Не буду больше сражаться

ОБЩИЕ ПОДСЧЁТЫ

Убито Ранено

Офицеров

Седьмой Пехоты 2 5 (один скончался)

Рядовых

Седьмой Пехоты 20 30 (один скончался)

Рядовых

Второй Кавалерии 1 1

Ополченцы 5 4

Проводник 1

____________________

Итого 29 40

2 сентября 1877 (подпись) Джон Гиббон

Полковник, Седьмая Пехота

Район Монтана

Бесспорно, это весьма внушительный список потерь для боя такой небольшой продолжительности. В приказе N27 по полку Гиббон отметил мужество и энергию своих офицеров и рядовых солдат. Кроме того, обращая внимание на выдержку своих солдат, Гиббон рекомендовал Конгрессу рассмотреть законопроект о выплате пострадавшим на поле боя денежной компенсации, равной сумме оклада за пять лет военной службы. Для себя же просил должности исполняющего обязанности генерала (brevet general). Несмотря на то, что Гиббон указал в списке погибших гражданских ополченцев, он не уделил им в своем рапорте должного внимания. Это было замечено участниками сражения, которые утверждали, что ополченцы сыграли немаловажную роль в бою. 5 сентября 1877 Гиббон всё же направил меморандум генералу Таунсенду, в котором предлагал обеспечить гражданских добровольцев тем же материальным довольствием и пенсией, что и строевых солдат

.

Осво бождение раненых Гиббона

Генерал Ховард достиг лагеря Гиббона 11 августа в десять часов. Его потрясло огромное количество раненых. Многие лежали с улыбкой, но не в состоянии двигаться, у многих головы и лица были обмотаны белыми повязками, у некоторых – руки в шинах…

Позже в тот же день прибыли основные части Ховарда, и люди Гиббона смогли получить должную медицинскую помощь, которую им оказали доктор Чарлз Александр и доктор Дженкинс Фиджеральд. Медицинское обслуживание пострадавших было значительно расширено с прибытием 13 августа на четырёх фургонах Вильяма Кларка, тридцати пяти волонтёров и двух докторов. Затем их города Хелена приехало двадцать повозок с тремя врачами и шестьюдесятью добровольцами, которых возглавлял Томас Стюарт. Среди прочего, что они доставили, были медицинские коляски и палатки.

Когда раненых привезли в Дир-Лодж, их разместили в Госпитале Святого Иосифа, где скончался лейтенант Вильям Инглиш. Остальные раненые находились в госпитале до тех пор, пока не могли вернуться в строй или домой.

Оценка сражения

Все принимавшие участие в бою на Большой Дыре единогласно свидетельствовали, что это была одна из наиболее отчаянных схваток в анналах военной истории. Ветераны гражданской войны сравнивали её с битвой при Геттисбурге на участке Литл-Раунд-Топ. Некоторые из аналитиков утверждали, что она была более кровавой, чем Ватерло.

Основное напряжение битвы проистекало, как позже указывали со всех сторон критики, из полной несуразицы военных действий. Ведь полковник Гиббон, хоть и не обладал упрямством Кастера, всё же со всем пылом взялся за восстановление потерянной чести и престижа армии. С другой стороны, вожди Проткнутых Носов сразу же поняли, что в началом боя на карту была поставлена судьба целого племени. Отсюда и взялась ярость. Одной из неприглядных сторон этой ярости было убийство женщин и детей. В них стреляли и случайно, и намеренно. Бесспорным свидетельством этого является отчёт Гиббона:

«Рота Логана направилась на самый край правого фланга, и по всему ряду стоявших типи был открыт тяжелый огонь. Ошарашенные индейцы кинулись из палаток во все стороны и некоторое время даже не стреляли в ответ. Комба и Сано ворвались в лагерь в его верхней точке (он располагался буквой V) и начали шквальный обстрел типи и индейцев, которые попадались им на пути.»

Сержант Лойнес подтверждает это сообщение: «Мы получили приказ сначала дать три залпа, а затем наступать. Мы так и поступили.» Разумеется, такой свинцовый дождь не мог быть избирательным в плане своих жертв. Дальнейшее зависело уже от темперамента солдат и волонтёров и конкретных обстоятельств.

Гиббон говорил, что несколько раз натыкался на женщин с детишкам на руках. Завидев его, они протягивали к нему младенцев со словами: «Здесь только женщины и дети…» Далее он вспоминал: «Только несчастные, беззащитные женщины и дети… которых мы не трогали.»

Джон Кэтлин: «Вы спросите, почему мы убивали женщин и детей? Я скажу вам вот что: во время второй нашей атаки мы обнаружили, что женщины стреляли из винчестеров столь же ловко, что и мужчины. Что касается детворы, то я не думаю, что кто-либо из солдат или ополченцев специально стрелял в детей…» Дж.Шилдс оправдывал это побоище на том основании, что все Проткнутые Носы, якобы, были слишком кровожадны. Он ссылался на свидетельство одного скаута, который рассказывал, что в начале сражения три индеанки спрятались в ивняке. После битвы их нашли мертвыми. Одна держала винтовку, а возле руки второй из них лежал револьвер. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы убедить Шилдса в том, что женщины принимали активное участие в бою. Том Шеррил не только разделяет подобные взгляды, но и приводит конкретный пример: «Возле индейца, когда его застрелили, находилась скво. Она выхватила у умирающего револьвер и залегла за небольшим кустом. Когда сблизились солдаты, она поднялась во весь рост и выстрелила почти в упор в ближайшего из них. Им оказался Логан. Её же тут же изрешетили пулями.» Шеррил так же утверждал, что видел, как отстреливалась одна убегающая индеанка. Хорошо известен эпизод, когда восемнадцатилетней девушке прикладом карабина выбили зубы. Позже она пришла в себя и вполне оправилась от нанесенного тяжелого удара. Её прозвали Ин-Кохо-Лио (Девушка Со Сломанными Зубами). После этой военной кампании она вышла замуж за Эндрю Гарсия и родила ему двух сыновей.

МакУортер получил свидетельства со стороны индейцев, что, действительно, несколько женщин принимало участие в начале сражения. Красный Волк рассказывал, что две женщины помогали изгонять солдат из лагеря. Жёлтый Волк сказал, что жена Вахлититса, когда он упал, подняла его ружье и застрелила солдата, который убил его. И он добавил: «Я слышал, что её ранили ещё до того, как упал Вахлититс. Она была единственной женщиной, дравшейся тогда. Единственной, о ком я знаю.»

Кто одержал победу?

На этот вопрос трудно ответить. Полковник Гиббон подвёл такой итог в телеграмме губернатору Потсу: «Имел сильную схватку с Проткнутыми Носами, некоторых убил, потерял некоторых моих офицеров и солдат.» Похоже, что сообщение об одержанной победе прозвучало бы иначе. Но и поражением это не считалось. Генерал Альфред Терри, командующий военным ведомством Дакоты, выразил официальную точку зрения на этот вопрос: «Ваши депеши от 9-го и 11-го числа получил. Надеюсь, что вы лично, ваши офицеры и ваши солдаты примете мои самые сердечные поздравления по поводу блестящего успеха…» Терри также высказал мнение, что Гиббон будет слишком занят судьбой раненых, и поэтому стоило предоставить дальнейшее преследование индейцев Ховарду.

Конечно, Гиббону не удалось остановить бегство Проткнутых Носов. С другой стороны, его команде удалось выжить, поэтому официальные лица не рассматривали исход сражения как полное поражение. Впрочем, слышались мнения, что только прибытие Ховарда спасло Гиббона от окончательной гибели.

Пресса и общественность нахваливали Гиббона и его людей. Если бы не недостаток в силах, то победа была бы окончательной, считали обыватели. Но были и такие, то видели сражение в ином свете. Так Ангус МакДональд назвал Большую Дыру сокрушительным поражением военного влага. Он решительно отрицал, что у Проткнутых Носов имелись какие-либо преимущества. Даже если общее число индейцев и превосходило американцев, то лишь горстка могла считаться умелыми воинами, в то время как у Гиббона было шестнадцать профессиональных офицеров и множество ветеранов военных действий. Помимо этого, армейские люди были более дисциплинированы в плане выполнения приказов. Оружие индейцев не сравнимо с вооружением солдат. Даже имевшиеся у дикарей винтовки не всегда могли применяться в бою. Примерно четверть карабинов Проткнутых Носов не была обеспечена патронами соответствующего калибра. В конце концов, Гиббон обладал явным преимуществом при внезапном нападении на деревню индейцев. И всё же, несмотря на все эти детали, Проткнутые Носы сумели отбросить противника.

Ополченец Джон Кэтлин также рассматривал это, как поражение. «Нас отхлестали, это бесспорно… но мы сломали хребет нации Проткнутых Носов.»

Вандализм на поле брани

Обе стороны имели возможность поиздеваться над телами погибших врагов. Среди ополченцев ходили разговоры о том, чтобы поснимать скальпы. Но сведений о скальпировании какой-либо из сторон нет. Впрочем, это никак не относится к скаутам (индейцам Баннокам).

Ховард отмечал: «Кто бы видел, как жестокие Банноки вытаскивали из могил женские тела! Что за зрелище, когда они протыкают эти несчастные и беззащитные формы и срезают их скальпы! Наши офицеры с грустью наблюдали за всем эти, а позже вновь закапывали трупы, посильнее присыпая их землей.»

Банноки не только снимали скальпы с трупов, но и устраивали по ночам танцы со скальпами. Те, кто побывал на месте сражения, видели многочисленные следы продолжающегося разбоя: Проткнутые Носы были извлечены из своих могил, их похоронные одеяла украдены, карманы вывернуты наизнанку – там искали деньги, часть одежды снята с тел. Амед Бассет посетил поле брани 30 августа и видел «множеств индейских предметов – расшитые бисером пояса и мокасины, кольца… много разных безделушек, но ничего ценного.» Примерно в те же дни там был журналист по имени Паркер и записал: «Сцена представляет ужасающее зрелище, но удовлетворительное.» Он утверждал, что голова Тухулхулзота отрезана и увезена куда-то для этнологических исследований.

Через несколько недель, когда погода стала холодной, несколько медведей спустились с гор и стали грызть трупы. Узнав об этом, капитан Роун из форта Миссула отправил лейтенанта Ван Орсдала с шестью солдатами перезахоронить своих товарищей по оружию. Много лет спустя останки военных были официально перевезены в разные места и погребены. Могилы индейцев оставались без присмотра, доступные мародерам и хищникам.

13. Инциденты на пути в Камас Медоус

Покинув стоянку на Заболоченном ручье (Swamped Creek), Проткнутые Носы пошли вдоль лесистого подножия гор, прошли через Луговину Свежевателя (Skinner Meadows), перебрались через перевал и вдоль южного ручья Кровавого Дика (South Bloody Dick Creek) прошли к началу каньона Стивенсона. Затем они вступили в Лошадиную Прерию (Horse Prairie). Стройный Лось (Покер-Джо) отвечал за безопасность племени в те дни. Женщины и дети вместе с передовой охраной выступили вперед, а основная масса боеспособных воинов оставалась в арьергарде.

Город Баннак

Жители города Баннак, не представляя намерений индейцев, изрядно всполошились. Бьющие барабаны созвали всех граждан, после чего началась разработка планов по защите от дикарей. Женщин с детьми разместили в отеле Миид, организовав и хорошее питание. Мужчины бросились сооружать заградительные насыпи из бревен и земли чуть южнее города, на двух возвышенностях. Джон Пойндекстер вызвался срочно отправиться к генералу Ховарду просить помощи. Мелвин Траск с небольшой группой поехал в сторону Лошадиной Прерии, чтоб предупредить тамошних жителей о грозящей им опасности. Миссис Данк Вэддамс верхом на лошади поехала к ручью Целительной Палатки (Medicine Lodge Creek) с той же миссией – кое-кто из её родственников работал там, и она сильно беспокоилась за их безопасность.

А Проткнутые Носы тем временем приближались к западному предгорью.

Ховард прибыл в Баннок-Сити 14 августа и соединился с отрядом ополченцев под командованием Вильяма Кларка. Город был спасен, но несчастье выпало на долю поселенцев верхней Лошадиной Прерии.

Передовой отряд Проткнутых Носов наткнулся на ранчо Винтерсов и Монтаги. При их приближении раздался выстрел, и индейцы, не мешкая, атаковали строение и убили Вильяма Флинна. Затем они застрелили двух мужчин в поле, среди которых оказался сам Монтаги, один из старейших поселенцев этого района. В пяти милях оттуда индейцы напали на Мейрса и Купера. Последнему удалось скрыться, но Мейрс погиб. Также был убит некий Вильям Фарнворт. Дикари напали и на дом Холахана, но не причинили ему вреда, возможно, потому что на стене висели две картины с ангелами, а часть Проткнутых Носов была христианами. Нескольким ещё жителям ужалось спрятаться от Проткнутых Носов. Но индейцы угнали значительное число лошадей.

Жёлтый Волк: «У нас было достаточно лошадей, но свежие никогда не помешают. Кроме того, мы не хотели оставлять солдатам ни одной лошади. Мы поставили цель забирать всех лошадей на пути, где пойдут солдаты.» Вполне вероятно, что некоторые из поселенцев погибли, не желая расставаться со своим имуществом. Когда Проткнутые Носы появились в Лошадиной Прерии, кровь всё ещё кипела в них, разгоряченная недавней жестокой битвой. Жители Горького Корня обманули их надежды, отдали в руки солдат. Отныне все бледнолицые воспринимались индейцами как враги. Теперь всякий, кто становился непосредственно на дороге Проткнутых Носов, должен быть уничтожен.

И всё же поведение индейцев не было повсеместно согласованным и единодушным. Один из них говорил: «Белые имеют по два языка… некоторые их мальчики очень плохие…» Следует помнить, что юноши, следуя традициям племени, пользовались полной самостоятельностью в действиях, их трудно было контролировать. Но они не трогали женщин и детей, а над трупами мужчин никогда не издевались.

Резня у Берёзового ручья

Детали бойни у Березового ручья (Birch Creek) так и останутся неизвестными. Но рассказ двух выживших китайцев позже подтвердил Ал Лайон, который тоже спасся.

15 августа три упряжки въехали в каньон Березового ручья. Помимо обслуги, ехали пассажиры: два китайца и два невооруженных белых человека. Одинокий пастух Альберт Лайон увидел обоз со стороны и направился к нему, чтобы в компании провести надвигавшуюся ночь.

Пока они готовили ужин, появились разведчики Проткнутых Носов из передового отряда. Все обменялись приветствиями. Индейцы объяснили, что им нужно оружие и боеприпасы, и они хотели забрать их у белых людей. Возможно всё разрешилось бы благополучно, но случайно дикари обнаружили ящик с виски. Тут в них, как это часто бывало, вселился бес. Они устроили дикую игру. Китайцев заставили опуститься на четвереньки и изображать лошадей, бегая по кругу. Но когда индейцы потребовали и белых людей присоединиться к «табуну», последовали весьма серьезные протесты. Это взорвало пьяных краснокожих, и они убили пятерых погонщиков. Лайон попросил выпить воды, и индеец сопроводил его к ручью. В этот самый момент фургоны вспыхнули, послышались выстрелы и крики. Это отвлекло охранника, и дало возможность Алу скрыться в воде.

Ночью он выбрался из ручья и отправился на поиски своего беспризорного табуна. На его счастье ему повстречались два ковбоя полковника Шоупа, и все вместе они поехали в Сэлмон-Сити, где он и рассказал о происшедшем. Бойня не просто напугала его – временами у него стало случаться затемнение рассудка.

После обеда два китайца появились в городе Джанкшон. Приехал полковник Джордж Шоуп, с ним сорок человек белых и примерно столько же дружественных индейцев Лемхи. Алекс Круикшанк сообщил, что Проткнутые Носы угнали его табун в Лошадиной Прерии. Теперь он служил разведчиком у Ховарда. Он оставался с генералом до самого последнего сражения с Проткнутыми Носами в Горах Медвежья Лапа (Bear Paw). Спустя некоторое время полковник Шоуп решил вернуться со своими людьми в Сэлмон-Сити, но вождь Тендой с пятнадцатью индейцами присоединился к разведотряду Круикшанка.

Несколько позже полковник Шоуп и Дэйв Вуд с группой людей из Сэлмон-Сити появились на месте трагедии. Тела убитых погонщиков были преданы земле.

В этой связи необходимо сказать несколько слов о состоянии индейцев Банноков и Шошонов в агентстве форта Холл. Девятого августа агент Дэниэлсон сообщил об общем беспокойстве, охватившем людей из-за ходивших противоречивых слухов о поведении Проткнутых Носов. В частности, один из юношей Банноков облачился в боевые одежды и во весь голос призывал соплеменников присоединиться к Проткнутым Носам, но его быстро утихомирили. Тринадцатого августа Дэниэлсон телеграфировал комиссионеру Смиту, что он мог набрать добровольцами двести воинов, готовых сражаться против Проткнутых Носов. Генерал Шеридан распорядился завербовать пятьдесят индейцев в скауты на тридцать дней. Тридцать первого августа комиссионер Смит получил следующее уведомление от агента Джеймса Паттена из резервации Шошонов на Ветряной Реке: «Вождь Вашаки говорит, что в случае, если ему позволят военные власти, он мог бы поднять своих индейцев и разбить Проткнутых Носов за один день.»

Ближе к Камас Медоус

От Березового ручья кавалькада Проткнутых Носов прошла вдоль подножия гор на юго-восток. К вечеру семнадцатого числа индейцы добрались до почтовой дороги, пройдя в миле от почтовой станции, которая стояла на Сухом, или Бобровом Ручье. Мэйерс Кауфман, владелец дилижанса, и его служащие, будучи предупрежденными о приближении дикарей, поспешили заранее укрыться в лавовых пещерах. Но индейцы не напали на станцию, обойдя её стороной ночью.

Они разбили лагерь на северной оконечности долины Змеиной Речки, на лугах, пересекаемых Весенним ручьем и ручьем Камас. Жёлтый Волк утверждал, что индейцы называли Сухой ручей – Уеуалтолкит Пах (это означало, что он утонул в пустыне). Долину Камас Медоус Проткнутые Носы называли Камисним Такин.

Ховард спешит к перевалу

Основные силы Ховарда достигли тропы Монтаны, иначе известной как трасса Кирин – Баннак, и вышли к устью Ручья Лошадиной Прерии (Horse Prarie Creek) 15 августа. Через два дня его настигли волонтёры из Вирджиния-Сити под командованием Джеймса Калвея. В тот же день к ним присоединились пятьдесят свежих кавалеристов капитана Рэндолфа Норвуда из форта Эллис. Скауты-Банноки обогнали Ховарда на день пути и сумели увидеть, арьергард Проткнутых Носов, пересекающий дорогу на Камас Медоус вечером 18 августа. Вождь Буйволиный Рог, один из разведчиков Ховарда, видел даже х лагерь в Камас Медоус.

Вполне возможно, что между индейцами произошла незначительная ружейная перепалка. В любом случае, Проткнутые Носы знали о присутствии преследователей.

19 августа Команда Ховарда проделала восемнадцать миль до Камас Медоус и стала лагерем в луговине между ручьями Весенним и Камас. Место показалось солдатам удивительным. Повсюду имелось вдоволь сочной травы для лошадей и мулов. Трава была настолько высокой, что погонщикам пришлось врубать её, чтобы могли продвигаться фургоны. Людям разрешили расслабиться, многие отправились купаться, некоторые – охотиться на рябчиков. Волонтёры из Вирджиния-Сити развалились прямо в траве, не выставили никакой охраны, не устроили загонов для своих коней. Ховард и капитан Норвуд, напротив, распорядились, чтобы солдаты приняли все предосторожности, прежде чем уйти отдыхать.

Ховард так вспоминал тот день: «Из моей палатки я видел два параллельно бегущих ручья. Вдоль первого из них расположились волонтёры Калвея. Кавалеристы Норвуда и сорок пехотинцев занимали западный берег. Все остальные солдаты обосновались ближе ко мне, между двумя водными потоками. Это место заметно поднималось над остальным пространством долины и имело неплохие укрепления в виде лавовых образований с севера, востока и юга.»

Попав в столь спокойное местечко, лейтенант Вуд сказал: «Я, пожалуй, сниму сегодня на ночь штаны, раз уж тут так надёжно.» Лейтенант Гай Ховард засмеялся в ответ: «Я тоже хочу, чтобы мои кости отдохнули. Сегодня ничем не буду обременять себя. Я даже мой револьвер одолжил скауту.» Тихая звездная ночь обещала армейцам столь желанный отдых.

Ночью раньше раненый воин Проткнутых Носов по прозвищу Черные Волосы проснулся от привидевшегося ему сна, в котором он вместе с друзьями угонял из бивуака Ховарда лошадей. Утром Черные Волосы поспешил поведать о своем сне вождям. Они обдумывали видение целый день, пока племя перекочевывало ещё на пятнадцать миль севернее. Посовещавшись, вожди организовали отряд из двадцати восьми добровольцев, которых возглавили Оллокот, Две Луны и Пеопео Толект. К полуночи вереница всадников направилась в сторону солдатского лагеря.

14. Сражение при Камас Медоус

Охрана, выставленная генералом Ховардом, была сразу примечена Проткнутыми Носами. Они вернулись в родное стойбище и сообщили о своих наблюдениях вождях. Но это не изменило намерений индейцев. Они твердо решили лишить кавалеристов Ховарда лошадей.

Жёлтый Волк так описывал события: «Мы ехали очень медленно. Никто не разговаривал, никто не курил. Мы проехали большое расстояние и разделились на две группы, каждая из которых огибала ручей с разных сторон…

Вожди Оллокот и Тухулхулзот вели нашу группу… Тивийюнах и Испувьес возглавляли второй отряд…

Прежде, чем мы достигли вражеского лагеря, вожди держали совет. Как провести нападение? Некоторые предлагали оставить лошадей и проникнуть в лагерь пешком. Но вождь Зеркало и кое-кто ещё полагали, что от наших коней нам нельзя отходить. Итак, было решено проникнуть на стоянку солдат верхом.

Вождь Жозеф не участвовал в этом рейде.»

Индейцы подступили к границам лагеря примерно в половине четвертого ночи. Несколько человек быстро спешились и поспешили вперед, чтобы отвязать солдатских лошадей. И тут произошло две вещи. Едва всадники приблизились, кто-то из часовых окликнул их: «Кто идет?» И в этот же момент Отскаи, один из тех, кто уже поник в лагерь пешком, случайно спустил курок в самом центре бивуака. Таким образом, тревогу подняли сразу в двух местах, прежде чем лошадей успели выпустить из загонов. И всё-таки почти двести мулов вырвались наружу, и Проткнутые Носы сосредоточились на том, чтобы угнать их прочь. Всё это произошло под быстрые, резкие, многочисленные выкрики индейцев. Некоторые воины утверждали позже, что хорошо слышали руководивший ими голос Зеркала. Повсюду засвистели пули, ударяясь в наставленные фургоны, но лишь один человек получил лёгкое ранение. Темнота ночи, шум и внезапность происшедшего вполне могли привести спавших людей в смешение. Но офицеры и солдаты быстро оделись и попрыгали в седла, пока горнист Бернард Брукс трубил «По коням!»

Как Ховард, так и Норвуд настаивали на том, что Проткнутые Носы прискакали к их стоянке колонной по-четыре, якобы изображая приезд кавалерии Бэкона. Но Проткнутые Носы отказывались от того, что двигались в таком порядке именно с этой целью. Но именно благодаря такому построению индейской колонны, охранник принял дикарей за своих и не сразу окликнул их.

Генерал Ховард отдал приказ немедленно организовать погоню усиленным отрядом и отбить угнанный табун. Через несколько минут три роты кавалеристов помчались во главе с капитаном Норвудом, капитаном Карром и капитаном Джексоном за индейцами. Преследователей было около ста человек.

Уверенный в успехе погони, Ховард распорядился, чтобы в лагере начали завтракать. Он вспоминал, что волонтёрам Калвея пришлось некоторое время потратить на то, чтобы разобраться друг с другом, потому что они не были подготовлены к такому внезапному нападению и в спешке похватали чужое оружие и вещи и растеряли кое-что из боеприпасов. Их лошади, оставшиеся без присмотра, бросились бежать и смешались с табуном кавалерии.

Жёлтый Волк рассказывал о том, как в занявшемся рассвете индейцы обнаружили, что угнали мулов: «Ах, мулы и только мулы! Всего лишь три лошади во всем табуне! Я не понимаю, не могу взять в толк, как мы не отличили мулов от лошадей. Ведь нам нужно было угнать лошадей, чтобы лишить кавалеристов средств передвижения. Именно для этого вожди решились на рейд.» Тем не менее, половина лошадей, принадлежавших волонтёрам, сбежала в ночной суете.

Головной отряд преследователей сумел догнать хвост убегавшего табуна и возвратить немного мулов. Услышав погоню, индейцы разделились на группы. Несколько человек продолжали гнать табун, а остальные выстроились в небольшую цепь и открыли огонь по солдатам. Луговина в этом месте была весьма узкой, и нагромождение лавовых складок обеспечило Не-Персам прекрасное укрытие. Преследователи остановились, спешились и тоже заняли позицию для ведения огня.

Расстояние между стреляющими оказалось слишком велико, чтобы принести весомые результаты, поэтому когда пуля ударила лейтенанта Бенсона в бедро, солдаты вдруг поняли, что стрелявшие в них краснокожие работали только в качестве приманки. Остальные же индейцы в это время подкрались к солдатам с флангов и с близкого расстояния открыли настоящий огонь на поражение. Тогда Сэндфорд приказал отступить.

Но отступление сложилось не так гладко, как ожидалось, потому что лошади кавалеристов отведены уже весьма глубоко в тыл. Из тех солдат, кто вел перестрелку, никто не знал, куда точно ушли лошади. Это привело к полной неразберихе. Рота капитана Норвуда так долго брела пешком, что в результате ушла сильно на восток. Генерал Ховард, который уже подходил с резервами, наткнулся на Сэнфорда и удивился: «Что случилось, майор? И куда подевался Норвуд?» «Это именно то, что я пытаюсь сейчас выяснить, – расстроенно ответил Сэнфрд. – Я велел ему отступать, но, похоже, он где-то остановился.» «Что ж, придется срочно двигаться к нему.»

Ховард принял командование и растянул свои ряды, насколько смог. Солдаты шли вперед сквозь кустарники, буреломы, перебирались через разломы скал. Ховард вспоминал о той местности: «Здесь на возвышенности на десятки миль причудливым образом вздыблены лавовые образования. Каждый холм настолько похож на соседний, что совершенно невозможно зафиксировать на чем-либо внимание и сориентироваться на местности.»

К полудню Ховард обнаружил Норвуда с его людьми.

Сам Норвуд рассказал позже, что Проткнутые Носы стиснули его с двух сторон настолько сильно, что он в буквальном смысле почувствовал себя в капкане. Снайперы Проткнутых Носов обстреливали его почти четыре часа, но не смогли «выкурить». Норвуд очень хвалил лейтенанта Бенсона за храбрость и терпение, проявленное несмотря на болезненную рану. Сержант Хаг МакКаферти выделился тем, что взобрался на тополь и оттуда высматривал местоположения индейцев, подвергая себя гораздо большему риску, чем люди в укрытии.

Жёлтый Волк, однако, говорит, что сражение было жестким лишь в самом начале. Но вскоре индейцы, прятавшиеся за надежными каменными уступами стали переговариваться: «Вожди считают, что больше не стоит драться.» После этого воины быстро умчались в свой лагерь, не беспокоясь, что за ними последует погоня.

Потери в бою

Жёлтый Волк утверждал, что никто из индейцев сильно не пострадал, лишь один или двое были задеты пулями. Уоттолен получил лёгкое ранение в бок, и голова Пеопео Толекта поцарапана свинцом.

Норвуд рапортовал, что среди пострадавших Второй Кавалерии были солдаты четвертой роты:

1-й сержант Х.М.Бенсон ранен в бедро

1-й сержант Х.Уилкинс ранен в голову

Капрал Х.Гарлэнд ранен в бедро

Рядовой Гарри Тривар ранен в спину, умер в Вирджиния-Сити.

Кузнец Сэмюэл Гласс смертельно ранен, умер в Долине Плезант.

Рядовой Уильям Кларк ранен в подбородок и плечо.

Горнис Бернард Брукс погиб на поле боя, и его тело было доставлено в лагерь. Мэйсон провел службу, после чего среди зарослей дикой полыни раздался прощальный ружейный залп, и тело было погребено в складках столетней лавы.