Листья со древес упали — Нет нигде ни в чем отрад! Мрачны дни зимы настали, Рай мне стал — ужасный ад. <1795> 86. Деревенская песня*(На голос: «Ой, Наташеньки здесь нет…») Я слыхал: в Москве пространной Много злата и сребра; Град престольный, град избранный; Много всякого добра! На клячонке я собрался На Москву хоть посмотреть; Катеньке там обещался Я на девок не глядеть. Ах! мой ангел, успокойся! С кем могу тебя сравнить? Будь уверена, не бойся: Буду век тебя любить. Признаюсь тебе, я встретил Множество в Москве девиц; Но божусь, что не приметил Я тебе подобных лиц. Как-то щеки их краснее Щечек кругленьких твоих, Но ты их сто раз милее; Что-то всё не так у них! Здесь огромные палаты, Много, много здесь всего! Люди всем в Москве богаты, Нет лишь счастья одного. Ворочусь-ко в деревушку На клячонке я своей! Там оставил я подружку, Привезу гостинцу ей. Ленточку я голубую В знак любви Катюше дам; За подарок поцелую, И найду я счастье там. <1795> 87. Романс* Намедни в рощице гуляя, Где птички порхали одне, Там песни соловья внимая, Вдруг что-то грустно стало мне. Невольным образом вздохнувши, Я с горя к речке подошел, И, на ветвистый дуб взглянувши, Под тень на бережок я сел. Луна свой вид изображала В студеной зе́ркальной реке И тихи воды посребряла, А соловей пел вдалеке. То громко пел, то очень нежно, То жалобно он тосковал. Я, слушая его прилежно, В задумчивость глубоку впал. Меж тем он, в рощице летая, На дуб ветвистый прилетел, И, душу томну услаждая, Еще, еще нежнее пел. Из глаз вдруг слезы покатились И облегчили грудь мою; Слезами чувства освежились — Я обратился к соловью. «Ужель и ты несчастье знаешь, Любезный, милый соловей? Иль только мне лишь сострадаешь Ты в горькой участи моей? Я матери, отца лишился,— В слезах ему я говорил,— А там — жестокою пленился И без надежды полюбил!.. Но ты, мой друг, о чем сгрустился, И отчего ты так уныл?» — «Я с милой, с милой разлучился: Я только для нее и жил! Она вечор мне изменила! Я муку лютую терплю; Она другого полюбила, А я так всё ее люблю!» Пропел и полетел тихонько Неверную свою искать; А я, вздохнув, пошел легонько Домой по милой тосковать. Пришел — и легкий сон на время Плениру предо мной явил. Проснулся я и зол всех бремя Еще сильнее ощутил. <1796> 88. Романс* Лейтесь, слезы, вы ручьями! Дайте сердцу отдохнуть. Мне назначено судьбами Ввек в несчастии тонуть. Но почто вооружился Ты, злой рок, против меня? Ах! давно ль отца лишился? Уж в земле и мать моя! Нет родителей со мною! Парка их пресекла дни. Я остался сиротою; Горести со мной одни! О любовь! ты подкрепляла Дух, размученный тоской; Сердце ты еще питала, Облегчая жребий мой. А теперь меня лишаешь И последних ты утех; К горю горе прибавляешь — Ты несчастий злее всех! Ты, кем я горю, пылаю, Кем привязан к жизни сей; Ты, кого я почитаю Божеством души моей! Страсть мою ты презираешь!.. Нет уж боле сил терпеть. Знать, ты смерти мне желаешь — Мне не трудно умереть. Кто, как я, с тобою страстен, Чья вся жизнь лишь бед полна, Ах! тому, кто столь несчастен, Смерть не может быть страшна. Я надежды всей лишился: Без надежды можно ль жить? Если ж я страдать родился, Жизнь я властен прекратить. Жизнь! тебя я покидаю… К вам, родители, иду; Смерть с веселием встречаю — В ней я счастие найду. <1796> 89. Незабудочки*(Песня на голос: «Выду ль я на реченьку…») Я вечор в лугах гуляла, Грусть хотела разогнать И цветочков там искала, Чтобы к милому послать. Долго, долго я ходила: Погасал уж солнца свет; Все цветочки находила, Одного лишь нет как нет! Нет! Цветочка дорогого Я в долинах не нашла; Без цветочка голубого Я домой, было, пошла. Шла домой с душой унылой; Недалёко от ручья Вижу вдруг цветочек милый: Вмиг его сорвала я! Незабудочку сорвала — Слезы покатились вдруг. Я вздохнула и сказала: «Не забудь меня, мой друг! Не дари меня ты златом, Подари лишь мне себя: Что в подарке мне богатом? Ты скажи: люблю тебя!» <1796> М. Л. Магницкий
Михаил Леонтьевич Магницкий (1778–1855) по окончании Московского университета служил в гвардейском полку, затем в министерстве иностранных дел; за сочувствие либеральным идеям М. М. Сперанского был сослан в Вологду. После четырех лет ссылки (1812–1816) его взгляды переменились и приобрели резко выраженный реакционный характер. В должности попечителя Казанского учебного округа и издателя журнала «Радуга» Магницкий приобрел печальную известность гонителя свободной мысли. Однако в 1790-е годы Магницкий занимал еще прогрессивные позиции в литературно-общественной жизни; как поэт он примыкал к сентименталистам, сотрудничал в «Аонидах», издававшихся Карамзиным. Первое его произведение — «К дитяти» — появилось в журнале «Приятное и полезное препровождение времени» (ч. 1, М., 1793). В том же журнале он поместил еще несколько стихотворений, среди них — две песни (публикуемую и «К голубку»,[81] также пользовавшуюся некоторой известностью).
90. Песня*Моей Катеньке Тише, громкий соловей! Чу… там, в хижинке моей, Раздается И несется Зе́фиром, сквозь сей лесок, Моей Кати голосок! Как малиновка весной, Перед утренней зарей, Распевает И пленяет Всех мелодией своей, — Так он мил душе моей! Дай подкра́дуся к окну И на милую взгляну! Как день майский Тихий, райский, Катенька моя мила; Так тиха, так весела! А когда взгрустнется ей И она в тоске своей Потихоньку, Полегоньку Нежну песенку поет — Сколько новых в ней красот! Иль когда, за клавесин Севши, томный андантин Заиграет И пленяет Всех, кому душа дана,— С кем сравняется она? С кем!.. Нет в свете Катей двух! Катенька, мой милый друг! Владей мною; Я с тобою Всех счастливее царей: Ты душа души моей! Тс… тс… она встала, воздохнула, На окно ко мне взглянула, Покраснела, Побледнела… Я лечу в объятья к ней… Громче, тихий соловей! <1795> В. Л. Пушкин
Василий Львович Пушкин родился в 1770 году в Москве, умер в 1830 году там же. Служил до 1797 года в Измайловском полку. Как поэт примыкал к карамзинистам, сотрудничал в «Аонидах» и «Вестнике Европы», принимал участие в полемике с консервативным литературным направлением, возглавлявшимся Шишковым, состоял в «Арзамасе» (с 1816 г.). Современным читателям В. Пушкин известен больше по биографии А. С. Пушкина как дядя великого поэта, однако, не обладая крупным и оригинальным талантом, он сам представлял собой характерную фигуру литературного движения конца XVIII — начала XIX века. Перу В. Пушкина принадлежат многочисленные произведения в разнообразных жанрах, культивировавшихся русскими сентименталистами, а также переводы с латинского, итальянского, французского, английского и других языков. Известность В. Пушкин приобрел, главным образом, распространявшейся в списках комической поэмой «Опасный сосед» (1811) (издана в Лейпциге в 1855 г.). Прижизненное собрание стихотворений В. Пушкина издано в 1822 году. Песнями стали немногие стихотворения поэта. Кроме публикуемого текста это созданные в 1815 году сентиментальный «Романс» («Там далеко за горами…») и «Песня» («Не пеняй мне…»).
91. К милой*(На голос: «Уже со тьмою нощи…») Недавно я на лире Уныло, томно пел, Что я доселе в мире Подруги не имел. Я милую имею И горесть всё терплю; Но, ах, сказать не смею, Что я ее люблю! Лишь то в душе твердится, Что всех она милей; И мысль моя стремится К владычице моей. Стремится!.. Умножает Страданье тем мое; Но, ах, она не знает, Что я люблю ее! Как с милой я бываю, Я весел — и грущу; Сказать «люблю» желаю, И слов я не сыщу. То взор ее пленяет, То сердце рвет мое, Но, ах, она не знает, Что я люблю ее! Пусть дух томится страстный! Мне льзя ли не любить? О, если б я прекрасной Возмог любезным быть! Блаженство с чем равняться Тогда могло б мое? Но смею ль ей признаться, Что я люблю ее? <1795> П. Л. Вельяминов
Даты рождения и смерти Петра Лукича Вельяминова не установлены. Он служил директором Второй экспедиции Заемного банка, был переводчиком. Оригинальные его стихотворения не печатались. Друг Державина и Н. Львова, он разделял их увлечение народными песнями. Львов писал Вельяминову 17 августа 1791 года: «Ты русские песни любишь, за это тебе спасибо».[82] Вельяминову посвящены два стихотворения Державина: «Гостю» и «Зимой». Из произведений самого Вельяминова лишь публикуемое стало известной песней.
92* Ох! вы славные русски кислы щи, Вы медвяные щи, пузырные! Для чего вы, щи, скоро киснете Среди поры-время теплого? Что поутру вы, щи, запенилися, О полудни, щи, поспевали вы, А при вечере и окиснули. Ах! ты молодость, моя молодость, Ты разгульная и веселая! Для чего скоро, ах, проходишь ты Середи житья да привольного? Что давно ли то было времечко, Как я молод был молодешенек, И легок и бодр, будто добрый конь? А теперь я начал уже стариться,— Проскакал конек поле чистое, Доскакал конек до крутой горы, По горе коньку, знать, шажком идти. <1796> Н. М. Шатров
Николай Михайлович Шатров родился в 1767 году в Москве, умер в 1841 году. С двадцати лет стал служить канцеляристом и стряпчим в различных московских ведомствах (губернское правление, монетная экспедиция, удельная экспедиция). Был видным масоном. Живо интересуясь литературой, Шатров сблизился с Сумароковым, Херасковым, Эминым и другими писателями.
Ревностный чиновник, он занимал консервативную позицию в литературно-общественной борьбе конца XVIII — начала XIX века, был единомышленником Шишкова и рьяным противником карамзинистов. Первое печатное произведение его — «Стихи на смерть С. А. Аршеневского» — появилось в 1795 году. Он писал оды, подражания псалмам, духовные песни; известность приобрел в качестве автора «Послания к соседу» и «Марша донских казаков» («Грянул внезапно гром под Москвою…»). Приверженность литературным канонам классицизма не препятствовала, однако, Шатрову пробовать свои силы и в жанре модных сентиментальных песенок. При жизни поэта изданы «Стихотворения Н. Шатрова» в трех частях (СПб., 1831).
93. Песня* Катя в рощице гуляла, Друга милого искала, Кой клялся ее любить, Всякий вечер с нею быть. Но уж солнце закатилось, Небо ясное затмилось, На цветы роса падет, А сердечный друг нейдет! Уж и полночь наступает, И над рощею сияет В мраке полная луна, Катя в роще — всё одна. Всё одна и понапрасну, Обольщая душу страстну, Друга ищет, друга ждет, Другу голос подает. Друг нейдет — и всё немило: Сердце в Кате приуныло; Стала Катя тосковать, И не знала — что начать! Руки белые ломила, То стояла, то ходила, То смотрела сквозь лесок И кляла свой лютый рок. «Милый!» — Катя говорила. «Милый», — роща повторила. «Иль пришла моя беда?» Отвечала роща: «да!» Катя вдруг остановилась, Испугалась — чувств лишилась; И казалось ей в тот час, Что и лунный свет погас. Мысли все у ней смутились, Слезы градом покатились: Исчезал огонь в глазах И румянец на щеках. Роща стала ей ужасна; И без друга Катя страстна, Заливаяся слезой, Понесла тоску домой. <1798> С. Митрофанов
Даты рождения и смерти С. Митрофанова и какие-либо сведения о его жизни неизвестны. По определению Державина, Митрофанов — «известный певец». Вероятно, он был руководителем придворной певческой капеллы. Книга Митрофанова «Песни русские известного охотника М*****» стала библиографической редкостью, лишь несколько экземпляров ее хранятся в центральных библиотеках Москвы и Ленинграда. Сборник Митрофанова содержит 12 песен. Кроме перепечатанных И. Н. Розановым,[83] это: «Бровь черная пленила…» (№ 1), «Лети мой вздох за Невски воды…» (№ 2), «Будь, душа моя, спокойна…» (№ 3), «Не теряй красы любезной…» (№ 12). В предисловии к сборнику, обращенном к «почтеннейшим любителям русских песен», автор так характеризует собственную поэзию: «Я курныкаю кое-как, в удовольствие любящих русский голос, русские песенки про невинную любовь; и признаюсь, что нет ничего приятнее для сердца моего, как когда на досуге хвачу с раскатцем и с балалаечкой песенку про матушку про любовь, в честь которой присовокупляются ручейки, лужочки, рощицы, долины, пригорки, цветочки, птички, свирелки, хороводы и проч.».[84] По содержанию и стилю песни Митрофанова — явление, характерное для русского сентиментализма. Они пришлись по вкусу современникам, и некоторые из них вошли в быт.
94. Песня* За горами, за долами, За лесами, меж кустами Лужочек там был. (2) На лужке росли цветочки, Вокруг милы ручеечки Блистали в струях. (2) Птички нежны песни пели, Слышны там были свирели, Соловей свистал. (2) Вся природа веселилась, И утеха там резвилась, Веял ветерок. (2) Недалёко был там холмик, А на холмике был домик, На всей красоте. (2) Подле домика дубочек, Где сидел душа-молодчик В кручине, в тоске. (2) Поджав рученьки сидел, На цветочек всё смотрел — Песенку запел. (2) Ах! ты, милая моя! Миловидная моя! Скушно без тебя. (2) Все кусточки и листочки, И прекрасные цветочки Здесь не веселят. (2) Они грусть лишь умножают, Мне тебя напоминают, Как резвились здесь. (2) Мы играли в мотылечки, И любовь плела веночки Всякий вечерок. (2)
