Здравствуй, пионерское лето!

Мы обогнули здание и оказались во внутреннем дворе, образуемом несколькими домами. Место казалось довольно укромным, хоть иногда кто-то проходил, скрываясь в дверях или наоборот, выбегал из подъезда и исчезал на улице. Но меня больше заботило не это, а то, что вернулся фарцовщик один и при этом был какой-то дёрганый. Я понимаю, профессия у него такая, но этот прям слишком нервничал.

– Вот, – шёпотом огласил любитель значков и протянул мне увесистый мешочек. – Триста штук. Советские, как просили. Давай деньги!

– Погоди, не торопись, – я взял мешок и, развязав, принялся пересыпать значки. – А это что? Я же сказал, никакой жести! Если там больше десяти процентов такого говна, цена упадёт вдвое. А найду больше тридцати – заберу так, аванса вам хватит.

– Ты это… не наглей, – было видно, что фарцовщику очень хочется побыстрее оказаться подальше, но и без денег он оставаться не хотел. – Л-ладно, давай семьдесят и забирай.

– Пятьдесят. – Не то что мне было жалко денег, но, если уж клиент поплыл, надо было дожимать. – Да или нет?

– Чёрт с тобой, давай! – фальцетом взвизгнул фарца и, выхватив у меня из руки купюры, галопом скрылся во дворах. Мы не успели проводить его недоумённым взглядом, когда появилась причина его беспокойства.

– Сержант Петренко, РОВД по району Арбат, – со стороны улицы показались пара пэпээсников, и они точно знали, к кому надо подойти. – Документы предъявляем, сумки показываем.

– На каком основании? – я уже понял, что попался на разводку. – Личный досмотр сотрудники милиции обязаны проводить в присутствии понятых. А девочек вы вообще не имеете права трогать. Так что давайте разойдёмся по хорошему.

– Ты смотри, Ермек, какая фарца наглая стала, – заржал сержант Петренко. – Законы знает.

– Фарцовка, то бишь спекуляция, это перепродажа товара с целью наживы, – я криво усмехнулся. – А я купил значки для личного пользования.

– Ну да, – теперь заржали оба мента. – А сумки с лейблами у вас тоже личные, да?

– Не поверите, но так и есть, – я как можно добрее улыбнулся. – Но спорить с вами нам не с руки, поэтому предлагаю сразу подключить тяжёлую артиллерию. Одну секунду, позвоню.

– Э, мля! – Воздух вспорол быстрый удар дубинкой, и я чудом успел отдёрнуть руку с телефоном. – Ну-ка трубу убрал! Быстро, я сказал!

– Шо, Петро, никак жуликов поймал? – из дворов показалось четверо крепких парней, лет двадцати пяти – тридцати, чей прикид и пальцы в наколках не давали усомниться в сфере деятельности. – Да на моей земле. А ведь Господь завещал делиться.

– Слышь, Шалый, не быкуй, – тут же посмурнел сержант. – Они задержаны по закону…

– Вообще-то по закону вы не имеете права нас задерживать, поскольку нам всего шестнадцать, – перебил я мента. – И да, не стоит такими сальными глазами смотреть на моих спутниц. Они вам не по зубам. Серьёзно, вы себя огромных проблем лишите, если сейчас дружно свалите на хрен в закат.

– Заткни хайло, щегол, – сплюнул на землю один из бандитов. – Нет такого лохматого сейфа, что я вскрыть не сумею, правда, братва!

– А, ну раз вы так ставите вопрос, – я понял, что ни менты, ни бандиты не намерены были упускать жирную добычу, и решил взять дело в свои руки. – Сонь, подержи.

– Слышь, стоять! – рядовой Ермек снова попытался стукнуть меня дубинкой, но я уже поставил пакеты на землю, а телефон перебросил Сикорской, так что без труда уклонился, одним скользящим движением зайдя ему за спину. – Стоя-х-х…

Мент хоть и был Разрядником, но одного «Шока» ему хватило, чтобы отправиться отдыхать. Как и его напарнику, не успевшему среагировать на произошедшее. А вот братки словно ожидали моей атаки и тут же разделились, ловко беря меня в кольцо. Только вот был нюанс, они совершенно упустили из внимания девочек. Так-то это имело смысл, что две соплюхи сделают взрослым мужикам, а я уже показал, что являюсь энергетом и имею в арсенале какие-то техники. Вот только София и Вера были не просто соплюхами, а соплюхами, которых натаскивали делать больно ближнему своему.

Так что один из братков, оставивший их позади, даже не понял, что это сначала прилетело ему под колено, заставляя упасть на землю, а затем в голову, отправляя в царство Морфея. Сикорская пробила в затылок коленом крепко, как на тренировке, что я даже немного испугался, как бы она ему шею не сломала. Но вроде обошлось. А вот остальные братки чего-то потемнели лицом, особенно тот, любвеобильный. Видать, представил, во что бы превратилось его хозяйство после встречи с крепкой девичьей коленкой.

– Ну что, пацанчики, потанцуем, – я двигался легко и быстро, заставляя не столь проворных бандитов терять меня из виду, и лишь один из них успевал поворачиваться за мной. – Я-то писарь не местный, попишу и уеду.

– Я тебе, сука, кишки выпущу! – Шалый, тот самый, шустрый, который базарил с ментами, выхватил откуда-то выкидуху, но нападать не спешил. – И шлюх твоих на полоски порежу!

– А сможешь? – Я скользнул в сторону, хоть изначально собирался двигаться совсем в другом направлении, и одним тычком вырубил второго братка. – Вас всего двое. Этот вон максимум Юниор, значит, в минус, его даже мои девчонки запинают. Остаёшься ты. Достанешь ты меня или нет, ещё вопрос, а вот я тебя точно вынесу. И вызову ментов. Как думаешь, сколько тебе дадут за нападение на сотрудников при исполнении? Или можешь забрать своих и свалить. Бабки с фарцы поднимешь. Они же меня сдали, вот и тряхни их.

– Ладно, ша! – Шалый замер, приподняв руки, и демонстративно убрал нож. – Мы уходим! Откуда вы, сука, такие шустрые взялись.

– Из Сибири, чувак, из Сибири-матушки. – Я тоже отступил, позволяя бандитам забрать своих, а заодно и прикрывая девочек, если те выкинут какой-то фокус. – Видишь, ты там у кума в гостях бываешь временами, а мы там живём.

– Оно и видно, – браток скривился, ему очень не хотелось терять и богатый улов, и авторитет, ведь то, что их напинали три подростка, славы банде не прибавит, но и ввязываться в драку с неизвестным исходом он не хотел. – Лось, бери Винта, я Зяму подхвачу и валим. Сука, фарца, гнида, кровью умоется. Ну бывайте, сибиряки. И это… в следующий раз осторожно ходите. А то мало ли.

– Обязательно, – я усмехнулся, глядя, как бандиты покидают двор, и повернулся к девчонкам. – Ну что, красавицы, испугались?

– Вот скажи, Чобот, почему у тебя всё не как у людей, – вздохнула Сикорская. – Ты даже значки купить нормально не можешь. Обязательно приключений на жопу найдёшь.

– Фу, Соня, ты же леди! – я в притворном ужасе помахал ладонью. – А по факту – потому что не хочу быть терпилой. Пойди я на почту или в Союзпечать, пришлось столько бы о себе выслушать. Это же государственные организации, там оклад, а кому хочется за те же деньги делать больше. А тут… я знал, что риск есть. Но, во-первых, у нас есть прикрытие, если не забыли, а во-вторых, я был уверен, что выкрутимся. Ведь не такие уж это большие деньги, да и предъявить по закону нам нечего. Разве что Серёга бы орал, если бы в ментовку замели. Но обошлось. Так что пошли гулять, пара часов у нас ещё есть железно.

– А мы что, этих так и оставим? – Вера ткнула пальцем в милиционеров, до сих пор не пришедших в себя.

– А что ты предлагаешь с ними сделать? – удивился я. – Очухаются вскоре. И лучше бы к этому времени нам быть подальше. Так что ноги в руки и ать-два, ать-два. Мавзолей ждёт!

Глава 10

– Быстрее, быстрее, ребята, кладём багаж и проходим в автобус! – подгонял будущих артековцев Сергей. – Не толпимся в проходе, садимся на любое пустое место! Чеботарёв! Быстро заходи! Не делай мне нервы!

– Слушаюсь и повинуюсь, мон женераль! – я шутливо поклонился. – Как прикажешь, о великий…

– Семён, уйди, – вожатый тяжело вздохнул. – Не доводи до греха. Мне после вашей выходки товарищ Сикорский звонил…

– Так он и мне звонил, мы всё порешали, – я пожал плечами. – Тебя никто не тронет. Это было только моё решение, так что ответственность тоже только моя. Тем более ничего страшного не случилось. Нас сопровождали и не вмешивались только для того, чтобы лишний раз не светить. Но если бы была настоящая опасность… блин, я тебе это в третий раз рассказываю!

– А я до сих пор не понимаю, как, вот скажи, как!!! В самом центре Москвы ты умудрился найти приключений на задницу и с милицией, и с бандитами разом? – рыкнул на меня бывший десантник, но потом успокоился, выдохнул и махнул рукой. – Семён, я тебя прошу, иди садись в автобус. Всё, замяли тему. Пусть теперь об этом голова болит у твоих будущих вожатых.

– Значит, мир? – я протянул руку, и Сергей, немного подумав, её пожал.

– Мир. – На секунду стиснув кисть словно клещами вожатый кивнул и улыбнулся. – И за значки спасибо. Хорошая идея. Надо будет с нашими поговорить, сделать на постоянной основе.

– Помирились? – Софья с Верой уже сидели в автобусе, как и положено послушным девочкам.

– Ага, – я плюхнулся на соседнее кресло. – Серёга нормальный мужик, просто очень ответственный. И ему серпом по сердцу, когда его подопечные попадают в передряги.

– А кто виноват? – поднял бровь Сикорская. – Кто заставлял тебя к этим барыгам лезть?

– Фи, Софья Батьковна, – я скривился. – Барыги – это скупщики краденого, в крайнем случае торговцы наркотиками. А те, кого мы повстречали на Арбате, это фарца, спекулянты, торгующие редкими или дефицитными товарами. Чаще всего заграничной одеждой, но и значки, марки и прочее, что ищут коллекционеры, тоже входит в этот список. Книги, кстати, вполне себе ходовой товар. Знаете, за сколько полное собрание Дюма или Верна отдают? По полтиннику книга выходит!

– Да ну, – засомневалась Вера. – У нас дома есть, так там цена два рубля тридцать копеек стоит.

– Вот и посчитай навар, – я улыбнулся наивности генеральской внучки. – Вопрос в редкости, а не в себестоимости. Кстати, было бы у меня желание заняться бизнесом, ну кооператорством то бишь, я бы замутил небольшое издательство. Чисто под эксклюзивный контент. Брэдбери, Шекли, Азимов, вот это вот всё. Бумагу хорошего качества, стильные обложки, и можно такие деньги зарабатывать, вы себе не представляете!

– Тебе денег мало? – немного презрительно скривилась Соня. – Ты и так буквально за полгода стал богаче многих взрослых, кого я знаю. Даже мой папа не может взять и выложить пятьсот рублей просто так и махнуть рукой, мол забудьте.

– Косарь, – поправил я девушку. – Если посчитать все покупки, в Москве я просадил около тысячи рублей. Но ты не права в самом главном, деньги для меня вообще не цель. Если бы я хотел именно зарабатывать – дёрнул бы в Америку. Или тот же Китай, кстати. Там вообще без проблем можно миллиардером стать. Дешёвая рабочая сила, никаких законов, пока ты дружишь с руководством партии в районе, подобострастное отношение к лаоваям вообще и советским людям в частности. Замутил бы себе какой-нибудь заводик, потом бы маркетплейс запустил… кстати, надо подкинуть кому-нибудь эту идею, с маркетплейсом. Очень нужная тема, но без госучастия у нас поднять её будет невозможно. Так вот о чём я, короче, если бы я хотел зарабатывать, я бы нашёл, как это сделать. Но деньги для меня лишь возможность, а не конечная цель.

– Тогда чего ты хочешь? – первой подала голос притихшая Вера, обалдевшая от обилия вываленной на неё информации и незнакомых слов. – Ты говоришь, деньги средство, а какая конечная цель?

– Честно? – я посмотрел ей в глаза. – Не знаю. Серьёзно, не шучу. Я просто хочу жить в лучшей стране в мире, наслаждаться молодостью, гулять с красивыми девчонками, создавать что-то новое, делать страну и мир в целом лучше и интереснее. А конечной цели её как бы нет. Достойная жизнь для мамы? Ну это конечно, но я думаю, что до конца года уже буду в состоянии купить ей квартиру в кооперативном доме, построить дачу и всё такое, что называют благополучием. Отгрохать для неё дворец? Так она сама откажется, что я её не знаю. Скажет вон отдать пионерам. Или сиротам. Мне самому дворец тоже не нужен, разве что завести гарем, как у того султана, в сорок жён и триста наложниц. Но тут такое, сорок жён карается сорока тёщами, а я столько не выдержу.

– Дурак! – синхронно фыркнули обе девчонки и гордо отвернулись, правда их выдержки хватило не надолго. – И чего, тебе прям вот совсем ничего, ничего не надо?!

– Как не надо, надо! – с ходу отверг я гнусные инсинуации. – Мне очень много чего надо! Я и дом хочу на берегу залива, с лодочной станцией. И катер свой, и машину хорошую. Даже самолёт хочу. Небольшой, типа кукурузника. Просто всё это или действительно решаемо в течение там пяти, край десяти лет, или не является приоритетом. Это я про самолёт, если что. Просто, чтобы полетать, можно вон аэротакси заказать, стоит недорого, зато прокатить девушку над городом весьма романтично.

– Знаем, Зосимова нам все уши прожужжала, какой ты весь романтик и всё такое, – недовольно скривилась Сикорская. – Но, если честно, Семён, я о тебе в таком ключе никогда не думала. Это я про твои цели в жизни, а не то, что ты себе там уже намыслил! Это Ленка дура может на твои уловки вестись, но она натура творческая, они все с прибабахом, а нормальная девушка от тебя подальше будет держаться!

– А мне кажется, что это на самом деле романтично, – томно вздохнула Вера, стреляя в меня глазами. – На самолёте над городом с любимым человеком… и целоваться в воздухе…

– Не раскатывай губу, тебе с Чоботом ничего не обломится, – весьма зло обломала ей мечты Соня и, поняв, что ляпнула, принялась выкручиваться: – То есть я хочу сказать, что ты приличная девушка, а он…

– А давай ты за меня решать не будешь! – Вера тоже показала зубы. – Думаешь, я не вижу, как ты на Семёна поглядываешь, когда думаешь, что никто не замечает?!

– Чего-о-о?! – протянула Сикорская, но мне показалось, что в её голосе проскользнула фальшь. – Я с ним?!! Да никогда в жизни! Это же Чобот! Фу!

– Ага, – ехидно улыбнулась Вера, – поэтому от тебя только и слышно, Чобот то, Чобот сё. Ой, Чобот игру сделал, ой, это тоже он сделал. А вы видели его дрок?

– Дрон, – поправила Софья с закаменевшим лицом. – Да, признаю, некоторые вещи, сделанные им, мне… нравятся. Но как минимум я не пытаюсь мутить со своим братом.

– Соня, – пикировка девчонок меня забавляла ровно до того момента, как прозвучали эти слова. – Ты…

– Чего?!! – Вера вскинулась как от удара. – Ты чего несёшь, овца?!

– Того! – на лице у Сикорской расцвела улыбка победительницы. – Ты, видимо, не знаешь, но Семён твой брат. Двоюродный. По маме.

– Что за бред… – Вера в шоке уставилась на меня. – Это же бред!

– Сикорская! – мне уже было далеко не смешно, но Софью было не остановить.

– Его отчество Павлович, – беловолосая стерва откинулась в кресле. – У тебя же был дядя, Павел, погибший в Корее. Герой Советского Союза, все дела. Так вот, у него была гражданская жена. И сын.

– Ты перешла все границы. – Угрозы в моём голосе хватило бы, чтобы запугать банду байкеров, и София тоже прониклась, наконец, заткнувшись, но уже было поздно.

– Семён, это же неправда? – На меня уставились два огромных глаза, подёрнутых влагой. – Ты же не…

– Да, формально я твой двоюродный брат, – отрицать очевидное было глупо. – Но только биологически. Ваша семья не признала ни мою мать, ни меня. Я тоже не считаю вас родственниками, поэтому можешь голову себе не забивать. И да, Вер, ты симпатичная девушка, даже я бы сказал красивая, очень. Фигура, ножки, лицо, всё как надо, на пять с плюсом. Но в ближайшее время я к отношениям не готов. Я ещё не нагулялся, и говорю это прямым текстом всем своим девчонкам. Погулять, расслабиться – запросто, но серьёзные отношения не для меня. А тебя ведь не устроит быстрый перепихон где-нибудь в подъезде.

– Что?! – опешила девушка, а потом скривилась от омерзения. – Конечно нет! Мерзость! Я не такая!!!

– Ну вот, а я такой, – было противно говорить такое, но Вере сейчас нужно было показать свою худшую сторону, чтобы наверняка убить любые зачатки симпатии. – Поэтому для всех будет лучше забыть друг о друге.

– Нет! – подумав пару минут, Вера вдруг вскинулась. – Я не согласна! Если ты сын Павла Дмитриевича, то это неправильно! Я… я прямо сейчас позвоню деду…

– Будто он не в курсе, – хмыкнула Сикорская и заткнулась, натолкнувшись на мой злобный взгляд.

– София, если бы я не дал слово твоему отцу, я бы прямо сейчас взял тебя за шкирку и выкинул на хрен из автобуса, – я постарался успокоиться, но в душе бушевало пламя. – Или утопил бы в ближайшей луже. Но раз я не могу этого сделать, очень прошу, закрой свой прелестный ротик, или всё же я плюну на все договорённости и сделаю то, чего мне очень хочется.

– Да пожалуйста. – Софья вспыхнула румянцем, схватила свою сумку и убежала вглубь автобуса, а я медленно выпустил воздух через сжатые зубы.

– Значит, дед в курсе, – как-то потерянно-обречённо прошептала Вера.

– Да, у меня был с ним разговор, – я понимал девушку, сейчас у неё рушился весь мир, в котором есть честный и справедливый дедушка-генерал, который всегда стоит на страже семьи. – Подробности сам расскажет, если захочет. Но по факту мы с вами чужие люди. Меня это устраивает полностью.

– Я вспомнила тебя! – вдруг ткнула в меня пальцем Вера. – Это ведь ты тогда на кладбище был и Ваньке навалял. Он потом неделю огнём плевался, пока опять в училище не уехал.

– Было такое, – я кивнул. – Сам виноват, нечего людей руками хватать. А ты, кстати, милицию грозилась вызвать.

– Я думала, вы воры, – покраснела девушка и упрямо посмотрела на меня. – Всё равно это неправильно! Семья – это семья! Я обязательно поговорю с дедом!

– Да бога ради, – я откинулся в кресле, закрывая глаза. – Делай что хочешь. Только меня не дёргай. Без обид, Вер, но у меня желания общаться с вашей семейкой вообще никакого нет.

Правда отдохнуть мне не дали, потому что пока мы ругались, автобус прибыл на эвакобазу «Артека». На самом деле она располагалась буквально через квартал от вокзала, но детей всё равно доставили на автобусе, чтобы никто не потерялся. Именно здесь нам предстояло передохнуть, пообедать и распределиться по лагерям. Звучит не очень, но тут уж чего поделать, всё лучшее детям. К тому же в Союзе слово «Лагерь» не несло отрицательной коннотации. Наоборот, сразу представлялись дети в пионерских галстуках, лето, костёр и безграничное небо над головой.

Гостиница, где нас поместили, оказалась типичной советской коробкой, с номерами на восемь мест и удобствами на этаже. Собственно, тут почти не жили, максимум день, край два, в ожидании формирования группы, которая отправлялась в нужный лагерь или дружину. Ведь как оказалось, «Артек» это хоть и единая структура, но состоит он из нескольких лагерей, раскиданный по побережью Крыма, а в каждом лагере имеются ещё и дружины, причём может быть как одна, так и несколько.

Но даже в эту гостиницу нас сразу не пустили. Вначале пришлось отстоять немалую очередь из приехавших на отдых детей из разных регионов, пока нам не провели медицинский осмотр и не проверили документы. И только после этого разрешили заселиться в номер на двенадцать человек, оставить там вещи и пойти на обед. Кстати, давно пора было, утром мы ещё перехватили какой-то бутер, но времени прошло часов шесть, самые мелкие уже голодными глазами поглядывали по сторонам чего бы заточить.

– Самый крутой это, конечно, «Морской» лагерь, – вещал Димка Матросов, пацан пятнадцати лет, в перерывах между поглощением гречи с гуляшом. – Но главное попасть в профильный отряд. Лучше всего в морской. Там два раза в неделю на лодках выходят в море, да и вообще круто! Но можно в горный или альфу. В энергию тоже круто, но там только для энергетов.

Я сделал себе пометку, хоть, понятное дело, туда не собирался. Нормальный возраст для получения первого Разряда считалось семнадцать-восемнадцать лет. Второй уже ближе к двадцати. Конечно, во многом это зависело от таланта, но разброс был минимальным, особенно у Юниоров. Учитывая, что крайним возрастом, в котором можно было посетить «Артек», было шестнадцать лет, Разрядников на весь лагерь, а это дай бог почти пять тысяч человек, набралось бы с десяток-другой максимум. Да и то, не будут же их запихивать в один лагерь. Значит, в профильном отряде будут занятия по развитию для Юниоров, и может что-нибудь для первого Разряда. Оно мне надо?

Армия меня тоже не прельщала. Это как раз тот самый отряд «Альфа». Рукопашный бой, силовая и военная подготовка, военные игры и вот это вот всё. Не хочу. Ходить строем это не моё, а морду кому набить я и без них смогу. Туристы, то бишь горный отряд, тоже такое себе. Если бы я хотел горы, а не море, то и поехал бы в горы. Вон на Алтай, например.

То же самое с остальными направлениями, о которых рассказывал Матросов. Он уже в четвёртый раз был в «Артеке» и считался стариком, от чего его рассказам внимала с почтительным уважением целая столовая. И пацан использовал по полной свою минуту славы, разливаясь соловьём. А я сидел, выбирая, куда податься, и стоит ли вообще дёргаться.

Театр? Да я вас умоляю! Хуже только в певцы податься, в арт-отряде и такое направление было. Нет уж, не надо мне такого счастья. Медицинский? Оказание первой помощи, изучение анатомии и прочая прелесть. Не, моё призвание калечить, а не лечить. Слон не даст соврать. Мысленно дав себе подзатыльник, чтобы выгнать дурные мысли, я принялся слушать дальше.

Астрономы? Сразу нет. А то у меня ретроградный Меркурий в четырнадцатом доме такого натворит! Супруга любила этой хренью маяться, так с тех пор у меня на звёзды устойчивая аллергия. Футбол? Да кто меня возьмёт. Нет, я вполне могу бить без усиления, но вот выносливость никуда не денешь. Так что сидеть на скамейке в надежде, что дадут пнуть мяч, я точно не собираюсь.

Туда же теннис и остальные виды спорта. Я вообще-то отдыхать приехал. Вот медиа-отряд, фотографы и КВН меня заинтересовали. Но опять же я не был уверен, что готов с головой погрузиться в эти сферы жизни. А вот попробовать, так почему и нет. Короче, как я понял, лучшим выбором для меня был многопрофильный отряд. Как говорится, когда занимаешься всем сразу, это равносильно тому, что ничего не делаешь. Теперь осталось узнать, удачный мне попался лагерь или так себе, а то со слов Димки там есть корпуса постройки аж начала прошлого века. Модернизированные, конечно, но один туалет на сорок человек и комнаты на восемь коек – это не предел моих мечтаний.

– «Солнечный» тоже крутой! – продолжал вещать Матросов, а я навострил уши, потому что у меня была путёвка как раз в лагерь «Солнечный». – Это самый новый лагерь, как и «Морской», прямо у воды. Корпус всего пару лет назад построили. Поэтому всех иностранцев везут или в «Морской», как самый старый, ну и модный, или «Солнечный». Там классно, комнаты по четыре человека, душ с туалетом в каждой комнате. До воды рукой подать!

– Так, ребята, потише! – перебила его появившаяся в столовой женщина. – У кого путёвка в «Солнечный», собирайтесь! Автобус через полчаса! Так что быстренько, быстренько! И не забудьте отметиться у дежурного по этажу, что вы выехали!!! Давайте, давайте, не спим!!!

Я хмыкнул и оперативно закинул в себя остатки гуляша. Повезло! Говорят, в сезон можно и двое суток ждать автобус. А так пара часов и – здравствуй, море. Единственное, что портило настроение, это Сикорская, поднявшаяся с места вместе со мной. Вот ведь собака женского пола. И ведь по закону подлости она попадёт со мной в один отряд, зуб даю! Но плевать, отдых мне не испортит никто! И махнув рукой Вере, я направился к выходу. Моё лучшее в мире лето началось!!!

Глава 11

– Здравствуйте, ребята! – довольно молодая, лет двадцати пяти с виду, вожатая, буквально лучилась энергией и счастьем. – Рада приветствовать вас в нашем самом лучшем отряде «Любопытные мартышки»!

В этом месте я тайком сделал жест рука-лицо. Хорошо ещё современная культура мемов до Союза пока не добралась, из-за отсутствия соцсетей, и никто не понял, чего это со мной. С другой стороны, судя по лицам некоторых ребят, попавших со мной в один отряд, они тоже поняли, чем нам грозит такое название. Мне очень захотелось познакомиться с тем креативщиком, кто его придумал, и крепко пожать ему шею.

Как я и планировал, меня зачислили в многопрофильный отряд, то бишь такой, который не специализировался ни на чём конкретном. Точнее сначала нас привезли в лагерь, и я немного офигел, потому что место, где нам предстояло жить, представляло собой не слишком высокое бетонное строение без окон, тянущееся вдоль побережья, с надписью «Солнечный» на фасаде. Но всё оказалось не так страшно, даже наоборот. На самом деле корпуса каскадом спускались с гор вниз, к воде, выходя к самому морю. В оправдание названия лагеря у каждой комнаты имелся небольшой балкон, а у некоторых даже террасы с растущей там зеленью, так что солнца хватало всем. А между корпусами располагались хитрые многоуровневые лестницы, по которым можно было спуститься на набережную или ещё дальше, на пляж или пристань.

Правда всё это я рассмотрел позднее, а пока нас, поделив по возрастам, загнали в дворики перед корпусами. Теперь детей предстояло распределить по отрядам. А затем по отрядам внутри отрядов. Да, с фантазией у советских руководителей было не очень, поэтому на местах пытались хоть как-то это компенсировать названиями. Например, «Солнечный» имел четыре корпуса, в которых располагалось двенадцать отрядов. Каждый из них имел название месяца, «Июнь», там, или «Ноябрь», что нашло отражение в отделке помещений. И дети внутри этих отрядов, или по сути блоков, делились ещё на три отряда поменьше, уже имеющих специализацию, профиль, как говорили здесь, или остающиеся многопрофильными, то бишь без специализации на чём-то одном.

Вот именно по этим отрядам нас и делили. Желающих заняться туризмом, стать моряком или кем-то ещё было хоть отбавляй. Количество желающих никак не вмещалось в размеры, так что то и дело то тут, то там слышались всхлипы неудачников, постеснявшихся пролезть вперёд или которых тупо затолкали более шустрые ровесники. Впрочем, вожатые бдели, и на моих глазах пару человек вписали в профиль на основании имеющихся у них наград и грамот за это направление, выкинув оттуда тех, кто подобным похвастаться не мог. Я же сидел мышью и не высовывался, несмотря на то что ловил на себе взгляды вожатых профилей «Альфы» и «Энергии». Но нет, ребята, без меня.

Как и планировалось, я успешно пересидел распределение, попав в самый последний отряд, куда собрали всех, кто не прошёл в профили. И словно в насмешку туда же угодила Сикорская. Честно говоря, меня это ничуть не обрадовало. Я надеялся в лагере снять с шеи это ярмо, отдав его на откуп воспитателям. Но не получилось, не срослось. Причём я не понял, сделала она это специально или же просто не нашла направления по душе. Вожатые как минимум трижды спрашивали, хочет ли она в профиль, яркая, красивая, беловолосая девочка явно привлекала внимание. И на тебе, София попадает в самый отстойный отряд, куда собирают остатки тех, кто никому не нужен. Любопытно, но мой взгляд девушка проигнорировала. Да и бес с ней. Если это она специально, то сама себе злобный Буратино. Пусть даже не приходит жаловаться. А пока мы скучковались каждый с вожатым своего отряда и приступили к знакомству.