Помоги проекту - поделись книгой:
— Не знаю, — Светлана пожала плечами. — Возможно, что-то вроде кратковременного синдрома Лазаря. Я не уверена на все сто процентов. Вам не за мной надо было бежать, а за тем, кто даром жизни владеет. Только вы даже мужа моего подключили к моим поискам, теряя драгоценное время, — она покачала головой, укоризненно глядя на горе-ученого.
— Но, где он в таком случае? — Алдышев, в который раз, оглядел комнату и заглянул под кровать.
— Что здесь происходит? — раздался от двери голос Эльзы.
Она пришла сюда, приняв, наконец, весьма непростое решение: Алдышев должен был получить добро на извлечение и заморозку определенного материала из тела ее мужа, а Светлана могла проводить на нем свои бесчеловечные эксперименты. Какого же было ее удивление, когда она нашла Егорова, волочащего по коридору целую вязанку, состоящую их тел крысюков, и направляющегося явно не в ту лабораторию, в которой он должен был неотрывно думать над тем, как помочь Виталию. На ее вопросительный взгляд, Егоров философски пожал плечами и ответил.
— Прорыв, надеюсь, что последний, — и побрел дальше. При этом он выглядел еще более сумасшедшим, чем при их встрече в канализациях, если такое в принципе было возможно.
Теперь, вот все те, кто пытался как-то помочь Саве, столпились вокруг его кровати, словно произошло нечто из ряда вон выходящее. Сердце на секунду замерло, пропустив один удар, но потом застучало сильно и часто, приводя Эльзу в состояние близкое к панике.
— Эм, Эльза, дорогая, ты только не волнуйся, — протянул Овчинников, и она покачнулась, потому что эти слова и этот тон могли означать только одно — случилось что-то непоправимое.
— Что с ним? — она решительно оттолкнула Алдышева и уставилась на пустую кровать. Тряхнув головой, словно прогоняя наваждение, Эльза, прищурившись, обвела взглядом обоих Овчинниковых и остановила взгляд на Алдышеве. — Где мой муж? Что вы, твари, с ним сделали?!
Глава 4
Войдя в здание, я остановился у дверей, вглядываясь в царящий вокруг полумрак. Внутри этого здания было как бы ни холоднее, чем на улице, во всяком случае, более промозглей. Кожа тут же покрылось миллионом мурашек, а белый халат служил очень плохой защитой от пробирающего до костей холода. Я прислушался, в какой-то момент мне показалось, что где-то в глубине, может быть даже на других этажах, послышался шорох и звук, похожий на льющуюся воду, когда она стекает, например, по ступеням вниз. Но буквально через несколько секунд эти звуки прекратились. Я простоял довольно долго на одном месте без движения, но больше насторожившего меня звука слышно не было, и тогда решил, что мне все-таки показалось. Я сделал шаг от двери, все еще раздумывая, нужно ли мне идти дальше внутрь, потому что болтаться в темноте, не имея ничего, что могло бы помочь мне с освещением, было не слишком мудрым решением, как внезапно раздался щелчок и пространство вокруг меня залил холодный белый свет. От неожиданности я вздрогнул, и принялся озираться по сторонам. Лишь спустя минуту до меня дошло, что освещение включилось, реагируя на движение. Я сделал шаг назад и свет погас. Понятно, где-то здесь датчики движения и установлены, остается надеяться, что подобное присутствует не только конкретно в этом месте. Хотя, вспоминая тот странный звук, я пришел к выводу, что фонарик был бы все же сподручнее, не всегда правильно оказываться в зоне полного освещения на чужой территории. Снова пройдя в освещенную зону, сумел наконец-то как следует осмотреться.
Больше всего это строение изнутри напоминало какой-то промышленный комплекс. Бред какой-то. Промкомбинат рядом с лабораториями? Странно как-то.
У стены я заметил лестницу, ведущую наверх, к какой-то крытой галерее, или чему-то очень похожему на крытую галерею, идущую вдоль этого обширного, и абсолютно пустого помещения.
— Как-то здесь жутковато, — произнесенные вслух хоть и очень тихо слова, многократно усилились отразившись от стен, и зазвенели набатом. — Сука, — высказавшись на этот раз более эмоционально, я посильнее сжал в руке нож и быстро пошел к лестнице. И это я всего лишь хотел отогнать от себя искусственно нагнанный пустотой страх, теперь стало понятно, что лучше заткнуться и держать рот закрытым.
Очутился я действительно в галерее, вот только то, что я принял за единую стеклянную стену, когда разглядывал это образование снизу, оказалось окнами, выходящими на это пустое помещение, которые в свою очередь располагались в небольших кабинетах, располагающихся по кругу и связанных друг с другом единым коридором.
В кабинетах срабатывала та же самая система, что и внизу. Когда я при переходе через порог переступал определенную черту, загорался свет. Зайдя в первый попавшийся кабинет и увидев в нем лишь пустые стены, вышел обратно в коридор. Когда направлялся к следующей двери, то в голове что-то щелкнуло, и появилась четкая картинка практически такого же коридора, и таких же кабинетов, а также страхолюдных крысоподобных существ подозрительно похожих на таксу, особенно своими размерами и небольшой мордочкой, от которых я пытался отбиться. Помотав головой, чтобы прогнать странный образ, я зашел внутрь второго кабинета. Под потолком вспыхнул свет, осветив пространство и я отшатнулся, потому что на полу прямо передо мной лежал человеческий скелет.
— Черт, — я хохотнул и пару раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, в кабинете такого оглушающего эхо не было, что не могло не радовать. — Нежданчик, что б его. — Успокоившись, принялся рассматривать скелет уже более внимательно. Какой-то странный скелет, все кости очень белые, словно отполированы и покрыты лаком, не похожи на настоящие, остающиеся после того, как от тела остаются одни кости. Ни одного намека на мышцы, кожу, ничего. Присев, перевернул скелет, и снова едва не свалился, потому что, вместо того, чтобы распасться на составные элементы, он перевернулся целиком. Подняв кисть и поднеся ее поближе к глазам, увидел, что между костями натянуты нити сухожилий, удерживающих их вместе и не позволяющие рассыпаться. — Такое ощущение, что с тела были очень тщательно уничтожены все составляющие, в которых есть или была вода в определенном количестве, и, если бы не антураж и эта подозрительная янтарная стена, то я бы подумал, что это просто анатомическое пособие, не более. Кости не были хрупкими, что тоже не слишком вписывается в картину. — Я попытался надломить одну из фаланг, но она не сломалась и даже не прогнулась, как если бы она была сделана из пластика или биологического материала. — Что, черт возьми, здесь происходит? — прошептал я, прекрасно понимая, несмотря на противоречивость полученных данных, что это все же скелет живого человека.
Отпустив руку скелета, позволив ей упасть на пол с каким-то странный приглушенным звуком, я медленно поднялся. Снова показалось, что где-то вдалеке раздался приглушенный шум, но не такой как в первый раз, более естественный что ли. Повернувшись боком к двери, прислушался. Шум не повторился. Может, я просто себя накручиваю? Все-таки это большое здание, и оно кажется заброшенным, а в таких местах всегда много посторонних звуков.
Скелет отвлек меня от осмотра комнаты, и сейчас я продолжил свои изыскания. Недалеко от скелета лежала одежда. Вполне добротные ботинки, брюки явно военного образца, но я никак не мог определить военные какой страны носят подобные, куртка в том же стиле, что и брюки, даже носки лежали рядом с ботинками. Крови нигде не было видно, да вообще никаких посторонних примесей в виде разной слизи и другого дерьма, которые, если честно я уже готов был увидеть. Вообще, создавалось впечатление, что человека вытащили каким-то немыслимым рывком из одежды, а потом сотворили вот такое, оставившее очень странный скелет на полу.
— Как-то все нереально, — я продолжал бормотать, чтобы слышать хотя бы свой голос. — Словно я на какое-то реалити-шоу попал. Дом-3? Пила 10? Останься в своем уме и найди выход? Эй, где тут у вас камеры? Хотя конкретно сюда меня никто насильно не запихивал, я сам каким-то образом умудрился вскрыть проход, чтобы очутиться здесь.
Нервно засмеявшись, принялся натягивать на себя одежду, размышляя о том, готов ли я сдаться в лапы тех военных из лаборатории, если они вытащат меня отсюда. Скорее всего, пока нет. Судя по размеру скелета, она должна была подойти. Брюки оказались длинноваты, но я их подвернул. Носки долго крутил в руках, но практичность в итоге пересилила брезгливость, потому что без носок я очень быстро сотру ноги в кровь. Ботинки тоже оказались немного большеваты, но не критично, а куртка, наоборот, немного жала в плечах. Под курткой я нашел еще один подарок — автомат, непонятного производства, но вполне работоспособный, проверив его, вставил на место отстегнутый магазин, передернул затвор и, поставив на предохранитель, почувствовал некоторое облегчение. Было конечно странно, что оружие никто не тронул, да еще и магазин остался целым, словно нападение произошло мгновенно и этот труп не успел сообразить, что происходит, чтобы выстрелить хотя бы раз. Пнув трусы, которые я все же надевать не стал, использовав вместо нижнего белья те тонкие штаны, в которых выбрался из лаборатории, мог бы вообще без них, это не носки, некомфортно, конечно, но терпимо. От халата избавляться не стал, он может пригодиться, вот только нести его в руках было не слишком удобно, но куда деваться. А еще я только сейчас рискнул снять с себя респиратор. Самые разные запахи тут же забили нос, вот только я не смог уловить в них одного — запаха гниющей плоти. Зато в воздухе было много свежести и запаха зелени — так пахло в ботаническом саду, куда меня однажды затащила одна моя девушка.
Запоздало обшарил карманы своей новой одежды в надежде найти там хоть что-нибудь, что пролило бы свет на происходящее, но карманы были пусты. В ящиках стола, стоящего посреди комнаты, ничего тоже не обнаружилось.
Ладно, это всего лишь вторая комната. Выйдя обратно в коридор, я увидел какое-то смазанное движение впереди, а потом раздался стук. Вот теперь я точно уверен, что мне не послышалось. Ломиться за непонятной тенью напролом — глупость несусветная, но, с другой стороны, как еще я узнаю, что за опасность может мне угрожать в этом месте?
Добежав до того места, в котором и увидел тень, я остановился возле очередной двери, пнув которую, направив в проем автомат, я увидел лестницу, ведущую куда-то вверх. Ходить по лестницам, не выпуская при этом из обзора возможные секторы обстрела, меня учили, и сейчас я старательно применял эту науку на практике. Дойдя до площадки, на которой располагалась дверь, я толкнул ее. Дверь оказалась запертой. Тогда я двинулся дальше, ступая как можно более неслышно, следующая дверь, расположенная на третьем, если считать от галереи, этаже, была немного приоткрыта. Я толкнул ее дулом автомата и отпрыгнул назад. На меня никто не выскочил и не открыл дружеский приветственный огонь.
Постояв примерно минуту, я осторожно прошел через дверь и оказался в коридоре, похожем на тот, по которому я лазил совсем недавно. Те же двери, та же мрачная, пугающая пустота. Свет здесь был не такой яркий как тот, который зажегся, когда я зашел внутрь здания. Красноватый, больше похожий на дежурный. Взгляд мой привлек точно такой же скелет, с лежащей рядом с ним одеждой, прямо посреди коридора, словно его бросили здесь, не решаясь прикасаться к телу, даже чтобы элементарно убрать с дороги. Если, конечно, остались здесь те, кому было интересно заниматься подобного рода вещами. Осторожно, постоянно прислушиваясь, я приблизился к одежде, ногой разворошив тряпки, но оружия тут не было. Либо кто-то забрал, либо он изначально был безоружен. Приглядевшись внимательнее, я заметил, что одежда не была похожа на форму, которая сейчас была на мне, на что я изначально внимания не обратил. Обычный черный строгий деловой костюм. Нагнулся, чтобы проверить карманы, надеясь, что мне удастся найти хоть какие-то документы. Где-то впереди раздался едва слышимый скрип, и я, резко выпрямившись, начал красться в том направлении. Все нервы были напряжены как струны, казалось, я был готов к любому развитию событий, и все равно, как только одна из дверей распахнулась, и в мою сторону метнулось какое-то существо, я слегка растерялся. Отшатнувшись, быстро пришел в себя, разглядев в тусклом свете, что нападает на меня все-таки человек, перевернул автомат и, перехватив поудобнее, зарядил по голове прикладом. Человек или нечто человекоподобное рухнуло на пол, а я, подхватив его под мышки, втащил в ту самую комнату, из которой оно на меня выскочило, предварительно убедившись, что там никого нет. Слишком глупо действовал нападавший, словно не знал элементарных техник ведения боя и нападения. Либо здесь военными были не все, либо тут летает какой-то вирус, обращая людей в неадекватное зомбиподобное состояние. Поморщившись, сожалея, что все же снял с себя респиратор, я захлопнул дверь и втащил существо на стул, и лишь только после этого принялся рассматривать, кого же мне удалось прихватить.
Существо оказалось молодой девушкой, лет двадцати на вид. Худая, высокая, с явно давно не мытыми волосами, всклоченными и собранными в небрежную косу. Вот это было точно неожиданно. Но внешне на зомби она явно не походила, а еще я впервые за время нахождения в этом странном месте уловил запах не цветущего сада, а обычного немытого человеческого тела.
Покачав головой, я несильно ударил ее по щеке, пытаясь привести в сознание. Девушка застонала и открыла глаза, удивленно уставившись на меня.
— Привет, подруга, — я отошел чуть в сторону, чтобы не смотреть на нее в упор. — Я не буду спрашивать тебя, почему ты на меня напала, я хочу спросить какого хера…
— О, Боже, Виталий Владимирович, это вы! — вскрикнула она и совершенно неожиданно для меня заревела, а я вздрогнул. Вечер перестает быть томным, потому что девушка явно меня знала.
— Проверьте еще раз, — Эльза нависла над дежурным, отслеживающим лабораторный сектор центрального здания квадрата тринадцать.
— Эльза Ульмасовна, я уже все проверил и перепроверил, и мы вместе все просмотрели и ни один раз, — оператор покосился на Эльзу, которая сейчас уже не выглядела покладистой и инертной. Более того, она зачем-то схватила со стола валяющуюся там отвертку и теперь вертела ее в руках, напряженно вглядываясь в экраны. — Вот этот промежуток в течение часа, пока были отключены камеры, нигде не зафиксирован. И потом, что конкретно мы ищем? Может, если я буду знать, на что конкретно обращать внимание, мы быстрее продвинемся? И, Эльза Ульмасовна, а вы отверточку не хотите мне отдать? — Эльза так на него посмотрела, что он тут же убрал руку, которая уже тянулась забрать злополучную отвертку. Сама же Эльза задумалась. Вихров, Овчинников и куча другого народа прочесывает комплекс, потому что за периметр Сава точно не выходил. По крайней мере, Вихров абсолютно уверен в своих словах. Как только отключились камеры он усилил охрану периметра вдвое, кроме участков на границе с янтарем, где, по общему мнению, делать было нечего. Она же пошла просматривать камеры в надежде найти хоть какую-то зацепку. Вот только она просто смотрела вместе с дежурным, и ничего ему не говорила, и теперь размышляла, можно ли ему доверять такую информацию. Наконец, она приняла решение.
— Виталий Владимирович вполне возможно пришел в себя, но может быть сейчас дезориентирован, поэтому он ушел из лаборатории, и сейчас может подвергаться ненужному риску, — дежурный нахмурился, повернулся к монитору и принялся быстро заполнять параметры разыскиваемого объекта, без слов. Эльза смотрела на него, понимая, что он начал волноваться, поэтому вот так с ходу включился в работу. И волнуется он именно за Саву, потому что этот простой, в общем-то, парень далек от всех этих проблем с наследованием и выборами императора, его интересует лишь сам глава клана и забота о его безопасности, кем бы он не был и кем бы в итоге не оказался, хоть императором, хоть самим Богом.
— Вот, смотрите, — выдохнул дежурный, после почти пятиминутного поиска с момента включения системы видеонаблюдения. — Вот этот парень подходит по параметрам, но лица не видно, — добавил он виновато.
Эльза нагнулась над ним, практически ложась ему на плечо, жадно рассматривая экран. Так, халат, тапочки, брюки — да, именно этот набор одежды пропал из шлюзовой комнаты, перед палатой Савы.
— Куда он идет? Что за той дверью? — резко спросила она у внезапно забеспокоившегося дежурного.
— Это запасной выход, вот только через основной проход никто похожий не проходил, — дежурный вывел на экран вид с другой камеры, которая была установлена снаружи. Мимо нее прошли, переговариваясь, два лаборанта, но Савы не было.
— А что находится не у основного прохода? — Эльза закусила нижнюю губу.
— Там нет ничего, только периметр на границе с карантином… — Блямс! Он вздрогнул, когда в непосредственной близости от его руки в стол вонзилась отвертка. Эльза выпрямилась, и быстро пошла к двери, набирая на коме чей-то номер. Дежурный покосился на нее, а затем попытался вытащить отвертку. Она даже не пошевелилась. Тогда он встал, поставил колено на стол и попытался вытащить отвертку, прилагая усилия. Она даже не пошевелилась. Тогда он сел и вытер ладонью лоб. — Похоже, с ней лучше не спорить. — После чего вернулся к своей непосредственной обязанности — к отслеживанию происходящего в вверенном ему секторе, потому что не верил в то, что Виталий Владимирович смог каким-то образом, не привлекая ничье внимание, пробиться за карантинный сектор, ведь человеку, будь то одаренный он или нет, не под силу было снять ограждающий промышленный комплекс янтарный щит. Он лично видел характеристики и вытряс буквально из белых халатов Егорова и Алдышева, которые предоставили полный отчет по их забытой и непризнанной технологии.
Эльза уже вышла из центра контроля, когда Овчинников ответил на звонок.
— Что? — голос звучал недовольно, а изображение Эльза не настраивала, потому что в это время почти бежал к центральному комплексу.
— Немедленно беги за своим чудо растворителем твоего блядского янтаря, — прошипела Эльза. — Я, кажется знаю, где Сава. И, Овчинников, если с ним случится что-то из-за того, что ты промедлил, ты пожалеешь, что Сава тебя не убил, когда ты к нему за Светкой пришел.
Глава 5
— Откуда ты меня знаешь? — мой вопрос прервал всхлипывания. Девушка вытерла слезы и выпрямилась.
— Глав кланов, входящих в Совет, все знают. К тому же Аркадий Сергеевич готовил нас к тому, что может так произойти, что придется вас убивать. Ну, чтобы мы не перепутали и воспользовались случаем, потому что такой случай никак нельзя было упустить. Он этот комплекс-то купил, чтобы можно было иметь более удобный плацдарм для нападения, — я почувствовал, как у меня дернулся глаз. Ничего себе заявочка. Про то, что я глава какого-то клана, я пропустил мимо ушей, в этом бреде я потом буду разбираться.
— И когда хотели напасть? — прищурился я, не зная, как мне следует поступить в такой ситуации, когда девушка сама призналась в том, что убьет при первой же возможности, потому что ее к этому готовили. Вся моя подготовка в армии, а потом внеклассные уроки, так сказать, на рефлекторном уровне кричали, чтобы я воспользовался случаем и первым спустил курок, но что-то внутри меня мешало пока это сделать.
— Через час, перед тем, как случилось… это, — судя по всему, она никак не могла подобрать слова к тому, что здесь произошло.
— И тебя не смущает то, что ты хотела меня убить? Ты разрыдалась потому что длительное ожидание вроде бы подошло к концу? — все же я направил ствол на нее, что-то не хочется, чтобы на меня снова попытались напасть, особенно, если это приказал сделать неизвестный мне Аркадий Сергеевич.
— Нет, вы же нас убили, — она пожала плечами. — И, кстати, мы вас почти не осуждаем. Просто так получилось, что вы успели сделать это первым. Мы бы тоже с вами не церемонились.
— Зато честно, — я опустил ствол. — Почему ты без оружия?
— А зачем, оно все равно не поможет, — она напряженно посмотрела на меня, лишь единожды бросив взгляд на автомат в моих руках.
— От чего? — меня уже начало потихоньку раздражать, что приходилось буквально клещами вытаскивать информацию, но надеяться на правдивый ответ все же не приходилось.
— От нее, — она замолчала, больше не вдаваясь в подробности. Хорошо, будем по ходу разбираться.
— Чей скелет в коридоре лежит? В деловом костюме?
— Аркадия Сергеевича. А немного подальше Ярослава Сергеевича, — девушка пожирала меня преданным взглядом, от которого мне стало не по себе. Не должны смотреть вот так те, кто вроде бы убить собирается. Тем более, что все остальное из сказанного ранее, для меня было пустым звуком. — А вы за нами пришли?
— Я понятия не имел, что встречу здесь кого-то живого, — совершенно честно признался я. — И сам в это стремное место попал, можно сказать, случайно.
— Это неважно, — она махнула рукой. — Все равно вас будут отсюда вытаскивать ваши люди. Вы же заберете нас?
Я уже хотел было ответить, чтобы она не обольщалась сильно, потому что я понятия не имею ни о каких моих людях, но тут из-за двери снова донесся тот самый плеск, словно вода по лестнице переливается, который мне почудился внизу, когда я только-только вошел в здание.
— Зелень, — девушка побледнела. — Зелень идет. Мы слишком долго на одном месте задержались, бежим!
Если эта «зелень» как-то связана с появлением странных скелетов, и против которой не спасает никогда до этого не подводивший меня автомат, то, надо сказать, я прекрасно понимаю девушку, поэтому действительно лучше поторапливаться.
Она ломанулась к двери, и я просто пошел за ней, но не убегая в панике, а отступая по всем правилам, стараясь и девчонку не выпускать из вида и держать на прицеле ту часть коридора, откуда раздавалось журчание. Все же я не верил, что есть что-то или кто-то, на кого никак не подействует пуля, не бестелесные же призраки атакуют этот комплекс, в конце концов. В коридоре резко усилился запах свежести, словно неподалеку только что скосили траву. Мы уже были в конце коридора, и девушка затормозила возле очередной двери, как в противоположном конце появилось…
— Это что еще за херня? — я остановился, опустив ствол, разглядывая бесформенное перекатывающееся нечто, которое с неизбежностью морской волны надвигалось в нашу сторону, постоянно перетекая из одной формы в другую. Вдобавок ко всему, голову словно пронзило иглой, дыхание участилось и захотелось сделать что-то, чему я никак не мог подобрать определения. А еще появилось странное ощущение, даже, скорее знание того, что в этом бесформенном огромном организме, стремительно приближающимся к нам, очень много воды. Что, практически он состоит из воды с растворенными в ней веществами.
— Да что ты стоишь столбом? — я словно пришел в себя, когда почувствовал, что меня за руку схватила эта девушка. — Бежим, быстрее!
Тряхнув головой, я выскочил за дверь, захлопнул ее за собой и успел повернуть рычажок замка, когда в нее ударилось нечто мощное с другой стороны. Долго эта преграда, которая совсем недавно казалась мне вполне приличной, не продержится. Это стало понятно, когда очередной удар выгнул металлическое полотно двери, образовывая очень даже приличную вмятину. И оружие тоже мне ничем не сможет помочь. Я понимал, что эта желеобразная субстанция просто пропустит пулю через себя и восстановится, перетекающими в ней водными молекулами, которые сразу же восстановят нарушенные связи. Я не знал, откуда взялось это понимание, но я был абсолютно уверен в своей правоте на этот счет.
Я буквально взлетел на пару лестничных пролетов, очень быстро догнав девушку. Она неслась вперед, перескакивая через две ступени, и даже не смотрела на меня. Дальнейший наш забег вызывал больше вопросов, чем понимания, куда мы несемся. Потому что, поднявшись до шестого этажа, нырнули в коридор, который был вообще практически не освещен и, пробежав его до конца, спустились по лестнице почти до самого низа к той самой двери, которая до этого была заперта.
Девушка дрожащей рукой вытащила из кармана ключ и с трудом открыла замок, после чего заскочив в коридор, тщательно ее заперла. Пройдя по коридору, более-менее освещенному, мы подошли к какой-то металлической двери, которая прямо как монолит выглядела, такая, возможно, и сможет выстоять, если ее будет атаковать это существо. Она протянула руку и несколько раз стукнула в определенной последовательности. На последнем стуке дверь приоткрылась, и она тревожно посмотрела на меня, а затем решительно толкнула дверь, раскрывая ее пошире. В этот же момент до нас донесся приглушенный шум, крики и уже знакомый плеск, сопровождаемый запахом свежескошенной травы.
— О, нет, — простонала она, прижив руку ко рту и попятившись. — Как она проникла в убежище?
— Идем отсюда, — я потянул ее обратно в коридор, одновременно из кармана вытаскивая ключ от двери, которая сейчас вместо защиты, превратилась в ловушку.
— Нет, там же остались люди, там же… — она попыталась вырваться, но я обхватил ее за талию, и захлопнул дверь в комнату, не давая ей ворваться внутрь, отмечая, что крики и шум резко прекратились еще даже до того момента, как я закрыл дверь. В голове не укладывалось, как оно смогло проникнуть сюда быстрее нас. А если их две? Одна внутри, а вторая все еще медузит по коридору в нашем направлении. Черт, не хотелось бы оказаться в ловушке, просто элементарно не просчитав такой исход.
— Танька, — раздался тихий мужской голос откуда-то сбоку, и я резко развернулся, все еще удерживая девушку, которую, оказывается, звали Танька, за талию. — Наконец-то, давай скорее ключ, эта дрянь прошла через вентиляцию, странно даже, что раньше не додумалась, — в этот момент свет мигнул и стал тусклым, перейдя в дежурный режим. — Твою мать, — он буквально вырвал у меня из руки ключ и понесся к двери, ведущей на лестницу. Следом за ним из соседней комнаты выскочили еще трое: две девушки и парень. — Танька, шевели копытами!
Она немного пришла в себя, и, вырвавшись, побежала к нему. При этом она так на меня посмотрела, что я сумел разглядеть ее полный ненависти взгляд, даже при скудном освещении. Когда вот так ненавидят, то вполне могут пойти на глупость, например, запереть меня здесь, несмотря на то, что она уверенно назвала меня по имени, хотя само имя мне ни черта не говорило. И она совершенно не сомневалась в том, к кому обращалась, так что можно с натяжкой предположить, что Виталий Владимирович — это действительно мое имя. Как-то резануло слух обращение по отчеству, но не настолько, чтобы сразу начинать махать руками и объяснять, что можно и просто по имени обращаться, из чего могу сделать вывод, что я привык к такому обращению. Я успел обогнать ее, слегка оттолкнув в сторону, и Танька не успела захлопнуть дверь перед моим носом, хотя, вроде бы хотела. Все же, судя по поведению того мужика и его разговорам, можно прийти к выводу, что эта зеленая погань одна, и перемещается она довольно быстро.
Выскочив на лестницу, я первым понесся прямиком к выходу, потому что логично предположил, что на улице будет все-таки безопасней. Хотя бы в плане большего простора для маневра. Да и чем черт не шутит, может быть Танюха окажется права, и в янтаре ради меня кто-нибудь проделает дыру, чтобы я сумел выйти.
На этот раз я не крался, осматриваясь на каждом шагу, и потому мне показалось, что та янтарная стена, через которую я попал в этот оживший кошмар, стала более прозрачной, что ли, или это была просто игра моего воображения.
Добежав до места, остановился, разворачиваясь к бежавшим следом за мною людям.
— Ба, так это же Савельев, — мужик резко затормозил недалеко от меня и сплюнул. — Один и без охраны. Ты где его, Танюха, нашла?
— По коридорам слонялся, как будто что-то искал, — Она прислонилась к янтарной стене спиной и сползла вниз, сев на землю. — Говорит, что случайно здесь оказался. Но, случайно или нет, его обязаны отсюда вытащить.
— Мне плевать! Сегодня та дрянь, которую он напустил на нас, сожрала Костю! Даже, если в стене сумеют проделать достаточный проход, до того, как до всех нас доберется зелень, то вытаскивать отсюда они будут его труп, — и он оскалился, выхватывая нож. Я тут же поднял автомат.
— Не подходи, — спокойно предупредил я мужика, отступая, чтобы видеть и контролировать движения всех пятерых.
— Оставь его, Сань, — тихо проговорила Таня. — Мы же это уже обсуждали. Алдышевы мертвы, и твоей жертвы все равно никто не оценит, а я лично хочу еще пожить, и именно с его появлением у меня где-то вдалеке засветилась надежда. — Остальные только кивнули, соглашаясь с ее словами, но вот мужик только покачал головой.
— Да как вы не понимаете? Мы не сможем уйти отсюда! Мы все здесь сдохнем! Но прежде, я эту мразь с собой заберу, — последнюю фразу он произнес настолько спокойно, что я рванул предохранитель и приготовился стрелять, но тут прямо из-под ног у мужика начала подниматься зеленая, пахнущая свежестью, масса.
— А-а-а-а, — завизжали девушки и бросились бежать по дорожке в неизвестном мне направлении. Парень последовал за ними, а вот я стормозил всего на секунду, но этого хватило, чтобы в мою сторону рванули два зеленых отростка и схватили меня за запястья, подтаскивая к страшно орущему мужику, который уже почти исчез под обволакивающей его зеленью.
У меня потемнело в глазах от невыносимой боли, потому что кожа и мышцы в тех местах, куда прикоснулись зеленые жгуты вздулась волдырями и словно поплыла, растворяясь в зелени, которая словно впитывала в себя мою плоть, становясь плотнее и увеличиваясь в размерах с каждой секундой. Оно не было жидким или желеобразным, как мне показалось в начале. Жгуты были довольно твердыми, и держали довольно крепко, от чего я не мог сделать ни единого движения в сковывающих меня ветвями руках. Уже через пять секунд я увидел, как в ранах на руках мелькнули белые кости. Мимо меня пролетела одежда, а зелень немного отползла в сторону, оставив на том месте, где только что находилась, лишь глянцевый, словно покрытый специальным лаком скелет. Зеленая масса растянулась, словно пыталась накрыть меня куполом. Издалека раздался женский визг, и я увидел, сквозь прозрачную зеленую субстанцию, как одну из девушек притянуло ближе ко мне.
Уже практически ничего не соображая от нахлынувшей боли, я почувствовал, как в голове словно что-то щелкнуло, и тут же боль ушла, растворившись в холодном равнодушии. Где-то в глубинах сознания раздавалась одна и та же фраза, словно какой-то код, который еще больше вводил в транс, но мысли, так или иначе, оставались четкими.
Зелень словно схлопнулась, уменьшаясь в размерах, резко отпустила мои руки, и рванула в сторону. Точнее попыталась. Я выбросил вперед два водных жгута, которые обвились вокруг тех отростков, которые это неразумное существо старалось втянусь в свое булькающее тело, но теперь уже я крепко держал их своими жгутами, которые словно начали растворяться в тех отростках, и я чувствовал, как переполняющая зелень энергия, вместе с водой перетекает в мои жилы, а излишки идут на построение вокруг нас плотного щита из журчащих ручьев. Не хочу, чтобы наш, практически интимный процесс, видели посторонние.
Внезапно на каком-то моменте поглощения, а это было именно оно, потому что я не разрушал существо, а будто растворял в себе, несмотря на его сопротивление, я усилил натиск, под которым эта зеленая масса сдалась, резко теряя объем, словно усыхая. Водные нити, которые уже не таясь проникали в само тело этого существа становились светлее, а их окрас начал меняться на более светлый с каким-то бирюзовым оттенком. Глядя на происходящую с моим даром метаморфозу, не чувствовал отторжения ни на физическом уровне, ни на моральном. И вот тут я ужаснулся собственным мыслям, холодным, как лед, и таким же безжалостным, каким бывает застывшая вода, которая несется огромными глыбами по рекам или дрейфует в океанах, сметая все на своем пути.
Это осознание было настолько ясным, что я едва не потерял концентрацию, и едва не упустил оставшийся кусок зелени, которая вполне могла улизнуть, чтобы спрятаться где-нибудь в укромном месте, поджидая свою очередную жертву. В очередной раз усилив натиск, я с мрачным удовлетворением наблюдал, как поделка кого-то из шайки моего отца истаивает на глазах, пока не превратилась в грязноватую лужицу, быстро высыхающую под лучами яркого солнца. Выпрямившись, я посмотрел на руки — следов воздействия этой зеленой плесени не наблюдалось, но, щит решил пока не убирать, чтобы спокойно подумать.
Итак, память вернулась в момент полного слияния со стихией, которая опять едва не одержала надо мной верх. Но сейчас было гораздо легче подчинить ее себе, заставить подчиняться и выставить на передний план свое собственное «Я». Почему память дала сбой, после того гнусного ранения, которое мне нанесла Софья, я не знал, и, если честно, вот прямо сейчас выяснять не был намерен. Мне хватало того, что, находясь в этом пограничном состоянии, я совершил кучу глупостей и едва в итоге не погиб. Полагаю, что произошли какие-то сдвиги в организме на генетическом уровне, про незавершенность которых, говорил мне Павел. Сейчас же я чувствую себя прекрасно. Поведя рукой, отметил, что последствия ранения вроде бы прошли. С другой стороны, если бы я не натворил столько глупостей, то не узнал бы, что несколько людей из клана, который, на минуточку, влился в клан Савельевых, как зелень влилась в меня, остались в живых. А вот почему наши приборы их не засекли, и как они выживали, я сейчас и узнаю.
Иллюзий я не питал, поэтому поднял с земли автомат, взмахом руки опустил щит, который неожиданно практически взорвался на множество мелких каплей, резко рванувших в разную сторону. Подождав, пока эта водяная крошка полностью осядет на землю, я вышел вперед к застывшим с выпученными глазами людям, направив на них дуло автомата.
— Ну а вот сейчас мы с вами поговорим, — я направился к ним, и они, не двигаясь с места, стояли и ждали, когда я приближусь, переводя взгляды с меня на то, что осталось от зелени.
Глава 6
— Этот организм был один, или он сумел каким-то образом размножиться? — спросил я резко, подходя к жавшимся друг другу девушкам и парню.
— Мы не знаем, — отвечать за всех решили Татьяна. — Вроде бы оно нападало всегда в одном месте в одиночку, но после вашего появления оно вдруг изменило свою тактику и стало умнее, использовав вентиляцию. — И она повернулась ко мне спиной, обращаясь к подруге. — Покажи.
Девушка, тихо поскуливая, протянула руки и продемонстрировала запястья. В том месте, где ее схватили зеленые жгуты, были видны глубокие язвы, мне даже показалось, что на правой руке в ране мелькнула кость. Скорее всего, боль была просто адской. И не совсем понятно, как в этой ситуации девчонка все еще держалась на ногах, не заваливаясь в обморок. Я повел плечами, разминая их. Никакого чувства самосохранения у воинственной половины отряда Алдышева я не заметил. К тому, кто сильнее тебя, выше тебя по социальному статусу, да и просто к единственному человеку, который даже чисто теоретически в состоянии вытащить из этого ада, нужно обращаться хоть с толикой уважения. Я, конечно, не думал их здесь оставлять, но не из элементарного человеколюбия, просто они были бы полезны в плане сбора необходимой информации не только для меня, но и для Алдышева и Егорова, которые впервые провели свой эксперимент в боевых реальных условиях. А что касается этой убогой штуки, точного определения которой я до сих пор не смог подобрать, то чувствуется мне, с ней не так все просто. То, как неожиданно она появилась во внутреннем дворе, наводит на определенные неприятные мысли, но думать о том, что она умеет телепортироваться или как-то иначе проникать через пространство не хотелось, ведь если хоть кусочек этого желе отпочковался и свалил в неизвестном направлении, то янтарный купол зелень остановить не сможет.
— У нас есть, чем перевязать? — тихо спросил парень, выводя меня из раздумий в отношении убийства своих долбанутых ученых, которые творят невиданную дичь, да еще и пользоваться ею не умеют. — Или хотя бы обезболить?
— В корпусе должно быть, — Татьяна очень осторожно рассмотрела ранения на руках закусившей губу девушки. — Оль, тебе сильно больно? До аптечки потерпишь? — она только кивнула, и уже хотела опустить руки, но тут я подошел, наконец, к ним вплотную, и перехватил ее, причиняя тем самым страшную боль, но не обращая на ее дискомфорт внимания. Все-таки все они хотели меня убить, выполняя приказ Аркашки Алдышева, чьи кости лежат сейчас посреди коридора, и к которым я намереваюсь вернуться, чтобы как следует обшмонать его карманы. Его и братца.
— Больно, — пискнула девушка и попыталась вырваться, причиняя тем самым себе дополнительные страдания. Я поморщился, никогда не понимал, зачем баб привлекают к службе и дают автоматы, они эмоционально нестабильны и склонны к истерии, которая всегда приводит к двум вариантам: я ничего не могу, или, я покрошу в капусту всех, кого вижу на своем пути. Обезьяны с гранатой более предсказуемы в этом плане.
— Я знаю, — повернувшись к Тане, которая явно намеревалась попытаться отцепить мои руки, прошипел. — Не трогай, — и снова повернулся к девушке. — Тебя Ольга зовут? — она кивнула тихо плача. — Потерпи, я попытаюсь тебе помочь, правда, ничего не обещаю.
На этот раз слияние произошло практически безболезненно. Я даже мыслить не стал как-то иначе. Просто внезапно увидел, именно увидел, воду во всех ее проявлениях. Она была рассеянна в воздухе, она находилась в девушке, в моих руках. В том месте, где на запястьях Ольги были раны, те водные каналы, которые пронизывали каждую клетку ее тела, внезапно обрывались. Их концы были словно обуглены, свисали лохмотьями, и не могли больше питать кисти рук. Сейчас я видел весьма отчетливо, что, если связь этих каналов не восстановится, то девушка лишится рук, они просто отомрут, не получая полноценного питания. А еще я понимал, что не смогу ее излечить, как это получилось сделать с самим собой. Максимум, на что я был сейчас способен, это вернуть питание кистям, восстановить каналы и намного ускорить регенерацию. Вот только, что-то мне говорит, что Ольгины руки до конца жизни будут украшать безобразные рубцы. Но уж лучше с рубцами и целыми руками, чем вообще без рук.
Из моих пальцев в тех местах, где они касались страшных ран, словно выросли тончайшие нити, состоящие из воды, которые были привычного мне синего цвета без вкраплений зелени, и устремились к местам обрывов, прорастая в них, и заменяя те обугленные мертвые нити, которые самостоятельно уже не смогли бы восстановиться никогда. Девушка закричала и забилась в моих руках, пытаясь вырваться, но я держал крепко. Тут уж ничего не поделаешь, придется ей вытерпеть эту боль, чтобы потом не стало еще больнее.
Исходящие из моих пальцев нити отделились и уже самостоятельно занимали места, заменяя покореженные каналы, которые сразу же начали отмирать и отторгаться, выплескиваясь ручейками гноя, слизи и уже начавшими отмирать тканями.
Когда этот поток прекратился и заменился яркой красной кровью, а самые страшные участки повреждения закрылись, я отпустил Ольгу, чтобы тут же подхватить ее падающее тело. Мозг все же решил проявить милосердие и отправил девушку в отключку.
Поделиться книгой: