Граф Суворов. Том 8

— От этого не легче. — возразила Екатерина. — Скоро осенний бал дебютанток, сотни одаренных соберутся в зимнем дворце. Предлагаешь отменить все торжества или досматривать бояр и всех слуг? Это могут воспринять как оскорбление и недоверие верным слугам империи. В любом случае — удар по репутации который ничем не хуже прямого столкновения. Это, уже не говоря о том, что на балу присутствуют послы!

— Их не досмотришь. — согласился Петр. — Проще уж отказать им в приглашении, чем пытаться нарушить дипломатическую неприкосновенность. Отказ от проведения бала воспримут как слабость. Нельзя подобное допускать.

Все задумались, хотя у меня в голове как-то не укладывалось, если выбирать между показной слабостью и сотнями, а возможно и тысячами жертв — я безусловно выберу первое. На оскорбление всегда можно ответить, на насмешку — совершить действие, которое ее сотрет с лица хама. А мертвых уже не вернуть.

— Мы должны объяснить приглашенным всю опасность подобного мероприятия. — предложил я. — Рассказать, что произошло в дворянском собрании и что подобного можно избежать. Уверен, в руководстве ведущих родов нет идиотов, которые не поймут принятые меры.

— Даже если так, бал дебютанток — это мероприятие, выполненное в традиционном классическом стиле эпохи Возрождения. Пышные и одновременно откровенные платья, вычурные костюмы, маскарад. — проговорила Екатерина. — В таких нарядах спрятать можно не только небольшое устройство, но даже человека. А досматривать невест, тех самых невинных дебютанток — это оскорбление не только девушки, но и всего рода. На это мы пойти не можем. Уж лучше отменить мероприятие вовсе. Нарушение традиции неприятно, но не критично.

— А потом так же отменять новогодний бал, весенний выпускной бал, все дворянские собрания и боярскую думу? — усмехнувшись спросил Петр. — Где гарантия что террорист смертник не появится на очередном заседании во дворце? Нет, нам нужен надежный способ определить нарушителя. По крайней мере на самых уязвимых мероприятиях.

— Такое больше по тайной канцелярии, но, если мне позволят предложить — как на счет рентгена, который можно установить над центральным входом? — спросил Мирослав. — В крепости клинике был довольно передовой аппарат, можем перенести его во дворец и вмонтировать в стены. Пока швейцар встречает гостей, или пока они идут по торжественному залу, будет проходить съемка.

— Это может быть опасно для здоровья. — уточнила Екатерина, и когда на ней скрестились удивленные взгляды была вынуждена объяснится. — Мы использовали подобное оборудование, многократное облучение ведет к появлению очень редкой, но все же не единичной радиационной болезни, похожей на слабую форму диссонанса. Ее открыли еще в прошлом веке, но, к счастью, она не имеет широкой распространенности.

— Пара снимков вряд ли сильно повредит. — предположил я. — А швейцаров и гвардейцев можно поставить так, чтобы их не задевало. Вот только, как я слышал, рентгеновское излучение не проходит через любые твердые предметы, и если гости будут в скрытых бронежилетах или корсетах, снимки ничего не дадут.

— Можем установить на этот счет отдельные правила. — чуть нахмурившись проговорил Мирослав.

— Запретить девушкам на бал дебютанток носить корсеты? — усмехнувшись поинтересовалась Екатерина. — Может еще фраки запретить? Даже если так, они все равно спрячут корсеты глубже под одежду, стараясь выглядеть идеально в свой первый день в высшем обществе.

— Как и мужчины вряд ли откажутся от любой защиты. — нехотя согласился Петр. — Они же будут искренне считать, что досматривать их не станут, а о снимках будем знать только мы. Жаль если такой способ не подходит.

— А сколько времени до бала? — уточнил я.

— Он традиционно проводится в конце октября. — ответила Екатерина. — Мы можем сдвинуть праздник на пару дней, но, если менять даты сильнее проще вообще его отменить и оставить только новогодний бал.

— Я прошу у совета времени на принятие решения. — сказал я, осмотрев присутствующих. — Возможно у меня есть вариант как можно выйти из этой щекотливой ситуации, но прежде понадобится провести некоторые дополнительные проверки. Так что я не готов прямо сейчас сказать получится что-то или нет.

— Хотите сказать, что каким-то образом в состоянии просканировать присутствующих? — с удивлением и легко угадывающимся негодованием спросил Нарышкин. — Это возможно?

— Не могу ни отрицать, ни подтвердить это, по крайней мере пока. Как я и сказал, на это требуется время. — ответил я. — К тому же какая разница, как именно будет обеспечена безопасность на мероприятии, если она останется на высоте?

— Нам почти ничего не известно об устройстве, вызвавшем такую реакцию. — заметил, нахмурившись Петр. — Лишь записи с камеры, когда смертник распахнул камзол и привел его в действие. Мы можем предоставить визуальное изображение устройства и примерно описать его внешний вид. Надеюсь, этого будет достаточно?

— Лишним это точно не будет. — пожав плечами решил я.

— Но проблемы с бриллиантами это не решит. — вернула разговор в первоначальное русло Екатерина. — Все крупнейшие известные месторождения алмазов находятся в Южной Африке и Канаде. Если мы не в состоянии добраться до них — придется выделить существенный бюджет на покупку их обходными путями. Возможно даже отправлять собственные рейдеры по обходному пути.

— Если ситуация станет критической мы пойдем на соответствующие меры. — решительно проговорил Петр. — Война так война.

— Возможно на территории России тоже есть скрытые месторождения. — предположил я. — У нас гигантская территория. Если есть теоретическая база, где такие месторождения можно найти — надо создать геологические экспедиции. Исследовать территорию как с воздуха, так и с земли.

— Согласен с его высочеством. — неожиданно для меня произнес Юсупов. — Если нам удастся найти месторождения, хоть небольшие, это отсрочит катастрофу, или по крайней мере снизит ее влияние.

— Вот только и по поводу территории вы правы. — поправил князя Петр. — У нас не хватит ни людей, ни техники осматривать каждый метр России. А если такое и сделать — уйдут не годы, десятилетия.

— Вы правы. — согласился я. — По этом пусть эти научные изыскания будут на совести родов империи. Скажем, государство будет выплачивать семье нашедшего месторождение двадцать процентов от стоимости алмазов до полного их истощения.

— Учитывая, что на черном рынке их придется покупать втридорога, почему нет. — пожал плечами регент. — Возможно это и в самом деле откроет новые горизонты для малоизученных территорий России. Крайнего севера, Сибири и дальнего востока. Мы должны решить эту проблему любым способом, а значит и подходить к ней нужно с разных сторон.

— В таком случае необходимо составить и подписать соответствующий указ, ставящий благородные дома в известность. — прокомментировал Нарышкин, и члены совета углубились в юридические особенности.

— Что ты задумал? — наклонившись ко мне спросила Мария. — Ни за что не поверю, что у тебя нет какого-нибудь козыря в рукаве. Ты же не просто так это предложил, уж я-то чувствую.

— Потерпи до дома. — улыбнувшись ответил я супруге, и она в нетерпении фыркнула. И все же сдержалась. Остаток заседания мы провели, обсуждая необходимые изменения в земельном уложении о добыче природных ресурсов. И опять меня настигли не самые приятные откровения. Если ресурсы находили на земле крестьянина или общины — они полностью принадлежали государству. А если на земле аристократа — исключительно его роду… впрочем ее могли забрать силой и большинство семей с ходу соглашались на продажу государству по достойной цене.

— Итак, я рад что вы сегодня со мной. — сказал я, улыбаясь своим соратникам, когда все поступившие в академию собрались в тренировочном зале особняка. — Сегодня мы проведем ряд небольших и совершенно безопасных экспериментов. Но в процессе вы можете почувствовать себя странно.

— А что мы должны будем делать? — уточнила Лисичкина. — На чем акцентировать внимание?

— Если коротко? — я задумался, придумывая простое и одновременно доступное объяснение, но через несколько минут сдался, решив рассказать, как есть. — Я доверяю всем присутствующим, а потому говорить буду открыто. Вы не первый месяц занимаетесь со мной духовными практиками. Раньше они были направлены на ваше общее усиление и работу с резонансом, но пора их углублять. Сегодня мы попробуем целенаправленно направить энергию вашей души в конкретные средоточия — чакры, а после — использовать их в своих целях. Не бойтесь, я буду рядом и покажу что и как делать. Для начала — расслабьтесь, глубоко вдохните…

Глава 7

Как объяснить человеку, что всю жизнь он видел лишь половину цветов и не различал большую часть оттенков? Нам, мужчинам, не различающим кардамоновый от мемфиса и дугласия, а это все зеленые оттенки, и я не шучу, они действительно бывают, сделать это довольно сложно. Но куда сложнее принять девушкам.

— И ты все это время, видел мир… ТАК?! — спросила Мальвина, когда мы остались наедине, набросившись на меня с кулаками. Надо сказать, что она еще сдерживалась, по крайней мере пока мы были в общем тренировочном зале, хотя уже после третьей подпитки глаз она сумела разглядеть мою ауру. И не только.

— Не только. — усмехнулся я, легко перехватывая ее кулачки. — Сегодня твои глазные меридианы подпитывал я, как только ты сделашь следующий шаг и сумеешь справится самостоятельно, перед тобой откроется совершенно иная картина и перспектива. Ты сможешь стать гораздо сильнее.

— Сильнее? Да что вообще может быть сильней, чем видеть чужие конструкты? — с новой силой набросилась на меня супруга. — Теперь понятно почему тебя не могли победить, понятно, как ты стал чемпионом! Ты просто жульничал!

— Называй это как хочешь, суть не изменится. Хочешь стать сильнее, выполняй мои рекомендации, слушайся и прислушивайся к собственному внутреннему голосу. — ответил я, поймав девушку за руки и притянув к себе. — Моего уровня ты конечно не достигнешь, но вот с отцом, возможно, сравняешься.

— Не достигну? Это мы еще посмотрим! — прищурившись сказала Мальвина, и неожиданно подалась вперед, я с трудом устоял, но упустил мгновение когда девушка впилась в мои губы отчаянно страстным поцелуем, в конце которого больно укусила меня за губу. Вот только до конца она свой нехитрый план осуществить не смогла.

Спровоцировав меня таким образом Мария попыталась вырваться, но я легко прижал ее к себе и не дав освободиться завалил на так удобно подвернувшийся стол. Борьба оказалась куда яростней чем обычно, и все же я одержал верх в начале над ее телом, а затем и над ее духом, заставив получать удовольствие.

Форма секса, которую мне приходилось использовать чтобы держать животные порывы Мальвины в узде, была чем-то неправильным. Не постыдным, но разрушительным. Идущим вразрез со всем что я учил и знал до этого. Нет, я получал удовольствие ровно, как и она, но доминирование, даже вынужденное, это не то что нужно гармоничной паре.

Хотя, я постепенно старался менять этот ежедневный ритуал, добавляя в конце и в середине привычные тантрические техники. Но мне все равно приходилось в начале добиваться ее подчинения, и только затем приступать к перевоспитанию. Главное же было в том, что поведение Мальвины едва заметно, но начало меняться. Она стала спокойней, уравновешенней, и от того куда более опасной. К счастью, не для меня, а для врагов.

— Я хочу поговорить с тобой о Инге. — неожиданно заявила Мария, по дороге в академию утром.

— Ты же знаешь, я дал ее деду клятву. К тому же ее наследство — наш курс на стабильность империи. — поморщившись ответил я.

— Я не об этом. — прервала меня супруга. — До меня дошли слухи что мой брат пытается к ней посвататься. А раз они дошли до меня, значит уже ходят в высшем свете.

— Хм. Ну слухи лишь слухи, особенно если она сама скажет нет. — безразлично ответил я, сосредоточившись на пилотировании шлюпа. Практика — лучший учитель, так что я решил брать в руки штурвал всегда, когда есть возможность. — Посадка через полторы минуты, всем приготовится.

— Есть! — тут же отозвался Таран, ставший еще более преданным союзником чем раньше. После того как я снял его пиковый предел, он пахал как проклятый, неукоснительно выполняя лишь указание соблюдать режим сна. Даже о девушках забыл, хотя я ему и советовал не откладывать это дело, ведь обмен энергиями так же развивал чакры. Но надо отдать должное, бурят рос над собой и над всеми.

— А если она не откажет? — усмехнувшись спросила Мария. — К тому же, он не самая плохая партия. Наследник одного из крупнейших домов Российской империи, княжич, и довольно силен. С точки зрения света отказ на пустом месте может считаться оскорблением, для которого нет поводов.

— Это ты сейчас так говоришь, что я должен обозначить свои намерения? — уточнил я у супруги, и та кивнула. — А мне казалось, что ты будешь не против избавиться от конкурентки.

— Во-первых она мне не конкурентка, а во-вторых — приданое слишком хорошее. — пожала плечами Мальвина. — Ну и к тому же, ты давал клятву. Для императора, даже будущего, слово — священно. Даже брошенное впопыхах и на бегу. Для простолюдинов, и даже низко родных дворян — это может быть ерундой, но не для будущего императора.

— В результате ты не хочешь, чтобы я это делал, но считаешь, что уж лучше так? — усмехнувшись спросил я, ведя шлюп на посадку. — Достойно императрицы.

— Не пытайся задобрить меня такими грубыми комплиментами. — фыркнула Мальвина, не больно ткнув меня в плечо.

Выровняв судно, я пустил его прямо к посадочной площадке на полигоне между зданий. Привилегия появления с небес экономила уйму времени и позволяла свысока смотреть на очередь из машин, парующихся у главного входа. И все же была какая-то прелесть в этих лимузинов, выстроившихся в очередь.

Абсолютное большинство студентов академии, да что там, все кроме моих сослуживцев — были благородных древних кровей. И хотя они не позволяли себе опускаться до примитивных оскорблений, враждебность чувствовалась за версту. К счастью общежития, в академии хоть и присутствовали, но жили в них исключительно прибывшие из далека и при этом не имеющие в столице родственников, а на занятиях особенно не по вздоришь — некогда.

— Все на выход! — скомандовал я, едва шасси коснулось бетонной площадки. — Сбор согласно расписанию, ждать, надеюсь, никого не придется.

— Так точно. — хором ответили взводные. Сегодня у нас было восемь пар, достаточно насыщенный график, но общих среди них всего четыре, самые сложные.

Общая экономическая теория, которую посещали Я, Мария и Леха, была первой, и на ней мы должны были пересечься с другими княжичами, в том числе Ингой и Михаилом Долгоруким. Едва войдя в аудиторию я увидел как мой двоюродный братец стоит склонившись над партой княжны Ляпинской и о чем то улыбаясь говорит. Девушка вежливо отвечает, но без особого энтузиазма.

— Он слишком настойчив. — сморщив носик проговорила Мария.

— Да, похоже и в само деле пора вмешаться. — кивнул я, направившись к Инге. — Доброе утро, княжна. Этот юноша вам докучает?

— Прошу прощения? — удивленно взвился Михаил. — Я всего лишь обсуждаю со своей будущей невестой учебный план.

— Невестой? Я так не думаю. — усмехнулся я, отодвинув юношу. — Вам следует держаться от нее подальше, во избежание ненужных ВАМ проблем. Или вы хотите повторения позора случившегося на турнире, когда вам не помог даже экспериментальный штурмовой доспех?

— Это ложь! Я сражался честно. — чуть нахмурившись заявил Михаил.

— На самом деле я бы не сказал, что наше сражение было честным, но только с другой стороны. Слишком велика разница в силе и владении конструктами. — усмехнулся я, с удовольствием наблюдая как парень краснеет. — Не стоит злиться, это не оскорбление и не объявление вас слабаком. Просто разница между нами и в самом деле слишком существенна. На какой ранг вы подались при поступлении?

— Это не ваше дело. — нахмурившись сказал Долгорукий.

— Девятый. — вместо него ответила Мальвина, встав рядом. — Выдающийся в прошлом показатель для столь молодого возраста.

— В прошлом? — с удивлением спросил княжич.

— Именно. Во времена наших родителей я бы сказала, что ты вполне догоняешь своего отца, и даже опережаешь большинство на пять-десять лет. — мило улыбнулась Мальвина, но я уже достаточно хорошо её знал чтобы без проблем распознать тонну яда который она добавила в эти слова. — Наравне со старшими товарищами и офицерами. Сейчас же даже вчерашние простолюдины легко тебя обогнали.

— Дорогая, не стоит так наседать. Все же они все дворяне, будущая белая кость империи. — напомнил я.

— Вот как? Дворяне? — нехорошо улыбнулся Михаил, и обернувшись нашел взглядом Шебутнова. — Посмотрим какая у них кость. Ты? Говорят, ты получил девятый ранг, но поступил сюда исключительно по протекции. Тебе здесь не место, смерд!

— Не стоит провоцировать моих людей. — заметил я, но Мальвина вцепилась мне в руку чуть не проткнув ногтями форму.

— Он должен ответить сам. Оскорбление нанесено не тебе. — прошептала супруга.

— Вы назвали меня смердом? — неожиданно вскинулся Леха, который еще секунду назад поджал губы. Я искренне думал, что он найдет способ выкрутится, но затем, проследив за его взглядом, нашел причину смены настроения. Ну конечно, во всем была виновата женщина. Как и в нашем с Михаилом конфликте. Только на сей раз — сидевшая на дальнем ряду Лена Пожарская.

Ради внимания вчерашней подруги, а сегодня наследной княжны, обычно тихий казначей, больше склонный к стяжательству чем к браному полю, преобразился и выкатил грудь колесом. Как есть индюк перед боем. Я даже невольно усмехнулся. Только вот если уровень силы у них был приблизительно равным, в дуэли у Лехи не было ни шанса.

— Именно так, ты смерд. Слуга. Черныш, порочащий своим присутствием стены этой славной академии! — усмехаясь заявил Михаил.

— Вы трус и подлец, ваше сиятельство. — проговорил Леха, я хотел было его остановить, но понял, что моему другу это нужно куда больше, чем князю. — Я вызываю вас на дуэль!

— Отлично! Я принимаю твой вызов! Сегодня! Немедленно! В главном тренировочном зале! — усмехнулся Михаил. — Или твой господин откажет тебе в таком праве?

— С чего бы мне это делать? Если княжич Долгорукий сам признает моего соратника равным, да еще и на дуэль вызывает, могу лишь засвидетельствовать, что все будет честно. В этот раз. — усмехнулся я, с удовольствием видя, как скривился Михаил. Это вам не коррумпированное училище, где полагалось унижать слабых чтобы вселить сильным веру в собственное происхождение. Хотя честной схватка все равно не будет.

Преподаватели даже не особенно возмущались нарушением режима, их предупредили две стороны. Больше того, у многих в глазах читалось удовлетворение и ожидание того, что вскоре все будет как надо. Выскочек поставят наместо а академия очистится от простолюдинов вернув себе должный статус.

Да только в мои планы это не входило. Леха, конечно, Михаилу не ровня, даже сравнивать бесполезно, но и у меня найдется пара тузов в рукаве.

— Давай сразу определимся, ты хочешь выиграть или достойно проиграть? — спросил я, встав рядом с Шебутновым. Парень, до которого, кажется, только сейчас начало доходить во что он ввязался, побледнел, но старался держаться молодцом.

— Победить. После вчерашнего мне уже ничего не страшно. — посмотрел он на меня, а затем перевел взгляд на стоящую поодаль Ленку. — Только победить.

— Вчера ты использовал мою силу, заемную. И сегодня я тебе тоже помогу, но больше такое повторять нельзя. Хочешь перед девчонками бравировать и на уровень Пожарской вылезти — греби сам, когтями цепляйся, зубами если надо, но ползи. Ты меня понял? — спросил я, повернув к себе парня.

— Есть капитан. — угрюмо ответил Леха. — Все сделаю.

— Ну тогда держись, будет жечься. — усмехнулся я, проходя по меридианам и вливая в него собственную прану. Благо на Ангелине я уже так натренировался что без проблем адаптировал энергию к его организму. Парень тут же порозовел, за несколько секунд справился с дрожью, а затем посмотрел на меня обновленным взглядом полным праны. — У тебя десять минут, после в лазарет.

— Понял. — посерьезнев кивнул Леха и забрался в подготовленный резонансный доспех. Краснов, ради такого дела отпросившийся с пары по термеху до последнего настраивал сочленения и отдачу двигателя.

— Короче, машинка старая, но надежная, полчаса ускоренного боя точно выдержит, главное не рассыпься на виражах. — прокомментировал Макс, звонко постучав гаечным ключом по броне. — Удачи, брат.

— Спасибо. — глухо отозвался Шебутнов, и отойдя на пару шагов начал разминаться. Даже по его резким, чуть смазанным движениям было заметно как парень нервничает. В отличие от его противника, который уверенными движениями разрубал воздух. Похоже кто-то готовился к стычке заранее.

Несмотря на то что Михаил был облачен в точно такой же доспех что и Леха — старый потрепанный Воин третьей серии, чувствовалось что машинка была заранее отрегулирована под пилота. Холодным оружием, княжич Долгорукий не пренебрегал, взяв фамильный проводящий меч, длиной чуть больше полутора метров. Для боя без брони — скорее двуручник, но в доспехе он годился разве что в качестве длинного меча.

— Секунданты, прошу подойти ко мне. — сказал выступивший в качестве организатора схватки куратор первого курса, а и я с удивлением понял, что наше локальное мероприятие явно привлекло куда больше зрителей чем я рассчитывал.

— Господа, сразу хочу предупредить что дуэль будет проводится до первой крови, или повреждения доспеха. Травмы и тем более смерти среди учеников академии недопустимы. — сказал куратор, внимательно посмотрев на меня.

— Могу быть гарантом. — легко согласился я, пожав плечами. — Если кто-то из них начнет слишком усердствовать я сам его уложу.

— Не сомневаюсь в вашей силе, но в этом нет совершенно никакой необходимости, среди зрителей и жюри, достаточно одаренных полного шестого ранга. Так что уж первокурсников мы с легкостью разнимем. Однако на вас же задача проконтролировать чтобы дуэль шла по всем правилам благородного боя. Исключительно на холодном оружии и конструктах и без применения запрещенных приемов. — снова глядя только на меня произнес куратор.

— Если вы на столько не доверяете моему товарищу, просто обозначьте правила перед началом. — улыбнулся я. — Только учтите, он в дуэлях несилен. Да и в обычной схватке не очень. Честно говоря, он вообще больше по стратегии, снабжению и бухгалтерскому учету. Думаю, именно поэтому Михаил его и вызвал.

— Вы обвиняете моего подопечного в трусости? — спросил чернявый юноша, хотя какой он к черту юноша в свои двадцать пять? Молодой мужчина с характерным восточным акцентом. Кажется, я его даже видел, хотя на подопечного Амин-Саида, определенного в Суворовское училище, он совершенно не походил.

— Он выбрал самого слабого из моих соратников, как его еще после этого назвать? — чуть подняв бровь спросил я. — К слову, мы не знакомы?

— Принц персидский, третий сын, Бамуджин Вахамеди. — демонстративно выпрямившись и заложив руки за спину ответил мужчина.

— А я царь, просто царь. — усмехнулся я, вспомнив того гордеца, которым был его брат до взятия в плен. — Как ваш родственник поживает? К слову, если мой соратник случайно уничтожит камень княжича Долгорукого, ничего страшного?

— В смысле уничтожит? — опешил куратор.

— Ну это же не вред здоровью. Формально он останется цел и невредим. — ответил я, глядя во все больше расширяющиеся глаза сотрудника академии.

— Уничтожение камня резонанса приравнивается к тяжкому вреду здоровью, и будет передано в дворянский суд! — помедлив ответил куратор.