Темный призыватель. Том 4

* * *

— Мне казалось, что среди зрителей было меньше людей, — прокомментировал я обилие людей в специально отведенной для богатых зрителей зоне.

Саму оперу могли посещать и простолюдины, но вот их билеты не давали возможность попасть в данную часть здания, за чем строго следили слуги.

— Не все любят саму оперу, — с улыбкой ответила на это Арина, — так что многие сразу идут ближе к концу выступление сюда.

— Понятно, — кивнул я, перехватывая слугу с шампанским и выхватив два бокала, один из которых сразу же предложил девушке. — Получается что-то вроде закрытой вечеринки с входным билетом, который себе могут позволить далеко не все.

— Что-то вроде, — согласилась со мной Арина.

— Знал бы раньше… — вздохнул я.

— И все же правильнее посетить оперу, чем сразу идти сюда. Да и мы тут совместно в первый раз, — улыбнувшись, ответила она. — Пойдем лучше познакомлю тебя с некоторыми людьми.

После этого Арина повела меня к ближайшим своим знакомым, и так началось наше курирование по залу, где для разговоров в такой неформальной обстановке сегодня собрались представители магических родов. С учетом того, что Арина давала лишь краткое описание тех людей, с которыми мне сейчас предстоит общаться, мне приходилось очень активно работать языком и заодно рекламировать «Алтею».

Часть аристократов мне была уже знакома, потому что они посещали нашу помолвку, но все же большинство из них я видел впервые.

— Егор. Арина. Не ожидала вас здесь увидеть, — свои чарующим голосом произнесла Елизавета Барклай-де-Толли в сопровождении парня со слишком уж показательной военной выправкой.

Они подошли к нам из-за спины, так что вовремя на них среагировать мы не успели.

— Лиза, — радостно улыбнулась ей Арина, вот только в этот момент она сжала мою руку так, что только тренированная выдержка не дала мне скривить лицо. Хорошо еще, что она быстро поняла свою оплошность и перестала давить на руку. Целители — страшные люди. — Не ожидала тебя сегодня увидеть.

— Я тоже не думала, что вы посетите оперу, — вежливо улыбнулась ей золотоволосая представительница некогда торгового рода, ставшего одним из самых богатых в Империи. — А это мой спутник, Дмитрий Доров.

— Приятно познакомиться, — кивнул он мне и более доброжелательно поклонился Арине.

— Что-то слабо вериться, — проворчал я, наблюдая такое пренебрежение со стороны вояки.

— Вы что-то сказали? — переспросил он, вновь посмотрев на меня, при этом тряхнув головой так, что его длинная челка метнулась из-за одной стороны в другую.

Странный выбор при общей зализанности и так не коротких волос черноволосого парня. Я считал, что военные должны придерживаться более строгого внешнего вида.

А вот во взгляде читалось ничем не скрытое пренебрежение, будто он смотрел на что-то, чего здесь просто не должно быть и вообще оно не достойно его внимания. Интересный кадр. Да и не думаю, что спутником пускай и третьей дочери рода Барклай-де-Толли был бы кто-то незначительный.

— Разве? — удивленно посмотрел я на него. — Вам, наверное, что-то показалось.

— Ну, раз все познакомились, — разорвала возникшую паузу между нами Елизавета. — То может поделитесь своим впечатлением о представлении. Критики со всего мира просто в восторге от новой вокалистки.

— Это было… — начала Арина.

— … скучно, — продолжил я за нее.

Вот мне чего сегодня не хватало, так расхваливания певцов, которые пытались так до нас донести какую-то историю. И, к сожалению или к счастью, я ничего не понял, так что считал это только зря потраченным временем. Лучше уж в театр сходили, там хотя бы понятно, что люди говорят.

— У вас очень интересный взгляд на оперу, — весело рассмеялась девушка.

— На мой взгляд это говорит лишь о невежестве произнесшего этого человека, — веско высказался Дмитрий. — Только в опере передается вся гамма чувств, чтобы зритель полностью погрузился в историю. Больше нигде такое просто недоступно!

— Да я уже понял, что ты любитель оперы, — несколько грубовато ответил я на это, сознательно переходя на «ты». — Но это не значит, что все должны быть полностью согласны с твоим мнением. У каждого свое представление о том, что такое настоящее искусство.

— Вы!.. — моментально вскипел парень.

— Дмитрий! — тихо, но в то же время хлестко и осуждающе бросила Елизавета, холодно посмотрев на этого вояку. — Прошу вести себя более сдержанно, а то я уже начинаю жалеть, что согласилась на ваше сопровождение сегодня.

— Прошу прощения, — склонил голову он, но в то же время злобно посмотрел в мою сторону.

— Вечно эти мальчишки… — тихо сказала Елизавета, но все же не достаточно, чтобы мы не услышали. — Значит, вы решили сводить свою жену на оперу? — уже более громко произнесла она.

— Да, Арине это куда больше по душе, чем мне, — подтвердил я. — Да и надо нам выходить в свет, а то я что-то слишком сильно погрузился в дела, что и не отдыхаю толком.

— Дела рода? — понимающе спросила третья дочь рода Барклай-де-Толли. — Мне, можно сказать, повезло, что на мне лежит лишь часть забот о роде. Даже не могу представить, сколько вам приходится трудится.

— Да что этот бывший простолюдин может понимать в делах рода? — язвительно произнес Доров. — Удобно, когда твоя жена знает все намного лучше тебя и тебе достаточно почивать на лаврах?

— Вы осознаете, что это уже переходит границы? — холодно спросил я, посмотрев в глаза этого наглеца.

— Действительно, Дмитрий, — осуждающе посмотрела на него Елизавета. — Что-то я не помню, что вы стояли во главе собственного рода. Вы меня разочаровываете!

— Я просто не могу оставить то, что этот простолюдин имеет наглость оскорблять оперу и певцов, что вкладывают свою душу во время выступления, — горячо возразил он.

— Его в последнии дни по голове не били? — тихо спросил я у девушки.

— Дмитрий — кадет одного из военных училищ, — ответила она в тон мне, пожав плечами. — Так что все возможно.

— Тогда понятно, — глубокомысленно кивнул я.

— Я вызываю вас на дуэль, — разъярился Доров, но хотя бы произнес это достаточно тихо, чтобы на нас не обратили внимания.

— Да ради бога, — безразлично махнул я рукой, чем еще больше задел его.

Ну не понравился мне этот типчик, да еще предстал с этой оперой, как будто нет ничего важнее в жизни. Это же насколько повернутым на ней надо быть? Ну а еще дуэль встряхнет меня, а то я действительно слишком сильно увяз во всех делах рода, когда приходилось постоянно заниматься непривычным мной делом. Помощников, которым я бы мог всецело доверять в некоторых вопросах, у меня пока не было, так что выкручивался сам как мог.

— Не смейте, Дмитрий! — строго окликнула его Елизавета. — Иначе вы получите еще и испорченные отношения со мной.

— Не беспокойтесь, Елизавета, — вмешался я до того, как парень бы попробовал пойти на попятную. Судя по его виду, после сказанного он готов был уже принести мне извинения, наконец-то осознав, что несколько зарвался. Может, его действительно стукнули по голове, раз так плохо соображает? — Если ваш спутник так желает размяться и заодно попытаться доказать свою точку зрения, то я не против. Тем более сражение будет проходить без смертельного исхода и серьезных травм.

— Я не буду применять всю свою силу против того, кто не учился в Академии Магии или любом другом профильном заведении для магов, — гордо произнес Доров, будто делая мне великое одолжение.

— А кто говорил о тебе? — хмыкнул я, уничтожающе посмотрев на него. — Это я обещаю, что не сильно тебя покалечу, но ведь я могу свои слова взять обратно.

— Мальчишки, — покачала головой Елизавета. — Все бы вам чем-то помер… — прервалась она на полуслове, видимо, поняв, что только что чуть не произнесла. — Если уж собрались проводить дуэль, то по всем правилам и я выберу место проведения, чтобы убедиться, что сказанное будет исполнено, — произнесла Барклай-де-Толли тоном, не терпящим возражений.

— Тогда через… — я мысленно прикнул свою занятость на ближайшие дни, — три дня вас устроит?

— Более чем, — коротко кивнул Дмитрий.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я ему. — Прошу нас простить, но я бы хотел пообщаться еще с несколькими людьми, а с вами мы увидимся на дуэли.

Раскланявшись с этой парой, мы отошли в сторону, подойдя к столу с закусками.

— Ты что такое творишь? — тихо прошипела Арина, и так не особо довольная, что я общаюсь с Елизаветой.

— Обеспечиваю зрелище для тех, кто наблюдает за нашим родом, — пожал я плечами. — Я думал, это само собой разумеющееся. Я же не виноват, что среди магов многое решается путем силы, а не дипломатии.

— Отчасти я тебя понимаю, — вздохнула моя жена. — Но ведь можно было выбирать для этого не мага-военного.

— А что в этом такого? — непонимающе посмотрел я на нее.

— В военных училищах в отличии от Академии Магии делают больший упор на практику, где важнее отработать до автоматизма одну единственную магическую технику, чем разбираться во всех ее нюансах и знать десятки техник для различных ситуаций. По этой причине у военных магов очень много практики, в том числе реального боя, так как их время от времени засылают в зоны конфликтов для нарабатывания практики.

— Не беспокойся так, — взял я руку девушки в свою. — Ты же знаешь, что я справлюсь.

— Но это не значит, что я не буду переживать, — тихо ответила Арина, потупив взгляд.

— Лучше пойдем поговорим еще с некоторыми людьми, раз уж пришли сюда.

— Неужели ты наконец-то понял, зачем все это нужно?

— Да я и до этого понимал, — тяжело вздохнул я. — Просто болтать без особого толку не люблю. Пойдем, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

* * *

— Прежде чем вы начнете, я обязана спросить у вас, согласны ли вы принести извинения другой стороне и тем самым отменить дуэль? — хорошо поставленным голосом произнесла Елизавета Барклай-де-Толли, посмотрев по очереди сначала на Дорова, а потом на меня.

Как мы и договорились, спустя три дня после посещения оперы должна была состояться дуэль между мной и Дмитрием Доровым. Так как все устроить решила сама Елизавета, то именно она сообщила о месте проведения нашего небольшого мероприятия. В итоге мы собрались в одном из полигонов на окраине Москвы, который использовали маги для пробы своих техник или же наемники для отработки тех или иных сценариев боев. Благо полигоны рода Любомирских позволяли и не такое, поэтому стоили тоже не мало.

Ожидаемо, ни я, ни мой оппонент не высказались о желании решить дело мирно.

— Тогда можете приступать после того, как я подам сигнал к началу, — неодобрительно посмотрев на нас, продолжила девушка. — И помните: без тяжелых травм и летального исхода.

Дмитрий сегодня был необычайно молчаливым и свою атаку он тоже начал без каких-либо речей, которые я от него ожидал. Не смертельно, но все же чуть меньше времени на создание печати. К сожалению, от других магов я не могу воспроизводить их мгновенно, не используя дополнительные инструменты. Не то чтобы я не стану использовать сейчас рубины с уже вложенными в них печатями призыва, но в этот раз мне хотелось победить без них.

Сам Доров оказался магом огня, что неудивительно, так как я слышал, среди военных наибольшее количество приверженцев именно этой стихией. Как-никак, она считается одной из самых разрушительных, что, на мой взгляд, довольно спорное утверждение.

Свою первую атаку он начал с огненных стрел, которые в количестве трех штук по широким дугам устремились ко мне. Скорость создания техники и то, как быстро они летели, говорило о многочасовой практике именно с этим заклинанием. И все же, несмотря на видимый успех в освоении этой техники, я видел в момент создания хаотичные выбросы магической энергии, что говорило не о таком уж хорошем контроле.

Я вообще заметил, что не так много магов могут видеть проявление чужих техник до того, как они будут активированы. Возможно, это еще какая-то грань моего появившегося благодаря деду дара, но у меня никогда после того происшествия проблем с этим не было. Большинство же магов могут видеть только свои техники и то не всегда достаточно четко, чтобы заметить погрешности в их создании.

Так вот, благодаря тому, что я видел, как Доров создает свои техники, для меня его быстрая атака не стала неожиданность, а уж увернуться от трех огненных стрел, да еще и направленных только в одну точку, было не так сложно.

В моем случае, как я уже упоминал, на создание печати требуется время, но если часто повторяешь одно и то же, то со временем это будет получаться все быстрее. Т оже самое верно и для моей магии. Да, печать требовала воссоздание сложной схемы со множеством символов, где расположение не в том месте или искаженное начертание может отразиться на результате работы печати.

Позволив Дмитрию провести еще две атаки, от которых я так же легко ушел, я запустил печать, из которой появилось пять огненных гончих. Им даже не требовалось давать команды, так как Доров начал формировать новую огненную технику, а значит обозначил себя как угрозу.

Надо было видеть лицо этого вояки, когда он увидел, как в его сторону понеслось сразу пятеро покрытых огнем угольно-черных собак. Для него это были не самые удобные противники еще в том плане, что огонь им сильно не вредил, так как эти демоны жили в такой среде, где он был повсюду.

И все же Доров учился на военного, а значит в его арсенале не могла быть только одна техника. Да и скорость реакции и оценки обстановки говорила о том, что он не просто так просиживает штаны на своей учебе. Парень вскинул руку и в этот раз в сторону гончих полетели не огненные стрелы, а шары, которые при приближении с моими призывами взорвались, отбрасывая их в сторону и калеча осколками земли.

Эта атака позволила лишь несколько задержать демонов, что дало Дмитрию создать перед собой огненную стену, причем даже довольно протяженную. Все же полигон был рассчитан на бой как раз двоих магов, так что и слишком широким он не был, что в итоге давало возможность перекрыть подход к себе.

Пускай гончие и были устойчивыми к огню, но все же соваться сквозь магию они не рисковали. В то же время из-за возникшей огненной стены мне не было видно, что сейчас делаем Доров, но и я не стоял без дела: все это время создавал новую печать, которой оставалось совсем немного до завершения.

Начали мы действовать одновременно. Из-за резко опавшей огненной стены в меня полетело несколько огненных шаров, куда больших по размеру, чем предыдущие. Актировавшася передо мной большая печать позволила призвать каменного демона, что так со стороны был похож на земляного голема. Именно этот демон принял на себя атаку и закрыл меня от пламени, что выплеснулось при столкновении.

В отличии от предыдущего раза они не взорвались, а растеклись жидким огнем по всей поверхности каменного демона. Вот только у того была слишком толстая «шкура», чтобы это принесло ему существенный вред. Голем полностью вышел из печати и, не обращая на огонь, покрывший его руки, двинулся вперед.

Чем хороши мои призывы, так это тем, что им не надо отдавать команды и контролировать каждое их действие. Демоны по всей природе являются хищниками, которые на протяжении десятилетий охотятся на себе подобных, чтобы добыть энергию для продолжения своей жизни и развития.

Так и гончим не требовалось отдавать распоряжения — они воспользовались тем, что путь открылся и Дмитрий полностью сконцентрировался на атаке каменного демона, что все продолжал наступать на него. И даже в такой ситуации он меня приятно удивил и наглядно показал, чем отличается подготовка военных от пускай и престижной, но все же не нацеленной на это Академии Магии.

В Академии делался упор на общее образование одаренных, чтобы они по праву могли считаться магами. В том числе все обучение было построено на индивидуальном достижении результата, и Турнир лишь немного помогал к отработке командных действий. Да, по итогу выпускники обладали довольно обширными знаниями по своему направлению магии и получали так необходимые им связи среди сверстников, но все же никто бы не стал так просто рисковать отпрысками именитых родов, так что боевой выучки им не хватало.

Сейчас же Доров демонстрировал мне создание магической техники в два потока (возможно, это лишь его личное достижение, но все равно впечатляюще). Он продолжал создавать технику огненных шаров, которыми пытался остановить каменного демона, но пока добился, что тот лишь немного замедлялся, отряхивая пламя со своих рук. В то же время он создал технику огненных стрел, которая, по всей видимости, у него была лучше всего отработана, так как создавать сразу две техники довольно проблематично, ведь их структура даже не двухмерна, а намного более сложная.

Тем не менее пока мой противник был сконцентрирован на демонах, я призвал еще одного, который передвигался, прижимаясь к земле, в случае любой опасности делая это и практически сливаясь с местностью. Так-то этот мимикрирующий демон, похожий на какую-то смесь ящерицы и насекомого на подобие скорпиона, выделялся на фоне поверхности полигона хотя бы тем, что таких больших булыжников здесь не было. В горячке боя порой на такие «мелочи» не обращаешь внимания, чем я и пользовался, отвлекая ранее призванными существами Дмитрия от приближающейся опасности.

Чем ближе к Дорову приближался каменный демон, тем все разнообразнее становились его атаки, ведь еще приходилось сдерживать четырех гончих (да, одну он все же сумел подловить). Как бы я изначально ни относился к парню как к человеку, но магом он был одаренным и действительно продержался куда дольше, чем я рассчитывал. Даже как-то хотелось извиниться за обострение конфликта, ведь я вполне мог свести его на нет.

К сожалению, как бы хорош ни был Доров, но он проиграл в тот момент, когда не смог меня ранить первой же атакой. Пускай мне требуется время на создание печатей, но если мне дать подготовиться, то тогда противостоять моим призывам довольно сложно, особенно одному, если, конечно, этот человек не в ранге Магистра или выше. Да и от того, кого я призову, многое зависит, но за столько лет я сделал такое количество призывов, что, кажется, имел подходящих демонов под всевозможные ситуации, что, впрочем, не останавливало меня, так как демонов неисчислимое количество.

Успешно подобравшийся ящер без затей ударил Дмитрия в левую ногу своей когтистой лапой, и когда тот, болезненно вскрикнув, упал на землю, нанес еще один удар в правую руку. Раны были не слишком глубокими, но кровоточащими, так что игнорировать их этому вояке не получилось бы.

Само собой Доров разразился огненной техникой, которая создала вокруг него огненную защиту, которая отбросила от него ящера, что просто испугался проявления магии, и не дал подобраться гончим. Вот только такая защита не устояла после одного единственного удара голема, а использовать еще какие-то техники мой противник был уже не в силах.

На этом наша дуэль закончилась, так как от перенапряжения и потери крови Дмитрий потерял сознание.

Глава 4

Спустя сутки после дуэли ко мне домой заявился Дмитрий Доров, который сейчас молча стоял в одной из гостиных, где я решил принять его.

— Может, уже начнешь говорить? — подтолкнул я парня к началу разговора. А то уставился в пол и молчит.

— Я хотел принести свои извинения за сказанные мной слова, — подняв голову, твердо произнес он. — К сожалению, мне пока не хватает выдержки, чтобы уметь сдержать себя, и из-за этого я часто попадаю в такие ситуации. Я не хотел оскорбить вас, просто…

— Просто в тебе взыграла гордость аристократа и любителя оперы, а я эти две вещи посмел растоптать своим невежеством, — вместо него с улыбкой продолжил я.

За утро я благодаря Рэми Аркур смог ознакомиться с характеристикой Дорова, так что теперь чуть лучше понимал его. В целом он был неплохим парнем и, как говориться, настоящим воином, вот только Дмитрия часто заносило, за что он, собственно, всегда огребал.

— Кхм, — не смог найти что ответить на это мой вчерашний партнер по дуэли.

— В любом случае, я не держу зла на тебя, — успокоил я его. — Отчасти ты даже прав, но все же стоит в таких случаях проявлять большую сдержанность, а то в следующий раз ты вольно или невольно оскорбишь человека, который не будет столь с тобой снисходителен.

— Благодарю, — поклонился парень и в то же время он замялся, не зная, куда себя дальше деть. Похоже, дальше этого разговора он ничего не придумал, вот теперь и пытается что-то произвести на свет, но, как это обычно бывает в такие моменты, структурированные мысли покидают голову.

— И, кстати, спасибо за бой, — попытался я помочь ему, продолжив разговор. — Твои навыки оказались куда лучше, чем я предполагал, и эта запись может помочь моим ученикам осознать некоторые вещи.