Покоритель звездных врат 5

Вторник начался с того, что непонятно с чего возбудившие девушки буквально напали на меня в постели. Даже эолки подключились, которые, кстати, все время, что мы находились в Новой Москве, были какими-то незаметными. Но вот в постели резко поменялись… Я, конечно, не против, но в результате постельных баталий выбрался на завтрак я только к двенадцать, и то с помощью эльфийской целебной магии, ибо умотали меня мои красавицы как никогда. Но волшебство вкупе с вкусной едой и крепким кофе творит чудеса, так что с завтрака я вышел свежим, бодрым и полным сил.

После него девушки потратили час на переодевание, и я оценил новые прикиды моих спутниц. Скажем так… преобладали короткие кожаные юбки и косухи разных цветов и фасонов. Учитывая, что фигурки у них подходили практически для любых нарядов, смотрелась моя группа поддержки убойно, особенно эолки. В подобных нарядах они немного ломали для меня шаблон эльфиек, которых я представлял по фильмам и книгам оставленного мира.

Концерт должен был начаться в семь часов вечера. Но, как выяснилось, меня ждал неприятный сюрприз. Опять не спросив меня, боевая троица — Каору, Масаки и Мария, назначили какую-то пресс-конференцию за два часа до концерта, чем меня очень разозлили. Ну не публичный я человек. Хрен знает, как на концерте я буду перед таких количеством народа, а они еще бензина в огонь подливают со своими журналистами. Пришлось всем троим сильно постараться, чтобы уговорить меня на такую авантюру. Но блин, женщины, конечно, если что-то хотят, то добьются. В конце концов я сдался, предупредив их, что если вопросы мне не понравятся, отвечать они будут сами. Меня заверили, что я могу не переживать, и все будет без сюрпризов.

Ага… как же… В результате, когда после обеда мы прибыли на пресс-конференцию, все трое ее инициаторов имели весьма бледный вид, так как она началась с весьма неприятных вопросов. Во-первых, почему-то вообще мои менеджеры считали, что никто до сих пор не знает о том, что Кенто Фудо и Кенто Каядзаков или Каядзаки, один и тот же человек? А в академии когда у меня брали автографы? А то, что слухи распространяются быстрее скорости света? Нахрен вообще такая пресс-конференция нужна?

Задавшая первый вопрос девушка из какого-то труднопроизносимого женского журнала, хотела знать, почему вообще японский род вдруг стал российским,да еще с такими преференциями. Пока мои организаторы засунули языки в одно место и пытались переварить столь неожиданное начало беседы, я объяснил тупорылой блондинке, что разговор на мероприятии идет о музыке, и на иные вопросы я отвечать не буду.

Но тут последовал новый вопрос, теперь от какого-то длинноволосого мужика с телевидения, причем о том, какие у меня отношения с родом Распутиных. Понятное дело он узнал о том что никаких отношений с этим родом у меня нет… а следом второй или, точнее сказать, третий вопрос — почему Кенто Фудо вдруг стал Кенто Каядзаки и что теперь изменится. Я хотел правильным «русским» языком пояснить, что ни хрена не изменится, но тут в дело наконец включились разозленные и бросавшие на меня виноватые взгляды девушки. Слава богам, больше коварных вопросов не было, а та самая блондинка, похоже, уже пожалела о своем вопросе и, втянув голову в плечи под прожигающем ее взглядом Булатовой, постаралась, как любили говорить в моем древнем мире «прикинуться ветошью и не отсвечивать».

Так что на вопросы о своем творчестве и творческих планах я отвечал спокойно. По крайней мере люди, задававшие их, были явно доброжелательны и хотели услышать нормальные ответы, а не спровоцировать меня на какую-то сенсацию, как первые двое. Короче, началась пресс-конференция за упокой, а закончилась за здравие. Обычно наоборот бывает, но у меня всегда все не так как у людей.

В шесть вечера журналистам объявили, что надо и честь знать, и я отправился готовиться к концерту. По пути поручкался со своим отрядом, который специально ждал меня, чтобы поддержать. Ну а после они отправились в зал, а я в сопровождении двух менеджеров и своих эолок, которые заявили, что будут рядом со мной за сценой, с гитарой на плече, отправился на свой первый в жизни концерт.

Глава 5

«Концерт, банкет и Романовы»

Когда я появился за кулисами, у меня гитару подхватили двое неприметных мужчин из числа обслуживающего персонала и отправились на сцену настраивать, вызвав шум и крики в зале. Мне тем временем сообщили, что народу уже полно. А до начала концерта еще пятнадцать минут…

— Да непросто полон! — появилась Булатова с свежими новостями, — он битком! Шесть с половиной тысяч билетов продано! Учитывая, что они недешевые, ты уже пару миллионов с одного концерта заработал. — Она восхищенно прищелкнула языком, — и все при том, что билеты практически разлетелись за полтора дня. Чтобы лишний билетик спрашивали, такого я и не припомню. Тебе нужно с туром прокатится по Российской империи… денег соберешь…

— Нет уж, — отрезал я, — пока к подобной карьере в шоу-бизнесе я не готов! Мне бы нынешний концерт пережить!

Ну блин… приоткрыв тяжелые шторы, служившие по старинке занавесом, выглянул. Да… права была Мария. Зал действительно был битком, начиная от полного партера и заканчивая местами на трибунах, на которых яблоку некуда было упасть. Твою ж мать… Я уже чувствовал мандраж. А чего вы хотели? Выступление перед публикой — серьезный стресс. Как я понял, такому учат. Меня вот вообще никто не обучал. Но пути назад, как говорится, не было.

— Тебе, — Мария аккуратно вставила в ухо наушник, — будем с тобой общаться. Там практически конференц-связь. — И только сейчас я заметил такие наушники у всех присутствующих. М-да. Совсем ослеп.

Булатова обняла меня, поцеловала и, заявив, что я всех порву, убежала в партер. А вот Каору и Масаки решили остаться вместе с эолками. Кстати, мои эльфийки что-то там сотворили магическое, и я почувствовал легкое тепло, прокатившееся по телу и, к моему удивлению, смывшее предательскую дрожь. Круто… тяжело вздохнув, раздвинул руками занавес, который сразу разъехался в стороны, и я явил свою тушку зрителям. Кстати, маску снял нахрен. Толку в ней уже не было, личность Кенто Фудо была раскрыта, и я думаю, что уже завтра все будут знать, кто такой Кенто Каядзаков.

Мое появление на сцене вызвало оглушающую бурю криков. Правда я не разбирал, что кричал народ, пока их вопли не трансформировались в дружный хор скандирующий — «Фу-до! Фу-до!» Надо же. Я буквально физически ощущал энергию народа в зале… нет тут никакой магии. Точнее есть, но она другая. Человеческая. И заводила она изрядно.

«Кенто, начинай,» — раздался в наушниках голос Каору.

«Да,» — поддержал ее Орлов, — «Гитара стоит рядом с микрофоном. Все настроено!»

«Ты главное не волнуйся!» — подала голос уже Мария. — «Расслабься!»

Советчики, блин… но новая волна тепла от эльфийских целительниц, притаившихся в глубине сцены, подстегнула меня, и я действительно расслабился. Взял гитару, повесил на плечо и привычным жестом пробежался по настройкам. Посмотрел перед сценой. Да, в супер-вип расположился весь мой отряд. Увидев, что я обратил на них внимание, мне сразу замахали руками.

Так… будем косплеить поведение рок-звезд в моем мире. В конце концов я разве не звезда?

— Привет, Новая Москва! — рявкнул в микрофон и буквально оглох на несколько секунда от криков и свиста, которыми взорвался зал.

Решив пока завершить текстовую часть, ибо в голову больше ничего не приходило, я начал концерт с «Куклы Колдуна». Все-таки песни, написанные на русском языке, на своем родном языке, куда проникновеннее звучат, чем в переводе на японский…

Зал сразу взорвался… твою дивизию, вот теперь я понимаю артистов. Как наркотик… драйв, бивший из зала, захватил и меня. И хотя я прикладывал минимум усилий, в отличие от тех же самых рок-групп покинутого мной мира (ни скакал по сцене, ни терзал струны гитары и тому подобное), все таки в моих руках была практически готовая рок группа со всеми инструментами, тем не менее завелся.

Ну а после «Куклы» я вдарил «Проклятый старый дом», ну и пошло, короче, по возрастающей. К середине концерта зал уже представлял собой настоящий бушующий котел. Честно говоря, я слегка испугался, так как создалось впечатление, что силовой купол не выдержит. Но в наушник меня заверили, что все нормально.

Итак, концерт длился где-то полтора часа. Ну учитывая, что я все-таки делал паузы между песнями, чтобы дать народу проораться. Надо признать, что все мои опасения оказались напрасными. Народ принимал Кенто Фудо на удивление позитивно. Приятно, черт возьми. Хоть всепесни создавал не я, но никаких угрызений совести счет не испытывал.

Ну и закончил я концерт «Прыгну со скалы». Ну как закончил. Пришлось еще спеть на бис «Куклу» и «Жаль, нет ружья». Как ни странно,именно они зашли русской публике лучше, чем танцевальные, хотя и под последние народ тоже бесился. Кстати, если бы не эолки, которые постоянно поддерживали меня, было бы гораздо тяжелее. Все-таки постоянное подпитывание энергией — крутая тема. Мало того, когда я наконец ушел со сцены, меня в течении пяти минут приводили в себя они же. В результате, когда я вышел в просторный зал, который располагался сразу за выходом со сцены, то чувствовал себя бодрячком.

Пообнимавшись со своими девушками и приняв от ребят заверения в том, что все было невероятно круто, я вместе со всеми отправился наверх, в уже знакомый вип-зал. Сейчас его антураж претерпел изменения. В центре выставили в ряд столы, заставленные едой и напитками, устроив что-то типа банкета. Нас встретили Булатов, а вместе с ним шестеро серьезных и представительных мужчин. Одним из них был Накамура Все одетые в строгие костюмы. На их фоне мы смотрелись какой-то неформальной тусовкой. Мы быстро перезнакомились. Как меня и предупреждали, собрались отцы моих русских участников отряда. Именно отцы. Странно, конечно, ну да ладно. Может, там жен столько, что их и не пригласишь.

После знакомства мы отправились к столу. Меня сразу взяли в оборот главы родов, а мои спутники ненавязчиво отодвинулись на дальнюю часть стола, где с любопытством наблюдали за происходящим. Слава богу, что рядом был Накамура. Так что на экономические вопросы отвечал он и мои менеджеры. Ну и Юки, которая наотрез отказалась покидать своего жениха. Так что мне достались моменты непосредственно личного характера. Все шло как-то ненавязчиво, в режиме дружеской беседы, но я понимал, что отчасти оно так. В основном пытал меня Геннадий Ильич Орлов, отец Александра, который, похоже, был заводилой в компании. Понятно, в кого пошел его сын. Орлов-старший и Орлов-младший были похожи не только внешне.

Больше всего князей интересовала причина появления нового рода в Российской империи. Что-то они, конечно, знали от своих детей, хотя я строго-настрого запретил тем распространяться обо мне, ну лишили подданства и ладно. Больше типа ничего неизвестно. И меня порадовало, что ни один из русских не рассказал больше того, о чем я просил. Дисциплина на высоте в отряде, короче. А Третьяков, судя по всему, никому не рассказывал, да и здешние СМИ просто молчали, совершенно игнорируя подобное (вроде сенсационное событие), ограничившись краткой информационной справкой о появлении в Российской империи нового рода. И все! Ну как бы не знаю, о какой свободе слова мне когда-то говорила Каору, как я вижу, если надо, СМИ весьма жестко контролировались. С другой стороны — разве плохо? Для правителя точно нет. Мало того. Больше всех обо мне знал Булатов, но он тоже оказался не болтлив, хотя его то я не просил хранить молчание.

— Хирошито, конечно, был не прав, — осторожно заметил Орлов, — после того, как мы подняли третий тост за императора российской империи Алексея Романова. — Да и вообще, Кенто, как такой беспредел может в Японской империи твориться. Взять и законно наследника просто лишить подданства.

После его слов наступила пауза. Народ, видимо, ожидал от меня ответа, но я разочаровал слушателей.

— Ну меня оно удивило, — пожал плечами, — но вот император всероссийский оказался мудрым и дальновидным политиком. И я признателен, что он столько сделал для меня! Да и вообще чувствую у вас себя как дома, — последние слова произнес, чтобы добавить красок в свой банальный ответ.

О как завернул. И не возразишь ничего, и не расспросишь. Ну что, буду я рассказывать о тех проблемах, которые у меня сейчас имелись? А зачем? Мои слова явно понравились одобрительно закивавшему народу, особенно после того, как я предложил поднять тост за Российскую империю.

— Сочувствю гибели вашего деда, — вдруг произнес Голицын-старший, двухметровый здоровяк, на которого костюм явно шили на заказ. По мне, ему к лицу больше бы подошла борцовская форма, — слышал, он был достойным человеком.

— Дедушка был настоящим аристократом! — вдруг выпалила Юки. — Жаль, что таких в Японии мало осталось!

Ого… не ожидал. Но то, что моя невеста любила сурового Икеру Каядзаки как отца, мне прекрасно было известно. И следующим тостом мы помянули достойного человека адмирала Каядзаки.

Тем временем молодежь, явно заскучавшая без меня, передислоцировалась ближе к нам, но сначала Орлов-старший подвел итог разговора, заявив, что все они (он оглядел стоявших рядом с ним князей) очень рады тому, что их дети попали именно под мое руководство.

— Вы меня удивили, Кенто, — признался он, — такое впечатление, что вам не восемнадцать, а двадцать пять минимум. Похвально. Понимаю, почему вас так слушаются наши дети.

Вот даже не нашелся, что ответить. Просто пожал плечами. Ну а потом, учитывая, что их, как они говорили «дети» смешались с родителями, к моей радости расспросы закончились, и общение стало более неформальным. Правда я вдруг вспомнил, что на концерт собирались прийти Романовы и поинтересовался о принцессах у Марии. Девушка саркастически хмыкнула и сообщила, что если у нас вип-зал, то у Романовых имеется собственная вип-ложа. А вот были ли они на концерте, надо у Орлова старшего спросить… я хотел поинтересоваться, но увы, не успел. В зале словно по мановению ока повисла тишина. Не понял? Повернувшись, увидел, что в двери вошел уже знакомый мне бородатый и лысый князь по фамилии Третьяков, а вот с ним… Похоже, из-за них и наступила тишина. Романовы!

Весело улыбающийся представитель императора, явно наслаждающийся столь эффектным появлением, громко сообщил, что счастлив всех видеть, но особенно рад познакомить новоиспеченного князя Российской империи Кенто Каядзакова с видными представителями императорского рода. Вместе с ним было трое гостей. Девушек я сразу узнал. Вот фото недавно видел. Парень… ну не знаю, обычный, черноволосый. Среднего роста, ничем не примечательный. Вот не сказал бы, что передо мной наследник престола.

— Анастасия, — протянула мне руку, которую я церемонно поцеловал, невысокая худенькая черноволосая девушка, одетая в строгий брючный костюм, сильно отличающийся от нарядов ее сестры и брата.

— Елена, — а вот вот зеленоглазая блондинка была сногсшибательная, учитывая супер простой наряд из короткой кожаной юбки и такой же блузки с серьезным вырезом, в котором вполне можно было полюбоваться красивой грудью. М-да. Принцесса. говорите? Да она одета откровеннее, чем мои спутницы. Николаю я просто пожал руку. Он, кстати, также был в коже…

— Рада познакомиться, — Елена сразу взяла разговор в свои руки, мало того, она подхватив меня под руку, развернула к столу и поинтересовалась, — что мы сегодня пьем?

Мои русские спутники совершенно не удивились, хотя, если судить по словам Марии, к подобному фамильярному и эпатажному поведению принцессы они уже привыкли. Эолкам вообще было фиолетово на всех. кроме меня, а вот Юки, Сони и Элла смотрели на такое свободное поведение Елены Романовой чуть ли не открыв рот. Ну а я… а мне тоже глобально фиолетово, так что решил подыграть девушке. Поинтересовался, что ей налить. Выяснилось что принцесса хочет виски. Достойный выбор, чего там? Непонятно почему недоумевающе переглянулись ее брат и сестра. Но Принцу налил виски Орлов, а Анастасия просто взяла с подноса бокал с белым вином. Затем новоприбывшие без чинов и званий весьма непосредственно познакомились с моей невестой и остальными моими нерусскими спутниками. С остальными они просто раскланялись.

— Кенто, — улыбнулась мне блондинка, когда ритуал знакомства наконец завершился, — позвольте выразить вам свое восхищение концертом. Это было что-то!

— Да, — кивнула мне Анастасия, — вживую слушается совершенно по другому. Все былопрекрасно. А автограф дадите? — вдруг как-то робко взглянула она на меня.

— Почему нет-то! — возмутился я, и, к моему изумлению, передо мной на столе волшебным образом появилось три диска и, что меня еще больше изумило еще три но поменьше. Насколько я знал, видеозаписи бывают именно на таких…

— Мы записали концерт на видео, — сообщила улыбающаяся Каору, — вам, ваши высочества, мы первыми дарим первые экземпляры. В продажу они поступят недели через две.

— Спасибо, — искренне улыбнулась брюнетка, а Елена с наигранным возмущением посмотрела на слегка смутившуюся японку.

— Огромное спасибо,— кивнула она, — только давайте без высочеств. Мы не на званом приеме, да и вообще не люблю я церемонии. Мы все их не любим, да, сестренка? — повернулась она к Анастасии.

— Именно, — подтвердила та.

— И я не люблю! — поспешно поддержал их Николай.

— Вот и отлично… — подвела итог блондинка, а я тем временем расписался на всех шести дисках и торжественно вручил их довольным царственным отпрыском.

— Предлагаю тост за Кенто Фудо, или точнее за Кенто Каядзаки! — громко заявила Елена, — нам крупно повезло, что теперь у нас в империи имеется такой человек!

После того, как мы все выпили, обстановка, которая с появлением принцесс и принца стала какой-то напряженной, быстро вернулась в старое русло. На самом деле Романовы оказались вполне простыми и компанейскими людьми. По крайней мере уже через пятнадцать минут мы перешли с ними на ты под веселым взглядом довольного как слон Третьякова. Вот интересно, чему он так радуется? Ему от нашего неформального общения какой профит?

В общем было весело. Романовы как-то быстро взяли меня в оборот, и разговаривал я в основном с ними. Правда Каору с Масаки и Юки все же разбавляли нашу компанию. Так-то наших царственных гостей интересовало все обо мне. Только вот приходилось внимательно следить за собой, чтобы не проговориться о чем-то лишнем, к тому же алкоголь уже ударил в голову, и пару раз, как говорится, «Штирлиц был близок к провалу». Здесь снова помогли эолки, не давая мне напиться. А вот Романовы уже через полчаса слегка поднабрались, и в зеленых глазах Елены я видел явное желание остаться со мной наедине. По крайней мере во время танцев (ну как же не потанцевать под «Я Свободен» с свежеподаренного диска) ко мне весьма недвусмысленно прижимались. Но здесь уже у меня включился режим самосохранения. Хрен его знает… Все же принцесса. Как бы ее папочка мне голову не открутил… Сначала с императором поговорим, а потом уже будем думать. Если, конечно, будет о чем. К тому же томно на меня смотрела не только блондинка, но и брюнетка. С последней я тоже потанцевал, и она тоже вела себя в танце достаточно фривольно. А в конце предложила называть себя Настей и даже, пользуясь полутьмой, немного распустила руки… Я, конечно, ответил… но, черт побери, она оказалось еще раскованнее, чем Елена. В тихом омуте черти водятся, блин. А вот Николай, как мне показалось, искренне наслаждался ситуацией.

После того, как мы присели на широкий диван отдохнуть (мои три японки кстати переместились туда с нами, и, как ни странно, Булатовой рядом не оказалось), зашел разговор о будущем Кенто Фудо на музыкальном поприще российской империи. Елена заявила, что теперь все хит-парады будут за мной, и вообще она лично не видит, кто бы мог сейчас составить мне конкуренцию. Блин, приятно, черт тебя возьми. Я-то думал, что на меня лесть уже и не действует, но из уст принцессы…

— Может не получиться, — вдруг задумчиво произнесла Каору.

— Почему? — удивленно посмотрела на нее принцесса.

— Есть те, кто мешает… не совсем честными путями!

— Кто? — на этот раз на японку смотрели все Романовы, но та не стушевалась.

— Распутины!

Глава 6

«Я требую продолжение банкета!»

— Распутины? — удивленно хмыкнула Анастасия, — а им что не нравится?

— Ну… — Каору коротко обрисовала суть проблемы. Последовал рассказ о радиостанциях. которые отказывались транслировать песни, и их не пугали даже нехилые неустойки, которые они выплачивали в связи с нарушением ранее заключенных контрактных обязательств, о давлении на звукозаписывающие компании… ну и конечно о разговорах в кулуарах, в которых мои менеджеры и узнали причину всего произошедшего. И в заключении процитировала ответ Распутиных.

— Вот оно что, — как-то неопределенно хмыкнула Елена, — не ожидала я от них. Хотя Распутины всегда были себе на уме.

— Да там скорей всего Сашка воду мутит, — предположил Николай, — наследник Распутиных, — пояснил он нам.

— И есть какие-то доказательства? — спросила Анастасия.

— Помимо хамского ответа нам? — хмыкнула Масаки, — мы подготовили кое-какие записи разговоров с директорами звукозаписывающих компаний.

— Так, — голос Елены стал деловым, в нем появились властные нотки. Вот теперь вижу принцессу, а не мурлыкающую кошечку. — Каору ( она кстати легко запомнила наверно слегка сложные для русского языка имена девушек и запросто общалась с ними), вы можете передать мне документы? Хочу их посмотреть.

— Конечно, — кивнула японка и извлекла из дамской сумочки флешку. Надо же, какие у меня предусмотрительные менеджеры.

— Я тогда свяжусь с вами. — Принцесса как-то загадочно улыбнулась, — или с вами, Кенто. Надеюсь, вы будете не против?

Я заверил ее, что конечно же только за. У меня тут же взяли контакты и поделились своими. Причем данные выдали все трое Романовых. Я краем глаза увидел, что у стоявшей в сторонке Булатовой и тихо наблюдавшей за нами широко открылись от удивления глаза.

Договорившись таким образом связаться в ближайшее время, мы как-то ненавязчиво вернулись в общую компанию. Правда здесь меня уже выцепил серьезный Третьяков и отвел в сторону.

— Князь, разрешите дать вам совет.

— Да, Андрей Андреевич.

— Я вижу, — он как-то заговорщицки улыбнулся, — что вы очень хорошо общаетесь с принцессами. Понятно, дело молодое. Девушкам нравится ваше…ммм… творчество. Они как говорят молодые ваши фанатки. — он сделал многозначительную паузу, — Вы только ничего не подумайте, они всегда отличались простотой в общении, но вот, думаю, лучше вам не забывать о том что они Романовы! И члены императорского рода!

— Не забываю. А что-то может пойти не так? — решил я включить дурака.

— Князь, — укоризненно протянул мой собеседник, — вы же все прекрасно понимаете. Император, конечно, дает много свободы своим детям, но вы пока, несмотря на явное благоволение нашего владыки к роду Каядзакова, темная лошадка. Вас никто не знает и сейчас уважение к вам держится только на уважении императора. И я ни в коему случае не хочу вам что-то запрещать. Никогда не стал бы, да и не могу… Мой вам совет, Кенто. Будьте осторожнее.

— Хорошо, — кивнул я. Как будто сам не знаю. Но Елена, конечно, бомба… Если она перейдет в настоящую атаку, то, я думаю, быстро сдамся на милость победителя.

Поговорив, мы вернулись к столу. ТТам веселье уже достигло максимального уровня, учитывая, что родичи моих русских друзей уже собирались уходить, оставив молодежь развлекаться дальше. Я раскланялся с ними и, насколько видел по их лицам, Кенто Каядзаков явно произвел нужное впечатление. К тому же вместе с ними ушел и Накамура, который вообще на банкете вообще не отсвечивал. Но периодически я видел его беседующего то с одним аристократом, то с другим. Налаживал мой экономический советник связи. Да и вообще с советниками мне точно повезло.

Тем временем Третьяков аккуратно попытался увести Романовых, но потерпел полное фиаско. Его можно сказать деликатно послали. И посланнику ничего не оставалось как только удалится, и издали наблюдать за происходящим с недовольной миной. Сестры разошлись и, честно говоря, не знаю, насколько считалась скромной заучкой Анастасия, но вела она себя не соответственно привычному образу, е говоря уже о Елене. Мне пришлось сыграть на бис несколько песен в приватной обстановке (гитару мне принесли в вип-зал), и только тогда они немного успокоились. А вот Николай меня порадовал. Нормальный парень. Мы с ним, кстати, под вискарик поговорили, пока его сестер утащили мои японки вместе с Булатовой типа пошептаться. Вот интересно, что же там за беседы такие. Надо у Марии обязательно узнать.

Так что узнал кое-что новое о императорской семье. Алкоголь явно развязал язык Николаю Романову. Мы перешли с ним на «ты». Ну он сам предложил, а я не отказался.

— Ты классный парень, хоть и японец! — заявил он мне, — извини если что…

— Ну я действительно японец, факт остается фактом, — хмыкнул я, — чего извиняться-то?

Мы с ним чокнулись и выпили. Ну я-то как бы держался молодцом благодаря работе своих эолок, которые как-то умудрились казаться настолько незаметными, что, например, Романовы на них вообще внимание не обратили. Но у Николая эльфиек не было, и парень уже хорошо так поплыл. По-моему, даже сестры на него посматривали с удивлением. Видимо, не привыкли, чтобы братишка так нарезался. Ну а что? Расслабился в хорошей компании, с кем не бывает. Но тем не менее, чтобы его окончательно не срубило, пришлось незаметно дать знак своим целительницам, чтобы его подлечили. Язык у него заплетался, и в общении он перешел на весьма фамильярный тон. Какой там аристократически сленг… его и в помине не было. Ну а я что? Я вообще человек демократичный!

— Ленка на тебя запала! — заявил мне наследник престола, доверительно наклонившись ко мне, — да и Настя тоже. Первый раз такое вижу. Они, конечно, твои фанаты, ничего не скажешь, но одно дело фанатство, а другое дело реально запасть! Ты извини, что я так, по-простому, но, вижу, ты парень свой. Знаешь, иногда хочется нормально поговорить, а не постоянные поклоны и расшаркивания. Так вот, сеструхи в тебя втюрились. А Ленка так просто не отстанет…

Хм… ну если пошел столь откровенный разговор…

— А ваш отец мне яйца не оторвет? — осторожно осведомился я, чем вызвал удивление в глазах собеседника, сменившееся смехом.

— Нет, за него не переживай. Детей ты им сделать не сможешь, а если действовать аккуратно, то папенька закрывает глаза на такие шалости дочерей. Мол перебесятся. Да и на мои тоже, — зачем-то добавил он.

— Да тут Андрей Андреевич намекал…

— Нашел кого слушать, — фыркнул он, — он всегда намекает. Работа у него такая. Он вообще консерватор еще тот!

— О чем шепчетесь? — раздался веселой голос Елены, которая вместе с моими девушками и сестрой наконец вернулись. Судя по их довольным лицам, разговор прошел позитивно.

— О вас! — ляпнул Николай.

— Ого! Может, расскажете? — тут уже включилась Анастасия.

— А вот и нет!

Тон у наследника был таким, словно он вот-вот покажет сестрам язык, но обошлось.Появился Третьяков.

— Ваши высочества, — голос его был строгим и безапелляционным, — нам пора. Его императорское величество уже осведомлялся на ваш счет!

— А что случилось? — ехидно уточнила Елена, — раньше вроде он таких вопросов не задавал?