Я Гордый 4

— Не я, — грустно ответил я ей. — Вы. Это делаете вы сами. Я вас всех очень люблю, но иногда мне кажется, что когда я это говорю, то обманываю и вас, и себя.

Развернувшись, я пошел прочь, не зная, как мне поступить. Отказаться от них я не смогу. Не тогда, когда я вижу их постоянно. Может, действительно, стоит сменить место учебы, реже видеться. Там, глядишь, все и наладится.

Нет, я еще не так низко пал, чтобы позорно бежать от проблем. Надо все же с ними поговорить — спокойно, без ругани и наездов. Млять, и как я вообще допустил, что моя жизнь превратилась в третьесортный любовный роман⁈ Так дело не пойдет.

Завалившись к себе и с удивлением никого в комнате не обнаружив, я лег на кровать. Выпустив эфир воды, стал бездумно лепить из него фигурки, заставляя их кружиться надо мной. Правда, вместо всяких пони и цветочков, ну, или голых тянок, у меня получались какие-то монстры.

Кстати, об этом я совсем забыл нашим рассказать. Ну, о том, что внешние костыли мне более не нужны, и я стал полноценным магом-нагибатором. Но об этом можно и потом. Сначала, наверное, маме скажу, как самой сильной — пусть посмотрит, что и как у меня получается.

Осторожный стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте — так глубоко я ушел в свои мысли. Ну ладно, я банально задремал. Видать, стресс сказался. Интересно, это кто у нас такой вежливый, что даже стучится, а не врывается ко мне с целью захвата и членовредительства? Последнее было наиболее страшно, потому как к своему близкому другу я относился трепетно и с должным почтением, признавая его важность и нужность.

— Открыто, — крикнул я, и в комнату вошла заметно нервничающая мама. Чего это она? Вроде виделись недавно и она уже успокоилась.

Взмах рукой — и комнату накрывает воздушный покров, напрочь блокирующий звуки извне. Эдакий полог тишины, походу.

— Собирайся, сынок. Тебе надо уезжать, — тихо сказала она, присаживаясь на кровать.

— Э-эм, отец сказал, что хочет поговорить со мной еще перед отъездом в академию. Что-то изменилось?

— Изменилось. Ты поедешь не в академию.

— А куда? — подобрался я.

— На Урал. Там, среди лесов, отрезанный от всего мира стоит маленький городок Миньяр, что находится на юге. От всего мира он отгорожен непроходимыми лесами и добраться до него можно лишь по реке Мин, да и то, только в летнее время. Население всего восемь тысяч человек.

— И что же я забыл в этом прекрасном месте? — обалдел я.

— Силу. Ты забыл там силу, сынок. По преданьям, именно из тех мест произошел род Гордеевых, и именно там, в нашем старом родовом поместье, о котором знают лишь члены семьи — а именно, мы и отец, — находится центр силы нашего рода. Именно туда отвозят всех новорожденных девочек, чтобы они прошли инициацию и род принял их. Тебя, как ты понимаешь, туда не возили, потому что мужчин-магов не было. И вот теперь это произошло, поэтому, пока не ударили морозы, тебе надо туда поехать… и остаться там.

— В каком смысле, остаться⁈ А как же учеба, рейтинги, академия?!!!

— Забудь. Отправить тебя учиться в нее было нашей ошибкой. Но кто же знал, что все так повернется? В общем, слушай меня внимательно, Сергей.

Городок этот не простой — жители его живут охотой, связи с внешним миром не имеют, в дела мирские не лезут. И вроде бы ничего особенного там нет, если бы не школа — да, именно офицерская школа, в которой учатся будущие одаренные, преданные не Российской империи, а именно роду Гордеевых. Каждые два года проводится набор в нее и лишь раз в два года выпускает он своих курсантов.

Учеба там, мягко говоря, не сахар. Тебе так нравятся Летучие гусары? Ты считаешь их элитой армии? Забудь. Именно там куется настоящая элита наших войск. Именно прошедшие ту суровую школу одаренные служат в самых напряженных участках мира. Это лучшие из лучших. После их выпуска проходит закрытая аттестация для подтверждения звания уже в нашей академии — и ни разу не было такого, чтобы ее выпускники не получили заслуженные погоны.

Кто они, откуда берутся — никто, кроме нас не знает. Одно время пытались узнать, но все сующие нос куда не нужно, как ты понимаешь, исчезли. Поэтому любопытные быстро иссякли.

Так вот, ты пройдешь там полное обучение и вернешься к нам через два года, принявшим и освоившим силу. Не тем Сергеем, Его Высочеством, мальчиком с золотой ложкой во рту, а матерым хищником, принявшим и осознавшим свою реальную силу. И тогда мы сможем ударить и, возможно, победить.

— Ударить по кому и кого мы должны победить? — сказанное мне с одной стороны понравилось, но с другой… Чудны дела ваши, боги. Чего я еще про свою семью не знаю?

— Эти руны или скрижали — нечто большее, чем ты думаешь. Нам удалось собрать информацию по ним и… все плохо, сынок. Темные боги не просто хотят вернуться в наш мир, они уже вернулись. Долго они находиться у нас не могут, но вот наделять своей силой последователей — вполне. Трещат скрепы мира, рушатся защитные барьеры. Еще немного, и мир погрузится в хаос. Мы будем это сдерживать столько, сколько сможем. И вот для того, чтобы противостоять этому, ты и должен стать сильней.

— Опять речи про избранного, который должен спасти мир. Мам, этот рояль настолько заезжен, что мне даже читать про подобное противно, не то, что чувствовать.

— Увы, от наших желаний мало что зависит. Нет, ты не будешь один, но ты должен стать сильней, — настойчиво повторила она.

— Так я уже стал, лишившись костылей. Смотри, — зажег я на пальце огонь, — мне больше не нужны внешние атрибуты.

— Прекрасно, значит, тебе будет легче там выжить.

— Да где там-то⁈

— В школе, как я уже и сказала. Новый набор приступил к учебе месяц назад, так что тебе надо торопиться. Двадцать одаренных девушек со всей страны. Ты будешь двадцать первым. Твоя кровь и происхождение внутри нее ничего не значат. Выживают там только сильнейшие и до выпуска доходит хорошо, если две трети. В ней нет привычного тебе обучения, выходных или каникул… В общем, впустую говорить и рассказывать смысла нет, это надо увидеть.

А теперь собирайся. В шкафу висит простая одежда без гербов, машина ожидает тебя, на ней тебя доставят в аэропорт. Дальнейшие инструкции получишь уже после посадки. Документы на новое имя, как и браслет, найдешь в машине. До приезда в школу ты — Сергей Трофимов. По прибытию браслет уничтожишь. Он тебе все равно там не понадобится — связи там нет.

— Прямо сейчас? — охренел я. — А попрощаться…

— Нет, никаких прощаний. Девочки сейчас в другом крыле дворца, и они не должны видеть, как ты покидаешь его. Мы сами потом им все объясним.

— Но…но…- заметался я в панике. — Как же расследование, как же…

— Да забудь ты про это. Ты понимаешь, что тебя убьют, и никакая охрана тебя не спасет? За тобой начали реальную охоту такие силы, что весь имперский аппарат не может предсказать, куда и откуда они ударят. Тебе надо спрятаться, переждать и стать намного сильней, чем ты есть. Да, вот такой вот парадокс — всесильная Российская империя не может защитить своего принца. Девочкам ничего не угрожает, в отличии от тебя, поэтому поспеши. У тебя пять минут и время пошло. Сынок, — всхлипнула она, крепко меня обнимая. — Я буду очень скучать. Выживи, умоляю тебя! Мы все тебя будем ждать.

Резко разомкнув объятья, она выбежала из комнаты.

Буквально на автопилоте я переоделся, подхватил собранную сумку, снял наручный браслет и вышел за дверь.

Суровая дама, ожидавшая меня, кивнула и жестом показала следовать за ней. Пропетляв какими-то закоулками, мы вышли совсем с другой стороны в сад, откуда она вывела меня через замаскированную калитку. По-прежнему молча она отдала честь, развернулась и скрылась в зарослях, а я, сделав пару шагов, оказался возле неприметной гражданской машины, за рулем которой сидел благообразный старичок.

Плюхнувшись на заднее сиденье, я смотрел, как неспешно за окном проплывают виды ночного города. Ехать вот так, без охраны, одному, было непривычно, но не скажу, что неприятно.

В голове все время крутился разговор с мамой и чем больше я вдумывался в него, тем больше появлялось у меня вопросов. Но вывод из всего был только один — меня поспешно убирали из столицы. Значит, произошло что-то такое, что заставило их ускориться. Мелькнула мысль вернуться и потребовать объяснений, но я задавил ее в корне. Раз сказали надо, значит, надо. В предательство семьи я не верил. Потому что, если это окажется правдой, то зачем тогда вообще жить?

— Вот билет, — старик протянул мне кусок картона. — Рейс А-812. Дальше вам все расскажут. Всего хорошего и счастливого полета, Сергей. Ну, и удачи. Она вам ох как понадобится.

Пройдя стойку регистрации, я расположился в удобном кресле большого дирижабля. Лететь до Челябинска предстояло семь часов, и за это время я смогу все спокойно обдумать.

Что ж, надеюсь, смена локации мне пойдет на пользу. Жаль, что так и не помирился с Любой и Лизой, да и с Ольгой как-то плохо поговорили. Катя — та так вообще, наверное, весь дворец разнесет, узнав, что я опять пропал. Мысль о неуёмной младшей сестре заставила меня улыбнуться и отогнать мрачные мысли. Приключения начинаются…

Глава 5

Глава 5

— Не занято? — повернув голову, я увидел, что вопрос задала рыжеволосая красотка в облегающем бежевом брючном костюме.

— Для вас всегда свободно, — тут же с готовностью отреагировал я. — В такой приятной компании и дорога становится короче.

Одноразовый артефакт иллюзий надежно скрывал мою настоящую внешность, поэтому я не боялся быть узнанным. Как прибуду, его необходимо будет также уничтожить, чтобы окончательно обрубить следы, потому как по нему меня можно вычислить. Как — не знаю, но раз сказали, что надо, значит, сделаю.

— Взаимно, — с лёгкой улыбкой ответила она, устраиваясь рядом.

— Куда летите, если не секрет? — начал я куртуазную беседу, невольно косясь на ее декольте. Грудь прям вся в моем вкусе!

— К жениху, — кокетливо стрельнула глазами она.

— Я его не знаю, но уже ему завидую, -тяжело вздохнул я под ее тихий смех.

— Я тоже ему рада. Но он такой вредина, знали бы вы. Даже встречать меня не хочет. Поэтому мне придется сначала выйти из аэропорта, добраться до стоянки такси и сесть в машину под номером БИС 939. Она отвезет меня на улицу Коломенскую, где мне опять придется сделать пересадку на такси под номером АУГ 889… Я вас ещё не утомила?

— Нет, конечно, продолжайте, -улыбнулся я, старательно запоминая каждое её слово. То, что дамочка непростая, я сразу просек. Было в ней что-то такое, служебное, что ли, наигранное. Так что я внимал.

— Прекрасно, — убедившись, что я понял, о чем она, та продолжила игру в недалекую тянку. — Так вот, это такси привезет меня на причал, где я куплю билет на пароход, который отвезет меня в Нижний Редул, где, наконец, меня уже встретят. И куда только не отправишься ради любви!

— Абсолютно с вами согласен. Любви покорны любые расстояния.

— Все верно. Любые. Главное, чтобы помнили, откуда пришли и куда идем. Пусть дорога и трудна, и конца ей не видно, но главное сделать первый шаг, а потом оно само пойдет. Ох, какая я невнимательная, это же не мое место!..

Над нами склонилась злобная бабка и прожигала ее взглядом.

— Прошу прощения, я немедленно пересяду. Приятно было с вами поговорить, — помахала мне девушка рукой и испарилась.

Бабка, что заняла ее место, начала бурчать на молодежь и так и не затыкалась все время полета, успев достать всех, кто сидел рядом. Хотя я под ее бубнеж успел даже задремать.

Больше я ту красотку не видел. Видимо, она сошла во время дозаправки дирижабля ночью, когда я спал. А жаль. Я был бы не прочь, если бы она меня сопровождала до конца. Если там, куда я направляюсь, будут подобные ей, то будет даже интересно. Но в такое счастье я не верил.

Город встретил меня промозглым ветром, хмурым небом и мелким, почти ледяным дождем. Зябко поморщившись, я направился к такси, где без труда отыскал развалюху с требуемым номером. Название улицы, видимо, являлось паролем, потому как стоило мне только ее назвать, двигатель чихнул, и водила с большими усами, не сказав ни слова, повез меня в нужном направлении, иногда успевая поругаться с подобными ему, стоя в пробке.

Расплатившись и размяв ноги — мы тащились почти час, — я отправился искать новый пепелац, которой не был припаркован, как все порядочные машины, в общем ряду, а спрятался между домами. Наткнулся я на него совершенно случайно, когда искал место, где можно банально отлить. После этого произошел обмен адресами и мы покатились, как мне показалось, вообще в обратную сторону.

Спустя еще минут тридцать петляния по городу, мы оказались на набережной, где я взошел на борт старого корыта, гордо именуемого «Звездой Тамани» — как могут быть связаны Урал и Тамань, я так и не понял. Но главное, что тарахтел он довольно бодро, а в небольшой столовой был горячий кофе, потому как я окончательно продрог и никакой эфир уже не спасал. Сильно магичить я не рисковал, потому как иначе бы точно спалился.

Из еды на пароходе особо ничего не было, поэтому я практически в одну морду схомячил все пирожки, дав себе обещание, что как сойду на берег, обязательно посещу местные кафешки.

Народу на пароходе было немного, поэтому я был предоставлен сам себе. Любуясь мрачными видами холодной реки, я попытался понять, в какой момент, не считая смерти, моя жизнь сделала такой кульбит, что теперь я нахожусь за тысячи километров от своей семьи.

Но предаваться меланхолии мне долго не дали — команда решила развлечь ловлей рыбы находящихся на пароходе пассажиров, пообещав весь улов приготовить тут же на углях. Мой желудок квакнул, горячо поддержав эту идею, поэтому я принял самое активное участие в процессе. Мне даже дали насадить червяка на удочку и я с честью справился с этим, проткнув себе палец всего-то два раза.

Остаток пути прошел уже веселей и небо не казалось таким хмурым, и река была не такой уж серой. Да и люди оказались вроде как такие же, как и везде, только более суровые, что ли.

На берег я сошел на слегка подрагивающих ногах от ставшей привычной за пару часов качки. Оглядевшись,я так и не понял, куда мне идти, потому как красивых тянок с плакатом, на котором красовалось бы мое имя, я не увидел.

Стеклянные двери местной забегаловки манили теплом, светом и запахом. Отравиться я не боялся, потому как перспектива банально замерзнуть была более пугающей. Что-то не доглядела мама, забыв мне положить теплую одежду. Да и вообще, в сумке, кроме пары-тройки комплектов нижнего белья весьма посредственного качества, да банно-рыльных прилежностей ничего не было. Но, видимо, так задумано.

— Не против, если я тут присяду? —рядом со мной возник пожилой дед лет этак под семьдесят.

— Присаживайтесь, — кивнул я, расправляясь с куском обезличенного мяса. Что именно я ем, я так и не понял, но главное, оно было горячее и не сырое. А вообще я при желании и гвозди переварить смогу. Рыба, съеденная пару часов назад, уже успешно канула в небытие, и организм требовал пополнения калорий.

— Эх, в сложное время живем, -посетовал дед. — Все куда-то спешат, стараются везде успеть. А всего-то и надо, что остановиться, оглядеться вокруг…

— И что же мы вокруг увидим?

— Дорогу, длинную дорогу, что ведет нас в прекрасные края, где не нужно спешить, где не нужно идти по головам. Дорога — она прекрасна, если ведет в Малый Бор.

— И как же до него добраться, где тот, кто укажет путь? — очередное задание я слушал внимательно, хоть и порядком задолбался.

— А вы выйдите и оглядитесь вокруг. Глядишь, и увидите то, на что раньше и внимания-то не обращали. Ох, совсем заболтал я вас! Вы уж простите старика, как начну, так и остановиться не могу. Всего доброго вам и удачи.

Допив кисель с брусникой, дед встал и посеменил на выход.

— Вот ты где, старый пень! А я уж тебя обыскалась! Опять сивуху глушил, алкаш несчастный?

— Да что ты, Гунечка, — послышался его заискивающий голос. — Киселя вот только выпил, да погреться зашел. Наговариваешь ты на меня…

— Ага, знаю я твой кисель…

Ругань постепенно отдалялась, и концовки я уже не услышал. Доев, я расплатился и направился к дверям. Обойдя кафе по кругу, я заметил небольшой автобус, за стеклом которого стояла табличка с указанием маршрута — «Малый Бор». Скучающий водитель степенно принял от меня плату и кивком указал внутрь.

Спустя минут двадцать в автобус вошли еще молодуха лет тридцати с двумя детьми дошкольного возраста и прибухнувший мужик с ярко выраженным фингалом под глазом и мощным перегаром. Забив на всех, он прошел в конец салона и, вольготно развалившись на задних сиденьях, сразу захрапел.

Водитель, порыскав глазами по округе, но так и не найдя больше желающих ехать, сплюнул, залез внутрь — и мы тронулись.

Прекрасная дорога оказалась совсем не прекрасной, о чем мне сразу сообщило мое тело, что испытывало дискомфорт от жуткой тряски, усугубленной жестким сиденьем. Старый рыдван дышал на ладан, про амортизаторы даже не слышал, а слово подвеска в его случае была вообще чем-то из разряда фантастики. Да и мудила, крутивший баранку, по ощущениям решил собрать все кочки, которые только встретит на пути. Меня даже слегка начало укачивать от бесконечной тряски.

Дети дамочки непонятного возраста, страдающие, как модно сейчас говорить, гиперактивностью, а если быть точней, были невоспитанными пиз***ми, устроили гонки по салону автобуса с воплями и криками. Правда, им быстро это надоело и они решили найти себе новую игрушку, на роль которой ожидаемо выбрали меня.

Сначала я терпеливо отвечал на мильен вопросов и старался быть вежливым, но мне это быстро остохренело. Метнув на даму взгляд, полный жажды убийства, я вежливо объяснил деткам, что если они не заткнутся, то дальнейший путь проделают пешком. Взгляд и угроза сработали, и дальнейший путь мы провели в тишине.

Спустя мучительно долгих два часа мы, наконец-то, добрались до конечной остановки. Под конец поездки организм отчаянно сигнализировал о желании посетить комнату для мальчиков. Поэтому не выйдя, а буквально выпрыгнув из автобуса, я уточнил, где найти искомое и помчался в нужном направлении.

За углом местного автовокзала, представляющего собой небольшую будку со скучающим кассиром внутри, я обнаружил небольшое деревянное строение с дыркой в полу. Сделав свои дела, я, наконец, смог начать думать правильным местом.

И куда мне дальше? Что-то я не вижу ни рыжеволосых красоток, ни стареньких дедушек. Да тут вообще никого нет. Автобус, чихнув старым движком, умотал, дама с детьми тоже скрылась. И лишь бухой мужик, с трудом перебравшись из автобусного салона на воздух, оглушительно храпел на лавочке.

— Дядя, вам туда, — раздался тоненький голосок за спиной, заставив меня подпрыгнуть на месте и обернуться. На меня смотрело лупоглазое чудо лет семи и махало ручкой куда-то в сторону домов.

— Покажешь, куда? — спросил я девчушку, удивляясь, что даже такие маленькие дети вроде как служат. Интересно, какое у нее кодовое имя?

— Ага, — кивнула она. — Не отставайте.

И вприпрыжку понеслась вперед. Я за ней, но не прыгая, а шествуя, стараясь сохранять достоинство. Правда, всё равно иногда почти срываясь на бег, потому как эта малявка двигалась очень шустро.

Село городского типа встретило меня небольшим шумом, лёгким любопытством во взглядах встречных баб и хмурым безразличием — мужиков. Едва не вляпавшись в очередную лужу — это, похоже, входит у меня в привычку, — мы свернули к небольшому дому. Скрипнула калитка, показался большой двор — и вот мы уже в теплой избе.

— Проходи, располагайся, — колоритный мужик, больше похожий на медведя, приветливо на меня посмотрел. — Ужин через час. Спать там будешь, — махнул он в сторону другой комнаты. — Нужник за домом. Завтра с утра за тобой придут. Варварушка, беги к тетке Матрене за травами. Надо нашего гостя напоить, а то заболеет он с непривычки.

— Чичас, — с готовностью кивнула та и буквально испарилась.

— Младшая моя, — с любовью посмотрел он ей вслед. — Жену два года назад лихоманка унесла, так что теперь мы вдвоем на хозяйстве.

— А старшая где? — надо же было что-то спросить.

— Так замуж выскочила, вертихвостка. В соседнем городе живет. Сюда и носа не кажет. Ладно, некогда мне с тобой говорить. На ужине все обсудим.

Расположившись на неудобной и жесткой постели — ни разу не императорские перины, — я проверил браслет, но новых сообщений не было. Да и сигнал тут был очень слабый.