Экспедиция

Но поздно. Да и мал он мне. Пуговицы в натяг будут, что у посмешища. Жрать надо меньше.

— Вольно! — Отвечает Зотов и идёт к середине строя.

Поспеваю за ним. Встаём напротив.

Тут даже отделения не наберётся. А по силе со своими боевыми машинами они должны оборону, как целый полк держать.

Такие надежды возлагаются на каких–то мальчишек. И всё потому, что лишь единицы из людей способны вообще соприкасаться с эрением безболезненно. Я уж об управлении мехарами не говорю. Иной сядет в кабину за ручки возьмётся, и стошнит его незамедлительно.

Слышал я, что некоторые и замертво падают.

— Господа офицеры, — начинает Зотов торжественно. — Хочу представить вам…

Вроде ничего такого не говорит перед строем, но расписывает меня, будто я тут ветеран меха–гвардии именитый. Хотя в училище года не проучился, а в кабине и двух месяцев не провёл. Я уж не говорю о том, что пусть и выглядят они, как щеглы, но кто на год, кто на два меня старше.

Неловко. Но, похоже, им и нужен такой герой, к достижениям которого они могут стремиться.

Об одном Зотов умолчал помимо моей грустной истории о том, как я к этому шёл.

Некоторые из них так и проходят с одной или двумя частицами на худой конец. Кто–то дослужится и до четырёх. Но ни один не сможет владеть кольцом с пятью.

А значит, никому из ребят не дано слиться с машиной полностью. И осознать, каково это.

Впервые подумал о том, что мне их всех жалко. И с этим чувством пришла некая волна одиночества. Никому из вас, господа меха–гвардейцы, меня не понять.

— Работаем! — В заключение объявил Зотов. — Вольно, по кабинам!

Ещё не дождавшись, пока влезут другие, поспешил к своему меху и я с пульсом, набирающим обороты. Уже нетерпеливо на ходу надеваю оба кольца!

Понял вдруг, что зря поторопился. Стоило второе кольцо надеть, почернело в глазах от контакта. Руки свело от ощущений магии, начинающей нещадно и стремительно пронизывать жилы. А она сперва иглами пошла, что выть хочется во всю глотку. Встал, опираясь на вертикальный турник конструкции, на ногах еле удержался. Челюсть сжал, чтоб не орать и не позориться. Особенно после слов Зотова вышло бы фиаско. Подышал глубоко полминуты, вентилируя лёгкие и привыкая к новым ощущениям. Пришлось отойти, когда машина корнета начала движение.

Кое–как пошёл дальше. К счастью, с каждым шагом всё легче. И вот я уже силу чувствую в мышцах особую и, наконец, чую связь с Медведем, который, похоже, тихонько стал пробуждаться. Вскоре руки начинают чесаться кого–то убить, сердце долбит, как бешеное, а в груди просыпается животная ярость. Будто та волна боевая ещё не схлынула, а теперь и вовсе накрыла меня тёпленького с головой.

Встаю перед Медведем своим. Могучим бордовым исполином с четырьмя крыльями, турбинами мощными, руками человеческими и клинками острыми.

— Ну здравствуй, друг мой верный, — шепчу, и мурашки по коше.

Медведь с тонким гулом раскрывает кабину приглашающе по воле моей мысли, словно живой и самый верный друг. Всё было будто сто лет назад.

Всё было будто вчера.

До последнего не верилось, что мне оказано столь высокое доверие. Пока не влез в кабину Медведя. Мысль промелькнула, что я могу просто отсюда сбежать, и никто меня не удержит и не догонит. А следом пришла и другая.

Теперь подводить Небесную никак нельзя.

В ангаре я пробыл дольше всех, потому как мне пришлось немного поумерить пыл. Новый контакт с мехаром вновь чуть не унёс моё сознание куда–то к звёздам. Слишком долгое отсутствие связи дало о себе знать, меня чуть не вывернуло завтраком в кабину.

Еле отдышался. А следом и сознание приняло новое восприятие мира.

— Андрей, всё в порядке? — Раздалось в эфире от Зотова с заметным беспокойством. — Слышишь меня?

Похоже, он уже какое–то время пытается до меня достучаться.

— Да слышу, слышу, — отвечаю негромко. Но даже так выдаю, что тяжело мне было.

— Вот как знал, — усмехнулся в ответ, намекая, что и раньше подслушивал. — Догоняй по радару, тут недалеко.

— Я тоже подлетаю, — раздаётся голос с помехами от Небесной в эфире. — Андрей, ты как?

Столько заботы в голосе от неё я ещё не слышал.

— Пойдёт, Насть, — ответил, как есть.

И понял вдруг, что назвал её по имени, как самую близкую подругу. Потеплело на душе. Помню ведь, отец её так и называл. Вот почему они всегда смотрели так необычно друг на друга…

Могучим исполином я вышел из ангара и щедро дал тяги сразу в четыре турбины, чтобы взмыть в воздух как можно скорее и показать этим гвардейцам, кто здесь хозяин неба.

Вот это загалдели сразу в эфире, заметив мои выкрутасы!

— Вот и как тебя догнать, а? — Ворчит Зотов и сам же посмеивается.

Полигону конца и края нет. Здесь хоть из орудий стреляй. Гектары леса в конце его просто выкошены нещадно. А там дальше ещё и пригорки, всё в землю вгрызается.

На огромном поле из низин и холмиков солдатики из батальона обеспечения уже заканчивают выставлять брёвна, выполняющие роль мишеней. Но Зотов гонит новобранцев сперва на полосу препятствий, где над канавой огромной наварен массивными балками целый лабиринт. Часть конструкций из дерева, часть из кирпича, множество следов неудачных попыток, выраженных в разрушениях и скором восстановлении подручными средствами. Проволокой, деревом, цементом.

Боязно стало, сам здесь не пройду.

Но Зотов в эфире зазывает оказать им честь, и уже не отвертеться тем, что не слышу!

Хорошо, что майор первым проходит, показывая, где, как преодолевать. А то я собрался уже на турнике склёпку исполнить и в тоннель пролететь, сгруппировавшись. Вот только крылья было бы жалко.

Оказалось всё намного проще. Задача не сломать свои крылышки, кое–где пройти, кое–где пролететь короткими рывками. Местами с разбега проскользнуть по воде, в гору подняться, втыкая клинки и не задействовав при этом турбин. Кто эту ерунду придумал? Явно Зотов.

Он и проходит полосу препятствий отточено и выверено за семь минут, зацепившись лишь раз крылом и погнув его немного.

Вторым иду я, поначалу осторожничаю, заново привыкая скорее к динамике машины. А затем начинаю уже изгаляться с выкрутасами. В итоге прохожу в полтора раза быстрее.

Новобранцы в восторге. Зотов молчит.

Полдня гвардейцы проходят эту несчастную полосу. А я с Небесной отрабатываю выпады на брёвнах. Удивительно, но по скорости наземных атак она нисколько не уступила мне. А в точности и превзошла.

Списываю на то, что только сел в меха!

Вероятно, чуяв, что злюсь, принцесса только посмеивается.

После тренировки на полигоне все возвращаются в ангар. И собираются на обед по распорядку.

Наша столовка в том же ангаре, только в смежном небольшом помещении. И едим мы, похоже, позже десантников. Когда вышли на улицу взмыленные и уставшие, их неровный строй, который вернее будет назвать толпой, возвращался в казарму, шествуя впереди нам наперерез.

Увидев нас издали, Колчак демонстративно стал считать.

— Раз, раз! Раз, два три! В ногу!!

В ответ братцы громко заржали и побежали в ангар, нарушая строй.

Будто не замечая бардака, принцесса с майором продолжили шептаться, удалившись от новобранцев метров на десять. А я наоборот пошёл позади, чувствуя, что они как раз обо мне и шушукаются.

Корнеты все тоже, некоторые удержаться не могут и оборачиваются на меня посмотреть, пока есть возможность поближе.

Но в столовке такая возможность ещё лучше, ибо мы за один длинный стол и садимся трапезничать. Принцесса во главе стола, Зотов перпендикулярно ей по правую руку. Я напротив, тоже во главе, так вышло.

Солдатик живенько еду по тарелкам раскладывает с пылу с жару. Непривычно видеть принцессу в форме её великолепной, со штанишками белыми в обтяжку, погонами золотыми генеральскими теперь да волосами светло–русыми, вьющимися красиво, с нами, простыми, невзрачными офицерами.

Но, похоже, Анастасии на все предрассудки плевать, она делит военную пайку с простыми офицерами. На тарелке у неё нет шикарных и дорогих блюд. Суп, картошка и жаркое из курицы, компот и хлеб чёрный.

В заключение обеда повар, вероятно, всё же не вытерпел и блинов принёс лично, да ещё варенья яблочного, сметаны и мёда.

Загалдели ребята одобрительно и лапы свои потянули к общей тарелке всё разбирать. А принцесса на это только посмеивается.

Когда видит, что я серьёзен и задумчив, подкалывает меня, хитро улыбаясь:

— Андрюш, ну скушай блинчик.

Гвардейцы на меня тоже начинают посматривать с задором.

— Есть, товарищ генерал, — выдаю с иронией и тянусь к тарелке, где уже на донышке.

— Два, — добавляет принцесса.

— Так точно, — бурчу, понимая, что мне бы не стоило. А то форма, которую для меня приготовили, ещё долго не налезает!!

После обеда дали полтора часа на отдых. Налетался в мехаре с наскока так, что сил никаких не осталось садиться в кабину снова. Медведь будто всё это время голодавший, выжал из меня все соки.

Именно по это причине я напросился к Небесной, которая собралась на стрельбище к нашим десантникам. С чистой совестью оставил Зотова с новобранцами, которых я вряд ли чему–то научу, если уж начистоту. Они же, по сути, управляют мехарами совершенно по другому принципу, нежели я.

И всё же Зотов, провожает глазами, как предателя. Ему, похоже, без меня попросту скучно.

— Дежурный доложил, что ты с ротой Колчака уже спелся, — говорит по дороге принцесса. — С одной стороны это хорошо. Но я бы не советовала привязываться к ним. Предприятие у нас опасное, вернутся не все. И если возникнет выбор между бойцом и выполнением задачи, ты должен сам понимать, какое я приму решение. К такому должен готовиться и ты.

Молчу.

— Андрей? — Раздёргивает меня.

— Своих бросать не стану, даже не надейтесь, товарищ генерал, — ответил, потеряв всякое настроение.

— Упёртый, как…

Дежурный спешит навстречу, чтобы вместе на полигон отправиться. Вероятно, по этой причине дискуссия у нас не продлилась.

Пешком до стрельбища пришлось топать около получаса, поначалу по асфальту, затем уже по тропкам. За это время я чуть отстал, давая возможность офицерам постарше поговорить. Заодно полюбовался принцессой украдкой. Несмотря на то, что на ней генеральское пальто с воротником из каракуля, опоясывается оно, красиво подчёркивая фигуру.

После того, как она заявила, что любила моего отца, отношение к ней изменилось.

Она ведь до сих пор одна, насколько мне известно. Никаких кавалеров и семейной жизни никакой. Детей у неё нет. Иначе кто бы её отпустил в экспедицию? Да какой там… её бы и во Владике не было.

Неужели действительно цель её жизни — это меха–гвардия?

Пулемётные очереди затарахтели ещё на подходе. Сразу навеяло, и ощетинился, но быстро перестроился. Не первый день такое. Вот только темп стрельбы разный. Поначалу думал, из пулемёта «Максим» работают.

Оказалось не только.

Несколько взводов на направлениях стреляют, другие на точках с новыми образцами вооружения знакомятся. Куда как раз принцесса и двинула с охотой.

Дежурный вперёд умчал, предупреждая о прибытии. И крича на всё стрельбище:

— Без команд! Занимаемся!

И, тем не менее, стрельбу на время прекратили.

На учебном месте несколько стендов, стол длинный пошарпанный, где всё лежит. И дядечка в зелёном мундире без погон, похоже, в роли преподавателя, лет пятидесяти на вид, невысокий, худощавый и седой, глаза синим пламенем горят, губы в полуулыбке.

— Доброго здравия, Анастасия Николаевна, вы как раз вовремя, — поприветствовал он принцессу приподнято, и казаки в разные стороны разошлись, вперёд её любезно пропуская.

— Чем порадуешь, Виктор Павлович, рассказывай, — поздоровавшись, добавила Небесная с азартом в голосе.

Преподаватель продрал горло, быстро пробежал по столу глазами. И поднял первую странную штуку, похожую на винтовку, но короче, и с длинной, чересчур широкой ручкой, направленной вниз.

— Начну с отечественной разработки, нашей гордости автоматической винтовки Фёдорова, — начал с демонстрацией образца. — Патрон 6,55 мм по изначальной задумке, но решили увеличить калибр для лучшей пробиваемости, учитывая предстоящую задачу, до 7,62 мм. Также ёмкость магазина подняли до 45 патронов, темп стрельбы, правда, снизился до 300 выстрелов в минуту, но так, по крайней мере, мы избегаем осечек и перегрева ствола…

Не сразу понял, что у меня рот раскрыт, и туда уже задувает. Винтовка, которую не нужно перезаряжать после пяти выстрелов⁈ И не такая тяжёлая бандура, как пулемёт Максима. А то я думал, бедные пехотинцы тачанку в семьдесят килограммов покатят по Америке.

— Далее нас порадовали уже немцы, — продолжает мужчина, демонстрируя вещь поинтереснее: с сошками и ручкой деревянной, да ещё и с магазином сбоку. — Ручной пулемет системы Дрейзе МГ–13 с патроном калибра 7,92 мм. Магазин увеличили с 75 патронов до 125. Темп стрельбы 650 выстрелов в минуту. Надо признать, очень мощное оружие в руках одного стрелка. И не перегревается, как наши «Максимы».

Бойцы одобрительно загалдели.

Похоже, эта презентация исключительно для нас с принцессой.

Пощёлкав затвор, разобрав до деталей и собрав пулемёт обратно довольно ловко, преподаватель продемонстрировал не менее интересные пистолеты западного производства. Маннлихер калибра 7,63 мм с магазином на 10 патронов и английский кольт — 11,43 мм с увеличенным уже нашими туляками магазином до 20 патронов.

Как выяснилось вскоре, преподаватель оказался тем самым хвалёным изобретателем с Тулы. Как раз когда к нему подоспел и второй ещё постарше, такой же щуплый да на первого похожий, будто они братья. И заявил:

— Ваше высочество, не желаете ли поглядеть защитную экипировку?

— Да подождите вы, не так быстро, — выдала принцесса сварливо. — Я хочу пострелять из этой штуки.

Кивнула на МГ–13.

А у принцессы губа не дура!