Наследник

— Ох, и что же мне вам поставить? — деланно задумался и нахмурился директор.

— Пять баллов устроит, — спокойно посмотрел я на него. — С главой клана Сомовки, на днях, обсуждали помощь школе. Планировали переоборудовать спортзал и мастерские, даже хотели выделить средства на автобус, чтобы имелась возможность учителей и учеников по домам развозить.

— Не знал, — опешил директор.

Гм, такого разговора, на самом деле, не происходило. Однако, планы имелись, Вике скоро тут учиться, поэтому еще и про ремонт в классах и туалетах размышлял, компы бы поменять. Отдаю себе отчет, что все это выльется в немалую трату средств. Даже если проводить его как спонсорскую помощь и получить освобождение от налогов, то потянуть не сможем. Но если ничего не делать, то и результата не видать. Продукция клана пользуется спросом, на счета перечисляются деньги и уже можно не трястись над каждым рублем. Дорогу бы до цехов сделать, чтобы не случалось перебоев с поставками, но, боюсь, это себя не оправдает.

— Могу на свое место отправляться? — поинтересовался у директора.

Все это время я находился у доски, на которую и выписывал даты событий, которые происходили в то или иное время. Кстати, господин Мурзев неплохой человек, если разобраться и чем-то симпатичен. Он фанат истории, рыбалки и Лерин поклонник, не замечен в сквернословии и употреблении зеленого змия в необузданных объемах. И в меру честен.

— Да-да, присаживайтесь, — отпустил меня историк, задумчиво рассматривая трещину на стене. — Гм, авансом поставлю пять баллов за домашнюю работу, подготовились неплохо. Но, предыдущие темы следует повторить, особенно те, которые обсуждались на уроках, вами пропущенных.

Это он так мягко намекнул на прогулы. Ну, отлично, риторика сменилась и можно считать, что подход и к нему найден. Осталось дело за малым, предупредить Леру, что возникла еще одна внушительная часть расходов. Но директор прав в том, что пора решать, как устраивать свою судьбу дальше.

Следующий урок явился своего рода откровением. Мало того, что в очередной раз произошло изменение расписания и вместо химии и алгебры с геометрией поставили аж четыре урока труда, так еще и Пал Палыч озадачил:

— Ну что ребятушки! — заявил трудовик, потирая ладони. — Есть вариант отличиться, заработать сразу несколько приличных оценок.

— Палыч, вы меня извините, но уж с трудом ни у кого нет проблем! — заявил один из моих одноклассников.

С этим утверждением невозможно спорить. Парни и девчонки с малых лет к труду приучены. Сколотить табурет, сшить чего-нибудь — не вопрос! Это я не упоминаю о банальных вещах о том, как правильно посадить саженец, скосить траву, прополоть грядки или убрать мусор.

— Так я и не говорю про свой предмет, — крякнул трудовик. — Не у всех лады с физкультурой и математикой. Если согласитесь, то итоговая оценка окажется на балл выше, как бы экзамены не сдали.

— А если пятерка выходит, то нам поставят шестерку? — ехидно поинтересовался Василий.

— Хороший вопрос, — заложив руки за спину, прошелся по классу Павел Павлович. — Любые другие два предмета, на выбор, сможете увеличить оценку. С директором этот вопрос утрясен.

— Так, а что, собственно, требуется? — не выдержал Василий. — За что на нас такие блага небесные падают?

— Выиграть районные состязания по созданию роботов! — поднял указательный палец вверх трудовик.

Класс единодушно и разочарованно выдохнул. Я же заинтересованно уточнил:

— А какие подробности? Есть ли технические условия и как оценивается работа? В какой срок требуется создать сложное устройство и почему оно относится к вашему предмету?

— Иванов, неужели не знаешь? — остановился перед моей партой трудовик, а потом широко улыбнулся: — А! Так ты же у нас только год учишься! То, что сделано своими руками, все относится к технологии или как еще называют наш предмет — трудовой и профессиональной подготовке! Достаточно создать макет робота, действующую модель никто не требует. Срок — две недели, оцениваются лучшие модели, которые предоставит школа, в Ружеве, специальной комиссией. Тройка победителей отправится на губернские соревнования, а потом сравнит свои творения с другими лучшими работами в княжестве. Ну и завершающий этап — поездка за границу, там уже все серьезно и туда ездят специализированные ученики из столицы, их никто победить не в состоянии.

— И за это всего пара баллов к итоговым оценкам? — удивился я. — Или какие-то еще призы предусмотрены?

— Ха! Можно подумать, что ты заинтересовался и не сделаешь поделку на, гм, отвали! — воскликнул Пал Павлович.

При этом разговоре, в классе стоит необычная тишина, что на уроках труда совершенно непривычно. Все внимательно прислушиваются к нашей беседе, которая на первый взгляд ничего не стоит и ни к чему не обязывает.

— Если увижу в этом выгоду, то, Пал Палыч, будьте уверены, постараюсь не ударить в грязь лицом, — парировал я, пока еще ничего для себя не решив. — Поверьте, так называемые привилегии, которые предлагаете, ничтожны!

— И чтобы ты хотел получить взамен? — склонил голову трудовик.

— Как минимум освобождение от посещения школы на момент изготовления для конкурса необходимого экспоната, — медленно сказал я, на ходу пытаясь придумать, чего-бы еще запросить. — И потом, согласитесь, «морковку» следует сделать качественной. Что такое войти в тройку призеров между сельскими школами? Не так сложно, если подумать. А если звезды сойдутся, и кто-то отправится в столицу? И уж совсем представить невозможное — победит и там? Согласитесь, уже надбавка по баллу к экзаменам по двум предметам кажется смешной.

— Ты сначала школьный конкурс выиграй, не говоря уже про другие школы, — растерянно буркнул трудовик.

— Иванов прав! — неожиданно поддержал меня Петр Смуков. — Когда нет заинтересованности, то и результат оставляет желать лучшего.

— Если выиграется губернские соревнования, то надо бы все экзамены поставить автоматически и на высшие баллы, — поддержал одноклассника Василий.

После этой реплики, как обычно «на трудах», начался хаос. Парни и девушки стали одновременно предлагать различные варианты, постепенно повышая голос и ругаясь. Уже через пару минут ничего разобрать стало невозможно. Как обычно, Пал Палыч, шваркнул по столу указкой, переломив последнюю на две части.

— Тихо! — гаркнул трудовик. — От ваших воплей стены рухнут! Я переговорю с директором, а сейчас берите бумагу и карандаши, делайте наброски, чего можете создать для конкурса роботов!

— А если кто-то не желает участвовать? — поинтересовалась одна из девушек.

— Того или тех обложу персональным заданием, — хмыкнул Пал Палыч. — В школьной столовой посуда вечно закопчена, отдраить до блеска и всего делов-то!

Ага, или у физрука в кладовке порядок наводить: гантели и гири мыть; блины от штанги протирать; штопать «козла»; набивать маты… Все как обычно, чем занять учеников всегда найдется, в том числе не стоит забывать, о порядке на пришкольной территории.

— Пал Палыч, я же пошутила! — захлопала накрашенными ресницами моя одноклассница.

— Сидите и занимайтесь! Пойду и задам вопросы, которые Иванов озвучил, — направился трудовик из класса.

Минутку выждали, Пал Палыч любит отлучаться, но, как правило, выйдя в коридор постоит у двери, а потом в класс заглянет и полюбопытствует кто чем занят. Если ученики не сильно орут, не дерутся и ведут себя более-менее, то он со спокойной совестью уходит. Если в классе бардак и детишки успели «встать на уши», то вычисляются зачинщики (не всегда те, кто виновен) и против них применяются жесткие санкции, вплоть до вызова родителей.

— Стас, ты чего задумал? — обратился ко мне Василий.

И опять никто не шумит, все ждут моего ответа.

— Почему бы не поучаствовать в этом конкурсе? — пожал я плечами, а потом пояснил: — Если приз окажется достоин нашего внимания, то можно приложить силы и старание. Повышенные оценки — хорошо, но толку от них немного. К тому же, сомневаюсь, что если по четвертям у кого-то твердая четверка или трояк, то в аттестат на балл выше выставят.

— Кинут, — согласно кивнул мой сосед по парте. — На раз придумают отмазку или на итоговом экзамене придерутся.

Трудовик пришел в начале следующего урока. Объявил, что донес до директора наши пожелания, но больше ничего не добавил. Пал Павлович выглядел необычно задумчивым и не дожидаясь звонка распустил нас по домам, заявив, что на сегодня учебный процесс завершен. Ну, ему даже не сразу поверили, но это подтвердил и зашедший Бернард Иванович. Я решил уточнить насчет соревнований роботов и отправился в библиотеку. Как ни удивительно, никто из одноклассников не смог толком ничего сказать. Меня же заинтересовал этот конкурс своей необычностью и… странностью. Нет, там, где имеются таланты, кружки и оборудование, допускаю, что могут построить какую-нибудь простейшую машину, выполняющую определенные операции. Но в обычной сельской школе?

Уже через пару часов задумчиво потер лоб. Информацию следует переварить и разложить по полочкам. Оказывается, конкурс не молод, его проводят десять лет кряду и спонсорами выступают несколько университетов и лично князь. Да-да, кто бы не сидел на троне, но от правящего клана постоянно идут гранты. Мало того! Занявшие первые десять мест по стране получают приличные, точнее, не прилично большие деньги! За последнее место назначена награда в десять тысяч рублей, а за первое уже сто тысяч. Имеются и дополнительные плюшки, в том числе соревнования на мировом уровне. Там уже призовые и вовсе зашкаливают от нулей.

— Стас! Так и знал, что тебя тут застану! — обрадованно воскликнул Василий и подошел к моему столику, на котором лежит подшивка газет.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Ключи от моего квадрика гони! — положил одноклассник брелок от моего транспортного средства, а потом рисуясь, вытянулся по стойке смирно и доложил: — Босс, товар отправлен, а его излишки выгрузил у госпожи Марианны!

— Молодец, — протянул парню ключ от его квадрика, предварительно забрав свой.

— Кстати, а чего наша географичка такая нервная? Вы никак поругались?

Про личные отношения с женщиной я никому не говорил и не собирался. Поэтому сделал удивленное лицо:

— Откуда мне-то знать? Видел ее утром, она была довольна жизнью.

— Да? — прищурился Василий. — Ладно, не хочешь говорить — твое право. Но тогда намекни, что к ней можно подкатить и в кино сводить или на дискач пригласить!

— А как же Ленка?

— Она хорошая и классная, но зануда жуткая, лишний раз поцеловать не разрешает, а про что-то еще и говорить бесполезно, — пожалился парень и понизив голос добавил: — Ты же меня знаешь, от длительного воздержания мозг закипает. Кстати, а чего ты все в газетных статьях роешься? Им в обед сто лет! Или на самом деле заинтересовался предложением трудовика? Брось, дело безнадежное, дальше районных соревнований не пройти. Лучше уж с физруком договариваться и рекорды в спортивных состязаниях бить.

Спорт в княжестве не сильно развит. Точнее, на мировых аренах высоких достижений почти нет. Опять-таки, людям с определенным даром многие состязания закрыты. Специальные комиссии проверяют участников и если обнаруживают у спортсмена активный источник, с которым не допускают до игр, то могут не только лишить всех званий и регалий, отобрать призовые, но и выписать баснословный штраф, вплоть на страну, если соревнования международные. Это своего рода такой запрет на допинг. Отдельно прописывается и запрет на применение магических артефактов, мазей, настоек, лекарственных препаратов… С одной стороны ограничений очень много, но и поймать за руку нечестного спортсмена элементарно, как ни крути, а скрыть что-то от стихийников не так-то просто. Честно говоря, на школьных соревнованиях на участие одаренных закрывают глаза, но до определенного уровня. Это примерно, как когда-то в моем мире за любительские футбольные команды заводов выступали профессиональные спортсмены. Об этом все знали, но молчали, а сами «заводчане», пинающие мяч часто, не представляли не только где находится завод, но и что он выпускает.

— Вась, на какой из озвученных вопросов ответить? — встал я из-за стола и взяв подшивку газет отправился к библиотекарше, приятной бабульке, дремлющей на стуле у окна.

— Хотелось бы услышать твое мнение по каждому пункту, — заметил Василий, после небольшого раздумья. — Чуйка подсказывает, что, затевая какое-то дело, ты из него с прибылью выйдешь.

— В том числе это и географички касается? — хмыкнул я.

— Напомнить о твоих оценках по ее предмету? — вернул он мне улыбку. — Кстати, а чего ты на химичку внимание не обращаешь? Нормальная девка, когда тебя видит, то чуть ли не млеет! Нет, ты ей помог, на ее уроках не стало того бардака и хаоса, да и рассказывает она прикольно.

— Что-то ты стал много вопросов задавать, — покачал я головой. — Знаешь, есть информация, незнание которой позволяет хорошо спать. Ввязываться ли в конкурс с роботами — решение не принял, а насчет химички, — пожал плечами, — не могу ей указывать, как в мою сторону смотреть. Насколько ты заметил, ее предмет знаю на отлично, возможно из-за этого так ко мне относится.

— Понял, — печально выдохнул Василий.

— Обиделся, что секретами не делюсь? — укоризненно покачал головой. — Это ты зря, в том числе и из-за того, что перед собой ставим разные цели. Скоро школу закончим, вряд ли тут останусь, а ты меняешь свои планы по десять раз на дню. Не пора ли за ум взяться, сесть и подумать, как дальше жить?

— Уже поздняк метаться, время упущено, — отмахнулся парень.

— Никогда не поздно признать собственные ошибки и измениться, — хлопнул его по плечу. — Ладно, я домой, а ты поразмысли на досуге над моими словами.

Никак не могу понять, что в истории с роботами меня так зацепило. Ассоциация с големами, которых создавал Арний Смок, а потом продолжил его дело подмастерье, добившись лучших результатов? Или правильнее говорить мастер-артефактов Гермин? Да, так будет правильнее. Изначально дневник начинал простой паренек, отправившийся искать свое место в жизни, но через непродолжительное время уже открыл свою мастерскую.

— Так, следует внимательно перечитать те места в дневнике, где упоминаются големы, — буркнул себе под нос, выкручивая ручку газа на руле, когда квадрик стал сползать в колею и зарываться в глине.

Вновь заляпался в грязи, дважды лебедка выручала, домой приехал позже намеченного времени. Лера в конторе, по словам Вики в деревню приезжали два больших грузовика.

— Дядя Стас, машины все пестрые, зеленые и на них листва нарисована. Колеса большущие, даже у трактора деда Прохора таких нет! — поделилась своими наблюдениями девочка. — Мама сказала, что это за грузом их прислали, какая-то Марго.

— Понял, спасибо за информацию, — поблагодарил я ребенка.

Получается, что глава фармклана заинтересована в нашей продукции, раз военных подрядила. Сейчас в Сомовке нет гостей, моя сторожевая сеть молчит. Правда, пора бы ее как-то усовершенствовать, боюсь, стандартный вариант, которым пользуюсь, обойти не сложно. Но и по второстепенным признакам все тихо, в том числе и метка на Лере не сигнализирует об опасности. Гм, тут следует, наверное, покаяться. Когда на меня навесили поисковые заклинания Громов и Стеша, то потом я взял на вооружение этот способ. Ничего там сложного нет, но ни Вику, на которой аж три метки, ни ее лохматых друзей, ни Леру в известность не стал ставить. При желании мог бы соорудить настоящее подслушивающее устройство, которое передает звук. Делать этого не стал, посчитал, что уж совсем вторгаться в личное пространство чересчур. А вот картинку получить, что вокруг объекта творится не представляется возможным, если только не сделать так называемый «короткий поводок». Ограничился передачей эмоционального фона, по нему можно о многом сказать. Например, сейчас Лера сильно смущена…

— С чего бы у нее такие эмоции? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Дядя Стас, ты о чем? — мгновенно уточнила Вика и внимательно на меня посмотрела.

— Не обращай внимание, — отмахнулся я. — Домашку сложную задали, пытаюсь решить задачку!

— Понятно, — печально вздохнул ребенок. — У меня тоже проблемы, Барсик с Лаем элементарных вещей понимать не хотят.

На этом я поспешил к себе в комнату ретироваться. Бедные лохматые друзья девочки меня с тоской во взглядах провожали. Вика продолжает требовать от пса и кота, чтобы те выучили алфавит, научились считать, а пару дней назад ребенок и вовсе решил научить их писать. Правда, пока не придумала, как они в лапах ручку удержат, но идеи высказывала.

В своей комнате сел за стол и раскрыл перед собой древний дневник, нашел первое упоминание о големах и углубился в чтение.

***

В этот день господин загонял. То отправлял в лавки со странным перечнем ингредиентов, в том числе за помещенными в спиртовой раствор глазами коршуна, бутылью с мерзко пахнущей бурой жидкостью и несколькими видами глины. Тащить через весь город тяжеленые мешки в жару — то еще удовольствие! Но не отдавать же выделенные деньги возницам! Хозяин не то, чтобы скуп, прижимист. Хорошо хоть обозначил время, чтобы к пяти вечера все у него в мастерской сложил. Умаялся сильно, но больше всего достал мерзкий запах, который буквально въелся в одежду. Когда забирал бутыль у травницы та потребовала, чтобы убедился в качестве товара.

— Пробку открой и нюхни! — сказала мерзкая бабка.

На вид ничего не предвещало беды, однако, стоило сунуть нос к горлышку и втянуть воздух, как из глаз брызнули слезы, а в горле поселился мерзкий привкус. Бабка-травница ехидно захихикала, а потом еще и учить стала:

— Олух, кто так делает?! Нельзя совать нос незнамо куды! Ладошкой следует пары к себе подогнать и осторожно понюхать.

— Благодарю за науку, — сквозь зубы ответил ей и потащил поклажу в сторону дома господина.

Сам виноват, Армий не раз учил такому приему. Но, бабка зараза, знала же, что проверить состав бутыли не могу, так как понятия не имею, что там! Решила подшутить и поиздеваться. Ответить ей, разумеется, нечем, да и, честно говоря, боязно связываться.

Когда все требуемое притащил в лабораторию и ровно в пять вечера появился господин и осмотрел странные ингредиенты я продолжал теряться в догадках для чего все это и в том числе скелет медведя. Ох и намучался я с костями! Маг-охотник, торгующий чучелами, все кости по просьбе господина Смока укрепил и установил невидимые связи, чтобы они не рассыпались. Как ни прикидывал, а перетащить их вручную не имелось возможности, пришлось нанимать телегу и двух грузчиков.

— Так, замечательно! — покивал головой мой господин и достал из кармана небольшой серебряный ключ от двери комнаты, в которую мне входить было заказано. — Гермин будешь помогать, но об увиденном молчать под страхом смерти. Понял меня? — сурово взглянул господин мне в глаза.

— Да, — сглотнув слюну, ответил ему и непроизвольно поежился.

Армий на расправу скор, если что не по его и плетей может назначить или чего похлеще сделать. Кухарка, которая трепалась о пристрастиях господина, месяц не могла слово вымолвить, только мычала! А одна из служанок, умыкнувшая десяток монет получила на конюшне ровно столько же ударов плетей. Хотя, за такие преступления, другие господа могут чего похуже сделать.

Армий отворил дверь, помог груз перенести, что вызвало оторопь, но еще больше ввело в изумление помещение мастерской, в которой оказался. Длинные стеллажи вдоль стен, тут и там сверкают и переливаются какие-то непонятные предметы. Нет, есть совсем привычные и обычные, кувшины, мечи и ножи, но большинство приспособлений никогда не видел. Большой каменный стол стоит в центре, на него-то все и сгрузили, а потом началась рутинная работа. Пришлось перетащить в мастерскую корыто, налить три ведра воды, а затем перемешать с едкой дрянью из бутыли от травницы. Армий еще и подогрел эту жижу, дышать почти нестерпимо стало, а я слезами обливался. Господин смилостивился, вокруг моей головы возник этакий воздушный пузырь и воздух очистился от примесей. Чего не скажешь о раздражении на руках, когда пришлось в корыте замешивать глину.

— Простите, а что вы собрались сделать? — не удержался от вопроса, когда Армий велел наносить липкую массу на кости медведя.

— Защитника, — коротко ответил господин.

Смок откуда-то достал шкатулку, из которой извлек два камня-накопителя. Один он поместил в пасть медведя, второй устроил в середине туловища, затем долго зачитывал по бумаге какой-то текст. Камни полыхнули металлическим цветом, после чего мы наскоро обмазали все кости глиной. Господин лично установил глаза медведю, а потом держал над ними свои ладони, из которых шел поток энгергии. До этого момента и не подозревал, насколько Армий силен! Магии у него раз в двадцать, а то и больше, чем в моем источнике. Между камнями-накопителями, глазами и конечностями непонятного и страшно зверя пролегли силовые жгуты, а один из них образовался в воздухе, соединенный с управляющей нитью от источника господина.

— Сейчас попытаюсь управлять движениями медведя-голема, — произнес Армий.

На лбу господина заблестел пот, магическая энергия пропитала каждый миллиметр непонятного существа, лежащего на столе. Небольшое шевеление лапы, дернулась морда, зрачки глаз стали расширяться, а потом превратились в щелки.

— Сесть! — выставил дрожащую от напряжения ладонь в сторону своего создания Армий.

Кости заворочались, захрустели и голем попытался принять сидячее положение, но у него это не получается, лапами сучит все быстрее, морда трясется. Что-то пошло по незапланированному сценарию. Камни — накопители полыхнули красным светом и во все стороны полетели обломки костей и глины. Я моментально оказался с ног до головы изгваздан отвратно воняющей субстанцией.

— Не получилось, — невозмутимо выдохнул Армий. — Гермин, ты тут все убери и забудь, что видел, — приказал мне господин и как ни в чем не бывало, отправился на выход.

Сам-то успел вокруг себя щит установить и на его одежде ни капельки грязи! А я за его действиями наблюдал с любопытством и позабыл, что следует позаботиться о защите. Теперь предстоит рутинная уборка и не дай бог, чтобы где-то осталось в помещении не убрано. И тем не менее, доволен и рад тому, что господин Смок допустил до одного из своих секретов, это означает доверие и наконец-то начнется обучение. А сама идея классная, правда, слишком большой голем должен был получиться. Как ни крути, а он окажется неповоротливым, на месте господина не так бы поступил! Впрочем, пока ничего не могу, сперва многому предстоит научиться!

***