Приемный 2

Делать в больнице было ничего. Особенно, если учесть, что у меня забрали телефон. В палате стоял телек, но за полдня надоел до тошноты. Спросил у медсестры про книги. Та ответила, что они не библиотека, а если бы и были библиотекой, то… Короче, медсестра Тамара Эдуардовна была не в восторге от работы убийцей.

Но были и хорошие новости. Подозреваемому полагалась отдельная палата с телевизором, кондиционером и парой охранников за дверью. Охранников я не видел, но почему-то мне казалось, что за дверью их двое. Мог ошибаться.

- Тамара Эдуардовна, - прохрипел я во время вечернего осмотра. - Не подскажите, медсестра по имени Милана работает у вас?

- Может и работает, - огрызнулась женщина. - Тебе-то чего?!

- Понимаю, что я вам неприятен, но вы не могли бы…

- Захочет, сама придёт! - рявкнула Тамара Эдуардовна и ушла.

Понятно. Значит про меня они уже говорили. Лежать в больнице ещё долго, и было бы здорово поболтать с ней иногда. Но, похоже, не судьба. Если сама Милана телевизор не смотрела, то уж Тамара Эдуардовна, или пять местных Тамар Эдуардовн рассказали ей всё в красках.

Вопреки ожиданиям доктора, но ноги я встал уже на пятый день. Но ни врачу, ни медсёстрам, ни тем более - охранникам знать этого не следовало. Встал и встал. Мало-помалу ко мне возвращались силы. Некоторые раны я подлатывал с помощью энергии, но не спешил, продолжая оставаться больным.

Приходил полицейский. Принёс уже написанный от моего имени отчёт и просил подписать. Отчёт состоял из бюрократической блевотины. Временные отметки, полтора десятка неизвестных мне фамилий, описание одежды сокамерника и поза для стрельбы старшего сержанта Митянина (спасибо, хоть узнал, как зовут этого козла). Всякая малозначимая ересь была расписана вплоть до мелочей, а моя судьба решалась лаконичным предложением: «Тогда я последовал за сокамерником, чтобы выйти из камеры». Смятый отчёт я выкинул в урну и предложил следователю валить из моей палаты подальше. Да, мой протест ничего не менял, так или иначе дело они сошьют, но помогать в отмазке урода, который покушался на мою жизнь - это перебор.

Были и хорошие новости. Имя Огинского Данила уже дважды засветилось в больничных журналах. Сначала драка с сокамерником, который бесследно исчез, а затем попытка побега в сговоре с наркоманом, которого и подселить-то не успели. Я не питал иллюзий. Мудилы в погонах рано или поздно найдут способ, как от меня избавиться, но теперь им потребуется больше времени. Нужно быть совсем умалишённым, чтобы позариться на мою жизнь, пока не утряслись прошлые косяки.

Милана пришла, когда я её уже и не ждал. Наверное, стоило понизить градус эмоций с помощью энергии, но я не стал. Встретил широкой улыбкой, хоть и понимал, что та не уместна. Милана же сделала вид, что не заметила меня, и на худеньких ножках подбежала к медицинской аппаратуре.

Ну это уже совсем детский сад. Не собирался я её доставать и уж тем более - навязываться. Хотел сказать ей об этом прямо в лицо, но хорошо, что не успел. Милана обошла койку с другой стороны, посмотрела капельницу и незаметно сунула что-то под простыню. И ведь даже не посмотрела… Ладно. Прошлось довольствоваться малым. Проводил её до двери, глядя на прямую осанку и завитушку коричневых волос. Девчонка, как девчонка. Да, смышлёная… И духи у неё вкусные… Так, стоп! Сунул руку под одеяло и нащупал кое-что приятное и желанное, ещё тёплое после её руки, твёрдое и упругое… Мобильник, короче.

Старый телефон без контактов и с очищенной историей звонков. Единственный отпечаток владельца - черновик сообщения:

«Телефон не для связи. Можно сойти с ума, сутками смотря телевизор. Так будет чуть веселее».

Долго объяснять, что Милана имела в виду, не пришлось. Я открыл браузер и с трепетом посмотрел, как заполняется полоска загрузки стартовой страницы. Девчонка принесла мне интернет. Спасибо, милая. Очень кстати.

Если раньше охранники сидели за дверьми палаты, то с недавних пор заглядывали ко мне каждый час. Иногда просто открывали дверь, реже - заходили в палату и осматривались. Думаю, они и сами чувствовали себя идиотами, выполняя тупой приказ. Но ничего не поделать. Заходили и проверяли не сбежал ли я, хотя в палате не было окна.

В телефоне я сидел втихаря. Вбил пару ключевых слов и почти сразу нашёл нужную статью. Прочитав описание, я на сто процентов убедился, что открыл способность. Называлась она «Энергетическая Плёнка», но в народе «энергетическую» выкинули и оставили просто «Плёнку».

Используя Плёнку, человек выплёскивал наружу энергию, которая покрывала тело тонким слоем. В момент выброса энергия она являлась неосязаемой, а через секунду затвердевала, превращаясь в панцирь или что-то похожее. Чем сильнее развит навык, тем крепче «Плёнка».

Но были и минусы. В момент затвердевания Плёнка сковывала тело. Когда я сидел в камере, то толком и не понял, что случилось. Но в памяти осталась пометка, что я не смог повернуть шею, когда использовал Плёнку.

Прочитал десяток статей и посмотрел несколько роликов. Все они были примерно об одном и том же. С помощью Плёнки можно защищаться, как бронежилетом, который герметично покрывает тебя с ног до головы. Если овладеть Плёнкой в совершенстве, то использовать её можно и в движении. Но такое под силу лишь единицам.

Прошло полторы недели со дня моего поступления в больницу. Я встал на ноги. Хотел и дальше притворялся лежачим, но доктор начал что-то подозревать. Моё тело выглядело лучше, чем я описывал своё самочувствие.

Пару раз ко мне приходил никчёмный адвокат, получающий бюджетные деньги за то, что ходит с папкой и потакает любому желанию прокурора. И как вообще этот мямля осмеливается называться адвокатом? В первую же нашу встречу я уволил его брошенной в лицо ручкой. Не понравилось? Зато будет знать, что на самом деле о нём думают клиенты. Позже он пришёл во второй раз, он остался за дверью. Попросил одного из полицейских передать мне на подпись бумагу с отказом от бесплатной юридической помощи. Ссыкунишка.

Суд, который до этого перенесли из-за моего состояния, приближался. Вдобавок к трём убийствам и куче меняя тяжких статей мне подкинули попытку побега и нападения на сотрудника. В общей картине это ничего не меняло. Да и вообще о сроке я не думал. Дожить бы до суда.

- Собирайся, - на тринадцатый день в палату вошли полицейские. - Ты возвращаешься в СИЗО до суда.

Собирать было нечего. Разве что я припрятал в кофте мобильный телефон. Полицейских было двое: один с пистолетом стоял подальше и помогал с выпиской, а второй безоружный надел на меня наручники и повёл на выход.

- До встречи, Тамара Эдуардовна!

- Не дай бог! - ответила она со злорадной улыбкой на лице.

Мы спустились на первый этаж и пошли к чёрному ходу. Несколько поворотов, лестница на пять ступенек, две скрипучие двери, и мы на улице.

Прямо у входа, припарковавшись жопой, стоит полицейский фургон. Двери кузова открыты, за ними - решётка. Мне приказали постоять в сторонке, безоружный достал ключи и открыл решётку. Затем он толкнул меня внутрь и закрыл замок.

- Руки в окно! - подчиняюсь требованию и, стоя к полицейскому спиной, просовываю в руки. Жду, когда тот снимет наручники.

Ключ скользит по поцарапанному металлу и попадает в замок. Слышу щелчок. Хрустит механизм, и я чувствую, как браслеты ослабляются. Свобода в руках подсказывает, что действовать нужно прямо сейчас. Не будет ни суда, ни тюрьмы. Не будет ничего, если ты вернёшься туда…

Кузов фургона погружается в оранжевые цвета. Не вынимая из-за спины рук, хватаю полицейского за кисть, будто осьминог щупальцами. Делаю два быстрых шага вперёд. Полицейский врезается в решётку и кричит. Разворачиваюсь, но не отпускаю его. Второй ломится на помощь, но в последний миг останавливается и лезет в кобуру.

Перехватываю безоружного за куртку и дважды прикладываю о решётку. Колени подгибаются, и тот сползает на землю. Тяну руку к бедру, отщёлкиваю карабин и нащупываю ключ.

- Отпусти его! - орёт второй, снимая пистолет с предохранителя. - Отпусти!

Подчиняюсь приказу и отпускаю вырубленного. Полицейский с пушкой слегка офигевает. Просил отпустить? Пожалуйста! А вот про замок я ничего не слышал. С третьей попытки попадаю ключом в замочную скважину и кручу против часовой.

Полицейский с ссадинами на лбу сползает под здание колёса машины. Слышу, как открывается водительская дверь - на помогу идёт третий.

- РУКИ ОТ ЗАМКА! УБЕРИ РУКИ ОТ ЗАМКА!

Ладно. Убираю руки, но замок уже открыт. Решётка скрипит самым приятным скрипом в мире, толкаю её носком кроссовка…

Вижу, как гнётся фаланга указательного пальца, курок проваливается, а из дула на долю секунды вспыхивает огонь. Выброс энергии. На секунду предательски немею, словно меня залили в бетон, хотя скорее - покрыли воском. Пуля пробивает Плёнку в плече и забуривается в кожу, но не глубоко. Ступор проходит. Прыжком с кувырком достигаю стрелявшего, вырываю из рук пистолет и отправляю к мусорке ударом ноги в груди.

Водитель побегает со спины. Разворачиваюсь и встречаю его вытянутым стволом. Без оружия? А чего бежал тогда? Киваю кистью в сторону, тот поднимает руки и прячется за фургоном.

Оглядываюсь по сторонам, выбираю дорожку, которая ведёт в жилой район, сваливаю…

Глава 3. Хроник

В Каменке я не бывал, поэтому и бежал абы куда. Задача - найти место подальше от центра, где нет машин и случайных прохожих. Но ведь и бежать долго нельзя. Через пятнадцать минут район оцепят и начнут поиски, поднимут записи с камер и опросят очевидцев.

Повезло, что рядом оказался парк. Я скользнул внутрь, побежал по дорожке до ближайшего перекрёстка, а там продолжил путь по бездорожью, оставляя за спиной деревья и кустарники.

С одной стороны, парк был неплохим местом, чтобы пересидеть там первое время, с другой - до парка меня вели камеры. Так не пойдёт. Хвост нужно скинуть окончательно. Пробежав парк до самого конца, я пошёл вдоль забора, пока не наткнулся на мост. Дождался, когда пройдут прохожие, перескочил через забор и спрятался под мостом, перекинутым через железнодорожные пути.

Чего-чего, а бомжевать мне ещё не приходилось. Было дело жил в подвале заброшенного дома, но на улице - впервые. Два дня я просидел под мостом безвылазно в компании вечно сорящихся Хроника и Пудового. Хотя правильнее сказать: в компании адекватного Хроника и злющего на весь мир Пудового.

- Держи, Данил, - Хроник протянул мне ломоть хлеба.

- Малой, а когда ТЫ нам что-нибудь принесёшь?! - ругнулся Пудовый, елозя руками в безразмерных карманах. - Жрёшь еду стариков и не давишься! Не стыдно?!

- Не начинай, - я взял хлеб, подул на него и откусил.

- А ты мне не указывай, что делать! Кхе-кхе-кхе! - выкрики Пудового часто заканчивались кашлем. - Этот НАШ мост! И это МЫ разрешили тебе остаться! Скажи спасибо…

- Да уже сто раз сказал! Придёт время, и я тебе что-нибудь принесу.

- Действительно, - прошло два дня, а к голосу Хроника я так и не привык. Спокойный, размеренный, точно преподаватель за кафедрой. - Оставь в покое молодого человека. Он же сказал, что сейчас у него в жизни наступили перипетии.

- Перепе.. пере.. Что? Питии? Пить будем?! - Глаза Пудового округлились. Он расправил плечи и потёр руки. - Ну доставай!

- Пожалуй, соглашусь. Прохладно сегодня, - Хроник полез в сумку. - То, что алкоголь согревает, это распространённое заблуждение. На самом деле он расширяет кровеносные сосуды на поверхности тела, к которым приливает кровь. И всё же, не в том мы положении, чтобы отвергать обман во благо. Возьми, пожалуйста!

Трясущейся рукой Пудовый взял бутылку и принялся начислять. Хроник, в отличие от Пудового, который считал, что я не только не достоин их просроченной еды из супермаркета, но и обязан платить за место под мостом, вёл себя дружелюбно и даже гостеприимно.

Пару раз Хроник предлагал мне выпить, а Пудовый в такие моменты ругался и бесился. Настолько это его злило, что следующие полчаса он в бешенстве топал ногами. Пить, я не пил, но иногда подыгрывал Хронику, чтобы посмотреть, как жадность пожирает Пудового.

Звуки сирен слышались только в день побега, затем всё утихло. Раз в полдня я включал телефон и проверял СМИ. Обо мне писали полицейские порталы и в малоизвестные газеты. Вниманием удостоили не больше, чем других беглецов. Хронику и Пудовому незачем было знать о моих проблема. Пускай думают, что я сбежал из дома.

Днём я позвонил Глебу - старому другу из интерната. «О, привет, Данил!». Хорошо. Как минимум Глеб не слышал про побег. Мы поболтали, и я попросил у него в долг денег. Глеб жил в богатой семье, а потому без лишних вопросов скинул мне на телефон три сотни: «Вернёшь, как сможешь! Давай как-нибудь пересечёмся на выходных?». Обязательно, но не сейчас. Улажу кое-какие проблемки, и тогда…

Появились деньги, и я придумал, что буду делать дальше. Но не спешил. На всякий пожарный пересижу под мостом третью ночь.

Случайно узнал, что прозвище Хроник пошло не от «хронический», а от слова «хронология» или «хроники». Оказалось, что Хроник по образованию историк. Причем, не только по образованию, но и по душе. Он изучал исторические события, анализировал решения правителей и всё в таком духе. Жил под мостом уже пятнадцать лет, но это не мешало ему помнить даты, имена и чины. И ладно бы он просто козырял заученными знаниями. Не-е-ет. В довесок бродяга имел своё профессиональное мнение по каждому историческому событию:

- Раньше я писал исследования и статьи в научные журналы, - похвастался Хроник, доставая из пачки бычок. - Отдельного внимания удостоилась моя работа по Мировой Гражданской Войне. В ней я предложил альтернативный взгляд на случившееся, и моя идея вызвала серьёзный резонанс в кругах историков. - пошевелил копну грязных коричневых волос. - Простите за ругательство, но.. Чёрт бы побрал этих исторических ханжей! Моя теория оказалась настолько смелой и неординарной, что меня выперли из академии наук! Представляете?!

- Сборище нахлебников - твоя академия наук! Лучше бы людям зарплаты подняли, чем содержать…

- Попрошу! - Хроник насупился и ткнул в Пудового пальцем.

- Раньше нужно было просить, чтобы назад взяли! Кхе-кхе-кхе! Сидел бы сейчас в казённой квартире и коньяк попивал, а ты…

- Так, что за теория? - прервал я Пудового.

- Тебе интересно? - Хроник посмотрел на меня с надеждой. Оно и понятно. Человек отдал годы своей работе, и тут представился шанс блеснуть.

- Ещё бы! - История никогда меня не интересовала, но в связи с последними событиями, а особенно, загадочной оранжевой энергией… Да и других занятий под мостом не было.

- Ладно.

- Ой, только не это! Опять тарахтеть полночи будешь со своими историями!

- Заткнись! - крикнул Хроник и повернулся ко мне в привычном радушии. - Итак, что ты знаешь об принятой историками версии?

- Ну-у-у…

- Понятно. Молодёжь… Официальная историческая версия говорит о конфликте защитной и атакующей, а значит красной и зелёной энергий. Но началось всё, конечно же, с людей, а точнее - великих семей. Семья Берг обладала огромными землями, заводами, управляла портами и содержала склады по всему миру. А ещё семья Берг отличалась своей приверженностью к чистой энергии. Во всей их родовой ветви, а мы знаем о десяти коленьях, не было ни одной помеси энергий. Берги высвобождали энергию сохранения, то есть зелёную, и клялись сохранить её для своих детей. Если же кто-то нарушал клятву, то его выкидывали из семьи, нарекали другой фамилией и вычёркивали из летописей.

Волконские - их противоположность. Наёмники. Они промышляли войнами по заказу и презирали зелёных. Жизнь только входила в технологическую эпоху. Грубая сила тогда ценилась больше золота, а солдаты гордились количеством убитых врагов.

Конфликт произошёл из-за земли. Один из городских правителей нанял армию Волконских, чтобы те отогнали от городских стен мародёров с юга. Волконские взялись за работу. Быстро расправились с аборигенами и остались стоять лагерем неподалёку. Земли, которые они выбрали для своего лагеря, принадлежали как раз-таки Бергам.

Филип Берг - глава семьи Берг - предложил Волконским заплатить аренду или убираться прочь. Тихомир Волконский послал Берга подальше. Он не собирался платить никчёмному зелёнке, и даже наоборот - сказал, что они возведут на его землях перевалочный город, а Берг пусть попробует их прогнать.

Так и началась война Волконских против Бергов, которую в народе назвали войной красных против зелёных. Родовых войн в то время было не счесть. Городские правители и сам император не спешили вмешиваться, особенно, когда речь шла о Волконских. Тихомир отличался враждебным нравом и, в случае чего, мог доставить армии Императора много хлопот.

Развязалась война. Волконский отправил к Бергу группу своих людей, ожидая, что те запросто убьют всех, кто не успеет сбежать. Но Берг не был столь наивен. Ввязываясь в войну, он понимал, что его ждёт, и собрал свою армию - армию зелёных стрелков. Вооружил каждого непомерно дорогим мушкетом и обучил стрельбе.

Берги убили отряд Волконских, и тогда озлобленный Тихомир ринулся в бой сам. Окружил город и перебил половину войска. Погибли некоторые члены семьи Берга, но Филип сбежал. Сбежал, чтобы подготовиться и напасть самому.

Так и началась эта затяжная и выматывающая война. Я рассказываю быстро, но на деле всё это растянулось на десятилетия. Семьи переезжали из одного города в другой, преследовали, устраивали засады, зачищали тылы. Вот рассказываю тебе, и прямо трепет внутри! Ну да ладно, продолжим.

Берги были физически слабее Волконских, но Филип обладал куда большими ресурсами. Хоть Тихомир разрушал его склады и блокировал порты, казна Филипа постоянно пополнялась. Тогда-то он и объявил охоту на головы Волконских. Любой чистый зелёный мог прикончить наёмника Волконских и получить за это крупную сумму. Всего-то и нужно было принести в доказательство голову. Такой ход возымел успех. В городах, поселениях или лагерях, где красные войны остались отделённые от основной армии, они становились целями для зелёных охотников.

Империя погрязла в крови. Императору просто необходимо было вмешаться в разборки, но тот был слишком обеспокоен угрозой с севера, а также найденными в отдалённых землях Пятнами.

Тихомир Волконский, понимая, что его люди стали ходячей добычей, сделал ответный ход. Разослал по империи весть о наборе в свои ряды чистых красных. Он не мог позволить себе платить им столько, сколько платил Филип, но Тихомир нанимал их авансом. Обещал каждому воину часть богатств, которые они отберут у Бергов, а также призывал сплотиться перед зелёными убийцами.

Тогда-то всё и началось. Мировая Гражданская Война, масштабов которой прежде не видели. Поначалу её обходили стороной люди со смешенными родителями, но спустя пару лет их никто не различал. Остались только красные и зелёные. Враги, стороны которым определила сама судьба.

Император очухался слишком поздно. В войну красных и зелёных вступил другие семьи. Соседи убивали соседей, земледельцы - землевладельцев, друзья - друзей. Император отдал приказ бросать северный фронт и возвращаться, чтобы навести порядок. Раньше нужно было думать! К тому времени и в его армии начались убийства.

Мировая Гражданская Война длилась сорок лет. Первые десять были сами кровопролитными, а счёт убитым измеряется сотнями миллионов. Может быть, миллиардом. Через десять лет наступило затишье, а ещё через десять - новая волна. О том, почему она случилась историки не знают. Интересно, что вторая волна в большей мере затронула провинциальные и отдалённые от центра уже бывшей на тот момент Империи города. Настоящий парадокс. Загадка, покрытая тайной. Как без средств общения новая цепочка убийств захлестнула разбросанные по всему континенту города - непонятно.

- Ого! - я поправил под задницей картонку. - На уроках нам рассказывали по-другому.

- Разумеется. О современных учебниках и стилях преподавания, между прочим, я тоже писал научные работы, но, уважаемые люди в министерстве считают, что школьники должны зубрить даты, фамилии и биографии. Иногда мне кажется, что и сам министр образования не знает, что случилось во время Мировой Гражданской Войны. Информационный мусор сначала искажает историю, а потом затирает или позволяет изменять её так, как хотят видеть.

- Кого только не встретишь под мостом, - сказал я, глядя на спившегося историка. - А Пудовый случайно не доктор каких-нибудь наук?

- Нет, он работал водителем, заснул за рулём и угробил фуру с техникой.

- Понятно. Ну и раз ты рассказал официальную версию, то какова твоя?

- Вмешательство.

- Вмешательство?

- Точно.

- И что это значит?

- Моё видение Мировой Гражданской Войны строится на психологии страха. Я готов поверить, что Берги и Волконские завязали самую кровопролитную войну. Я согласен, что она длилась много лет, а её жертвами пали сотни тысяч людей. Но я не верю, что люди просто так подхватили эту волну и продолжали убивать друг друга ещё через десятки лет. Полагаю, в войне учувствовала третья сторона. Теневой игрок. И именно он стал катализатором для мировой бойни.

- И кто это?

- Хотел бы и я знать, - Хроник пожал плечами. - Кто-то, кто обладал более уплотнённой энергией.

- Уплотнённой?

- Эту часть исследований я позаимствовал у своего коллеги. Он, конечно, узнал об этом после того, как я опубликовал свою работу… Но не важно! Его энергетическая теория объясняла часть моей исторической. Плохо, что две недоказанные теории накладывались на одну, существенно уменьшая шансы её принятия научным сообществом, но… К слову, сейчас та энергетическая теория набирает популярность, и учёные начинают в неё верить. Суть теории в том, что красная, зелёная, синяя, жёлтая и другие существующие энергии отличаются плотностью или, если хочешь, мощностью. Другими словами - они одинаковые по своей природе и структуре, но имеют разную плотность. Чёрная энергия - максимальная плотность и, скорее всего, губительная для человека, белая - почти полное отсутствие энергии. Все остальные энергии лежат между ними. Так вот я полагаю, что топливом для Мировой Гражданской Войны стала другая энергия, более уплотнённая.

- Ясно, - я вспомнил одну из статей о спектрах энергии, что прочитал в интернете.