Помоги проекту - поделись книгой:
А вот напрягло меня содержимое выдвижного ящика стола. Там был альбом с фотографиями Ники. Почти везде девушка в форме академии, но это понятно: больше они нигде не видятся.
Вот этого здесь точно быть не должно. Но приступить к коррекции чувств Липова, я не успел. Пространство в реальном мире всколыхнулось!
Сложно описать это ощущение тем, кто его не испытывал. Воздух в аудитории словно пошел волной. Будто пол с потолком на кратчайшую долю секунды поменялись местами.
Остальные не обратили внимания на аномалию, даже не заметили ее, но я с пространством работал не один десяток лет.
— Сейчас… — начал было я, но закончить не успел — раздался ужасный треск, и область рядом с кафедрой будто разрезали гигантским ножом. В разрезе клубился сизый туман, постепенно вытекая наружу. Края разреза твердели и обрастали камнем, превращаясь в аккуратную арку — прямо сейчас в аудитории прорастал вход в осколок.
Нехорошо. И даже не потому, что ранг этого осколка неизвестен — просто я не помню, чтобы в Академии появлялись осколки. Не я ли своим перемещением в прошлое взбаламутил пространство и время?
В классе зашумели. Пара подростков — либо самые трусливые, либо самые умные — уже выбежали в коридор. Но большинство осталось. Подростки вставали из-за парт и гудели, пытаясь рассмотреть, что находится за туманом — каждый в своей жизни хоть раз видел арку прохода, ведущего в кусочек другого мира. А кто-то, может, и зачищал в компании друзей, родных или группы наемников.
— Где такое видано! — громче всех орал препод. — Почему появление осколка не обнаружили, а нас не предупредили⁈ Куда смотрит служба контроля магических аномалий?
Он ещё в будущем не был — после того, что там увидит, внезапное появление осколка покажется ему детской проблемой.
Но сейчас в Академии не появился случайный осколок, нет. Здесь зрел прорыв — я чувствовал, как в соседних аудиториях и коридорах тоже зреет что-то, и пространство там уплотняется, готовясь разродиться очередным осколком.
А потом из проема разрастающейся арки вышло существо, имеющее весьма отдаленное сходство с человеком. Тощее, ростом под два метра, с лохматыми патлами и сучковатой дубиной. Лицо в язвах и оспинах.
Существо оскалило гнилые зубы и зарычало. Девушки завизжали и побежали на выход.
Скальный тролль. Вопреки названию, они больше похожи на гигантских гоблинов — мелкие (относительно обычных троллей) существа, выродившиеся в отсутствии нормального питания. Большая часть племени — воины, но встречаются и шаманы, которые владеют магией камня, шаманизмом. Может, даже раны могут залечивать — об этом не знаю. Но даже если и могут, то точно не могут исцелять других.
Мне нужен юнит-лекарь как минимум А-ранга, но это запрос на будущее. Для начала мне и F-ранговый тролль в качестве юнита подойдет.
Мои размышления заняли не больше секунды. А потом вышедшего в аудиторию тролля приголубил магией географ — мужчина создал огненный шар и метнул его в морду чудовища. Монстр взревел и завалился в туман, исчезая в закоулках пространственного перехода.
А потом стало не до размышлений. Из осколка выбежали еще четыре монстра, и если двух забрал на себя географ, третьего — Алексей Стахамов, наш староста и самый низкий человек в группе, то третий почему-то понесся в мою сторону, мимо застывших одногруппников.
Касаюсь разума тролля, в голове мелькает видение громадного каменного плато. На одиночную иллюзию уходит пятая часть маны — слишком много, но у меня и времени не было на знакомство с тролльими мозгами.
Монстр на миг теряет ориентацию в пространстве. Чудовище мотает головой, отгоняя головокружение, ревет, набирая разгон, и, перекувыркнувшись через подоконник, вылетает из окна пятого этажа.
Препод уже зажарил одного тролля и теперь огненными плевками теснил в угол второго, накапливая силы для финального удара. Стахамов тоже сражался достойно: выхватил из пространственного кольца полуторный меч, и пока я разбирался со своим монстром, успел обезоружить неуклюжего тролля. А потом шагнул вперед и всадил кончик явно артефактного меча в горло противника.
Ладно, не время наблюдать за чужими боями. Нужно найти Нику и убедиться, что с ней все в порядке. У сестры сегодня первой парой физкультура, а их тренер неплох в боевке. Но лучше уж убедиться, что все обошлось.
Я пошел на выход, подгоняя тех, кто попадался на пути, но одногруппники меня не слушали. Идиоты видели, что монстров побеждают, и не задумывались о том, что видимая опасность — не единственная.
Уловив новую пространственную волну, я понял, что за ней последует. Сейчас осколок стабилизируется, а пространство в аудитории — перекрутит, размалывая в фарш тех, кому не повезло.
Секунда уходит на раздумья, а потом я закрываю глаза, пытаясь объять суть происходящих изменений. Я ощущаю трещины в воздухе, в полу.
С помощью запредельного усилия мне удается ухватить вожжи пространства, даже замедлить слабенький пространственный шторм, но удержать его не выходит — я слишком слаб.
— Отойдите от арки, идиоты, — выдохнул я, ощущая себя ребенком, пытающимся остановить горную лавину.
Никто не услышал.
Магия взбрыкнула, будто норовистый конь. Меня швырнуло спиной в стену, и слабое тело не выдержало. Спину пронзила жуткая боль, будто вместо позвоночника вставили раскаленный прут. Захлебываюсь в крике, хочу подняться, но не могу. Не чувствую ног, грудь будто тисками сдавило.
Перелом позвоночника! Я инвалид!
Дышу, успокаивая поднимающуюся панику. Целители все вправят, починят. Дыши, Айдар.
Мельком проскальзывает мысль, что мне повезло. Перелом первого шейного позвонка может привести к мгновенной смерти, и этого целители точно не поправили бы.
Искажение пространства задело не только меня. Родная пространственная магия показала всю свою мощь. Потолок пошел трещинами, линолеум на полу вздыбился. Кафедра разлетелась на куски, а преподаватель, стоявший рядом с аркой, размазался по полу и стенам. Именно так действуют пространственные возмущения на тех, кто не умеет с ними работать, или слишком слаб для этой работы. Мне сейчас еще повезло.
Когда куски мяса географа разлетелись по помещению, прочь ломанулись практически все. Секунд десять спустя в аудитории остались трое: я, староста и Славик, от которого я такой смелости не ожидал. Но уважение быстро рассеялось. Пока я пытался пересилить свою боль, и отключить ее с помощью иллюзий, одногруппники переговаривались:
— Надо спасать Алмазова, — сказал Алексей. Пространственный шторм его не задел, но когда кафедра разлетелась на щепки, одна из них, размером с ладонь, вонзилась в бицепс. Сейчас староста, судорожно сжимал руку повыше вонзившегося осколка.
— Найди Нику… — просипел я, но меня не услышали.
— Тебя самого спасать надо! — возразил Липов Стахамову. — Причем как можно быстрее: у тебя кровотечение — мое почтение!
— Можно зайти внутрь и осколок закроется, — предложил Стахамов. — Вместе мы…
— Подохнем! Втроем против троллей? Точнее даже — вдвоем, а то и вовсе я один. Надо валить, и быстрее! Осколок не один! Слышишь крики? Тут полноценный прорыв! И я не знаю, что за твари прут из соседних осколков!
— Какие предложения?
— Как можно быстрее покинуть здание. У нас есть минут пять, прежде чем из осколков полезут монстры.
Стахамов думал не дольше пары секунд.
— Ладно, хватаем его и тащим.
— С дуба рухнул⁈ Его нельзя перемещать! У него позвоночник сломан, нужны специальные носилки.
— Вот дьявол, — растерялся Алексей. — И что делать?
— Ты можешь позвать помощь, — посмотрел Слава в глаза Стахамову. — Я останусь прикрывать Айдара, а ты найди боевиков и позаботься о носилках.
Староста кивнул и выбежал прочь.
Слава прислушался к удаляющемуся топоту и подошел вплотную ко мне.
— Ходят слухи, ты с Алисой разбежался? Она даже награду назначила тому, кто тебя изобьет, прикинь.
После этих слов я приготовился выключить ему зрение, но атаковать Слава не стал.
— Да ладно, я не собираюсь бить лежачего. Лучше уж пойду защищу твою сестру, ха-ха!
Больше не говоря ни слова, Слава обернулся и пошел на выход из аудитории. И с каждым его шагом в моей душе нарастала ярость. Ненавижу скотство.
Глава 5
Когда Слава покинул аудиторию, я уже не чувствовал боли — перехватил контроль над ощущениями.
При переломах позвоночника противопоказано шевелиться: можно сдвинуться так, что тебя никакой хирург собрать не сможет. Но это применительно к простым людям. У аристократов есть доступ к целителям высших рангов, потому меня соберут в целый вид, как бы сильно я себя не поломал. Я не умер сразу, так что теперь более не умру. Если, конечно, меня никто не добьет, но этого я попытаюсь избежать.
До выхода из аудитории — метров девять, и кто меня там увидит — человек, или монстр из другого осколка, не ясно.
А до арки с порталом с троллями — всего четыре метра. Можно лежать на месте, можно ползти к выходу, надеясь, что тролли не пойдут второй волной, а можно зачистить осколок и стать сильнее. Сейчас по всей Академии идут прорывы. Мне гораздо проще выжить внутри осколка с понятными F-ранговыми тварями, чем в аудитории, если сюда заглянет что-нибудь посильнее.
Я перевернулся на живот и пополз к каменной арке входа в осколок, чего категорически не советуют делать с травмой позвоночника.
Стоило мне проползти сквозь арку, и перед глазами появилась надпись.
Команды⁈ Если бы не переломанный позвоночник и находящиеся рядом твари, я бы рассмеялся. Это F-ранговый осколок, с тварями в котором тот же Арамазов справится, если хорошо экипируется: наденет защитные артефакты, соберет себе аптечку, пятерку нужных зелий и вооружится хорошим клинком. Какая еще может быть команда⁈
С той стороны меня встретил прохладный горный воздух. Вдалеке звучали гортанные крики. Все, что дальше пяти метров от арки, закрывает густой туман. Это хорошо — если я не вижу противника, значит и он меня не видит.
Вообще, раньше я любил осколки типа этого, где ровное поле, и негде спрятаться. Очень удобно — зашел, использовал пространственный шторм, убивая всех врагов в пределах зрения, и вышел, не тратя времени на поиски последнего чудовища, забившегося в какую-нибудь нору. Но сейчас, когда я ранен, открытая местность — это минус.
Крики становятся все ближе — монстры стягиваются к арке. Надо действовать.
Я не могу по щелчку пальцев получить контроль над человеком и заставить его делать то, что мне нужно. Но с троллями работать гораздо проще. Захватывать контроль над их органами чувств я могу за секунды, пусть и с большими затратами по мане. Полуразумные монстры слабы на голову и действуют в основном на инстинктах, не задумываясь над своими желаниями. Поэтому, когда на меня вышли сразу два одетых в набедренные повязки уродца, я не стал лишать их зрения или внушать, что меня нет. Вместо того, чтобы затуманить их разум простой иллюзией, я сосредоточился, и на пределе своих слабеньких сил создал иллюзию сложнее, играя инстинктами и эмоциями тролля.
Монстр громко взревел — теперь он свято уверен, что возле выхода из осколка лежит его раненый детеныш. Пусть одетый в непонятные тряпки, пусть уродливый, но свой.
Вектор ярости троллю я тоже задал — ему казалось, что в моих ранах виноваты все, кто оказался вокруг. Спустя секунду тощая рука с дубинкой поднялась и опустилась на затылок товарища. Тот рухнул, как подкошенный, но обезумевший от ярости тролль не остановился на одном ударе — бил и бил, превращая голову бедолаги в месиво.
Победу над троллем засчитали именно мне.
— Ну хватит, хватит. Не трать силы, братишка, там их еще много, — лицемерно посоветовал я.
— Вр-р-ра-а-а-а! — проревел очередной тролль, вышедший из тумана. Монстры шли на голос, и один за другим гибли под ударами дубинки моего разъяренного защитника. Тот постепенно выдыхался, да и сам обзаводился ранами и ушибами, но пока держался.
Впрочем, хватило его ненадолго — на пять боев, после чего я взял под контроль другого. Брать контроль сразу над двумя не стал: навык требовал ювелирного контроля и жрал порядочно маны на поддержание установок. У меня осталась лишь половина от максимального объема. Конечно, можно отпустить контроль над болью, чтобы накопить побольше маны, но я так скорее сознание потеряю, и меня легко убьют.
Спустя несколько боев я накопил нужное число фрагментов.
Маны у меня мало, так что прокачанный юнит подождет следующего раза.
Я щелкнул пальцами, призывая существо.
Воздух рядом со мной потемнел, затрещал, а потом в пространстве, медленно, как изображение на старых фотографиях, проявился тролль — копия тех, что шныряли вокруг. Самый простой монстр, не способный действовать без указки и самообучаться. По сути, мне придется лично управлять этой «куклой» — отдавать приказы, как в одной из пошаговых стратегий, или управлять им напрямую, перехватывая контроль над телом.
Будь у меня выбор, я подчинил бы S-рангового монстра боевой направленности, который вытащил бы меня как из этой ситуации, так и из любой другой, пока я еще не нажил себе действительно серьезных противников. Но выбора сейчас нет, и даром мне фрагментов не предлагают.
Я не жалуюсь, скорее ворчу по стариковской привычке. Для человека, который вчера только начал целенаправленно и осознанно развиваться, мои успехи, мягко говоря, потрясающие. Тем более, что я прокачиваюсь сам, а не в компании топовых героев, которые связывали и обездвиживали бы для меня противников.
Покрытый ранами тролль-ветеран оскалил гнилые клыки и зарычал, увидев появившегося рядом сородича.
— Нет, погоди. Вот как раз он не виноват… — пробормотал я, корректируя установки в голове чудовища.
Без моих команд юнит способен лишь на простейшие действия, потому пришлось полностью сосредоточиться на битве. Меня забавляли удивленные рожи монстров, когда на них с дубинками прыгали их же собратья. Причем, своего юнита я мог еще и подлечивать, тратя ману.
В паре у монстров получалось сражаться гораздо лучше, и вскоре к нам уже никто не шел. Хотя монстры в осколке остались — я слышал далекое ворчание, да и сообщение о полной зачистке осколка не появилось.
Нужно помочь тварям, подстегнуть их мотивацию.
— Эй, засранцы! Я пришёл за вашими шкурами! — так громко, как мог, крикнул я.
Ответом мне стал хоровой рев. Чудно — они услышали, они спешат.
Поделиться книгой: