Помоги проекту - поделись книгой:
Похоже, я заснул. И хорошо, потому что во сне я пропустил не слишком приятную процедуру — вывод шлаков.
Меня разбудило сообщение от помощника:
Вот и первый кирпичик в фундамент моего могущества!
Я застонал от облегчения. Такое ощущение, что я если не снял тесные ботинки, то хотя бы расшнуровал их. Соотношение между параметрами тела и души все еще велико — один к двенадцати, но зато теперь у меня нет ощущения, что любая попытка использовать ману разорвет меня изнутри.
А теперь — стоит привести себя в порядок. Вода уже остыла, помутнела едва ли не до черноты и покрылась жутко воняющей масляной пленкой. Токсины не ушли в никуда — все это время я лежал и потел черной жижей, избавлялся от дряни, которую нынче принято добавлять в продукты, от ядов, накопленных печенью и почками, и от того, что накопилось в легких.
Выбрался из ванны и пошлепал в душ, где тщательно вымылся. Зеркала в комнате не было, так что оценить свое лицо я не мог, а вот с кожи на шее пропала парочка родинок, да и мышцы на груди и руках теперь выделялись сильнее. Значит, зелье очищения сработало, как нужно. Даже больше — я немного закалился.
Дверь открылась без предупреждения. В проеме замерла администраторша, за спиной которой маячил чей-то массивный силуэт.
А я стоял в одних штанах. Хорошо, что вообще успел их надеть.
— Вы… вы сильно преобразились, — пробормотала Дарья, не понимая, что открыто глазеет на мое тело. Впрочем, мне это нравилось.
— Спасибо, — улыбнулся я. А потом блондинка перевела взгляд на мое лицо… и отвела глаза в сторону, вызвав легкую вспышку раздражения. Я даже удивился собственной эмоции — на эмоции окружающих по поводу своего внешнего вида я наплевал очень давно.
— Вы… вы не отвечали на стук, и я взяла на себя смелость проверить ваше состояние.
— Сколько прошло времени?
— Два с половиной часа.
— Хорошо, я оплачу дополнительное время. А это кто? — кивнул я на человека, стоящего за спиной Дарьи.
— Рад, что ты спросил, — пробасил силуэт.
Пододвинув девушку в сторону, в лабораторию зашел широкоплечий здоровяк.
— Я Арсен, член рода Арамазовых. И у меня к тебе, Алмазов, претензия — я слышал, ты унижаешь персонал моего Центра ремесел.
Арсен, Арсен Арамазов… Не про него ли в будущем ходили мрачные слухи, мол, жесток настолько, что соперников едва ли не зубами рвет?
Глава 3
Арсен выглядел ожившей статуей греческого бога — огромный, с выпирающими мускулами, с квадратной челюстью. Воин, с помощью спортзала и алхимии развивший тело до E-ранга: стоящая рядом девчонка в сравнении с ним казалась миниатюрной куклой, девушкой-подростком.
Меня вид и ранг человека не слишком впечатлил — кто хоть раз видел Леву Жилова, уже не впечатлится размерами обычных людей.
Я слышал про Арсена в будущем. Память подбрасывает новые и новые факты — крепыш знаменит подвигами: вечно лезет в опасные осколки, доказывает себе и другим, что достоин силы и уважения.
— Я тебя оскорбил? — обратился к блондинке.
— Эм… Я так не думаю…
— Слышишь, ты сперва со мной договори! — прошумел Арсен.
Честно говоря, я не ожидал столь прямого наезда. Давно со мной не конфликтовали на пустом месте. Кидаться даже на таких захудалых клиентов, как я, верх идиотизма: либо Арсен — недалёкий агрессивный дурачок, либо я чего-то не знаю.
Арамазовы — род знаменитый и богатый. Центр ремесел — далеко не единственное, что у них есть: насколько помню, они построили и высшие лаборатории Алхимиков, и производством мебели занимаются. Даже пара профильных фабрик есть. И уж точно Центр не принадлежит Арсену.
Я не раз видел, как такие крепыши импульсивными поступками настолько достают главу рода, что тот перестает их поддерживать и вступаться за них. Вот тогда-то богатырь понимает, что он вовсе не богатырь.
— Да могу и с вами поговорить. В чем конкретно претензия? Девушка не считает, что ее оскорбили.
— Тут я решаю, было ли оскорбление, понял? Это мое здание, моя собственность!
— Центр ремесел — ваш? Даже не имущество рода?
— Я — это и есть род Арамазовых! — с пафосом сказал Арсен.
Интересно. Возможно, я сегодня набью лицо сразу целому роду Арамазовых, чего прежде не делал.
— И как разрешить возникшую ситуацию?
— Наш конфликт можно решить поединком, — дернул головой здоровяк.
— Поединком?
То есть, все затеяно, чтобы банально набить мне лицо? Но зачем? Самоутверждаться такому громиле нужно на ком-нибудь схожих размеров. Да и не думаю, что отбитому и яростному драчуну, который зубами рвет людей, нужно самоутверждаться.
— Именно, поединком. Но не обычным, а со ставками, скажем, тысяч в пятьдесят. Пусть нас рассудит наша личная сила.
Хочет выбить из меня деньги. Но все равно не сходится — если бы он периодически поступал так с посетителями Центра, его бы свои куда-нибудь в Биробиджан отправили. Нормальный глава рода или клана не потерпит на руководящей должности безбашенного идиота.
— А давай, — перешел и я на «ты».
Если уж деньги плывут в руки, зачем отказываться?
— Вижу, ты уверен в себе. И это хорошо — можем и двести тысяч поставить! Для меня это не деньги, но вряд ли у тебя найдется больше.
— То есть, я получу целых двести тысяч, если сейчас расколочу тебе лицо? — вскинул я брови.
На скулах здоровяка заходили желваки. Справившись с приступом гнева, он выдавил:
— В здании есть арены для дуэлей.
— Какая разница, где драться? Или думаешь, на арене тебя быстрее подлечат?
Арсен зарычал.
— Отброс увядшего рода! Поединок, сейчас! Проигравший отдает двести тысяч!
Сказав это, здоровяк развернулся и тяжело затопал куда-то по коридору. Блондинка хлопала глазами, и кажется, я заметил жалость в ее взгляде. А потом она осмотрела комнату и ее глаза полезли на лоб — похоже, догадалась, что я смог сварить зелье.
Не удержавшись, подмигнул ей, прежде чем направиться следом за Арамазовым.
Пока шли, сосредотачиваюсь на эмоциях здоровяка, нащупывая вход в его внутренний мир. Привычно защищаюсь — оборачиваю свое сознание в плащ из воображаемого
Вондер Арсена выглядит как огромный спортзал. В одном углу — спортивный инвентарь, в другом — огороженный ринг. На матах — подсохшие капли крови.
На половину стены портрет Арамазова-старшего, больше похожий на циклопических размеров икону. Рядом — плакат с улыбающейся пожилой женщиной, плакаты с автомобилями, с золотом и дорогими костюмами. Плакаты, плакаты и плакаты.
Дальше не рассматриваю — я здесь не для этого.
Создаю ключ с брелком в виде боксерских перчаток, увиденных среди спортинвентаря, кладу ключ в карман и переношусь в реальный мир.
И пусть двери в спортзале нет, важна образность. теперь у меня есть ключ от разума Арсена, значит, теперь я имею к нему доступ. Влиять на громилу я смогу, лишь когда он будет в пределах видимости, никакого «удаленного доступа», к сожалению, не будет. Но мне и не нужно.
Крепыш на ходу звонит кому-то по телефону.
— Але! Отправь на арену распорядителя! Да, сейчас!
Арена оказалась простой — круг диаметром в десять метров. Как только начнется бой, над кругом появится защитный купол, типа того, что защищал мой ритуал от армии, но гораздо слабее. Впрочем, удары слабеньких воинов и заклинания начинающих магов он должен сдержать.
Распорядитель ждал нас. От одетого в синий костюм крупного мужчины веяло силой гораздо сильнее, чем от Арамазова. Думаю, не меньше С-ранга. Эпический маг.
Мужчина посмотрел на нас глазами видавшего жизнь уставшего пса.
— Все, как всегда, господин?
— Да! Бой до сдачи одной из сторон, потери сознания… или смерти. Но убивать я его не собираюсь.
Тут уж вмешался я.
— Не знаю, как у вас все происходит, но мы договорились, что проигравший выплатит двести тысяч победителю. Надеюсь, в кассах вашего Центра столько наберется.
— Я отвечаю за этот поединок, поэтому лично приму все меры, чтобы это условие было выполнено, — невозмутимо кивнул распорядитель.
— Кстати, это относится и к твоим деньгам, — вмешался Арсен. — Когда проиграешь и необходимой суммы у тебя не окажется, я приду к тебе домой и выбью эти деньги из твоего старого бати.
— Как бы не пришлось пожалеть о своих словах.
— А еще у него артефакт, без которого он не сможет выиграть, — уверенно тычет Арсен пальцем в мою сторону. — Поэтому он такой смелый.
— Прошу вас сдать артефакты, — повернулся ко мне распорядитель.
— У меня ничего подобного нет, — развел я руками, и дождался, пока меня проверит сканирующее заклинание. В высшем свете кидаться такими заклинаниями не принято — во-первых, у каждого должно быть право на тайну, а во-вторых, ощущение неприятное, будто тебе в глаза светят фонарем. Но перед дуэлью или поединком это в порядке вещей.
— И его просветите, — кивнул я на Арсена. Пусть уж и он получит свою долю «приятных» ощущений.
— Меня не надо.
— Таковы правила, господин, — распорядитель скастовал новое заклятье. — Прошу прощения.
После проверки мы встали друг напротив друга.
— Куртку или штаны себе новые возьму, — сообщил Арсен, размахивая руками в быстрой разминке. — Карманные деньги кончились, а большего на двести тысяч не купить. Ну, из чего-то нормального.
— Штаны — это хорошо, — кивнул я. — Сменишь те, в которых сейчас стоишь, на чистые.
Осмыслить прогноз Арсен не успел — распорядитель скомандовал:
— Начинаем!
И арену мгновенно накрыл защитный купол.
В этом мире я не смог достичь всего двух вещей: не стал богом и не сел на императорский трон, причём второе мне попросту не интересно. Так что в себе я был уверен абсолютно.
Есть два способа наводить иллюзии: простой, который можно отклонить любым, даже самым дрянным амулетом против иллюзий, и сложный, для которого нужно работать через внутренний мир. Я действую сложным путем, зато если уж я проник во внутренний мир, меня уже не остановишь.
Иллюзии. Я настолько сроднился с ними в будущем, что мог создавать материальные предметы, которые существовали уже независимо от моей силы —
И любое из этих чувств можно отключить. Это вообще база магов иллюзий — подключаться к восприятию и уметь отключать любой из органов чувств по выбору. Обычно на наработку навыка уходят годы, но у меня он уже был наработан. Пока мы шли по коридорам, я сосредотачивался, а стоило появиться защитному барьеру, как я представил, что по его внутреннему спортзалу разлетелся черный непроницаемый туман, и здоровяк перестал что-либо видеть. Вообще.
Когда внезапно пропадает зрение, это может здорово деморализовать даже опытного бойца, прошедшего пару сотен осколков. А когда обычный человек теряет зрение, по сути — на время становится инвалидом, он должен в панику впасть, потерять сознание от шока, впасть в истерику. Но ничего такого не произошло. У Арсена оказались железные яйца — он не заорал от ужаса, ни упал на колени, требуя отменить воздействие — лишь крепко выругался и потребовал:
— Останови поединок!
— Вы уверены, что желаете сдаться? — невозмутимо спросил распорядитель.
Стоило ему только услышать слово «сдаться», Арсен зарычал и начал вслепую махать руками. А я вот сжал ладони в кулаки, выбрал удобный момент и быстрым ударом расквасил нос Арамазова. Под кулаком хрустнуло, противник взревел. По толстым губам и квадратному подбородку потекла кровь: бил я сильно. Руку даже пронзила боль — все-таки спортом в прошлом я практически не занимался.
Здоровяк сдался не сразу — он был крепким, тренированным и очень гордым. В общем, Арсен рычал от злобы, бегал под куполом, пытаясь поймать меня, но ловил добротные и увесистые удары, в которые я вкладывал душу.
Минут через десять Арамазов осознал ничтожность своих усилий и сдался. Я сразу убрал иллюзию — за эти десять минут я потратил почти весь запас маны. Слишком слабое тело.
Впрочем, несмотря на ссору с сыном главы богатого рода, и на содранную с костяшек кожу, я прекрасно провел время.
А вот Арсен выглядел скверно — его лицо больше напоминало свежий фарш: измазанное кровью, распухшее. Нос свернут набок. Но еще более жалкими были фразы крепыша — такие слова в спины победителям бросают люди, не умеющие проигрывать — недостойные и тщеславные.
— Ты пошалеш-шь о своей победе, — шипел он, стараясь поменьше шевелить разбитыми губами. — Мои люди придут к тебе ночью, и ты проклянеш-шь каждый рубль, который выиграл.
— А это по правилам поединка? — удивился я. — Как-нибудь почитай об этих правилах. Найдешь для себя много нового.
— Я лучше открою новое для тебя.
— Ладно, — отмахнулся я от его слов, как от мухи. — Где мои деньги?
Поделиться книгой: