Долг

— Не смею Вам отказать, благодарю за приглашение! — ответил дядя Володя и сел за стол.

— Что-то случилось? — спросила бабушка. — Ты выглядишь очень взволнованным.

— Два часа назад я встречался с Жилинским, — ответил мамин брат.

Глава 3

Мне казалось, что визит финских послов будет главной новостью дня, но Владимир Волошин одной фразой заставил забыть про Пальмена и тех, кто его послал.

— Тебе удалось хоть что-нибудь узнать? — спросила бабушка дядю, сразу же перейдя к главному вопросу.

— Да, — ответил мамин брат. — Ради этого я к Жилинскому и ездил. Оля и дети живы и здоровы, на днях я с ними встречусь.

— Даже так? — удивилась бабушка

— Не думаю, что Жилинский мне соврал, но я хочу убедиться сам, что с сестрой и племянниками всё нормально.

— Но как тебе это удалось?

— Я позвонил ему и сказал, что наша семья возмущена похищением Ольги и детей. Волошины не самый могущественный, но довольно богатый род. И я намекнул, что не в интересах Жилинского с нами ругаться. Намекнул, что ему сейчас друзья нужнее, чем очередные враги, особенно, богатые друзья, ведь война — дело недешёвое. Он предложил встретиться.

— Удивительно, — сказала бабушка. — А вот Ристо не смог добиться встречи с ним.

— Ничего удивительного, — сказал дядя Володя. — Ристо представляет для Жилинского потенциальную угрозу, а я нет.

— Возможно, — согласилась бабушка. — И о чём вы говорили?

— О безопасности моей сестры и племянников и о лояльности нашего рода новой петербургской власти в лице Жилинского. Как вы понимаете, он это всё увязывает вместе.

— Удивилась бы, если бы не увязывал.

— Я от имени всей нашей семьи пообещал Жилинскому поддержку, в том числе и финансовую. И пришлось дать слово, что я прекращу торговлю и вообще любое сотрудничество с Новгородом.

— Финансовую поддержку? — переспросила бабушка. — И много просит?

— Достаточно, но для нас это не имеет значения; часть денег я переведу ему уже завтра утром, как жест доброй воли. После этого я смогу встретиться с Ольгой.

— Подонок, — со злостью произнесла бабушка. — Это же голимый шантаж.

— Шантаж чистой воды, — согласился дядя Володя. — Но сейчас деньги не имеют значения, я хочу спасти сестру и племянников.

— Ты молодец и поступаешь правильно. В сложившейся ситуации это, возможно, самый грамотный вариант, но придёт время, и это ничтожество ответит за всё.

— Не сомневаюсь, — сказал дядя Володя, который как никто другой знал, что лучше не доводить дело до того момента, когда приходится отвечать перед княгиней Белозерской.

— Как эта сволочь вообще объясняет своё наглое поведение?

— Говорит, что взял Олю и детей в заложники, потому что боится Вас.

— Неожиданно, — сказала бабушка. — Он боится меня и делает всё, что только можно, чтобы усугубить ситуацию? Не верю я, что он настолько тупой.

— Жилинский боится, что Вы можете обвинить его в убийстве Николая. Он утверждает, что непричастен к этому преступлению, обещает предоставить стопроцентные доказательства своей невиновности. А до этого будет держать у себя Ольгу и детей, потому что очень Вас боится. Так и сказал: «Ты уж извини, но мне приходится это делать, чтобы подстраховаться».

— Бред какой-то, — не удержался я от замечания.

— Бред, — согласился дядя Володя. — Но формально он дал ответ на мой вопрос о мотивах своего поступка.

— Мы все понимаем, что никаких доказательств он не предоставит, — сказала бабушка. — Но причину, по которой он держит заложников, Жилинский назвал верно: опасается гадёныш, что я оторву ему голову за убийство Николая и Дроздова. Но я всё равно рано или поздно оторву. Это лишь дело времени. Подонок перешёл черту, за которой прощение не рассматривается. Надеюсь, ты со мной согласен?

Бабушка посмотрела на дядю Володю таким взглядом, что любой на его месте согласился бы, но мамин брат неожиданно сказал:

— Вы уж простите меня, Екатерина Александровна, и ты, Роман, прости, но я никогда не относился к Николаю хорошо. Я не простил ему того, что он сделал с моей сестрой. И даже сейчас, когда его не стало, не собираюсь прощать. Я понимаю, что для вас отомстить Жилинскому — дело принципа, но меня устроит просто спасение Ольги и Андрея с Машей.

— Одно другому не мешает, — заметила бабушка. — Но начинать, конечно же, надо со спасения Ольги и детей. В любом случае пока мы их не освободим, у меня связаны руки. Надо думать, как их вытаскивать. Жилинский не сказал, когда ты сможешь их увидеть?

— Завтра в два часа дня, если утром переведу деньги. А я их переведу.

— Значит, думать надо очень быстро, — сказала бабушка. —. А с другой стороны, думай не думай, вариант у нас один: ты проносишь с собой портальный маяк, активируешь его во время встречи с Ольгой, и мы за вами приходим. Но есть у этого плана один минус.

— Какой? — поинтересовался мамин брат.

— Твои отношения с Жилинским после этого, мягко говоря, испортятся.

— Это не важно. Спасение Ольги и Андрея с Машей для меня на первом месте. К тому же плохие отношения с Жилинским не затянутся ненадолго.

— Почему ты так решил? — спросила бабушка.

— Вы же сами сказали, что собираетесь мстить за Николая. Не думаю, что вы станете с этим тянуть.

— Вот чем ты мне, Володенька, нравишься, так это тем, что ты умный, — сказала бабушка и улыбнулась. — Жду тебя завтра к десяти. К этому времени мы продумаем, как всё сделать. Расскажем тебе, покажем, и в два ты уже будешь у Жилинского.

На этом мы и договорились. Потом подали обед, и мы приступили к трапезе. Отобедав, дядя Володя поблагодарил бабушку за гостеприимство и за помощь и быстро ушёл, пообещав на следующий день ровно в десять утра прибыть в имении княгини Белозерской.

— Что скажешь, мальчик мой? — спросила меня бабушка, как только за маминым братом закрылась дверь.

— Скажу, что сильно переживаю, — ответил я. — Лишь бы теперь всё получилось.

— Провести такую операцию — дело нехитрое, — сказала бабушка. — Главное, чтобы наш Володенька не был с Жилинским заодно.

— Думаете, это возможно?

— Исходить всегда надо из того, что возможно всё!

— А Вы во время разговора не почувствовали, что он лжёт? — спросил я.

— Он не вчера стал магом, мальчик мой, и явно умеет накладывать на себя серьёзные заклятия защиты, или кто-то другой мог их на него наложить, — ответила бабушка. — Я могу их снять, это не проблема, но ты же помнишь, в какое состояние мне в прошлый раз пришлось приводить Володю, чтобы быть наверняка уверенной в том, что он говорит правду.

— Помню.

— Вот то-то и оно. Думаю, будет не очень красиво подвергать его такой процедуре после того, как он пришёл к нам, по сути, за помощью.

— Согласен, но что нам тогда делать?

— Верить, что Володенька — хороший мальчик, но готовиться к тому, что он может поставить портальный маяк в ловушке, — сказала бабушка. — Ждать по выходу из портала нас может кто угодно: как Жилинский со своей гвардией, так и лучшие английские боевые маги. В теории маяк может быть установлен хоть в Лондоне.

— Но зачем это дяде Володе? Вы допускаете, что он готов пожертвовать мамой и Андреем с Машей, чтобы отомстить Вам и мне?

— Володя любит Ольгу, он не станет ей жертвовать. Но договориться с Жилинским обменять её и детей на нас с тобой он мог запросто. Особенно, если это было единственным условием Жилинского.

— Если мы погибнем, то никто уже не сможет отомстить Жилинскому, и необходимость в заложниках отпадёт.

— Да, примерно так это ничтожество и думает, — сказала бабушка. — Правда, он не знает, что в любом случае он нежилец.

— Видимо, он думает, что все, кто сможет за нас отомстить, будут с нами в тот момент, когда мы попадём в ловушку.

— В этом замке не меньше сотни претендентов на то, чтобы отрубить Жилинскому голову в случае чего. Конечно, не у всех столько опыта, как у Тойво или Дьяниша, но поверь мне, это Жилинскому не поможет.

— Приятно осознавать, что за нас отомстят, но, если честно, мне такой вариант развития событий не очень нравится, — признался я.

— Мне тоже. Поэтому мы скажем Володе, что мы с тобой останемся здесь, а спасать Ольгу с детьми пойдут Тойво с Дьянишем. Если этого окажется мало, то ещё несколько магов, но ни ты, ни я туда не отправимся ни за что.

— Ему скажем так, а на самом деле отправимся?

— Завтра будем решать, — уклончиво ответила бабушка. — Не забывай, что к нам ещё в любой момент могут пожаловать в гости наши финские друзья.

— Думаете, пожалуют?

— С вероятностью девяносто девять процентов.

— Неужели они такие глупые? — удивился я. — Просто не верится, что они не собрали никакой информации о той, к кому отправились ставить ультиматумы.

— А у них нет выбора, — сказала бабушка. — Ни этот Пельмень, ни тот, кто его ко мне отправил, не принимают решений. Они лишь выполняют то, что им велено. А велели им проверить, готова ли княгиня Белозерская к открытому противостоянию.

— Но тот, кто их отправил, ведь должен был собрать о Вас информацию!

— Тот, кто их отправил, знает меня очень хорошо, возможно, лучше всех на этом свете. Единственное, чего он не знает: рискну ли я пойти против него. Но завтра он это узнает.

— А Вы скажете мне, кто это?

— Скажу, — ответила бабушка. — Конечно, скажу. Но позже, когда придёт время.

Всё же любила княгиня Белозерская говорить загадками и создавать интриги, но мне не оставалось ничего другого, как ждать, когда придёт то самое время, о котором сказала бабушка.

— Если они дали Вам на раздумья двадцать четыре часа, то, выходит, могут напасть уже завтра перед обедом, — вернулся я к теме планирования завтрашнего дня.

— Могут, — согласилась бабушка. — И, скорее всего, нападут. Но на самом деле, это не проблема: тот, кто их отправил, понимает, что мой замок финнам не взять, поэтому вряд ли нам стоит ждать встречи с серьёзным и сильным противником. Разве что этот барон Бойе может проявить инициативу и подтянуть какие-то дополнительные силы, но меня сейчас больше волнует, почему всё выпало на один день?

Бабушка вздохнула, покачала головой и добавила:

— Ладно, утро вечера мудренее, а уже почти вечер. Я до утра кое-куда отлучусь, а завтра уже будем решать, как нам поступить максимально грамотно.

Я попрощался с бабушкой и покинул обеденный зал. Теперь до завтрашнего утра, а то и до обеда предстояло гадать, задумал ли дядя Володя месть или искренне хотел с нашей помощью спасти свою сестру и племянников. И нападут ли финны завтра или потянут с этим делом. И ещё было очень интересно, кто же их отправил к бабушке.

Мыслей в голове было столько, что они сплелись в какой-то клубок, и мне показалось, что я вообще уже ничего соображаю. Но несмотря на все грядущие испытания, на душе было легко, ведь что бы нас ни ждало завтра, и что бы ни задумал дядя, теперь я знал: мать и брат с сестрой живы. А это сейчас для меня было важнее всего.

Надо было чем-то себя занять и самое лучшее, что я мог сделать в таком состоянии — это пойти к источнику и набраться от него спокойствия предков. А возможно, перепало бы и немного вековой мудрости. В любом случае я уже давно не проводил у источника достаточно времени, чтобы полностью ему открыться и впитать всё, что он может мне дать. В последнее время я приходил к нему лишь восполнить силы и зарядиться энергией, умыться его водой и немного помедитировать возле него, но всё это было в спешке, и было это не совсем правильно.

Я пришёл к источнику и, приложив ладони к серовато-синему камню, принялся ждать от него ответа. Как обычно, источник откликнулся усилением свечения примерно через полминуты, и сразу же появился мой энергетический шар. Я был настолько загружен своими мыслями, что в этот раз даже не стал считать на нём полосы — да и привык за последнее время к тому, что на все мои надежды поднять уровень источник отвечал лишь четырьмя полосами.

Максимально расслабившись, я постарался полностью открыться источнику, но примерно в середине процесса совершенно случайно заметил, что на шаре пять полос. Я поднял уровень! Осознание этого факта так меня потрясло, что я тут же выпал из состояния транса. Шар сразу же исчез.

Испугавшись, что мне это всё привиделось, я снова положил руки на камень и начал всё заново. В этот раз шар не появлялся минуты две, я даже занервничал. Но в итоге он появился, и на нём было пять полос. Это означало, что я поднял свой магический уровень до шестого уровня.

Видимо, каким-то образом сказалось обладание уникальным артефактом — другой причины я не видел. Но какая бы ни была причина, главное — уровень он поднялся. До заветного пятого осталась всего лишь одна полоса. Это была вторая хорошая новость за день после информации о том, что мать и брат с сестрой живы.

Глава 4

Когда бабушка бывала в отъезде, я предпочитал есть на кухне. Это было удобно и быстро. Прислуга была довольна, бабушка не возражала, в общем всех всё утраивало. Я попросил повара приготовить мне гренки и омлет с малосольным лососем и сливочным сыром. Довольно быстро это всё получил вместе с традиционной утренней большой чашкой кофе и сладкими блинчиками, которые я не заказывал, но отказаться от которых не смог. Быстро поел и отправился на поиски хоть кого-то, кто сможет дать мне информацию о том, что происходит в окрестностях замка.

Но ничего у меня не вышло. Ристо отбыл с бабушкой, Тойво был неизвестно где, а Дьяниш занимался на арене с учениками, и я не стал его отвлекать. Однако я не сдался и пошёл в сад. Приметил там подходящего воробья, активировал взгляд друида и отправил птаху на разведку. Я гонял бедную птицу по окрестностям замка не меньше часа, но не приметил ничего подозрительного.

Я вернул воробья в сад, ввёл в оцепенение и пошёл на кухню; там попросил у поваров горсть какой-нибудь крупы. Мне дали пшёнки, я отнёс её воробью, высыпал на землю прямо перед ним и привёл птицу в чувство. Бедняга от страха тут же пулей взмыл в небо. Пришлось опять активировать взгляд друида — никто не имел права убегать от меня, не получив вознаграждение.

Заставив воробья вернуться, я подвёл его прямо к кучке пшёнки и ослабил влияние на него. В этот раз птица повертела головой, но осталась на земле. Потом воробей увидел угощение и принялся его клевать. А я с чистой совестью отправился к себе в комнату, чтобы переодеться и пойти заниматься с Дьянишем.

Когда я вышел из замка, чтобы пойти на арену, заметил оживление у ворот. Какое-то нездоровое оживление. Часть охранников смотрела за ворота, а часть куда-то побежала. Я направился к воротам, подошёл к ним и вышел за территорию. И сразу же увидел причину, заставившую бегать охранников: примерно в полукилометре от ворот был открыт огромный пространственный портал, из которого чуть ли не строем выходили финны.

Я посмотрел на часы — было ровно девять. Первая же мысль, что меня посетила после этого: «А как дядя Володя теперь к нам пройдёт?»

Становилось непонятно, как нам теперь быть: в два часа дня мамин брат, полностью подготовленный, должен был прибыть к Жилинскому. У нас оставалось пять часов, чтобы разобраться с финнами и подготовить дядю к операции по спасению матери и Андрея с Машей. Бабушка была права, как-то это всё было странно — всё происходило в один день и практически в одно время. Но что-то здесь изменить я не мог, а вот что мог, так это предупредить дядю. Я достал телефон и набрал номер маминого брата.

— Здравствуй, Роман, я слушаю тебя, — послышалось из динамика. — Как там у вас дела? Всё по плану?

— Здравствуйте, — ответил я. — У нас тут такие дела, что наш замок собрались штурмовать. И похоже, что прямо сейчас. Вам, наверное, пока сюда лучше не ехать.

— Понял тебя, а что Екатерина Александровна говорит? Что мне теперь делать?

— Бабушка сейчас сильно занята, но чуть позже она Вам перезвонит.

— Хорошо, буду ждать, — сказал мамин брат и сбросил звонок.

Тем временем финны выходили из портала и выстраивались. А может, там были не только финны, но это было особо и не важно, из портала выходили враги — это было главное. Я не знал, нападут они сразу или ещё раз предложат нам сдаться, но время терять не стоило. Бабушки не было, и я не знал, где она и когда вернётся. Поэтому рассчитывать стоило на себя, и я побежал за мечом. Опыта защиты замка у меня было ноль, но зато был Дьяниш, на которого я очень рассчитывал в плане руководства обороной, если штурм начнётся до возвращения бабушки. Сам же я собирался просто взять меч и пойти разгонять врагов — здесь я хотя бы точно знал, что и как делать.

Выйдя из замка с мечом, я увидел бабушку, идущую от башни к воротам, видимо, она только что срочно вернулась порталом. За ней шёл Ристо. Сразу стало спокойнее на душе, и я побежал к ним. Первым делом рассказал про свой разговор с дядей Володей. Бабушка сразу же перезвонила маминому брату и сказала, чтобы он ехал в соседний городок и ждать там Тойво, затем она позвонила Тойво и велела ему отправиться за дядей Володей и доставить его в замок порталом.

Пока бабушка разговаривала по телефону, мы подошли к воротам. Там уже стоял Дьяниш. Финны уже прекратили выходить из портала, но он пока ещё не закрылся. Бабушка посмотрела на это всё и произнесла:

— Надо признать, хорошо подготовились; чтобы такой портал выставить и держать, пока по нему толпа пройдёт, нужен не один сильный маг и очень редкие, я бы даже сказала, уникальные артефакты. Не думаю, что барону Бойе такое под силу.