Замерзший ад

— А почему, собственно? — хмуро спросил Блейд. — Ведь вам только того и нужно! Сломить сопротивление людей и разводить их как домашний скот. Не все ли вам равно, каким способом это будет достигнуто?

Тропил приподнялся.

— Единожды предавший предаст еще! Чистый помыслами, увидев, что предатель остался безнаказанным, усомнится! Вождь, воспользовавшийся услугами предателя, недостоин быть вождем! — торжественно провозгласил он. — Таков закон великих подземных богов!

Блейд задумчиво потер подбородок. То, что говорил Гуамр, наводило на интересные размышления. Похоже, что тропилы, в отличие от людей, достаточно четко представляют себе, чего от них ждут таинственные боги. Люди ведут себя… Как люди. Они приспосабливаются к суровым условиям, изобретают всякие хитрости, чтобы выстоять в схватке с более сильным и хорошо вооруженным противником. Как и во все времена, они мало-помалу преуспевают в этом. И, как во все времена, среди них находятся трусы и предатели…

А вот среди тропилов предателей нет. Само по себе это заслуживает восхищения. Но они так же ни под каким видом не желают пользоваться услугами перебежчиков-людей. Боги запретили. Почему? Да потому, что с помощью предателей тропилы давно бы стали хозяевами ледяной страны! Для этого достаточно бесшумно и одновременно уничтожить сторожевые посты. Остальное — дело техники.

Ричард вытянул ноги и облокотился на локоть. На лбу его пролегла глубокая складка.

— А из чего ты заключил, что я соглашусь вам помогать? — спросил он.

— Потому что ты не из деревни, — убежденно проговорил тропил. — Ты появился ниоткуда и уйдешь в никуда. Ты — слепое орудие великих подземных богов. И мы заставим тебя выполнить свое предназначение.

Блейд лихорадочно размышлял. Если подземные боги действительно существуют, им бы следовало прихлопнуть его сразу. Ведь их, судя по всему, вполне устраивал баланс сил, сложившийся между людьми и тропилами. И они уж никак не могли ожидать, что Блейд свалится им на голову! Вывод: если он попытается изменить соотношение в чью-либо пользу, могут последовать крупные неприятности. Черт возьми, но как это объяснить Гуамру? Придется до поры до времени играть в их игру.

— Итак, чего вы от меня хотите? — решительно спросил Ричард.

— Нам нужно оружие. Того, что мы захватываем в сражениях, слишком мало, чтобы вооружить моих воинов. И оно слишком дорого обходится. Пытаясь добыть оружие, погибают самые лучшие и сильные.

— Выходит, люди не такие уж ничтожества? — прищурился Блейд.

Тропил с такой силой грохнул кулаком по столу, что едва не разнес светильник.

— Люди — трусливые и жалкие ничтожества! — проклекотал он. — Вместо того чтобы вступить с нами в честную, открытую схватку, они устраивают подлые ловушки и стараются ударить в спину. Все их победы одержаны только благодаря хитрости и коварству!

Блейд криво усмехнулся. Примерно то же самое говорили бы друг другу шимпанзе, если б в результате какой-либо катастрофы с лица Земли исчезло все живое и обезьяны остались с людьми один на один.

— Мы, тропилы, — прямой и честный народ! — говорил Гуамр, чеканя каждое слово. — Мы могучи и неустрашимы. Великие подземные бога дали нам теплую шерсть и крепкие когти, чтобы выжить в этом мире. И кому, как не нам, править и властвовать в нем!

«А ведь он во многом прав, — подумал Блейд. — Если бы эволюция шла в данных условиях естественным путем, она непременно создала бы что-нибудь вроде тропила. Но, кроме этого, она бы еще много чего сделала. А вот человека — вряд ли. Его появление здесь неестественно».

Ричард сжал виски пальцами. Да нет же, здесь все неестественно! Нет растительности, нет океана, вообще нет воды в жидком виде. Предположим, все это было до того, как некий экспериментатор устроил Великий Холод — черт его знает для чего. Экспериментатор…

Эксперимент — вот на что это похоже! Взяли группу людей, группу тропилов и поместили в некую клетку, из которой нет выхода. В клетке страшно неуютно — холодно, ветер, есть нечего. При этом людям оставили крупицы их прежних знаний и умений, а тропилам дали жесткую установку — действовать подобно животным. Да они, в сущности, и есть животные. Вся их материальная структура — это норы, прорытые в снегу. До этого способна додуматься и собака. Огонь… Наверняка украден у людей и нужен больше для красоты. Судя по тому, как реагируют ноздри Гуамра на каждое движение Ричарда, у тропилов превосходное обоняние. Пес, да и только. Непонятно, как он научился разговаривать.

Блейд почувствовал, что голова его сейчас пойдет кругом. Чтобы проводить эксперименты такого масштаба, нужно обладать не только поистине космической мощью — необходимо еще располагать практически неограниченным запасом времени. Предположим, целью эксперимента является выведение какого-нибудь особенно выносливого и морозоустойчивого экземпляра человеческой породы. Сколько же лет нужно ждать получения желаемого результата?!

Все это не укладывалось в голове. Кому и зачем понадобилось прикладывать столь титанические усилия лишь для того, чтобы столкнуть среди льдов две горстки почти первобытных существ?

— Откуда взялись тропилы? — неожиданно для самого себя спросил Ричард и тут же подумал о том, что вряд ли мог задать вопрос глупее.

Однако Гуамр, казалось, нисколько не удивился.

— Мы — порождение Великого Холода, который принесли подземные боги, — важно изрек он.

Блейд кивнул.

— А люди?

— Люди — последние остатки уродов, населявших эту землю раньше, — поморщился тропил. — Боги оставили их нам для пищи и увеселений.

Ричард почувствовал, как у него на скулах заиграли желваки.

— Пока вы что-то не очень преуспели в увеселениях, — ядовито проговорил он.

— Все еще впереди, — спокойно ответил Гуамр. — Мы с честью прошли все испытания, уготованные нам великими богами. Теперь час настал. Мы захватим оружие людей, перебьем непокорных и будем безраздельно властвовать в стране, которая принадлежит нам по праву.

— А если твои воины так увлекутся, что перебьют всех? — поинтересовался Блейд. — Что тогда? Сидя на оружии, помирать с голоду?

Тропил оскалил зубы.

— Я вижу, жители деревни приложили массу усилий, чтобы заставить тебя поверить, будто мы — сборище безмозглых дикарей. Но это не так. Мой народ будет делать только то, что я ему прикажу. И, кстати, если я прикажу умереть от голода, тропилы подчинятся!

Блейд машинально кивнул. Разговор перестал интересовать его, он думал о другом. Нужно принять решение. Если он откажется помогать тропилам, то очень скоро займет место рядом с той троицей. А если согласится? Во-первых, не исключена вероятность побега. Во-вторых, интересно проверить реакцию так называемых богов. Если его догадка об эксперименте верна, таинственные божества не допустят гибели людского племени. А даже если и нет — все равно Блейд может как-то влиять на ход событий, только оставаясь живым. Никому не станет легче от того, что он превратится в ледяную статую. Правда, датчик… Нет уж, лучше не рисковать. Может, с точки зрения датчика, распоротый живот вовсе не такая уж крупная неприятность. Вот если б голову отрезали! Ричард представил себе, как перед Лейтоном появляется его голова со сложенными в предсмертном проклятии губами, и невольно хмыкнул. Старый педант просто не поверит своим глазам. Ведь датчик его конструкции непогрешим! Профессор строго посмотрит на голову поверх очков и укоризненно скажет: «Опять ваши штучки, Блейд!» И заглянет под кресло в поисках остального…

Ричард на секунду отвлекся и, когда снова прислушался к словам Гуамра, с удивлением отметил, что собакочеловек не лишен некоторой фантазии.

— Они не будут чувствовать себя несчастными, — рассуждал тропил. — Мы вырастим слуг, шутов, ремесленников, которые построят для нас удобные жилища в скалах… Мы преобразим этот мир!

Преобразят, как же… Для этого требуется не только умение убивать. Люди же, превратившись в рабов, стремительно деградируют. Корова может давать хорошее молоко, но она никогда не построит хозяину сыроварни.

— Ты действительно веришь в то, что говоришь? — с интересом спросил Блейд.

— То, что я говорю, — истина, — непререкаемым тоном отрезал Гуамр.

— Ну хорошо. Предположим, ты прав. В чем заключается моя задача?

Тропил издал довольный клекот.

— Вот теперь ты говоришь разумно. От тебя потребуется совсем немного. Ты покажешь нам место, где делают оружие, и отвлечешь охрану.

Блейд пожал плечами.

— Но я не знаю дороги к кузнице. Меня вели с завязанными глазами.

— Дорога — не главное. Ты поможешь нам проникнуть в скалы.

— А если мне это не удастся? Если охрана просто прирежет меня как перебежчика?

— Это твое дело, — сухо обронил Гуамр. — Если ты не окажешься достаточно хитер, тебя в любом случае ждет смерть.

Ричард задумался. Добраться до скал — это само по себе неплохо. Жалко, что приходится действовать вслепую. Если бы Кор не пошел на поводу у этого подонка Таора и позволил ему ознакомиться с системой обороны! В лабиринте скальных проходов наверняка кроются специально приготовленные ловушки, там легко устроить засаду. Гуамр просто дурак, думая, что самое главное — проникнуть в лабиринт. Но одно дело, если Блейд заманит врагов в западню и в последний момент ускользнет, и совсем другое — если он окажется в одной яме с тропилами. Камень, пущенный с вершины скалы, не будет выбирать, кого давить…

Тропил молчал, глядя на пленника. Блейд стукнул себя кулаком по колену.

— Твоя взяла. Мне вовсе не хочется терпеть пытки, спасая чужой народ. Только имей в виду, что ночью все скалы для меня одинаковые. К тому же мне нужно отдохнуть и обдумать план нападения.

Гуамр склонил голову в знак согласия. Затем издал негромкий клекот, и в нору просунулся один из воинов.

— Отведи его в пещеру Торда и охраняй, — приказал вожак. — Светильник возьмешь с собой. И до утра не спускай с него глаз!

Чувствуя за спиной влажное дыхание собакочеловека, Блейд добрался до пустующей норы. Протиснувшись в узкое отверстие, он неловко подвернул ногу и со стоном упал, перекатившись на спину. Охранник издал что-то похожее на презрительное фырканье и уселся возле входа. С трудом волоча ногу, Ричард отполз в дальний угол и затих.

Прошло, по его подсчетам, около часа. Взвесив все «за» и «против», Блейд пришел к выводу, что время работает против него. Инстинкт разведчика подсказывал, что, потеряв инициативу, можно потерять все. Теперь пришло время действовать. Нужно, чтобы охранник подошел поближе. Это несложно.

Блейд завозился в своем углу и издал особенно жалобный стон.

— Что ты там ноешь? — буркнул тропил.

— Я подвернул ногу, — плаксиво протянул Блейд. — Она уже распухла. Скоро я буду годен только на мясо. А Гуамр хочет, чтобы утром я вел вас к Черным скалам. Как же я смогу это сделать?

Охранник приподнялся.

— Гуамру нужны твои ноги? — настороженно спросил он. — Почему ты сразу не сказал?

— Кто меня спрашивал! — всхлипнул Блейд. — Кому я здесь нужен!

«Полегче, — осадил он сам себя. — Не переигрывай». Он сел, вытянув правую ногу вперед. Тропил подошел вплотную и наклонился.

— Которая?

— Вот эта, — хныкнул Ричард.

Верхняя губа тропила презрительно задрожала.

— Слюнтяй… — процедил он и, присев на задние лапы, узловатыми пальцами взял пленника за лодыжку.

Блейд напрягся, готовясь к прыжку.

Все произошло мгновенно. В тот момент, когда тропил дернул, разведчик, приподнявшись на руках, с силой толкнул его правой ногой в грудь. В то же время свободной левой ногой он наступил на ближайшую лапу противника так, что боевой коготь, на несколько дюймов уйдя в утоптанный снег, лишил того возможности двигаться. Охранник опрокинулся на спину, поджимая свободную лапу для смертоносного удара. От неожиданности он разжал пальцы, сжимающие лодыжку Ричарда, и разведчик тут же воспользовался открывшимся преимуществом. Навалившись коленом на горло противнику, он в последний момент успел перехватить его за лапу и резко крутануть. Кость хрустнула, ломаясь и разрывая кожу, в лицо Ричарду брызнула кровь. В следующее мгновение он вогнал коготь в незащищенное брюхо тропила и вспорол его до самого паха.

Агония была короткой. Блейд откатился к стене пещеры и прижал к холодному снегу разгоряченный лоб. Когда хрипы затихли, он осторожно прислушался. Ничего, только ветер свистит в отдалении. Кажется, никто не услышал шума схватки. Теперь надо уносить ноги.

Ричард выбрался из норы и пополз прочь. Зловещие силуэты троих мертвецов служили ему ориентиром. Когда они скрылись во тьме, Блейд осторожно поднялся и побежал, мечтая лишь о том, чтобы не нарваться на ночной дозор.

Вскоре селение тропилов осталось далеко позади. Блейд помчался во весь дух. Он практически не выбирал дороги, надеясь, что тренированное тело само выведет его к тому месту, откуда он начал путь к торосу, где нашла его Лангда.

Спустя примерно полчаса Ричард остановился и перевел дух. Где-то здесь… Черт бы побрал эти торосы! В темноте они все одинаковые. Может, он ошибся?

Краем глаза Блейд уловил какое-то движение и резко повернулся, готовясь к борьбе. Впереди смутно виднелось что-то светлое. Тропил? Плохо дело. Без ножа, с обломанными боевыми когтями ему не выстоять в схватке.

У подножия тороса снова что-то шевельнулось, и сквозь свист ветра послышался слабый голос:

— Это я…

Блейд радостно бросился вперед.

— Лангда! Ты жива!

Прижав к себе хрупкое тело девушки, он гладил ее по волосам и шептал:

— Умница! Какая ты умница! Ты догадалась, где меня искать…

— Я не могла тебе помочь, — всхлипнула Лангда. — Он так сильно ударил меня… Но я знала, я была уверена, что ты не погибнешь!

Она привстала на цыпочки, покрывая поцелуями лицо Ричарда. Он с трудом высвободился.

— Но как ты догадалась прийти сюда?

Лангда пожала плечами.

— А куда мне было еще идти? Однажды я нашла тебя возле этого тороса. И подумала, что, может быть, ты придешь сюда снова.

— Но ты… Тебя не ищут?

Лицо девушки помрачнело.

— Не знаю. В деревне все очень плохо. Нам надо как можно скорее туда добраться!

Она бросила на Ричарда умоляющий взгляд. Разведчик нахмурился.

— Что-нибудь случилось?

— Да, — прошептала Лангда. — Таор ругается с Кором. Его поддерживают родственники. Их много…

— Что же они не поделили?

— Таор говорит, что Кор слишком мягок, чтобы управлять племенем. Он говорит, что великие подземные боги уже покарали отца Кора, когда тот предавался пустым мечтаниям вместо того, чтобы больше заботиться о пропитании…

Из глаз девушки потекли слезы. Блейд взял ее за плечи и легонько встряхнул.

— Не время плакать! Говори яснее!

— Таор говорит, что Кор — предатель, — всхлипнула Лангда. — Что он специально показал тебе наши укрепления и сторожевые посты, а затем послал к тропилам, чтобы ты привел их воинов к нашим детям! Я кричала, что все это ложь, но Таор метнул в меня копье. Я еле убежала от его родственников. Как хорошо, что ты оказался тут!

Блейд мрачно покачал головой. Люди, вы всегда и везде одинаковы! Вас будут убивать, сажать в клетки, помещать в самые немыслимые условия, и везде вы будете с маниакальным упорством бороться за призрачную химеру — власть. Ну, казалось бы, какие преимущества получит тот, кто захватит власть в этом богом забытом племени? Ну, станет он есть чуть побольше, поселится в чуть более просторном снежном склепе. Но ведь с этих пор он уже не сможет позволить себе роскоши думать только о себе самом!

Блейд вспомнил задумчивые, грустные глаза Кора. Вождь явно тяготился властью. Но он осознавал свою ответственность перед племенем. И рано или поздно он всерьез задумается над тем, что жить так, как живут люди, — нельзя. И начнет искать выход из этого ледяного саркофага, в котором замуровали их неведомые экспериментаторы. И будет наказан за то, что нарушил чистоту эксперимента…

Что за бред! Кому понадобилось, чтобы люди и тропилы поколение за поколением жили в этом аду, пожирая друг друга? Кто проводит селекцию, в зародыше уничтожая всякий проблеск мысли? В чьем воспаленном мозгу родилась идея этого нелепого эксперимента?!

Лангда потянула Блейда за руку.

— Пойдем скорее, — попросила она. — Иначе в деревне начнут убивать друг друга!