Дело о подколодной змее

Учительница всем телом развернулась к Ромке.

— Тогда, может быть, ты это знаешь?

Под ее инквизиторским взглядом Ромка поежился, но глаз не отвел.

— А мне откуда знать?

— Я же тебя ночью под его окном видела!

— Ну да, я к нему шел, по делу. Но его тогда уже в домике не было.

— Что?! Его с ночи нет? И вы до сих пор молчали?!

За спиной Ирины Викторовны вдруг вырос Алексей Петрович. Никто и не заметил, как он подошел. До этого орнитолог приходил в столовую или после всех, или раньше, а сегодня почему-то пришел вовремя.

Ученый приветливо улыбался.

— Доброе утро. А Дениска где?

— А он, говорят, куда-то исчез, — еле выговорила учительница и вся покрылась красными пятнами.

С лица Алексея Петровича мигом сползла улыбка.

— Как исчез?

— Не знаю. Мне только сейчас стало об этом известно. Да вы у него спросите, он знает больше, чем говорит, — она указала на Ромку, и голос ее сорвался на крик. — Да вы только посмотрите на него! Видно же, что они с Денисом подрались.

Все повскакали со своих мест. Вокруг них образовалась целая толпа. Подошла Раиса Владимировна, подбежала медсестра Аля, оставила свои кухонные дела Шурочка. Все ждали, что скажет в свое оправдание Ромка. А он коснулся больного глаза и повторил:

— Я ничего не знаю. И с Денисом я не дрался. На меня ночью напали.

— На тебя напал Денис?

Ромка снова пожал плечами.

— Наверное. Я сознание потерял, а потом встал и побежал с ним… поговорить, а тут вы. Я домой пошел, лег, заснул и больше не просыпался.

Антон с Олегом, в свою очередь, поведали всем, что Денис выбежал вечером из дому по Ромкиному звонку.

— Но я его никуда не вызывал! — закричал Ромка. — Честное слово! Клянусь! Вы, наверное, его не так поняли. Он же не называл моего имени?

— Не называл, но мы поняли его правильно.

— Алексей Петрович, Ромка не врет! — пришла на помощь брату Лешка.

Алексей Петрович сделался бледнее Ирины Викторовны.

— Но тогда… тогда это еще хуже. Куда он мог деться?

Тем временем на завтрак пришли студенты. Толпа стала еще больше. Сквозь нее пробрался Валерий Сергеевич, и Раиса Владимировна тут же на него накинулась.

— А вы куда смотрели? Зачем нам охрана, если дети пропадают!

— Я поставлен сюда затем, чтобы к лагерю не приближались посторонние. Следить за дисциплиной — ваша прямая обязанность, — парировал охранник.

— И вы ручаетесь за то, что здесь не было посторонних?

— Ручаюсь.

— А если он пошел купаться среди ночи? — в ужасе прошептала Раиса Владимировна, и все, сбивая друг друга с ног, кинулись к реке. Пробежали вдоль берега, обыскали пляж, к счастью, одежды Дениса нигде не нашли.

— А не мог он сбежать отсюда? — спросил Валерий Сергеевич. — Вдруг ему здесь не понравилось? Охранник выразительно посмотрел на Ромку. Олег с Антоном замотали головами.

— Нам бы он сказал.

— А если он из-за несчастной любви сбежал? — прошептала Катька Ромке.

— Из-за Светки?

— Ну да. Хотя мог бы сначала выяснить, почему она не пришла к нему на свидание, а потом уже сбегать.

— Вот именно.

Алексей Петрович вытер взмокший лоб и с надеждой сказал:

— Я сейчас пойду позвоню в город, к нему домой. Может быть, он уже там.

— А если нет, то придется заявить в милицию, — задергалась Ирина Викторовна.

— Посмотрим.

Глава VI

ШАНТАЖ

Покинув пляж, ученый размашисто зашагал к административному зданию, в котором находился его кабинет. Училки припустились было за ним, но он жестом приказал им остаться. Не отстал от Алексея Петровича только Ромка, опасавшийся, что тот ему до конца не поверил. И когда ученый вошел в свой кабинет, последовал за ним, остановившись у порога.

— Алексей Петрович, мы с Денисом не очень ладили. Но я, честное слово, не знаю, где он. Клянусь!

— Я тебе верю, — бросил ученый и взялся за телефон. Слушая длинные гудки, он долго не клал трубку. Потом позвонил Денису на мобильный, но безрезультатно.

Алексей Петрович откинулся в кресле и задумался.

— Можно было бы позвонить его матери, но не хочется ее пока беспокоить. Если б он до нее добрался, она бы сама со мной связалась. К тому же вдруг наша тревога преждевременна. А если нет — она там с ума сойдет.

— А отец его где?

— Отца у Дениса нет, он у нее один… Да что это такое? — схватился за голову ученый. — Я-то думал, что после случая с птенцами все мои неприятности закончились, а оказалось, они только начинаются. Лес, а теперь еще и это. Но куда, куда он мог деться? Он, конечно, мальчик своенравный, но не может же не понимать, что я за него отвечаю. Ладно, иди. Ты ничем не можешь мне помочь.

Ромка попятился, вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь, и вдруг на полу увидел небольшой, неприметный конверт. Наверное, тот давно здесь лежал, но второпях они с Алексеем Петровичем его не заметили. Ромка поднял конверт, на котором четкими буквами от руки было написано: "Порошину А.П.". То есть Алексею Петровичу. И больше ничего: ни марки, ни почтового штемпеля, ни обратного адреса.

Ромка вернулся назад.

— Вам письмо.

— От кого бы это? — удивился ученый и взял конверт. Повертел его в руках, быстро вскрыл, прочитал письмо и стал белее бумаги.

— Что там такое? — подскочил к нему Ромка.

Алексей Петрович молча опустил письмо на стол. Ромка без разрешения схватил и прочел его. Там было всего две фразы.

"Заберешь из милиции заявление — получишь назад своего племянника. А нет — пеняй на себя".

Ромка медленно перечитал послание, потом еще раз и еще.

— Что же это такое? Выходит, Дениса кто-то похитил? — запинаясь, сказал он. — Да тут и думать нечего, кто. Лесник!

Алексей Петрович взял письмо с опаской, двумя пальцами, как берут в руки ядовитую змею, еще раз пробежался по нему глазами, свернул листок вчетверо, опустил его в нагрудный карман и горько вздохнул.

— Если бы это был лесник! Но Семен — трус, на такое никогда не пойдет. Да и смысла нет — его сразу вычислят. Я убежден, что он знать не знает о похищении — мелких сошек в такие дела не посвящают.

— Но тогда можно выяснить, с кем он имел дело, и по цепочке найти этих людей.

— Я, кажется, уже говорил тебе, что Семен и этого не знает. Они ему платили наличными, так что в их документы он не заглядывал. Преступники, конечно, ему позвонили, узнали, чем закончилась наша с вами поездка в лес. Семен, разумеется, им сообщил о заявлении в милицию, и тогда браконьеры стали действовать по своему усмотрению. Потребовав забрать заявление, они не ему удружить решили, а устранить меня со своего пути, чтобы безнаказанно пользоваться лесом — и получать свои баснословные барыши. Надеюсь, ты меня не подведешь и никому об этом не расскажешь?

— Артему скажу, и Лешке с Катькой тоже. У нас нет друг от друга секретов, — честно предупредил Ромка. — Но вы не волнуйтесь, они не проговорятся. Я за них ручаюсь, как за самого себя. А что вы будете теперь делать?

Алексей Петрович поднял на мальчишку помертвевшее от горя лицо.

— Что я буду делать? Выполнять все их требования. Заберу заявление, попрошу Матвея Васильевича порвать протокол. Лес после этого разграбят, спиленные деревья вывезут, свалят остальные, и дубравы нашей больше не будет. Мне придется уйти с работы, которой я посвятил всю свою жизнь. Но другого выхода нет: рисковать ребенком, которого мне доверила сестра, я не могу. Хорошо еще, что здесь нет моей жены. Могу представить, что сейчас с ней было бы.

— Но нельзя ведь идти на поводу у преступников. По телеку так говорили. И еще я знаю, что похищенных порой… что их не всегда возвращают.

— Об этом даже думать страшно. Так говорят те, кого это впрямую не коснулось. Ну, позвоню я в милицию, и что? Где они его будут искать? Страна большая, Денис может быть уже далеко отсюда. Непонятно, правда, как его отсюда вывезли. Но если ему кто-то позвонил вместо тебя, он мог проскользнуть мимо Валерия Сергеевича незамеченным. Вы же такие шустрые, как ужи, везде пролезете.

— А нельзя позвонить на пост дорожно-патрульной службы и спросить у них, выезжали ли какие-нибудь машины ночью со стороны заповедника, — подсказал Ромка.

— Попробую. — Алексей Петрович резко сорвал трубку. — Игорь Степанович? Порошин беспокоит. Скажите, автомобили от нас ночью выезжали? Уточните, пожалуйста. Не было? Ни одной за ночь? Подозреваю браконьеров, да. Спасибо.

Он положил трубку.

— Пост можно обойти и прийти в заповедник пешком. Кто-то прокрался сюда ночью, оставил письмо, увел Дениса. Как он мог это сделать, ума не приложу. Ну да ладно, гаданием делу не поможешь. — Алексей Петрович посидел некоторое время неподвижно, глядя перед собой невидящими глазами. Наконец он снова придвинул к себе телефон и убитым голосом попросил пригласить Матвея Васильевича.

Из трубки до Ромкиных ушей долетел звонкий женский голос.

— А Матвея Васильевича нет и не будет.

— Как не будет? Мне надо… Я написал заявление, в нем неточности, их надо исправить… Срочно.

— Все вопросы только с ним.

— А где он?

— В городе на семинаре.

— А когда вернется?

— Через два дня.

— Да вы что? Я не могу столько ждать. Подскажите, пожалуйста, номер его мобильного, — взмолился Алексей Петрович.

— А у него нет мобильного.

— Как нет?! Да вы что?! Но как-то с ним можно связаться? Поверьте, это крайне важно. Девушка, это Алексей Петрович из заповедника звонит. Может, помните, я был у вас на днях.

— Ну хорошо, — смягчилась секретарша, — я сама попробую до него дозвониться, а он вам перезвонит.

Алексей Петрович продиктовал девушке номер своего телефона, положил трубку, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ромка молча стоял рядом. Звонок раздался минут через десять. Ромка отлично слышал веселый, бодрый голос участкового — тот, видимо, безмерно радовался тому, что семинар в городе хотя бы на время отвлек его от рутины милицейских будней.

— Петрович, что там у тебя стряслось?

— Ничего не стряслось. — Алексей Петрович тоже старался говорить бодро, но у него это плохо получалось. — Я бы хотел забрать на время свое заявление и протокол. Ты еще не дал им ход?

— Нет пока. А почему? Что там не так?

— Васильич, мне просто надо кое-что в них уточнить, и очень срочно.

— Вернусь через пару дней — и уточнишь.

— А пораньше никак нельзя? Твоя секретарша не может мне их отдать?

— Извини, Петрович, но к таким документам я никого не допускаю. И что за два дня случится? Хотя… послушай, почему у тебя такой странный голос? Можно подумать, у вас там произошло убийство.

От этих страшных слов Алексей Петрович еще больше побледнел, но раздвинул губы в улыбке, будто участковый мог его видеть.

— Да нет, ничего особенного не случилось. Хорошо, я дождусь твоего приезда.

Ученый опустил трубку, взялся ладонями за виски и закачал головой из стороны в сторону. Ромка с сочувствием положил руку на его плечо.

— И что теперь?

— Ждать.

— Алексей Петрович, послушайте. Если отсюда не выезжала ни одна машина, то, скорее всего, Денис где-то здесь. Может, надо обыскать всю округу?

— Нет, это опасно! — резко оборвал его ученый. — Наши поиски принесут Денису только вред, заставят преступников упрятать его еще дальше или что-нибудь с ним сделать, а я, повторяю, не могу рисковать. И прошу, очень прошу, не лезть в это дело…

Он не договорил, так как за дверью послышались шаги и в кабинете появились две учительницы.