Дело о подколодной змее

ДЕЛО О ПОДКОЛОДНОЙ ЗМЕЕ

Глава I

БРАКОНЬЕРЫ В ЗАПОВЕДНИКЕ

Лешку разбудил далекий собачий лай. "Пора гулять с Диком", — спросонья подумала она. А когда разлепила ресницы, увидела окрашенную яркими утренними лучами простую бревенчатую стену летнего домика, услышала сопение Катьки на соседней кровати и звучный храп Ромки за стенкой, тотчас вспомнила, что верный Дик остался под Москвой на даче в Медовке, а она сама, ее брат и друзья вот уже который день живут в самом чудесном месте на берегу Дона — заповеднике "Соколиная гора". В этом краю действительно обитают соколы и другие виды занесенных в Красную книгу хищных птиц. Их здесь специально разводят, а затем выпускают на волю. Друзья потому и оказались на "Соколиной горе", что нашли в Медовке подстреленного кем-то сокола и привезли его сюда.

Предвкушая прекрасный день, Лешка засияла. Она еще вчера наметила, чем займется сегодня. Значит, так. Сначала вместе со всеми она сходит на завтрак к главному орнитологу, затем вдвоем с Артемом — на конюшню, там обитают две имеющиеся в заповеднике лошади. Они с Темкой оседлают их и ускачут далеко-далеко, в ковыльное поле — на небольшой территории заповедника было и такое. Здесь чудесным образом сочетались лес и степь, пойменные луга и водоемы, скалы и осыпи. Наездницей Лешка была отважной и, как ей казалось, умелой: немного потренировавшись, она научилась преодолевать небольшой ров и даже брать не очень высокий барьер. А после верховой прогулки они навестят Тимошу — так звали спасенного ими сокола — и еще успеют сходить на Дон.

Сладко потянувшись, Лешка посмотрела на часы и перевела взгляд на подругу.

— Катюша, петушок пропел давно. Вставай, на завтрак пора.

Катька сквозь сон что-то пробормотала и повернулась на другой бок. Лешка вскочила, затормошила и защекотала подругу. Одеяло свалилось на пол, Катька села, недовольно потерла кулачками глаза.

— Ну, чего пристала? Дай поспать.

Но Лешка была неумолима.

— Вставай, вставай. Юлия Вячеславовна нас уже давно ждет. А она, сама знаешь, не любит, когда опаздывают.

Катька повертела головой, потянулась за своей одежкой и снова села.

— А Ромка с Артемом где?

— Они еще спят.

— Мне, значит, вставай, а они пускай дрыхнут? Так нечестно! Подъем! — вскричала Катька и, не дождавшись ответа, завопила еще громче: — Эй, вы там, просыпайтесь!

После нескольких таких воплей на пороге Лешкиной комнаты вырос Артем. За ним, громко зевая, появился Ромка.

— Чего орешь? Головой повредилась?

— Это не я. Это к тебе Мойдодыр пришел, — указав на окно, хихикнула Катька.

Ромка непроизвольно посмотрел туда же, а в это время к ним в окно и впрямь кто-то заглянул. Правда, это был не Мойдодыр, а аспирант по имени Вацис. Он проводил в заповеднике какие-то научные изыскания. Его сопровождала всегда веселая девушка Наташа, тоже аспирантка. Молодые люди проходили мимо и остановились, услышав Катькины вопли.

— Привет всем! — взмахнула рукой Наташа.

— Доброе утро, — дружно отозвались Ромка с Катькой и принялись мутузить друг друга подушками.

— А представляешь, что здесь будет через пару дней? — обратился к своей спутнице Вацис. — Боюсь, нам с тобой скоро понадобятся затычки для ушей.

— Почему это? — прервала свое увлекательное занятие Катька.

Вацис указал рукой на длинный ряд пустующих домиков.

— А потому, что людей здесь скоро будет — не продохнуть. Вы разве не в курсе, что вот-вот начнется новый заезд? На летнюю практику сюда наедет масса народу! Представляю, какая веселая начнется у нас жизнь.

— И верно, — обрадовалась Наташа. — А самое главное, наконец откроется столовая, и мы с тобой будем нормально и регулярно питаться.

— К нам, значит, тоже кого-нибудь подселят. Одна комната у нас свободная, — сказала Лешка, а Катька, оттолкнув от себя Ромку, испуганно сморщила нос.

— А вдруг мы окажемся тут лишними и нас попросят уехать?

— Ну, не знаю, — нерешительно произнес Вацис. — Вряд ли. Ну, пока! Мы к Дону, хотите, догоняйте.

— Ладно, — ответил за всех Ромка и, нахмурившись, отбросил свою подушку и оставил Катьку в покое. Слова о том, что они могут оказаться здесь лишними, запали ему в душу и сильно расстроили. А вдруг Катька попала в самую точку?

Эта мысль одолевала его и тогда, когда они купались в Дону, и потом, когда пришли в просторную кухню орнитологов и уселись за стол.

Повертев в руках вилку, Ромка как бы между прочим спросил.

— Юлия Вячеславовна, говорят, вы тут последние деньки в покое живете.

— Что верно, то верно, — накладывая на тарелки еду, ответила хозяйка. — Очень скоро покой нам будет только сниться. Но зато мы увидим своего Дениску.

— Какого Дениску?

— А разве я вам не говорила, что сюда вместе с одноклассниками приедет наш племянник? Денис у нас будущий биолог и эколог, пошел по стопам дяди. Кстати, он ваш ровесник и, надеюсь, вам понравится.

— Вы с ним обязательно подружитесь, — поддержал жену Алексей Петрович. — Дениска — разносторонний мальчик. Вам с ним будет о чем поговорить.

— Кстати сказать, он еще и юный следопыт, в позапрошлом году танк нашел, — добавила Юлия Вячеславовна.

— Какой еще танк? — удивился Артем.

— Настоящий "Т-34". Во время войны недалеко отсюда в Дону утонул танк. Дениска узнал об этом и с ребятами стал его искать. Они ныряли в воду с аквалангами. Денис первым наткнулся на люк. Потом пригнали технику, и танк вытащили. Об этом даже передача была по местному телевидению.

— Классно. А когда сюда все приедут, мы вам не помешаем, не окажемся вдруг лишними? — задал Ромка столь тревожащий его вопрос.

Алексей Петрович ободряюще похлопал его по плечу.

— Нет, конечно. Живите, сколько хотите. Надеюсь, места хватит на всех.

Все сразу повеселели, а Ромкин аппетит многократно возрос. Он намазал маслом огромный кусок хлеба, придвинул к себе яичницу и, набив полный рот, сказал:

— Поскорее бы познакомиться с вашим Денисом. Он у вас будет жить?

Орнитолог покачал головой.

— Не думаю. Вряд ли ему захочется отделяться от коллектива.

Доев яичницу с хлебом, Ромка потянулся за булочкой, потом еще за одной, и еще. Юлия Вячеславовна придвинула к нему все блюдо, налила чай и, подперев рукой подбородок, спросила:

— Ну и какие у вас на сегодня планы?

— Ваш конюх Петр разрешил нам покататься верхом, — сообщила Лешка и дернула брата за рукав. — Чур, мы с Артемом первые.

— Это еще почему? — взвился Ромка, чуть не подавившись очередной булочкой.

— Потому что потому, — отрезала Лешка. — Я еще вчера тебе об этом сказала.

— Но как же так… А, ладно, — смирился Ромка, не желая выяснять отношения с сестрой при посторонних. — Но учти, завтра первыми будем мы с Катькой.

— Да пожалуйста, — махнула рукой Лешка.

Из-за стола друзья вышли вместе с Алексеем Петровичем. Лешка с Артемом помчались к конюшне, а ученый направился к своему внедорожнику.

— Алексей Петрович, а вы в какие края направляетесь? — поинтересовался Ромка, раздумывая, чем бы им с Катькой заняться в отсутствие друзей. Однозначно Лешка с Темой теперь появятся не раньше обеда.

— В лес, — ответил орнитолог.

— Наблюдать за птицами, да? За какими?

Алексей Петрович открыл свою машину и покачал головой.

— Нет, дружок, в настоящий момент меня волнуют не птицы. Директор заповедника в отпуске. Я временно исполняю его обязанности, а значит, в ответе за все, что здесь происходит. Сейчас вот нужно проверить, в каком состоянии находится наша уникальная дубрава, проводится ли в ней санитарная вырубка деревьев, поговорить с лесником.

— Значит, вы едете в дальний лес? А можно я с вами?

— И я, и я, — запрыгала Катька.

— Пожалуйста, милости прошу, — легко согласился Алексей Петрович.

Джип обогнул ряд птичьих вольеров, съехал на поле и промчался мимо Белых Скал. Так называлась утыканная огромными камнями высокая гора, к которой ребятам категорически запрещалось приближаться. Правда, запрет этот друзья не раз нарушали. Например, когда разыскивали похищенных в заповеднике птенцов сокола. Тогда еще на Ромку обрушился камнепад, а Катька свалилась в глубокую пропасть, и оба уцелели только чудом.

Ромка поежился — воспоминания были не из приятных. Скоро дорога сделала крутой изгиб, гора скрылась из виду. Сквозь прозрачное лобовое стекло Ромка смотрел на зеленеющую впереди громаду деревьев.

— Алексей Петрович, а почему вы называете этот лес уникальным?

— Из-за ценных пород деревьев. Вы ахнете, когда увидите нашу дубраву. Там есть дуб, которому тысяча лет. Его ствол в обхвате больше восьми метров. Дубы вообще удивительные деревья. А знаете ли вы, что древние славяне наделяли их сверхъестественной силой и поклонялись им? Существует такое поверье: стоит покрепче прислониться спиной к дубу, и усталость как рукой снимет, а тело наполнится невиданной энергией. — Алексей Петрович прибавил скорость. Вскоре перед ними вырос густой лес.

Как только орнитолог заглушил двигатель, послышался рокот сразу нескольких машин, который постепенно затих вдали.

Ученый нахмурил брови.

— Вы слышали гул?

Друзья кивнули.

— Кто бы это мог быть? — Алексей Петрович подумал и ответил сам. — Наверное, лесник организовал вывоз сушняка.

А дорожку перед ними вдруг перебежало грациозное животное с небольшими рогами.

— Олень! — ахнула Катька.

Но ученый ее поправил.

— Это не олень, а косуля. Хотя можем встретить здесь и оленей, как благородных, так и пятнистых, и даже канну — это такая антилопа родом из Юго-Восточной Африки. Охота у нас запрещена, так что они не очень боятся людей. Немало в заповеднике кабанов, ведь желуди для них — прекрасная пища.

— А браконьеры сюда не забредают? — обеспокоился Ромка.

— Увы, это наш самый страшный бич. Они не только здесь, они даже в ближнем лесу постреливают. Конечно, мы их ловим. Хотя, к сожалению, далеко не всех.

Катька дотронулась до узорчатой листвы и вдохнула в себя неповторимо-острый лесной воздух.

— А здесь и правда очень красиво. Столько разных деревьев. И дубы, и клены, и липы…

— И ясени, и калина, и орешник, — продолжил Алексей Петрович. — В дубраве эти деревья образуют второй ярус. Идите за мной. Я покажу вам тот самый доисторический дуб.

По еле заметной тропинке ученый повел их в глубь леса. Ромка с Катькой шли и радовались, что не остались дома, а очутились в этом великолепии. Как вдруг на их пути вырос большой круглый пень. Ученый остановился, провел по нему рукой и с недоумением отметил:

— Свежий спил. А кора как новенькая. Неужели это дерево было больным?

Впереди белым пятном сверкнул еще один такой же пень. Ромка опередил всех и весело объявил:

— Сяду на пенек, съем пирожок.

Он и в самом деле достал из кармана припрятанную с завтрака булочку и откусил от нее кусок. Но Алексей Петрович даже не улыбнулся.

— Погоди, потом посидишь. Сейчас некогда.

Между тем пней становилось все больше и больше. Казалось, мифический великан прошелся по деревьям огромной острой косой, свалил их наземь, обрубив ветки и верхушки. Однако все это проделало не сказочное существо, а люди. Кое-где дубовые стволы были уложены штабелями, кое-где попросту валялись, а некоторые деревья были недопилены. Ромка нечаянно наступил на втоптанное в землю птичье гнездо, отдернул ногу и тут же с горечью отметил, что в этом гнезде уже никогда не вылупятся птенцы.

Забежав вперед, он заглянул Алексею Петровичу в лицо.

— Пеньки прям как нулики, был лес — и нету. Мне кажется, на санитарную рубку это не похоже. Или я чего-то не понимаю?

Алексей Петрович повернул к нему свое сильно побагровевшее лицо, и Ромка увидел, как бьется тонкая синяя жилка на левом виске орнитолога.

— А тут и понимать нечего. Вырубили, негодяи, чуть ли не четверть дубравы, и скрылись.

— Значит, это их автомобили гудели?

— Очевидно. У них, должно быть, налажена четкая система оповещения. Выставили на дороге часовых и, когда увидели нас, все бросили и быстро уехали. Ну, этого я так не оставлю! Им мало не покажется. Подлецы! Покуситься на такую дубраву! Для того, чтобы дуб достиг зрелости, требуется восемьдесят лет, а на то, чтобы его спилить, — считанные минуты. Никому нет дела до природы. Леса на планете исчезают с поразительной скоростью. Каждые восемь секунд уничтожается участок леса размером с футбольное поле. Люди сами рубят сук, на котором сидят. Мы это уже чувствуем на своем климате.

— Но неужели этого никто не понимает? — воскликнула Катька, сложив брови домиком.

— Все только ради наживы. Ради нее люди идут на все. Уже и до заповедников добрались, хотя они занимают всего три процента территории нашей страны. Эти дубы в войну уцелели — недалеко отсюда проходила линия фронта. Но нынешние варвары хуже фашистов.

— А как же лесник? Он здесь на что? Или он ничего не знает?

— Лесник обязан знать обо всем, что происходит на его участке, на то он сюда и поставлен.

Алексей Петрович подошел к огромному тысячелетнему дубу, прислонился к нему и замолчал. Ромка с Катькой терпеливо ждали. А когда ученый отошел от дерева, Катька спросила:

— Придал вам дуб силы?