Дело о небесном паруснике

Пришил, только не туда, куда надо. Так что ничего ты сам не сошьешь и не надейся даже.

А ты мне поможешь. Можно раздобыть старый парашют и взять его за основу. Между прочим, у братьев Монгольфье не было таких материалов, которые есть сейчас, они простую ткань бумагой обклеивали и летали. Гляди, тут все написано. — Ромка ткнул пальцем в большой, на весь экран, похожий на арбуз полосатый шар с отверстием внизу, куда из плетеной корзины устремлялись языки пламени.

Лешка склонилась к монитору и прочла вслух:

— "Братья Монгольфье построили огромный воздушный шар диаметром более десятиметров. Его оболочка, сшитая из холста, была усилена веревочной сеткой и оклеена бумагой с целью повышения непроницаемости. Демонстрация воздушного шара состоялась на базарной площади города пятого июня 1783 года в присутствии большого числа зрителей. Шар, наполненный нагретым воздухом, устремился ввысь. Специальный протокол, скрепленный подписями должностных лиц, засвидетельствовал все подробности опыта. Так впервые официально было заверено изобретение, открывшее путь воздухоплаванию". Ну и что из этого?

Да ты посчитай, сколько с тех пор прошло лет! Мы же в двадцать первом веке живем! Теперь такой шар сделать куда проще. Нужны лишь шелк, корзина, газовые баллоны, ну там еще горелка, стропы, в общем всякие мелочи. Неужели все это нельзя приобрести?

Если очень-очень захотеть, то приобрести можно все, и сделать тоже, только для этого надо иметь кучу денег и много времени, — попытался вразумить друга Артем.

А лето, думаешь, будет длиться вечно?

Осталось меньше, чем прошло, не успеешь оглянуться, как в школу пойдешь, — добавила сестра.

Ромка кинул на нее гневный взгляд и обиженно воскликнул:

— Не напоминай о плохом! Тебе хорошо, ты летала! А я всю свою жизнь об этом только и мечтал!

Лешка непроизвольно вздрогнула, вспомнив, как бешеный поток воздуха нес их с Венечкой в неизвестность и как им было страшно и холодно в болтающейся на ветру корзине.

Да ну? А что же я никогда от тебя об этом не слышала?

А потому и не слышала, что у меня все это в подкорке сидело. Я же не знал, что такие полеты всем доступны. Думал, что это все равно, как в космос слетать. — Ромка насупился и снова повторил: — Тебе хорошо; ты уже летала!

Ты бы так полетал! — буркнула Лешка и отошла от него подальше, и тогда Ромка пристал к Венечке.

Венька, Темка с Лешкой люди скучные и неинтересные, я это давно знаю, но ты-то как считаешь? Скажи мне честно, сможем мы сделать такой шар? Поможешь мне в этом?

Венечка поправил очки и отвел глаза.

Извини, но я думаю так же, как они. Мы сами не справимся, вручную такие вещи делаются, как правило, долго. Знаешь, у моего папы есть один знакомый, он уже лет пять на своей даче строит яхту. Когда, говорит, построит, то перевезет ее на водохранилище и поплывет на ней далеко-далеко. Но, по-моему, для него важен сам процесс, так как он ее еще и наполовину не построил.

Мне процесс не важен. Я хочу иметь свой собственный монгольфьер, и как можно скорее! — топнул ногой Ромка.

Артем сел за компьютер, внимательно просмотрел найденные Ромкой сайты и указал рукой на экран.

— Ты не все прочитал, здесь имеется много другой, очень полезной для тебя информации. Ты можешь приобрести воздушный шар за пятнадцать тысяч баксов, если они у тебя, конечно, есть, и ничего шить не придется. Но купить такой шар — это еще полдела. Еще несколько месяцев тебе придется учиться им управлять, а потом сдать экзамен на права, а для этого, между прочим, нужно быть совершеннолетним. Так что забудь об этом и перестань без толку страдать. Или жди, когда станешь взрослым, разбогатеешь и купишь себе какой угодно монгольфьер. Или моторизованный параплан. Его тоже неплохо иметь, лично я бы не отказался.

Ромка прислушался к словам друга и на некоторое время замолк: обдумывал ситуацию. А обдумав, снова ожил.

Интересно, как себя чувствует наш воздухоплаватель? Небось, уже починил свой купол.

Лешка, Венька, а помните, как он сказал, что не знает, как отблагодарить вас за свое спасение?

Я знаю как. Пусть он покатает всех нас на своем шаре. А если вы не хотите с ним летать, то я могу и один это сделать. Он мне, кстати, тоже обязан, я его корзину по лесу тащил, надрывался, между прочим. Как его искать, не подскажете? Венька, ты знаешь, ты ведь звонил его друзьям.

Да, где-то у меня была бумажка с их телефонами, — кивнул Венечка и поискал в своих карманах. Но никакой бумажки не нашел.

Что, потерял? — укоризненно спросил Ромка.

Угу, — сознался мальчик. — Я же не знал, что эти телефоны нам когда-нибудь понадобятся.

Всегда надо смотреть вперед, — назидательно произнес искатель приключений и нашел другой выход из положения. — А давайте к нему съездим. Он ведь, кажется, в Николаевке живет? Там его должна каждая собака знать, раз у него личный монгольфьер имеется. Прямо завтра с утра и двинем. — И с довольным лицом Ромка потер руки.

Но Артем выключил компьютер, поднялся и сказал:

Вообще-то, дорогой мой Аполлинарушка, на завтра у нас были совсем другие планы.

Какие еще планы? — недовольно спросил Ромка.

Мы с Сашкой, Машкой и Коляном собрались кататься на водных лыжах, — пояснила Лешка.

На лыжах? Водных? А я и не знал об этом.

Ну ничего, лыжи подождут, никуда они от вас не денутся.

Это твой шар никуда не денется, а лыжи нам только на один день обещали.

Ну и ладно. — Ромка демонстративно отвернулся от сестры и обратился к Венечке. — А ты, Венька, поедешь со мной?

Ну, я… — мальчик поправил очки и виновато улыбнулся. — Может, все-таки в другой раз, а?

— Друзья, называются, — надулся Ромка. — Ни о чем вас попросить нельзя. Ну и ладно, я и без вас обойдусь. И на шаре без вас полечу. И вообще я прямо сейчас туда поеду, чего тянуть.

Он подбежал к лесенке, ведущей на второй этаж, поднялся по ней, но дальше не пошел, а остановился, навострив уши, так как услышал, что говорит Лешка:

Нельзя отпускать его одного.

Попробуем уговорить его остаться, а если не получится, то придется завтра с ним ехать.

Хоть и не хочется, по правде сказать, да и неудобно это — требовать благодарность, — отвечал Артем.

Хитренько усмехнувшись, Ромка прокрался в свою комнату, вытащил кое-что из своей необъятной сумки, сошел вниз и как ни в чем не бывало спросил:

— Ну как, не надумали еще со мной ехать?

Друзья промолчали, а он предложил:

— А пусть за нас все решит судьба. Кинем монетку, и если выпадет орел, то вы едете со мной, а если решка — я катаюсь с вами на лыжах. Ну что, идет?

Лешка с Венечкой выжидательно взглянули на Артема, и тот вздохнул.

Ладно, так и быть, бросай свою монету.

А я прослежу, как ты это сделаешь, — сказала сестра. — Смотри, кидай по-честному.

Следи-следи, мне не жалко, я не собираюсь никого обманывать.

Ромка вытащил из кармана монетку, резким щелчком подбросил ее вверх, она стукнулась о потолок и со звоном упала на пол. Все бросились на нее смотреть. Выпал орел.

Все видели? Судьба на моей стороне! — голос у Ромки был предовольным. Он спрятал монетку в карман, а Артем сказал:

Твоя взяла, Аполлинарий.

И пришлось всем на другой день ехать в Николаевку.

После завтрака друзья зашли за Венечкой, отправились на станцию, подождали электричку и вскоре оказались в соседнем поселке.

Где живет обладатель монгольфьера, друзья выяснили тут же. Когда, сойдя с поезда, они зашагали по Звездной улице, то увидели мальчишку лет десяти. Он бежал по дороге и гнал перед собой камешек. Ромка шагнул ему наперерез.

Эй, привет, как тебя зовут? Мальчишка остановился.

Костик, а что?

А скажи мне, Костик, где тут живет Борис, у которого имеется воздушный шар?

Там, на горе, идите по улице до самого конца, — махнул рукой мальчишка и побежал дальше. Но вдруг остановился, круто развернулся и уставился на друзей. — А вы хоть знаете, что дядя Боря попал в аварию?

Еще как знаем, — усмехнулся Ромка. — Ты лучше нам скажи, как называется его улица и какой у него номер дома.

Да это на самом краю, не знаю я, какая там улица. Там всего-то три дома и стоят. Но только зачем вам туда идти, если дяди Бори нет дома?

Ну, мы хотя бы узнаем у соседей его телефон. Так куда идти-то?

А хотите, я вас туда провожу?

Проводи, если не трудно.

Костик вприпрыжку побежал вперед, друзья двинулись за ним.

Сначала они шли по длинной улице Звездной, а когда она кончилась и последние дома остались позади, Костик свернул направо, и друзья вступили на идущую вверх посыпанную гравием пешеходную дорожку, которая привела их на большое ровное плато. На нем перед широкой зеленой лужайкой стояли три дома. Один, тот, что слева, был огромным, двухэтажным, с встроенным гаражом и массивным забором, а два других — одноэтажными, но тоже не маленькими, с высокими светлыми окнами, верандами и гаражами во дворах.

Лешка огляделась. Здесь было тихо и безлюдно. Яблони в садах ломились от спелых белых яблок, над цветами жужжали пчелы, а в траве стрекотали кузнечики. За домами плато круто обрывалось, а снизу доносился ровный гул машин, из чего следовало, что там проходит автомобильная трасса. С лужайкой эту трассу соединяла асфальтированная дорога, обегающая обрыв с другой стороны, противоположной той, откуда они пришли.

А хорошо тут, — сказала Лешка.

Ага. Просторно. Самое подходящее место для стартов воздушных шаров, — отозвался ее брат и посмотрел на мальчика. — Так в каком из этих домов живет Борис?

— Вот в этом, — указал Костик на средний дом.

Ромка подбежал к нему, надавил на кнопку звонка, потом громко забарабанил в дверь, постучал в окна. Но к ним никто не вышел.

— Никого нет, как я и говорил, — констатировал мальчишка. — Дядя Боря-то в больнице, а дядя Стае, должно быть, на работе. Время-то — одиннадцать часов, кто сейчас дома сидит.

Ромка вспомнил, как Стае, осмотрев ногу своего друга, сказал, что перелома кости нет, а сам пострадавший улыбался и говорил, что через два дня будет в полном порядке, и с запоздалым удивлением спросил:

Но почему же Борис до сих пор в больнице?

Ну я же вам сказал, что он в аварию попал и сильно пострадал. В поселке все только об этом и говорят. Ну, я пошел?

Ромка с досадой махнул рукой:

— Иди, кто тебя держит.

Костик убежал, а у Ромки разом испортилось настроение. Раз Борис все еще в больнице, то получается, что его мечта полетать на монгольфьере откладывается на неопределенное время.

Но почему же Бориса не выписали? — снова удивился он. — Ведь он не так уж плохо себя чувствовал после вашего приземления.

Мне это тоже кажется странным, — сказал Венечка.

Наверное, у него обнаружилось сотрясение мозга, — предположила Лешка. — Помнишь, когда мы с тобой его увидели, у него на лбу была кровь?

Очень может быть.

Так давайте его навестим! — вскричал Ромка. — Узнаем у соседей, где именно он лежит, в какой больнице, и съездим туда. Надобыло еще раньше поинтересоваться его здоровьем, а мы не сообразили это сделать.

Ромка взглянул на высокий забор, окружающий самый большой особняк, на его массивные ворота, и предпочел дом поменьше. Он подбежал к даче справа, постучал в дверь, потом увидел малозаметный звонок и позвонил.

Из окна выглянула женщина средних лет, с бледным, изможденным лицом и пронзительными темными глазами, под которыми залегли синие тени. Сразу было видно, что она очень больна.

Здравствуйте! Мы приехали к Борису, а он, оказывается, в больнице. Не подскажете, в какой именно? — подскочил к окну Ромка.

Кажется, в Склифософского. Я не успела толком ничего узнать, ко мне самой "Скорая помощь" приезжала. А кто вы такие? — голос у женщины был тихим и каким-то заторможенным.

Мы — его новые знакомые. Вот они, — Ромка указал на Лешку с Венечкой, — с ним на его порванном монгольфьере летали. И еще мы его из лесу выводили.

Вот как? — женщина сузила глаза, внимательно рассмотрела всех четверых, а потом через силу улыбнулась: — Так это вы и есть те самые летуны? Мне сын рассказал о вашем подвиге.

Какой там подвиг, — махнула рукой Лешка. — Это все случайно вышло.

А кто ваш сын? Как его зовут? — спросил Ромка.

Антон.

Понятно. Тогда скажите, как ему позвонить. Мы у него уточним, в какой больнице лежит Борис.

Длинный номер мобильного телефона своего сына женщина знала наизусть. Слабым голосом она продиктовала его Ромке, и он, не сходя с места, позвонил Антону, представился и выяснил, что Борис действительно лежит в НИИ скорой помощи имени Склифософского, и даже узнал номер его палаты.

И прямо из Николаевки все четверо направились в Москву.

— Заодно в "Макдоналдс" сходим, — сидя в электричке, радовался Ромка. — Обожаю вредную еду.

Глава VII

ПЕРВЫЕ УЛИКИ

Друзья вошли в палату и остолбенели. Борис лежал на кровати навзничь, рука, нога и даже грудь его были забинтованы, а лицо казалось еще бледнее, чем тогда, когда Лешка с Венечкой увидели его лежащим на дне застрявшей на дереве корзине шара. Парень сначала скользнул по вошедшим равнодушным взглядом, а потом узнал их и удивился.

Привет. А как вы меня нашли?