Дело о небесном паруснике

Но я не усну, пока не узнаю, был он там или нет. Скажи, ты бы уснул? А вдруг это и не пор вовсе? Вдруг это как-то связано со всеми этими авариями? Но если ты не хочешь со мной ехать, то я и один могу, — обиделся Ромка.

Венечка знал, если его друг что-то задумал, то уже от этого не отступится. К тому же ему и самому захотелось поскорее выяснить, не обокрали ли Бориса. И он схватил Ромку за руку.

Погоди, я поеду с тобой. Только придется взять с собой Дожика, а то он станет без меня выть и разбудит Маргариту Павловну и Жан-Жака.

Бери. Собака нам не помешает.

А Лешка где? Она что, отказалась с тобой ехать? Или ты ее не будил?

Будил. Но она сказала, что можно потерпеть до утра, ну, я и не стал с ней спорить, к тебе пошел.

Венечка быстро оделся, вывел из дома своего Дожика, и двое друзей с собакой помчались к электричке. Они пробежали с пол-улицы и услышали позади себя топот и крик:

— Стойте! Венечка, Ромка, остановитесь!

Это, конечно, была Лешка.

— Ну, чего тебе? — недовольно спросил брат. — Хотела спать — так иди и спи, мы и без тебя обойдемся.

Лешка на него и не взглянула. Она смотрела на Венечку.

— Не слушай ты этого Аполлинария. Во-первых, до рассвета ничего не изменится, во-вторых, ему все это примерещилось, потому что никакой вор не мог мимо нас пройти незамеченным. Сам подумай: если мать Антона нас сразузаприметила, то и настоящих грабителей она бы увидела тоже. Предлагаю разойтись по домам и лечь спать. А для Ромкиного успокоения съездим туда завтра утром.

Венечку Лешкины слова убедили, и он тронул друга за локоть.

Вообще-то она права. Может быть, вернемся?

А знаете ли вы девиз сыщиков из первого в мире частного агентства Алана Пинкертона? — воззрился на них Ромка.

Нет. При чем тут это? — опешила Лешка.

"Мы никогда не спим!" — вот каков был их девиз, — объявил юный сыщик. — Можете оба уходить, а я все равно поеду, один.

Лешка топнула ногой.

— Одного тебя мы не отпустим! Был бы с на ми Артем, он бы сказал тебе то же самое.

Тогда Ромка посмотрел на часы и предложил:

А давайте положимся на судьбу. Подкинем монетку, и если выпадет орел, то вы со мной едете, решка — вы возвращаетесь домой, а я еду туда один. Согласны?

Нет, — закачала головой Лешка. — Если выпадет орел, то поедем вместе, а если решка — то тоже все вместе пойдем домой.

— Ладно, — легко согласился Ромка.

Сестра достала из кармана кошелек, стала искать в нем подходящую денежку, но он ее остановил:

Не ищи, у меня есть.

Только кидай по-честному.

— А когда я кого обманывал? — Ромка подошел поближе к фонарю и кинул свою монету так высоко, что она исчезла из виду, а когда появилась, то много раз перекувырнулась в воздухе.

Услышав звон, Лешка кинулась к месту падения монетки. Ромка ее опередил и посветил фонариком.

В руки не брать. Смотри, и все.

Орел, — с расстройством сказала Лешка.

Ромка поднял свою монетку и спрятал ее в карман.

— Как видите, вышло по-моему. Поехали, а то электричку упустим.

Лешка очень надеялась, что поезд уйдет без них, но брат так торопился, что они успели-таки вскочить в последний вагон.

Безлюдная спящая Николаевка показалась им чужой и неприветливой. Щербатая луна скрылась за лохматой тучей, и поселок освещали только тусклые фонари и редкие далекие звезды.

Миновав длинную безлюдную улицу, друзья свернули на пешеходную тропинку, поднялись на плато и подошли к среднему дому.

Ромка заглянул в темное окно, подергал дверь за ручку и только потом осторожно повернул в ней ключ и зашел в дом.

Лешка с Венечкой двинулись за ним и остановились посреди темной комнаты.

— Свет не зажигайте, — прошептал юный сыщик и осветил фонариком стол. Компьютер — самая ценная вещь в доме — стоял на месте.

Лучик света скользнул по дивану, книжным полкам, телевизору. Все вещи находились на своих местах. Тогда Ромка пробежался по другим комнатам, заглянул во все шкафы, на кухню и в кладовку и, вернувшись, развел руками.

Никого нет.

Мы в этом и не сомневались. А если ты такой нервный, то лечиться надо, — хмыкнула сестра и взглянула на часы. — А электрички до утра не будет. Вот что теперь делать? Спать в чужом доме?

Ромка беспечно махнул рукой.

Ну и подумаешь, и поспим. Смотрите, сколько здесь спальных мест, все поместимся.

Зато утром подпасем Антона, когда он будет выходить из дома, и выясним, есть ли у него алиби на вчерашнее утро или нет.

И как ты это выяснишь? — спросил Венечка.

Ну, поговорю с ним, задам косвенные вопросы, он и не поймет, к чему я клоню. Я же сыщик, у меня в таких делах богатый опыт, — хвастливо заявил Ромка и пошел устраиваться на ночь.

Он выбрал самый широкий диван в комнате с компьютером. Лешке достался другой, поменьше, а Венечка улегся на кресло-кровать — он притащил его из другой комнаты, чтобы не отделяться от товарищей.

Уснули друзья не сразу. Некоторое время Лешка злилась на Ромку, называла его несчастным Аполлинарием и повторяла, что если бы с ними был Артем, то он бы заставил его ждать до утра, а не тащиться сюда ночью. Ромка оправдывался как только мог, потом умолк и закрыл глаза. А из-за тучи снова выплыла луна, и ее неясный свет проник в комнату. По небу пролетела какая-то ночная птица, на миг затмив собой ночное светило, ее тревожная тень пронеслась по стене и коснулась Ромкиного лица.

Тогда Ромка встал и на всякий случай проверил, хорошо ли заперта входная дверь. А когда вернулся на место, то всех разбудил и принялся рассказывать всякие смешные истории. Сначала он припомнил свой любимый анекдот про колобка, который вышел из бани и воскликнул: "Блин, голову забыл помыть!", за ним последовали другие. К нему присоединился Венечка. Он вспомнил самые свежие анекдоты, которые только сегодня по ходу дела вычитал в Интернете. Лешка тоже внесла свою лепту в общее веселье. Но вскоре усталость взяла свое, и все снова угомонились.

Ромка уснул первым. Лешка пожелала Венечке спокойной ночи, повернулась на другой бок и тоже мгновенно погрузилась в сон.

Но спала Лешка недолго. Через некоторое время ее разбудил какой-то странный стук. Она с опаской посмотрела на окно, потом на дверь и порадовалась, что с ними собака. Хоть Дожик еще и щенок, с ним было гораздо спокойнее.

А Венечкин пес подбежал к кухонной двери и с шумом втянул в себя воздух. У Лешки не было сомнений в том, что Дожик кого-то учуял.

Мальчишки спали, как убитые, и она решила их пока не будить. Однако насторожилась и призадумалась. Неужели Ромка был прав, и в этом доме действительно кто-то завелся? Но что он тогда здесь делает столько времени? А может быть, зашел и не успел выйти до того, как Ромка запер дверь? Глупости. Они же все здесь осмотрели и никого не обнаружили.

Напрашивался другой, более простой вывод — это мог быть какой-нибудь лесной зверек. Такое в их жизни уже случалось. Не так давно к ним в окно как-то повадился лазить самый обыкновенный ежик. Ромка принял его за преступника, устроил засаду и жутко разочаровался, когда увидел перед собой не вора, а живую лесную колючку.

Дожик вдруг замер, и Лешка услышала, что на кухне кто-то скребется. Потом раздался тихий хруст.

"Так это всего-навсего мышка", — с облегчением подумала она и откинулась на подушку. Мышей Лешка не боялась.

Однако шум на кухне сделался громче. Обычная мышка вряд ли могла его произвести.

Тогда Лешка встала, включила Ромкин фонарик, подошла к кухонной двери, широко ее распахнула и посветила внутрь.

Существо, которое сидело на кухонном полу, было в несколько раз больше обычной мыши. Оно повело странными длинными ушами и вдруг прыгнуло прямо на нее.

— Ой, — не сдержавшись, крикнула Лешка, захлопнув дверь перед носом страшного зверя.

Первым от ее вопля вскочил Венечка.

Что там такое?

Крыса! Там, на кухне.

Крыс Лешка боялась, и мальчик об этом знал.

Пока Венечка искал свои очки, его пес, виляя хвостом, пытался открыть дверь, чтобы познакомиться с незнакомым зверем. Дожик никогда не видел крыс. Он вообще, кроме кошек, никаких других зверей пока что не встречал, но к кошкам относился крайне дружелюбно, и к крысе заранее был преисполнен почтения. Однако сама крыса об этом не знала, а потому, когда щенок сумел-таки прорваться на кухню, испугалась большой собаки и, ускользнув от нее, впрыгнула в комнату.

— Ой, — еще громче, чем в первый раз, крикнула Лешка.

Ромка вскочил с дивана и включил верхний свет.

И все расхохотались. Прыгавший по комнате зверек оказался никакой не крысой, а крохотным пушистым кроликом. Он смешно подбрасывал вверх задние лапки и шевелил носиком. Уши у него были длинными-предлинными и почему-то висячими. А по цвету зверек был вылитым Дожиком, тоже белым с черными пятнышками. Только у Дожика одно ухо было черным, а у кролика — оба.

Какой симпатичный ушастик, — пришла в восторг Лешка и побежала за зверьком, чтобы его поймать. Кролик спокойно дался ей в руки, она прижала его к себе и села на диван.

Смешной, правда?

Венечка присел рядом с ней и погладил зверушку.

Ой, а что я сейчас вспомнила! — вдруг вскрикнула Лешка. — Не поверите, но точно такого же игрушечного я сегодня на станции видела. Артем еще хотел мне его купить, но Аполлинарий помешал, пончик ему потребовался.

Вот видите, а вы мне не верили, что здесь кто-то есть, — воскликнул Ромка. — А что ж нас Борис не предупредил, что у него кролик живет?

Мне кажется, это не его кролик, — сказал Венечка. — Клетки-то здесь нет. Должно быть, как ты и думал, он сюда тихонько пробрался, а мы не заметили.

Теперь мы его себе возьмем, — порадовалась Лешка. — Купим ему клетку, и он будет жить в моей комнате.

Дело твое, — махнул рукой Ромка. — А сейчас закрой его где-нибудь, чтобы он не мешал нам спать.

Лешка так и сделала.

Она отнесла неожиданного гостя обратно на кухню и плотно закрыла дверь, чтобы туда не смог войти Дожик. Венечка велел своей собаке лечь, погасил свет и улегся сам.

Некоторое время стояла тишина, потом Ромка принялся вертеться на своем диване и скрипеть пружинами.

— Потише, пожалуйста, — попросила Лешка. Но брат ее не послушался, и вместо того, чтобы закрыть глаза и никому не мешать спать, снова принялся рассказывать разные истории, только на этот раз они были не смешными, а страшными. Ромка стал пугать Лешку с Венечкой ожившими мертвецами, несущими гибель красными и синими пятнами, черными простынями и прочей белибердой, которую он когда-то давно привез из летнего лагеря. Но главным его коньком был рассказ про оторванную руку.

— Однажды, — загробным голосом вещал Ромка, — одной девочке пришла по почте посылка. Она думала, что в ней конфеты от ее бабушки, а когда посылку открыла, то вместо конфет нашла в ней отрубленную руку с синими ногтями и записку: "Сохрани эту руку". Но она не стала ее хранить и никому о ней не сказала, а пошла и выбросила в мусорный ящик. А вечером девочка легла спать, а ее мама куда-то ушла. И тут дверь страшно заскрипела, она проснулась и видит, что к ней в комнату входит человек с бледным, как у мертвеца, лицом, одетый в белый саван. Человек этот медленно подходит к девочке и говорит: "Отдай мне мою руку".

Девочка испугалась и говорит: "Нет у меня никакой твоей руки", а мертвец говорит: "Тогда отдавай мне свою". Он распахивает свой саван, и девочка видит, что на его теле не одна рука, а много, как у осьминога, и все они детские. А еще она видит, как из пальцев вылезают длинные-предлинные, острые-преострые когти. И этими когтями он впивается в девочкино плечо, с корнем вырывает ее правую руку, прикладывает к себе, и у него становится еще больше рук. А девочка плачет и говорит: "Как же я теперь буду делать уроки?"

Ромкины россказни Лешка слышала много раз и давно к ним привыкла. Но сейчас она вдруг зачем-то представила себя той несчастной девочкой и увидела перед собой страшного многорукого мертвеца. Лешка поежилась и взмолилась:

— Послушай, может, хватит?

Но Ромка не остановился, и тогда она заткнула пальцами уши и держала их так до тех пор, пока он не выдохся и не замолчал.

Убедившись, что брат спит, Лешка заснула тоже.

Но если про Ромку говорили, что его и пушками не разбудишь, то Лешка всегда спала чутко и, когда с кухонного стола что-то упало, сразу проснулась. Зверьку, наверное, на кухне не нравилось, или же он нуждался в обществе, или просто веселился в лунном свете.

Лешка побежала на кухню, включила там свет, нашла хлеб и дала зверьку корочку. Он с удовольствием стал ее грызть, и Лешка поняла, что кролик был голодным. Она положила ему еще хлеба и вернулась на свой диван.

В третий раз в чужом доме уснуть было непросто. Девочка ворочалась с боку на бок, слушала сопение брата и ночные шорохи за окном. Потом к ней пристал противно зудящий комар. Избавившись от мерзкого насекомого, она, наконец, закрыла глаза и погрузилась в дрему.

Новый звук заставил Лешку опять проснуться и прислушаться. Звук этот исходил не из кухни, значит, кролик здесь был ни при чем. Должно быть, это где-то на улице, подумала девочка и закрыла глаза.

И вдруг за дверью раздались чьи-то осторожные шаги, а потом тихий скрежет. Лешка подняла голову и покрылась холодным потом, потому что увидела, как входная дверь медленно открылась, и на пороге возник человек в белом.

Лешка поморгала глазами, отгоняя страшный сон, но жуткое видение не исчезло. Человек в белой одежде — или саване? — шагнул в комнату и направился прямо к Лешке. А на пальцах одной из его рук блеснули жуткие когти. Все было так, как в Ромкиной страшилке.

Лешка приподнялась и попыталась крикнуть, но крик застрял у нее в горле. А человек в белом сделал новый шаг вперед.

И тут Лешка заорала во весь голос, но еще раньше ее громко зарычал и залаял Дожик. Он не делал этого раньше, потому что Венечка запрещал ему лаять на гостей, а сейчас, видно, решил, что хозяину угрожает опасность.

Ромкина подушка полетела на пол.

— Да что опять такое? — заорал он и вскочил со своего дивана.

Венечка включил свет. И все увидели, что посреди комнаты стоит не мертвец с множеством рук с длинными когтями, а молодая девушка в белом махровом халате с наманикюренными пальчиками. Лешка вгляделась в лицо девушки и тут же вспомнила, что видела его на фотографии, которая лежала у Бориса на тумбочке.

Девушка отступила от собаки к двери и удивленно спросила:

Эй, что вы здесь делаете?

С-спим, — ответил Венечка и схватил Дожика за ошейник. — Не бойтесь, он не кусается. Я и не боюсь, — ответила нежданная гостья и погладила пса.