Злая война

— Мы так дела не ведем.

— Бизнес подразумевает гибкость. — Волкодав улыбнулся одними губами и спросил: — В чем твоя проблема? Надо всего лишь при-дер-жать, — последнее слово он произнес по слогам. — Не думаю, что клиент сумеет предъявить претензию по контракту.

— Мне плевать, что ты думаешь, — процедил Мартин. — Заруби себе на носу. «Серые гуси» держат слово. Точка.

Пес помолчал, прихлопнул ладонями по столу, словно принял решение, и бодро объявил:

— Недаром говорили мне: Мартин наш — настоящий ландскнехт. — Он снова улыбнулся, теперь обнажив зубы. — Я уважаю твои принципы. Немного жаль, что расплачиваться за них на этот раз придется мне. Ладно, не бери в голову, как-нибудь переживу.

— Я привык самостоятельно гасить счета. — Мартин встал, достал из бумажника и небрежно кинул на стол купюру в сотню евро. — Надеюсь, это компенсирует твои расходы на мой обед? Прощай, Волкодав.

Улыбка предводителя «Псов» окончательно превратилась в оскал.

— И тебе удачи, Мартин. Хорошенько смотри на шестерку, мой серый дружок.

* * *

Сначала появились вертушки.

Тройка гулко рокочущих ударных машин с эмблемами ВС Украины на бортах прошла над монументом плешивому человеку, указующему на красные буквы призыва «СЛАВА КПСС» на крыше двухэтажного строения напротив. Выполнив боевой разворот над руслом пересохшей реки на северной оконечности городка, «крокодилы» вернулись и влепили слаженный залп ПТУРов «Штурм-В» в стоящий неподалеку от постамента Т-62.

По площаденке пронесся огненный вихрь. Выбитые ударной волной витражные окна КПСС осыпались колючими водопадами. Танк со свернутой набок башней грузно осел развороченной кормой в провалившийся асфальт и удивленно уставился огрызком орудия на Рукастого, словно бы хотел сказать: ну извини, брат. Оторванный взрывом кусок ствола влетел меж ног памятника, проделал дырищу в бетонном плаще, да так и застрял. Глумливую картину довершил случайный осколок, выбивший среднюю букву «Н» из надписи на постаменте, скуластое лицо с бородкой клинышком получило то ли вьетнамское, то ли корейское имя.

Из пылающих кустов за памятником с диким визгом выскочил Припять-кабан и рванул по улице, дымя паленой задницей.

Чем привлек внимание атакующих заржавелый экземпляр бронетанковых сил СССР, покинутый экипажем еще во времена ликвидации первой аварии на ЧАЭС, Мартин не знал. Может, они приняли заросли ржавых волос за свежую маскировочную сетку? Нет, скорее предусмотрительно вынесли удобное укрытие для стрелка с гранатометом. Да какая хрен разница, не о том сейчас забота.

Вертолеты обрабатывали пятиэтажки на площади. Те, что с правой стороны, — пушкой ГШ-23. Обозначили — не высовываться. А вот за дом на левой стороне взялись основательно. Долбили тяжелыми НАРами. Внутри горящего и разваливающегося здания гремели гранатные взрывы, трещали патронные очереди. Капец складу боеприпасов, не видать Крылову своего каравана.

В дверном проеме первого этажа мелькнула фигура с РПГ-7 на плече. Выстрел. Толстобрюхие ответили на булавочный укол шквалом огня и разом обрушили пару этажей подъезда. Зазря пропал парень. Перспективный был. Тут «Игла» нужна, или даже — «Корнет». Да где их взять, кто ж закладывается в глубине Зоны на массированную атаку с воздуха — тут летать, не проверив и перепроверив заранее маршрут, себе дороже.

На ПДА Мартина (у наемников своя сетка) пришло сообщение. FLACH! GOOSE SIX THIS IS NOVEMBER, WE ARE UNDER HEAVY FIRE, CONDITION RED, SAY AGAIN, CONDITION RED, OUT![5]

Конец связи. И все же он ответил:

NOVEMBER THIS IS GOOSE SIX, SHOT OUT AND ON THE RUN, OUT![6]

Не обманывай себя, куда тут отойдешь. Покойтесь с миром, мужики.

Закусил губу и сразу же передал следующее сообщение:

FLACH! OSCAR THIS IS GOOSE SIX, CONTACT, REQUEST AA MISSION, SAY AGAIN, AA MISSION, OVER![7]

Пришел ответ.

GOOSE SIX THIS IS OSCAR, ROGER THAT, AA MISSION IN 3 MIKES, OUT![8]

Молодцы, сообразили!

«Крокодилы», плюясь последними залпами, оперативно ушли на север. Очканули, шакалы.

Отправить бойцов на поиски живых под завалами Мартин не успел. На Пожарной станции захлопали противопехотные мины. Басовито заворчал «Корд». Ему вторил лай пары MG-3.

GOOSE SIX THIS IS MIKE, ACTUAL, DO YOU READ ME, OVER?[9]

MIKE THIS IS GOOSE SIX, GO AHEAD, OVER![10]

GOOSE SIX THIS IS MIKE, SIGNAL 300, OVER![11]

MIKE THIS IS GOOSE SIX, CAN YOU VERIFY NUMBER OF HOSTILES AT YOUR POSITION, OVER?[12]

GOOSE SIX THIS IS MIKE, I VERIFY TREE ZERO FREEMAN AT MY POSITION, HOW COPY, OVER![13]

MIKE THIS IS GOOSE SIX, I COPY, WAIT OUT[14]

Мартин взбежал по лестнице на чердак, выбрался на крышу. Отсюда он мог видеть позиции четвертого взвода (восемь солдат уже взвод, если вся рота меньше сорока). Поднес к глазам бинокль и убедился, взводный не ошибся, на подступах к Пожарке валялись трупы в комбинезонах защитного цвета с серыми вставками — «Свобода».

Что за хрень, вояки поддерживают торчков-анархистов? Пусть так, непонятно, на что рассчитывают свободовцы. Да, «Серые гуси» понесли потери, но даже половинным составом зольднеры способны отбиться от трех, а то и пяти десятков плохо организованных боевиков группировки. Не до конца же Чехов с Яром мозги прокурили, должны понимать: озлобленные профессионалы, прошедшие не один локальный военный конфликт по всему свету, сначала накрошат в капусту их бойцов-любителей, а потом беспощадно вырежут инициаторов налета. Без личных обид. По традиции.

Атака захлебнулась, и теперь у Пожарки шла ожесточенная перестрелка. Наемники расчетливым пулеметным огнем прижали противника к земле, не давая перегруппироваться. Вот так, это вам не детские разборки с «Долгом», здесь не обломится.

Казалось бы, самое время сталкерам отходить, пока «Гуси» не подтянули подкрепление, ан нет, уперлись и палят напропалую. Что-то тут не так.

Мартин осмотрел в бинокль прилегающие к Пожарной части улицы. Его внимание привлекла стая слепых собак, их вел чернобыльский пес. С таким вожаком они должны бы засесть где-нибудь поблизости от поля боя и ждать поживы. Однако тот держал курс на Янтарь и, похоже, торопился убраться подальше. Наемник прикинул направление собачьего исхода и остановил взгляд на перекрестке.

Из-за угла дома появился человек в сине-сером комбинезоне со штурмовой винтовкой в руках. За ним еще и еще. Мартин разглядел нашивки на рукавах — оскаленная собачья голова. Да не зеленая, как у «Свободы». Серая.

Сука! «Псы» Волкодава! Вот откуда у атакующих взялась воздушная поддержка. Вот на кого рассчитывают боевики Чехова.

FLACH! MIKE THIS IS GOOSE SIX, DO YOU READ ME, OVER?[15]

GOOSE SIX THIS IS MIKE, OVER![16]

FLACH! MIKE THIS IS GOOSE SIX. CONDITION RED, WATCH YOU BACK, SAY AGAIN, WATCH YOU BACK! OVER![17]

GOOSE SIX THIS IS MIKE, ROGER THAT, OVER.[18]

На ПДА пришло сообщение открытым текстом: «Не суетись, дружок, расслабься и получай удовольствие».

Торопишься, гандон штопаный. Ты меня еще не трахнул.

Мартин сбежал вниз к бойцам.

— Внимание, парни! Нас атакуют «Свобода» и щенки Волкодава. Слушай команду. Снайперы на крышу, валить всех, кого достанете. Остальные со мной. Патронов не жалеть, пленных не берем. Все. Выступаем!

Дрались, как когда-то русские в Сталинграде — за каждую улицу, каждый дом.

Враги одолели числом. К ночи уцелевших людей Мартина вытеснили к гаражам и попытались с ходу прихлопнуть. Тут и пригодилась заначка на черный день (обживая Мертвый город, «Серые гуси» обустроили небольшие схроны, один — в бетонной ремонтной яме под типовой железной коробкой убогого автоприюта) — ручная артиллерия пехоты, — реактивные огнеметы «Шмель-М». Взрыв термобарического заряда шайтан-трубы убивает все живое на пятидесяти квадратах площади (низкий поклон скромным труженикам Тульского «КБ приборостроения»), а если это живое по дурости еще и залезло в какое-нибудь замкнутое укрытие — и того пуще. Эх, было бы выстрелов не десяток, а побольше… Но, чем богаты, то и вам пошлем.

На повторный штурм последней линии обороны «Гусей» Волкодав — вне сомнения, именно он руководил действиями союзников — не решился. На потери свободовцев наемник, естественно, плевал, а вот своих берег. И так положил в уличных схватках немало «Псов». И еще Мартин подметил: с первыми признаками темноты сталкеры начали скоренько выходить из боя. Значит, и они почуяли: будет выброс.

Хреново карта легла. Шансов выиграть сражение не осталось, уцелело всего семеро бойцов. Все до предела вымотаны. Из них четверо раненых, один тяжелый. Вроде бы и путь к бегству открыт, да верхом хода нет.

Во время выброса Зона встает на дыбы, над ней бушует ураган аномальной энергии. Небо наливается нестерпимым белым светом. Землю сотрясают толчки. Меняют свое расположение известные аномалии, возникают новые смертельные ловушки, исчезают проверенные безопасные тропы. Мутанты, не говоря уже о людях, спешат укрыться от губительной ярости ноосферы. Судьба несчастных, которых угораздило попасть под выброс, ужасна. Правда, ходят слухи об уникумах-счастливчиках: дескать, выжили и даже ничего себе — бодрячком. Мартин сталкерскому фольклору не верил и проверять достоверность баек на себе не собирался. Перспектива исчезнуть без следа или вступить добровольцем в ряды кочевой армии зомби его не устраивала.

Переговоры тоже не светят, закусились намертво, утром будут добивать. Считай, отряд уничтожен. Разве что попытать счастья в канализационном коллекторе? От гаражей до станции очистки на берегу водоема всего ничего, метров четыреста. Там пересидеть ночь и уходить за Кордон. Легче сказать, чем сделать. Подземелья Зоны — место, куда человеку лучше не соваться. А и хрен бы с ним, два раза не умирать.

* * *

Мартин перевесился через край люка и посветил фонарем в темноту низких тоннелей с трубами по обе стороны от проходной камеры. Правый, по идее, заворачивает к пятиэтажкам. Левый идет в нужном направлении. Понюхал воздух. Затхлый, но и только. Прислушался к внутренним ощущениям, ничего особенного. Вспомнилась некстати табличка, которую когда-то в Чечне видел: «Мин почти нет».

Почему-то сталкеры считают наемников лохами во всем, что касается Зоны и ее проявлений. Ага. Вы себе представляете солдата, беззаботно рвущего ромашки на поле за табличкой: «Ахтунг. Минен»? Чушь это все, корпоративная ревность. Может, в чем-то Мартин и уступал матерому бродяге, но и отмычкой однозначно не был. На уровне.

Ладно, чего тянуть.

— Я спускаюсь первым. Следом — вы трое. Следим за тоннелями и принимаем Шведа.

Мартин внимательно посмотрел на наемников и твердо повторил:

— Принимаем Шведа. Что неясно?

«Да, знаю, не донесем. Хотя бы попробуем».

Бойцы молчали. Обычай известен: в плен не сдаемся, безнадежным помогаем уйти.

— Погоди, командир, — чуть слышно прошептал лежащий на земле тяжелораненый белобрысый парень и попросил: — Нагнись пониже. Говорить трудно.

Мартин опустился рядом с ним на колени.

— Первым спускайте меня, — потребовал Швед. — И дайте мне последний «шмель». Я так хочу. Удачи, командир!

— До встречи, брат.

Мартин поднялся и объявил:

— Первым идет Швед. Выполняйте.

Взрыв завалил задний тоннель, можно не опасаться за тыл и двигаться быстрее. На карачках — бетонные плиты не дают разогнуться, — зажав в зубах фонарик и выставив вперед пистолет. Ни дать ни взять «тоннельная крыса». Подземелья Вьетконга, наверное, повыше были, и в них не так воняло настоящим крысиным пометом. Даже через респиратор шибает. Что ж они такое жрут, если так ядовито гадят? Вопрос, понятно, риторический. Травоядных в Зоне нет. Да и растеньица некоторые очень любят свежее мясо. Было дело. Наблюдал один раз, когда только в Зону пришел, за трапезой невинного, на первый взгляд, дерева. Меню самое разнообразное — с одной стороны, чья-то отмычка уже и дергаться перестала, с другой — тушкан зазевавшийся трепыхался. От воспоминаний толпа мурашей пробежала вдоль хребтины.

По прикидкам Мартина, прошли уже треть дороги, и тут подземные обитатели наглядно продемонстрировали, что не трупом единым сыты бывают — свежатинке отдают явное предпочтение.

Наемник подстрелил бросившегося на него грызуна размером с добрую кошку, рывком ушел с линии огня и привалился спиной к осклизлой стене. «Хорошо хоть грибов-невидимок в этих тоннелях не бывает. А то был Мартин, да весь вышел», — торкнулась в голове запоздалая мысль. Сбоку затрещали выстрелы.

Мартин выцелил здоровенную зубастую тварь. Мутант, его по-хорошему и крысой-то не назовешь, гнал подчиненную орду вперед, сам же держался позади атакующего строя. Нормальная королевская тактика чернобыльских псов и крысиных волков. Живучий, гадина, угомонился лишь после второго попадания, а ведь пуля в медной рубашке с приплюснутой головкой от патрона калибра «.40» человека запросто останавливает.

Потеряв вожака, грызуны замешкались, и их быстро перебили. Мартин выщелкнул обойму и перезарядил пистолет. Кто-то из наемников зашвырнул далеко вперед «лайт стик», и тоннель осветился мертвенно-зеленоватым светом.

Мама дорогая! Говорила ты мне: «Иди работать библиотекарем!»

Мартин потянул из-за спины автомат, успел крикнуть: «Крысиных волков выбивайте!» И понеслась. Он стрелял с двух рук, не думая и не целясь, рефлекторно реагируя на движение. Может быть, это и спасло ему жизнь. Один особенно ретивый крысюк попытался в длинном прыжке дотянуться до горла, и был сбит влет.

Пальба стояла адская, дым — не продохнешь.

— Прекратить огонь! Прекратить огонь! Все целы?

Вроде, да. Только Капрал, он и правда служил раньше капралом в Легионе, матерился, пластая ножом намертво вцепившегося в берц дохлого грызуна. Качественный, к слову, башмак-то попался — до ноги зубы не достали. А может, просто повезло.

Перед наемниками громоздилась подергивающаяся, хрипящая, истекающая кровью насыпь из серых тушек. Фу! А ведь придется еще добивать и разгребать эту мерзость.

* * *

Мартин осторожно приподнял крышку люка и огляделся. Похоже, чисто. Вылез и уже более внимательно изучил обстановку.

Пустые бетонные ванны отстойников со следами пересохшего ила, застывшие навечно лопасти аэраторов, трубы, погрызенные шланги, штабель железных бочек с полустертой маркировкой и хлам. В углу помаргивает глазками лампочек контрольный пульт. Трогать категорически не рекомендуется. Часть машин и технологического оборудования необъяснимым образом сохранили работоспособность, порой извращенную. Нажмет любопытствующий какую-нибудь кнопочку и наживет себе геморрой, а то и вовсе к праотцам отправится.

Так, а это у нас что?

Подле бочек — загустевшая лужа, словно какой реагент натек и от времени превратился в желе. Вот только не светится сам собой «Туалетный утенок», или что там раньше в дерьмо лили, не фосфоресцирует ярко-зеленым. Так ведут себя микроорганизмы. Нет, дружок, даже не думай косить под безобидную колонию анаэробных бактерий. Ты — самый настоящий холодец. Кто в тебя вляпался, тому, ну, ты сам знаешь.

— За мной. Ничего не трогать. Смотреть, куда ступаете.

Из люка показалась голова Капрала. И тут внимание его командира привлек приглушенный кирпичом стены звук. Он быстро согнул руку со сжатым кулаком, потом приложил палец к губам. Высунувшийся по пояс наемник оперся локтями и замер в неудобной позе.

— Вот другой затычки не нашлось, — прошипел наемник.

Шутит. Это хорошо. Значит, еще силы остались.

Мартин крадучись подошел к железной двери и прислушался. В соседнем помещении раздалось невнятное бормотание, потом кто-то громко высморкался, харкнул, прочищая горло, и гнусаво запел: «И снится нам не рокот космодрома, не эта ледяная… — Оборвал на полуслове и объявил: — Ничего мне не снится. Слышь ты, мудила. Ничего!»

Мартин среагировал на металлический скрежет за спиной и мягко с перекатом упал на бок. Сорванный с запорного клапана тяжеленный штурвал, вращаясь, словно фризби, с гулким звоном вмазался в стену, аккурат в то место, где только что была его голова. Наемник ударил подошвами ботинок в дверь, распахнул ее, перекатился внутрь помещения, попытался выстрелить и не смог нажать на спусковой крючок. Пальцы отказались слушаться. По насосному залу поплыли странные тени, одна, не прерываясь, прошла сквозь подпиравшую потолок колонну и потянулась к наемнику. Коснулась. И разумом человека овладела паника. Мучительно захотелось завыть, вскочить и бежать прочь. Без памяти, без оглядки.

Мартин стиснул зубы, собрал остатки воли и заставил себя замереть, не двигаться, ждать. Десять секунд, полминуты, минуту.

Морок спал, исходя мелкой дрожью и холодным потом.

«Что, сука, выдохся?».

Полтергейст — чистая нежить — создание хоть и раздражительное, но хилое и медлительное. Вот кровосос — тот настоящий чемпион на кулачках махаться. А этот, подлюка, шкодит дистанционно: швыряет тяжелые предметы, пробует забороть пси-ударом. После неудачной атаки, растратив энергию, как правило, пытается слинять. На сей раз монстру не пофартило капитально: и хисту маловато, и выброс за стенами с минуту на минуту начнет яриться — наружу хода нет.

Что ж, сам напросился.

Мартин, не сходя с места, прицельно расстрелял всю обойму в маячивший у дальней стены призрачный голубоватый пузырь. Тот лопнул, и на пол вывалилось обезноженное почти человеческое тело, покрытое струпьями и слизью. Наемник встал и подошел ближе. Уродец еще шевелился, скреб когтистыми пальцами, судорожно разевал и без того широко распахнутый в гримасе вечного изумления рот.

Пристрелить? Патронов жалко, еще понадобятся. Огляделся по сторонам и приметил подходящую железяку.

Ну, со святыми упокой.

Расчетливый удар разнес неудачливому упырьку голову.