Помоги проекту - поделись книгой:
- Русские не сдаются, но что остается делать…
Николаев убрал ладонь. Под текстом открылась подпись: «А. Даллес. Директор ЦРУ США в 1951-1961 гг.»
- Нужно вытаскивать парня, Ярослав. Дело не только в нем. Он парень твердый, но сейчас есть такие средства, против которых бессилен любой человек… А последствия могут быть очень тяжелыми. Я понимаю, для тебя сейчас самое главное - не дать уйти от ответа убийце Сергея. А это, к сожалению, вполне вероятно. Фэбээровцам позарез нужны свидетели по делу «русской мафии». Если они сумеют обработать Осу, а они это, поверь, умеют делать, то могут пойти на сделку. Ты же знаешь американские законы…
Громов молча кивнул.
- В таком случае киллер как особо важный свидетель обвинения может получить минимум. А может…
- …попасть под действие программы защиты свидетелей, - ожесточенно перебил Ярослав, - получить новые документы, легенду… И тогда его вообще хрен найдешь! Ни мы, ни мафия. По данным столичных коллег, те его тоже усиленно ищут.
Николаев развел руками.
- Именно это я и хотел сказать. И еще вот что. Такое интересное совпадение. По моим данным, оба человека, которые нас с тобой интересуют, находятся в одном и том же месте: в закрытом госпитале ВВС США. Подожди! Не перебивай! Откуда информация? Подумаешь - бином Ньютона! У моего бывшего сотрудника есть бывший стукачок, проживающий нынче на Брайтоне и работающий санитаром - где? Правильно, в этом самом госпитале! Между прочим, при коммуняках этот санитар был доцентом и завотделением в столичной больнице. Но дело не в этом. У нас с тобой разные, точнее, прямо противоположные задачи: Андрея надо спасать, «Осу», как я тебя понимаю, - мочить. Но по времени и месту решение этих задач совпадает…
- Виктор Федорович! Убийство мента прощать нельзя! Особенно если это не в перестрелке, не при погоне, а из-за угла, обдуманно… Я не сторонник эскадронов смерти, помните, в Бразилии? Они слишком быстро скатились в политику. Но идея у них была отличная: убийца полицейского не имеет права на жизнь! Полицейский рискует собой, защищая закон и людей, и он должен быть неприкосновенен… Да в тех же Штатах каждый гангстер знает, что ему может сойти с рук что угодно, особенно при наличии больших денег и хорошего адвоката. Но убийцу полицейского коллеги не простят и рано или поздно достанут: сопротивление при задержании, попытка побега, что угодно. Причем не только его самого! Десять за одного!
- Понял, понял. Только ты на эту тему не очень трепись. За такие идейки в «правовом государстве», знаешь… Давай о деле. Есть некоторые соображения, пока очень приблизительные…В общем, как говорят в Одессе, слушай сюда. Прежде всего нужно организовать твою поездку в Штаты, а там я дам тебе пару наводок…
«Какая сука пустила парашу про райскую жизнь в американской тюряге! Его бы сюда, падлу! Как там пел этот козел вонючий правозащитный: «Да я готов на пожизненное, но в Америке! Хоть на старости лет поживу как человек, в настоящем комфорте! Ах, благородные американские шерифы! Ах, американские суперполицейские!» Поживешь!» Нет, не все, конечно, было сплошной брехней. Оказались правдой и камеры на три-четыре человека, и умывальники в них, и нормальные туалеты, и даже автоматы с кока-колой и спрайтом. Только и тут был маленький пустячок: нет бабок - не только колы не увидишь, на голых нарах будешь спать. Без одеяла и подушки. Да, культ чистоты и… дисциплинка! Строем не ходят, но если на обед опоздаешь на минуту (от камеры до столовой лимит прибытия после сигнала «обедать» - 10 минут!) не просто без обеда останешься - можешь схлопотать месяц карцера.
Киллер сидел на привинченном к полу стальном стуле в пустой комнате для допросов в ожидании агента ФБР, ведущего его дело. Настроение было поганое, самочувствие - еще хуже. Все время давило сердце и немела левая рука. Стоящий у дверей тюремный охранник, не обращая внимания на «русского мафиози», лениво поигрывал дубинкой. Оса брезгливо поправил свою «морковку» - оранжевую куртку-безрукавку, обязательную для ношения всеми подследственными. «Даже в этом все не как у людей! Наши в СИЗО все в «Адидасе», а тут… тьфу!»
Дело, конечно, было вовсе не в куртке. Киллер прошел, как ему казалось, все круги американского тюремного ада. Следователь заверял его, что это лишь первый круг. И еще далеко не весь, скорее, начало…
Это была уже шестая зона, в которую его перебрасывали за два месяца после ареста. Эти переводы преследовали две цели. С одной стороны, скрыть его от глаз «русской мафии», с другой - фэбээровцы использовали постоянную смену обстановки как средство давления на подследственного. И, надо сказать, далеко не слабое средство.
Последней была тюрьма в Нью-Джерси. Именно там Оса полностью поверил словам следователя, сказанным на первом же допросе: «Не надейся на силу вашей мафии. Она что-то значит на Брайтоне, может быть, кое-где еще. Но в американской тюрьме плевать на нее хотели. Там свои порядки». В Нью-Джерси киллер испытал правоту американского следователя на своей шкуре. И не только на ней. Это была «черная» тюрьма. Девяносто процентов заключенных - негры. Самому крутому белому здесь заранее была уготована роль бессловесной «шестерки», если не хуже… В первую же ночь Осу, несмотря на его яростное сопротивление, изнасиловали всей камерой. Он до сих пор не мог без содрогания вспоминать острую вонь черных тел и свое унизительное бессилие. Именно после этой ночи он пришел к выводу, что, пожалуй, пора сдаваться. Ждать помощи было неоткуда. «Свои» если и ищут, то только для наказания за невыполненный ликвид… Состояние безысходности усугубляла физическая слабость. Неожиданно схватило сердце. Для человека, никогда не знавшего никаких недомоганий, это было невыносимо…
Рация в кармане надзирателя вдруг зашипела, он подтянулся и сделал шаг в сторону. Дверь беззвучно открылась, и в камеру вкатился веселый колобок в шляпе, сдвинутой на затылок, - следователь ФБР Боб Шнайдер. Вслед за ним прошаркал его долговязый помощник - тоже Боб. Боб-2 - как представился он при первой встрече, фамилии его киллер так и не узнал.
- Ну, господин Иващенко, как встретили вас наши «угнетенные» черномазые? Вы их, надеюсь, там не обижали? Говорят, вы, русские, очень переживаете за наших «дядей Томов»?
- Прежде всего я прошу вызвать врача! Я уже трижды обращался к надзирателю…
- А что случилось? Попка болит? Это, наверное, у вас от слишком калорийной американской пищи.
- Я говорю серьезно. У меня все время давит сердце. Я не могу спать. Удушье…
- И я говорю серьезно. - Боб перестал паясничать. - Если вы хотите, чтобы мы помогли вам, помогите сначала нам. Тогда получите врача, лечение, отдельную комфортабельную камеру, а после суда - минимальный срок, а может быть, и свободу! Вы должны стать главным свидетелем по делу о русской мафии в Америке. Этот процесс слишком важен для Соединенных Штатов. И я добьюсь, чтобы вы сыграли в нем первую скрипку. Если вам мало Нью-Джерси, пойдете в «китайскую» тюрьму…
- Робби, - вступил в разговор Боб-2, - это уже слишком. Все-таки он белый человек.
- А мне наплевать! Я заставлю его петь в суде все, что мне надо!
- Если я соглашусь, мне все равно не жить. «Наши» найдут меня везде. Какой мне смысл…
- Парень! Ты не в России - ты в Америке! Есть такой институт - маршалльская служба. Я тебе сейчас все объясню…
Боб торжествующе посмотрел на Боба-2. Взгляд означал: «Что я говорил? Ниггеры ломали и не таких! Сегодня вечером выпивка за твой счет!»
Через неделю бывший подследственный Иващенко, а ныне особо важный свидетель Джон Смит, был переведен в военный госпиталь для лечения и… просто на всякий случай. А черт ее знает, эту «русскую мафию», вдруг у нее и впрямь такие длинные руки!
- Безнадежный случай, - констатировал следователь ФБР, заканчивая свой доклад начальнику отдела после почти двухмесячной «обработки» Андрея. - Я протащил его через все тюрьмы, вплоть до «русской» и «желтой». Все остальное тоже испробовано. Простыми методами тут ничего не сделать, шеф.
- Значит, будем пробовать непростые. Мы должны найти «крота»! Откуда идет утечка информации? Связник, которого вы завербовали, конечно, молодец. Русского шпиона он сдал с потрохами. Можно выводить его хоть на международный трибунал, доказательств хватит. Но где утечка? Где «крот»? Твой парень брал дискеты из тайника в Пентагоне, к которому могут иметь доступ не менее сотни человек. У нас нет времени на их отработку. Может быть, уже сейчас информация снова уходит через запасной канал. Наблюдение за тайником бессмысленно: об аресте известно всей Америке. А русский наверняка что-то знает… Я думаю, его следует перевести в госпиталь ВВС. Там сейчас идет отработка каких-то новых психотропов. Такой твердый камешек им очень пригодится. Надеюсь, они вытянут из него все, что нам нужно…
- Шеф, а если после обработки он не будет пригоден для суда?
- Черт с ним! Нам важен другой. А русский шпион может умереть в камере от сердечного приступа.
В этот же день Андрей был переведен в секретный сектор военного госпиталя ВВС США.
Громов устало откинулся в кресле. Очередной разговор со столицей закончился ничем. Несмотря на негласное протежирование Николаева, вопрос о поездке в США никак не решался. Чувствовалась рука столичного РУБОПа. И их тоже можно было понять. Они не меньше американцев были заинтересованы в «мафиозном» процессе. Не получалось здесь, так хоть чужими руками придавить несколько «авторитетов». А о намерениях Громова нетрудно было догадаться. Да он и сам их не особенно скрывал. Другое дело, что и каким образом он, собственно, мог сделать в чужой стране? Однако, зная Громова…
Телефон снова ожил.
- Громов слушает.
- Громов? - Ярослав узнал голос начальника особой инспекции (ныне - службы собственной безопасности) Барсука. - Некий Дембецкий твой кадр?
- Как сказать, Николай Александрович. В общем-то, официально он среди наших не числится, но, случается, помогает. Бывает - весьма серьезно. А что произошло? У меня уже давно не было с ним связи. Если вы по поводу его шахматных дел, то…
- Какие шахматы?! Это теперь шахматы называется?! По нашим данным, он связался с группировкой Шкета. Ты давал ему такое задание?
- Дембецкому?!
- Да, да! Мало того, принимал какое-то участие в их разборке с «Зубрами». Даю тебе неделю срока. Разберись и доложи.
В трубке раздались короткие гудки.
Новость была действительно ошеломляющей. Дембецкий и бандитские авторитеты! Старший научный сотрудник ведущего когда-то института, где они с Ярославом работали в молодости программистами, в новые времена - крутой хакер, но при чем тут бандиты? Впрочем, от Марка всегда можно ожидать чего угодно. Если уж он однажды сумел спутаться с ближневосточным диктатором… «Может, опять какие-нибудь хакерские штучки?» Но эту мысль Громов сразу отбросил: банда Шкета занималась примитивным рэкетом среди челноков и не имела никаких дел с компьютерами, а тем более, сетями. Ярослав даже на какое-то время забыл о своих проблемах. Последня разборка групп Шкета и Зубра, точнее, ее исход, была загадкой для «организованной». Сотрудники Громова полагали, что держат руку на пульсе криминалитета и представляют, «кто есть ху» в этой среде.
По всем данным, группировка Зубра была на порядок мощнее, да и сам Зубр вполне соответствовал своей кличке как по авторитету, так и по экстерьеру. Бывший борец-вольник в тяжелом весе из Белоруссии, завоевывавший когда-то медали на весьма престижных турнирах, боровшийся с самим Медведем, он сразу занял «призовое место» и в бандитском мире. А кто такой Шкет? Дерзкий отморозок, конечно, но куда ему до Зубра…
Вечером этого же дня Громов учинил Дембецкому допрос с пристрастием, начав с классической фразы:
- Мне все известно. Давай колись. Чистосердечное признание…
- Знаю-знаю! Ускоряет срок дознания и увеличивает меру наказания! Сам учил, Слава. Как на духу, готов ответить на все вопросы.
- Вопрос первый. Как ты спутался со Шкетом?
- Слав, я не спутывался. Он сам спутался. Просто как-то встретились…
- С фига ли?
- «Пулю» записать.
- Слушай, гроссмейстер О. Бендер! Тут тебе не Васюки. С бывшим коллегой, господином полковником, у тебя нет времени на это благородное занятие. Среди бандитов партнеров ищем…
- А то я тебе не предлагал! Это не у меня, а у тебя вечно времени нет для друзей.
- Тут ты прав. Признаю. Дальше.
- Откуда я знал, чем он сейчас занимается? Я думал, что он новорусский. Мы с ним когда-то в физматшколе вместе учились. Иногда у него и расписываем. У него есть где пописать и расслабиться. Целый комплекс собственный: тренажерный зал, сауна, бассейн… Все под охраной, телекамеры… Не слабо устроился. После игры поддали, он мне и пожаловался, что наезжает на него один крутой коллега. А я под кайфом был, меня тут одна мыслишка и осенила. Ну, а потом уже как-то неудобно было отказываться, да и любопытно было посмотреть, что из этого получится.
- Давай, авантюрист, рассказывай все.
Вот что выяснилось.
Реализуя «идею» Дембецкого, Шкет предложил Зубру не устраивать кровавых разборок, а решить дело «благородным рыцарским поединком» предводителей. Изумленный Зубр, глядя сверху вниз на худого и малорослого Шкета, под громкий смех своих «бойцов» сразу согласился. Единственное, что он уточнил: «Хоронить тебя мне за свой счет, или ты уже заказал место на кладбище?»
Правда, ходили неясные слухи, что Шкет крутой спец в каком-то экзотическом стиле кунг-фу. Даже якобы получил посвящение в знаменитом шао-линьском монастыре от самого высшего тамошнего наставника. Прямых подтверждений всему этому не было, но… Сам Шкет никогда не хвастал по этому поводу, но и не опровергал молву, умело подогреваемую его «имиджмейкером» Максом Ротманом. «Ну, как сказать… Ну что вы, братаны, какая там высшая степень! Это еще лет десять надо постигать. Конечно, кое-что могем…» И он таинственно умолкал.
От попыток проверить на деле его квалификацию, возникавших обычно в сауне после хорошего «взятия на грудь», Шкет с многозначительной улыбкой отказывался. В Китае, кстати, он действительно бывал не раз, и иногда подолгу. На стенах его тренажерного зала действительно висели многочисленные свитки, покрытые иероглифами, с болтающимися на шелковых шнурках восковыми печатями. Впрочем, никто из окружения как самого Шкета, так и его партнеров и конкурентов по-китайски читать не умел. Что же касается Зубра, то не верил он ни в какие карате и кунг-фу. «Сила есть - кунгфу не надо!»
Далее события разворачивались следующим образом.
Как и было условлено, противники одновременно вошли в противоположные двери тренажерного зала. Свидетели с обеих сторон уставились в телевизор, соединенный с охранными телекамерами. Согласно договоренности, в зале они должны были остаться наедине, чтобы ни у кого из подручных не возникло соблазна помочь своему «бугру», как объяснил это Шкет. Через мгновение на экране появились Зубр и Шкет. Зубр - по-медвежьи косолапя, Шкет - легкой танцующей походкой, сошлись в центре татами.
И тут началось невероятное. Нет, не зря ходили слухи о таинственной крутизне Шкета! Не успел Зубр протянуть к противнику свои огромные клешни, как тот взвился в воздух и в акробатическом сальто врезал Зубру пяткой по затылку. Дальше началось избиение. Удары сыпались на тяжеловеса со всех сторон: сверху, с боков, сзади. Казалось, что у Шкета несколько пар рук и ног. Зубр, пошатываясь под градом ударов, не успевал даже повернуться в сторону противника, как тот уже оказывался у него за спиной.
Через две-три минуты ураган стих. Поверженный борец лежал на полу и глухо стонал. Экран погас. В холле повисла тишина. Такого никто не ожидал! В этот момент из правой двери появился слегка запыхавшийся Шкет и властно кивнул подручным Зубра:
- Забирайте своего быка белорусского!
Телохранители Зубра кинулись в зал. Борец стоял на коленях, тряся головой и приходя в себя. Сплевывая кровь, он простонал:
- Братаны! Да что же это такое?! Все видели?! Мы как договаривались! Один на один! А их пятеро…
- Босс, не надо… Мы же все видели. За базар надо отвечать. Кто же знал, что Шкет действительно такой крутой! Я тоже думал: пургу гонят, что…
- Заткнись, идиот!
- А это уже лишнее, босс! Мы быки, но не волы!
Авторитет Зубра рухнул.
Громов внимательно выслушал рассказ Дембецкого.
- Компьютерная графика?
- Ага. А там его, как мне рассказывал Шкет, действительно пятеро молотили, так троих из них на руках пришлось уносить. Здоровенный бычара! Ладно, фиг с ними со всеми. Как у тебя дела-то?
- Как сажа бела. - На Ярослава снова навалились все заботы. - В Штаты надо ехать, да не пускают.
- А чего ты там забыл?
- Есть одно дельце. За Сережу Колмановского надо с одним ублюдком рассчитаться.
- А что случилось?
- Господи, ты же ничего не знаешь…
После рассказа Ярослава потрясенный Дембецкий долго молчал, а потом решительно заявил:
- Вот что, Ярослав, не пускают - и хрен с ними. Бери отпуск, поедем туристами.
- А бабки?
- Я тебе не говорил про «диктаторские»? Получить налом я их до сих пор не могу, но билеты и гостиницы банк мне оплачивает исправно. Наличных, правда, нет, но уж по паре сотен на жратву, думаю, наскребем? Этого дела оставлять нельзя! Хороший был парень Серега… И кстати, а этот… «лик- вид», он с нашими компьютерными делами не связан?
- Эх, Марек, Марек, мне бы твои заботы! Не ссы, никак не связан. Тут делишки не того уровня. Тебе об этом знать ни к чему: меньше знаешь - крепче спишь…
Гостиничный шум понемногу стихал. Наконец замолчал ресторанный оркестр, реже хлопали двери номеров. Да, это тебе не пятизвездочный, куда селили коллеги из ФБР, когда был нужен им…
Громов и Дембецкий лежали в своих постелях и лениво трепались на отвлеченные темы. Дело, ради которого они прилетели в Штаты, не двигалось. От обсуждения компьютерных проблем уже тошнило.
- А я что-то больше всего соскучился по своему барбосу. Как он там без меня? Сейчас-то уже вырос, понемногу привык к моим отлучкам, - повествовал Ярослав. - А знаешь, что он сотворил, когда был маленьким и я впервые уехал в командировку? Объявил сухую голодовку! Три дня ничего не пил и не ел. Жена звонит в панике, лежит, говорит, уткнувшись носом в стенку, ни на что не реагирует. Решил, что хозяин пропал навсегда. Говорю, дай ему трубку. Поговорил с ним, он мне в ответ полаял, все обошлось. Только когда приехал, он на меня еще, наверное, неделю дулся…
- Тебя послушаешь, так твой Шварц умнее своего хозяина, - поддел Дембецкий.
- А что ты думаешь? Умнее - не умнее, а может такое, что нам и не снилось.
- Ага! За полчаса съесть твои новые туфли и косметичку жены. Ты это имеешь в виду?
- Во-первых, это давно пройденный этап. Во- вторых, я почти серьезно. Послушай. Как-то, пару недель тому назад, собираемся мы с ним гулять. Как он себя при этом ведет, ты видел.
- Имел удовольствие. Такое впечатление, будто на улице мясо даром раздают, а через десять секунд оно закончится!
- Так вот, в дверь он вылетает, как пуля, в лифт втискивается, как только щель в два пальца образуется… А тут, пока мы этот лифт ждали, у меня совершенно непроизвольно дурацкая мысль мелькнула: «Черт его, этот лифт, знает. Дверь откроется, а лифт на втором этаже. И мой козленок с шестнадцатого в эту шахту…» И так ясно это представил на секунду. А дальше самое интересное. Лифт подходит, двери открываются. Полностью, заметь! А он стоит, и ни шагу! На меня вопросительно смотрит: «Так мне заходить, или как?» Все просек, паразит!
- Черт его знает! В общем-то, все может быть. Он у тебя сколько лет?
- Седьмой год пошел.
- Родство душ… Научился тебя чувствовать. Все-таки живое существо… А что скажешь, если я тебе про свой компьютер похожую историю расскажу? Поверишь?
- Все-таки, как ни крутили, а к компьютерам вернулись. Ладно, валяй. Спать пока что-то не хочется. Заливай.
Поделиться книгой: