Пригласите доктора на свидание

— Нет, здешним докторам нет дела до моего развода. — Дженна понизила голос и отвернулась от кухни в надежде на то, что закипающий чайник помешает Райану услышать ее. — Нет, пациентам тоже все равно… — Она крепко зажмурилась, стараясь не вспоминать миссис Паркер. — И я не пытаюсь разрушить жизнь Лекси… это очень мило с твоей стороны, мам, но я не думаю, что наше с вами совместное проживание — хорошая идея. Я должна сделать это сама… нет, я не упрямица.

Разговор протекал в обычном русле, мать всколыхнула в ее душе все неприятные эмоции, которые только могла. Надо срочно поставить определитель номера, чтобы отвечать матери только тогда, когда у нее будут силы, напомнила себе Дженна.

— Да, я знаю, ты очень разочарована тем, как все обернулось… я не шепчу…

К концу разговора в горле у нее пересохло, а в глазах стояли слезы. Вся магия коттеджа бесследно испарилась. В груди снова образовался ком.

Она всего лишь хотела моральной поддержки. Неужели она действительно просит от матери слишком много?

Мать уже давно отключилась, но Дженна так и стояла в коридоре с прижатой к уху трубкой, полагая, что если войдет в кухню прямо сейчас, то предстанет перед Райаном полной идиоткой. И только когда трубку у нее аккуратно забрали, она поняла, что Райан давно не в кухне.

Он повесил трубку и решительно обнял ее за плечи:

— Все в порядке?

Дженна энергично кивнула, не в силах произнести ни слова. От его руки исходило тепло, и она немного расслабилась. Как давно к ней никто не прикасался. Она уже несколько месяцев в разводе, но и за время брака они с мужем не слишком часто обнимались. Клайв не любил телячьи нежности. Чаще всего он обедал с клиентами или коллегами и возвращался домой, когда она уже крепко спала. Но даже если они ложились вместе, он был небрежен, безразличен и неуклюж, как будто заниматься с ней любовью — это еще один пункт из бесконечного списка его дел и затягивать с ним не имеет смысла.

Она могла поклясться, что Райан Маккинли никогда в жизни не был неуклюжим.

Его широкие плечи — вот они, совсем рядом, и Дженне очень хотелось прильнуть к ним хоть на мгновение. Вдруг через прикосновение к ней перейдет немного силы?

Они одновременно отпрянули друг от друга, словно пришли к одному и тому же заключению.

Только не это. Только не сейчас.

— Я нашел кофе, — откашлявшись, сказал он. — Нам нужны ножницы или нож, чтобы вскрыть упаковку.

Поморгав, чтобы прогнать слезы, Дженна увидела у него в руке не начатый пакет.

— Отлично.

Еще немного, и она выставила бы себя перед ним полной дурочкой. Она взяла у него кофе и пошла в кухню. Он последовал за ней.

Стоя к нему спиной, она принялась выдвигать один за другим ящички стола, пока не наткнулась на нож.

— Беседа с матерью всегда вас так расстраивает?

— Откуда вы узнали, что это моя мама?

— Я слышал, как вы сказали: «Привет, мам».

— О! — Если он слышал это, значит, слышал все — а это, в свою очередь, означает, что нет нужды скрывать неприятные детали своей жизни. Дженна уставилась на ножи.

— Глупо, правда? Мне тридцать три. Она не должна на меня так действовать, но действует. У нее талант откапывать мои самые потаенные страхи и обнажать мысли, в которых я сама себе не признаюсь. — Ее пальцы сомкнулись на ручке ножа. — Она полагает, что я допустила большую ошибку, приехав сюда.

— А сами вы что думаете?

— Я теперь уже и не знаю. — Слезы снова навернулись ей на глаза, мир вокруг потерял четкие очертания. — Я думала, что поступаю правильно. Но теперь считаю — то, что правильно для меня, может быть неправильным для Лекси. Я с корнями вырвала ее с насиженного места. Увезла от всего привычного. Да, нам пришлось оставить дом, но не обязательно было уезжать в такую даль… — Дженна вытащила нож и развернулась. Зря она наговорила лишнего. — Простите. Вам требовалась чашка кофе, а не душевные излияния. Звонок задержал вас. Если вы передумаете и займетесь своими делами, я пойму.

Какой стыд — выставлять свою жизнь напоказ перед незнакомцем.

— Я никуда не уйду, пока не выпью свой кофе. Буду плохо чувствовать себя за рулем. — Он привалился к гранитной столешнице, засунув большие пальцы в карманы. — Почему вам пришлось переехать?

— Я в разводе.

Зачем это скрывать? Лучше быть честной. Это случилось. И обратного пути нет. Ей пора привыкать.

Проблема заключается в том, что, как только люди узнают о разводе, им срочно требуются детали и причины.

Взгляд Дженны застыл на кофе в ее руке, перед мысленным взором возникла длинноногая блондинка, которая лежала на письменном столе мужа, безоглядно отдаваясь неистовому сексу. А был ли у нее когда-нибудь безоглядный, неистовый секс? Теряла ли она когда-нибудь над собой контроль? Была ли поражена?..

— Осторожнее! Вы сейчас порежетесь… — Райан, нахмурившись, забрал у нее нож. — Вообще-то уже порезались. Это явно не та тема, которую следует поднимать, когда у вас в руках острые предметы. Дайте-ка посмотреть.

Дженна увидела, как кровь струится по пальцу.

— О!

Райан взял ее за руку, подержал рану под проточной водой и тщательно осмотрел:

— Нам нужен пластырь. Можете назвать меня старомодным, но я предпочитаю кофе с молоком.

Он был само спокойствие, но Дженна смутилась, высвободила руку, вытерла полотенцем и зажала порез.

— Как глупо. О чем я только думала.

— Вы думали о своем бывшем муже. Может, мне стоит убрать из ящика все ножи?

— Не надо за меня беспокоиться. Я в порядке.

— Определенно нет, иначе ваша рука не истекала бы сейчас кровью. Никто не выходит из развода целым и невредимым.

— Я не говорила, что цела и невредима, доктор Маккинли. Я сказала, что я в порядке.

— Райан… — Он протянул ей кусок бумажного полотенца. — Зови меня Райан. Мы здесь все придерживаемся неформального стиля общения. Ты всегда притворяешься, будто все хорошо, когда дела идут не очень?

— Я только что заступила на новую должность. Не хочу, чтобы кто-то знал, какой багаж у меня за плечами. — Злясь на себя, Дженна изо всех сил нажала на палец в попытке остановить кровь. — Это не должно влиять на мою работу.

— Никто и не думает, что прошлое может оказать какое-то влияние. У всех есть свой багаж, Дженна. Не стоит прятать его.

— Еще как стоит. Ради Лекси. Я видела, как бывшие супруги пытаются досадить друг другу через детей, но я этого не допущу. Я отказываюсь от зла. Отказываюсь быть обиженной бывшей женой.

— Значит, ты сожмешь зубы и будешь лить слезы в темноте? — Райан взял ее за руку и заклеил рану пластырем.

— Что-то вроде этого. — Она заперла на замок и унижение, и отчаяние, и предательство — то, что заставляло ее чувствовать себя проигравшей неудачницей. Все прошедшие годы окружающие ждали, когда она споткнется. И она сделала это на глазах у публики.

Дженна ощутила привычный приступ дурноты и выдернула руку.

— Простите. Я слишком много болтаю. Если вы уверены, что все еще хотите кофе, я приготовлю.

— Я сам приготовлю. А ты подержи палец.

Глядя на то, как он выполняет эту нехитрую операцию, Дженна невольно сравнила его с Клайвом. Бывший муж ни разу за все годы совместной жизни не сделал ей кофе.

— Вы живете далеко от клиники, док… Райан?

— В старом маяке, в трех бухтах отсюда. Это двадцать минут ходьбы по берегу.

Миссис Паркер упоминала, что он держится отшельником.

— Вид оттуда, наверное, открывается фантастический. Будь у меня маяк, я устроила бы спальню на самом верху и любовалась бы пейзажем.

— Значит, наши мысли сходятся. — Он разлил кофе в две кружки. — Потому что в моей спальне панорама на триста шестьдесят градусов.

Совершенно неожиданно Дженна представила себе Райана, распростертого на кровати, и в животе у нее словно бабочки запорхали.

— Счастливчик.

Желание припасть к его плечу в поисках утешения внезапно трансформировалось в нечто иное. Очень опасное.

Она поспешно предложила:

— Почему бы нам не перейти в сад? — Свежий воздух пойдет ей на пользу, а кухня вдруг стала слишком тесной. Или он слишком велик для нее. Одним словом, явное несоблюдение пропорций.

— Так почему вам пришлось покинуть дом? — Он вышел следом за ней и поставил чашку на деревянный столик. — Ты не могла его выкупить?

— Он его продал. — Ее волосы подхватил легкий бриз, и она глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом моря. — Выставил на рынок, даже не известив меня. Мы жили там с Лекси, и в одно прекрасное утро я проснулась и обнаружила на пороге агентов по продаже недвижимости.

— Ты наняла себе адвокатов?

— Клайв сам адвокат, — устало проговорила Дженна. — И я не хотела, чтобы Лекси видела, как ее родители вырывают друг у друга куски мяса. Хотела, чтобы все прошло цивилизованно.

— Прислать риелторов без предупреждения — это не цивилизованность.

— Знаю. Но если бы я устроила сцену, то Лекси было бы еще хуже. С его стороны все было законно. Мне было всего восемнадцать, когда мы поженились, я не проверяла, на чье имя записали дом. Я много чего не проверяла.

— Законно — может быть, порядочно — определенно нет. — В его голосе зазвенели стальные нотки, в глазах появился нехороший блеск. — Лекси знает, что он вынудил тебя продать дом?

— Да, я сказала ей правду. Не знаю, правильно ли я поступила. Лекси и так уже злилась на Клайва за то, что он ушел к другой женщине. И на меня за то, что я решила переехать в Шотландию.

— А почему ты выбрала Шотландию?

— Потому что она далеко от Лондона… — Дженна помолчала. — Клайв не хочет, чтобы Лекси путалась у него под ногами. Он живет жизнью холостяка и считает дочь помехой. Я подумала, если она узнает о том, что он не желает ее видеть, это навсегда испортит их отношения, поэтому забралась как можно дальше. Теперь ей и в голову не придет навещать его. Не хочу, чтобы у нее появилась еще одна причина для ненависти.

Райан несколько долгих мгновений рассматривал ее.

— Неудивительно, что у тебя такой усталый вид. Лекси повезло, у нее очень заботливая мама.

— Не знаю. Может, я чересчур заботливая. Может я слишком ее опекаю. Или защищаю себя. Не могу поверить, что мужчина, с которым я прожила пятнадцать лет, способен так себя вести. В любом случае вам… тебе, должно быть, скучно выслушивать все это. — Дженна глубоко вздохнула. Ее разрывало чувство вины, к тому же после разговора с матерью она впала в депрессию. — Прости. Компания из меня никудышная. Не обращай внимания. Я просто устала с дороги. Уверена, тебе уже пора по делам.

— Почему мать против твоего переезда сюда?

Дженна посмотрела на залитый солнцем садик.

— Она хотела, чтобы мы перебрались к ней. Говорит, так я сохранила бы деньги.

— Деньги, но не разум. Полагаю, ты воспротивилась ей?

— Да. Подумала, нам лучше уехать подальше от всех и начать жизнь с чистого листа. У Клайва другая женщина. Вообще-то, как выяснилось, за нашу совместную жизнь у него было несколько романов… — Она сделалась пунцовой. — Только я ничего не знала. Еще одна причина, по которой мне захотелось убраться из города. И еще то, что девушке, с которой он встречается, двадцать два года. Это был сильный удар для Лекси.

— И для тебя, надо полагать.

Она даже думать не хотела о своих чувствах.

— Тяжелее всего было видеть страдания Лекси. Я подумала, если мы переедем сюда, все останется позади. Думала, так будет лучше… но пока она люто ненавидит меня за то, что я оторвала ее от друзей. Боится, что здесь никто не станет с ней дружить. И почему я только все это тебе рассказываю?..

— Потому что я попросил. И не надо бояться, что с ней никто не будет дружить, — сухо проговорил Райан. — Это Гленмор. Здесь не так много людей, чтобы исключать кого-то из круга общения. Сообщество слишком маленькое.

— Надеюсь, с ней ничего не случилось. — Дженна посмотрела через плечо на поросший травой холм, за которым скрылась Лекси. — Она сейчас такая ранимая.

— Если тебя это утешит, здесь трудно нарваться на неприятности. За исключением миссис Паркер, уровень преступности на острове очень низкий. Иногда туристы проказничают, но ничего серьезного. У Ника Хиллера, местного полицейского, очень скучная работа. Если найдет на берегу группу пьяных туристов, уже радость. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я мать. Задергать себя до смерти — часть программы. Это никогда не меняется. Ты начинаешь волноваться, как только ребенок появляется на свет. Каждые пять минут проверяешь, дышит ли он во сне. Однажды я разбудила Лекси только для того, чтобы проверить, жива ли она. Веришь?

Райан с улыбкой взял кружку.

— Наше новоиспеченное общество матерей примет тебя с распростертыми объятиями. Они все время обсуждают подобные вещи, а я киваю с умным видом и убеждаю их, что это нормально.

— Но в глубине души считаешь их немного странными?

— Будить спящих детей? Я знаю, что матери рвут на себе волосы, потому что их дети не могут заснуть, это да, но чтобы наоборот — такого я еще не слышал.

— Как только появляются дети, вас начинает беспокоить все на свете, от острых ножей до глобального потепления. И конца этим тревогам не видно. — Дженна сокрушенно покачала головой. Как все-таки здорово с кем-то поговорить. А Райан умеет слушать. — Не упадет ли малыш с велосипеда? Вспомнит ли, что надо посмотреть налево и направо, прежде чем перейти дорогу? Вы хотите, чтобы он был вежлив с людьми, а потом вдруг начинаете волноваться, что он может оказаться слишком вежливым и уйдет с незнакомцем, лишь бы не обидеть его…

— Дженна, расслабься! Ты собираешься довести себя до нервного срыва, а у тебя еще вещи не распакованы. Тебе надо научиться успокаиваться.

— Покой? Что это такое? — Дженна театрально закатила глаза. — Покой мне неведом. Но на работе я само благоразумие, клянусь. Ты, наверное, уже пожалел, что подвез меня и дал работу.

— Твоя работа останется при тебе. Я это гарантирую.

— Никто не может дать никаких гарантий. — Она принялась водить пальцем по столу, повторяя узор дерева. — Год назад у меня был муж, дом и работа. Я потеряла сразу все.

Повисло молчание.

— Теперь у тебя снова есть дом и работа, — нарушил он тишину.

Что-то в его голосе заставило ее взглянуть на него, задуматься: а какая личная драма привела на остров Райана?

— Я просто хочу, чтобы Лекси была счастлива. — На нее внезапно снизошло умиротворение, она сбросила туфли и зарылась босыми ногами в траву. — Надеюсь, это будет новое начало. Я хочу найти здесь свой дом.