Нечего терять

Зеленые пятнышки двигались от центра экрана к левому краю. За ними тянулась светлая полоса. А потом они исчезли на поперечной улице. Экран стабилизировался. На нем остались только окружающий ландшафт и очертания домов.

— Пеший патруль, — сказал Ричер. — Они направляются к центру. Может быть, опасаются пожаров.

— Пожаров?

— Прошлой ночью сгорел полицейский участок.

— Ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Самое прямое, — ответил Ричер.

— Ты маньяк.

— Это их проблема. Они связались не с тем человеком. Нам нужно ехать дальше.

— Прямо сейчас?

— Давай проедем мимо, пока они повернулись спиной к нам.

Воэн слегка надавила на педаль газа, и машина покатила вперед. Один квартал. Два. На экране ничего не менялось. Окружающий ландшафт, очертания домов. Ничего больше. Шины почти не шумели.

— Быстрее, — сказал Ричер.

Воэн увеличила скорость. Двадцать миль в час. Тридцать. На сорока двигатель «краун вика» заработал громче, стал слышен выхлоп и шорох шин. Все эти звуки казались ужасно громкими. Однако никакой реакции не последовало. На перекрестках Ричер смотрел направо и налево, но ничего не видел, кроме черной пустоты. Воэн вцепилась в руль и затаила дыхание, она не сводила глаз с экрана, и через десять секунд они выбрались из города и оказались на открытой местности.

А еще через четыре минуты подъехали к металлическому заводу.

Глава

54

Они снова сбросили скорость, так и не включив фары. На мониторе компьютера небо над заводом светилось от термальных потоков. Горячий воздух поднимался от бездействующих печей и дробилок огромными, словно солнечные вспышки, волнами. Металлическая стена тоже была теплой. Она выглядела на экране как длинная зеленая полоса. В южной части стена сияла значительно ярче. И была очень горячей в том месте, где окружала секретный участок, выделяясь ослепительным пятном на мониторе.

— Ничего себе свалка, — заметил Ричер.

— Они ведут там напряженные работы, — сказала Воэн. — К несчастью.

Парковка выглядела пустой. Ворота для персонала казались закрытыми. Ричер не стал смотреть на них в реальном мире. В инфракрасном свете он мог получить гораздо больше информации.

— Часовых не видно? — спросила Воэн.

— Они доверяют стене. И правильно делают, — ответил Ричер. — Им удалось построить замечательное ограждение.

Они ехали в темноте все дальше, медленно и бесшумно. Миновали парковку, северную часть завода и приблизились к дороге для грузовиков. Через пятьдесят ярдов они остановились. На экране появились следы колеи, оставленной «тахо», — лишь чуть-чуть светлее, чем окружающий фон. Спрессованная земля лишена микроскопических пор, а значит, отсутствует вентиляция, в результате охлаждение в конце дня происходит медленнее, чем у обычной почвы. Ричер махнул рукой, Воэн повернула руль и съехала с асфальта. Глядя на экран, она направила машину в колею и вновь сбавила скорость. «Краун вик», двигавшийся по гигантской восьмерке, стало слегка потряхивать. Глупый глазок камеры показывал лишь серо-зеленую пустыню. Наконец появилось изображение каменной стены. За ней находился дом. За день камни накопили тепло. Стена выглядела как узкая пятнистая лента, похожая на змею, она уходила на пятьдесят ярдов вправо, низкая и бесконечно длинная.

Воэн продолжала ехать по колее, пока Ричер не указал ей место рядом с самолетным ангаром. Они припарковались, Воэн заглушила двигатель, Ричер выключил освещение кабины, они распахнули двери и выбрались из «краун вика». Вокруг царила непроглядная темнота. Воздух был свежим и холодным. Часы в голове Ричера показывали половину второго.

Превосходно.

Они прошли пятьдесят ярдов, остававшихся до каменной стены. Ричер периодически оглядывался. Черный «краун вик» было нелегко разглядеть уже с расстояния в десять ярдов, очень трудно через двадцать и невозможно с тридцати. Стена еще хранила солнечное тепло. Они легко перелезли через нее и спрыгнули с другой стороны. Перед ними высилась задняя часть ангара, его громада темнела на фоне неба. По каменистой земле они зашагали мимо кипарисов к ангару. Оказавшись рядом с ангаром, они против часовой стрелки направились к входу. Внутри было темно и пусто. Самолет улетел. Ричер остановился за углом и прислушался. Тишина. Он махнул рукой, и Воэн подошла к нему.

— Первый шаг, — прошептал он. — Мы только что удостоверились в том, что они работают днем, а самолет летает по ночам.

— А каким будет второй шаг? — спросила Воэн.

— Мы выясним, привозят они что-то или вывозят.

— Будем наблюдать?

— Вот именно.

— Сколько у нас времени?

— Около получаса.

Они вошли в ангар, огромный и совершенно темный. Пахло смазкой, бензином и деревом, пропитанным креозотом. Утоптанная земля служила полом. Большая часть пространства оставалась совершенно пустой, все было готово к приему самолета. Они двигались на ощупь вдоль стены. Воэн рискнула на мгновение зажечь фонарик, прикрыв его ладонью, так что наружу пробивался лишь слабый красный свет. На стенах были укреплены полки, на которых выстроились канистры с маслом и какие-то ящики. Наверное, масляные и воздушные фильтры. Все, что необходимо для обслуживания самолета. В центре задней стены стоял барабан с тонким стальным канатом. Барабан был укреплен на полу, на стойке, а на его оси имелся электрический двигатель. Лебедка. Справа вдоль стен шли другие полки с запасными шинами. Еще какие-то детали. Странная картина — сочетание хаоса и порядка. Рабочее пространство. Они не увидели очевидных мест, где можно было бы спрятаться. И еще Ричер разглядел светильники, укрепленные на балках потолка. Когда их включат, здесь станет светло, как днем.

Воэн выключила фонарик.

— Ничего хорошего, — сказала она.

Ричер кивнул в темноте и повел ее к выходу из ангара, к рулежной дорожке, широкому участку утрамбованной земли, выровненной, как и взлетно-посадочная полоса. По обе ее стороны виднелся сад площадью в сто квадратных ярдов, где росли кусты с заостренными серебристыми листьями и высокие стройные деревья, высаженные в песке. Ксерофилы, достаточно далеко от ангара, чтобы не закрывать обзор, и достаточно близко, чтобы помешать свету рассеиваться. Ричер указал вперед.

— Мы спрячемся по разные стороны от полосы, — прошептал он. — Затаись и не двигайся, пока я тебя не позову. Освещение взлетной полосы вспыхнет сзади, но тебе не нужно беспокоиться. Прожектора направлены строго на юг и на север.

Воэн кивнула, и он пошел налево, а она направо. Как только Воэн сделала три шага, она исчезла из виду. Ричер забрался в кусты и улегся на землю так, что дерево прикрывало его сверху. Под этим углом он прекрасно видел часть ангара. А Воэн рассмотрит его с другой стороны. Вдвоем они будут контролировать все пространство. Он прижался к земле. Теперь оставалось только ждать.

Он услышал самолет в пять минут третьего. Шум далекого одинокого двигателя то возникал, то исчезал. Ричер представил посадочные прожектора, какими он их видел раньше, когда самолет медленно снижался и огни подрагивали в воздухе. Шум приближался, но слабел — очевидно, пилот нашел подходящий воздушный поток и сбросил обороты. Зажглись огни на посадочной полосе. Они оказались ярче, чем ожидал Ричер. Внезапно он увидел впереди собственную тень, сплетенную с тенями листьев, и почувствовал себя уязвимым. Он повернул голову и попытался отыскать Воэн. У него ничего не вышло.

Шум двигателя приближался. Затем зажглось освещение в ангаре, очень яркое. Граница тени от крыши оказалась в шести футах от Ричера. Он посмотрел внутрь ангара и увидел великана с металлического завода, рука которого замерла на выключателе. Его огромная тень лежала на земле — еще немного, и Ричер мог бы ее коснуться. В девятистах ярдах правее зашумел двигатель, Ричер уловил движение воздуха, и тут же слегка дрогнула земля — шасси самолета коснулись посадочной полосы. Двигатель почти смолк, пока самолет катился по посадочной полосе, и опять взвыл, когда пилот начал маневрировать перед ангаром. Ричер слышал, как с невыносимым ревом к нему приближается самолет. Земля тряслась и дрожала. Самолет проехал между двумя зелеными участками, и потоки воздуха от пропеллера подняли в воздух пыль и мелкие камешки. Двигатель взвыл в последний раз, самолет развернулся и остановился перед ангаром так, что его хвост замер у въезда. Еще несколько мгновений он раскачивался, а потом двигатель пару раз чихнул и смолк, и почти сразу замер пропеллер.

Тишина накрыла Ричера, словно одеяло.

Огни на посадочной полосе погасли.

Ричер наблюдал.

Правая дверца распахнулась, и Тарман выбрался из кабины на крыло. Большой толстый человек двигался медленно и неуклюже. Он по-прежнему был одет в шерстяной костюм. Наконец Тарман спустился на землю, постоял несколько мгновений и зашагал к дому.

В руках у него ничего не было.

Ни сумки, ни чемодана, ни портфеля, ни пакета.

Ничего.

Тарман вышел из круга света и исчез. Великан с металлического завода вытянул из ангара конец стального каната и прицепил к ушку под хвостом самолета. Вернулся к лебедке, нажал на кнопку, и самолет начал медленно заползать в ангар. Когда он занял исходное положение, великан отцепил канат и намотал его обратно на барабан лебедки. Затем он протиснулся между крылом и стеной ангара, выключил свет и скрылся в темноте.

У него в руках тоже ничего не было.

Он не открывал дверцу, не проверял секретные грузовые отсеки, не заглядывал в потайные места, ничего не вытащил из кабины.

На всякий случай Ричер подождал долгих двадцать минут. Он никогда не попадал в трудное положение из-за недостатка терпения, и это не входило в его планы в будущем. Когда Ричер почувствовал, что все вокруг спокойно, он выбрался из кустов, пересек посадочную полосу и тихонько позвал Воэн. Он не видел ее, так надежно она спряталась. Однако вскоре Воэн появилась из темноты и быстро обняла Ричера. Они вошли в темный ангар, поднырнули под крыло самолета и остановились возле фюзеляжа.

— Что ж, теперь мы знаем, — сказала Воэн. — Они что-то вывозят.

— Но что и куда? Какова дальность полета такого самолета?

— С полными баками? От семисот до восьмисот миль. Когда-то у полиции штата был похожий самолет. Вопрос в том, как быстро лететь и какую высоту набирать.

— А в среднем?

— Чуть больше половины мощности даст восемьсот миль при скорости сто двадцать пять узлов.

— Тарман отсутствует каждую ночь в течение семи часов. Допустим, один час самолет проводит на земле, остается шесть часов в воздухе — три часа туда и три обратно. Получается радиус в триста семьдесят пять миль. Круг площадью более четырехсот тысяч квадратных миль.

— Обширные владения.

— Мы можем сделать какие-то выводы на основании направления, откуда он прилетает?

Воэн покачала головой.

— Он должен лететь вдоль посадочной полосы и садиться против ветра.

— Здесь нет большого резервуара с горючим. Следовательно, он заправляется там. Значит, он летает туда, где можно купить топливо в десять или одиннадцать часов вечера.

— Таких мест немало, — ответила Воэн. — Муниципальные летные поля, авиаклубы.

Ричер кивнул. Он представил карту и подумал: «Вайоминг, Южная Дакота, Небраска, Канзас, часть Оклахомы, часть Техаса, Нью-Мехико, северо-восточный угол Аризоны, Юта». И это если не допускать, что Тарман проводит в воздухе по часу, а оставшиеся пять часов обедает где-то в Колорадо.

— Придется спросить у него самого, — сказал Ричер.

— Ты думаешь, он нам ответит?

— Рано или поздно.

Они вновь нырнули под крыло, вышли из ангара и направились к каменной стене. Через минуту они уже сидели в машине и, не спуская глаз с экрана, медленно ехали по призрачной колее, оставленной «тахо». Вскоре они оказались возле металлической стены завода — именно это место Ричер выбрал для проникновения внутрь.

Глава

55

Белая металлическая стена была обжигающе горячей на юге и заметно прохладнее на севере. Воэн проехала вдоль нее и притормозила, преодолев четверть длины северного участка. Затем она свернула налево, выбралась из колеи и остановила «краун вик» так, что бампер почти коснулся стены. Передняя половина капота оказалась под горизонтальным цилиндром стены. От основания ветрового стекла было пять футов вертикально вверх и два фута по горизонтали до максимального выступа цилиндра.

Воэн осталась сидеть на месте водителя, а Ричер вышел и вытащил с заднего сиденья стремянку. Он поставил ее на землю и разложил в форме буквы «L». Затем прикинул расстояние на глаз, изменил угол «L» так, что он стал чуть больше девяноста градусов, и закрепил все сочленения. Высоко поднял стремянку и поставил ножки в углубление возле ветрового стекла «краун вика», где край капота почти касался щеток. Стремянка плавно упала вперед и с тихим металлическим стуком ударилась о стену — алюминий о крашеную сталь. Длинная ножка «L» стояла практически вертикально. Короткая часть лежала на цилиндре почти горизонтально.

— Подай назад примерно на фут, — прошептал Ричер.

Воэн слегка переместила машину, и основание лестницы отодвинулось назад, а верхняя часть опустилась вперед и аккуратно легла на цилиндр.

— Как я люблю магазины скобяных товаров, — сказал Ричер.

— А я всегда считала, что такие стены неприступны.

— Мы пока через нее не перебрались.

— Но близки к этому.

— Обычно есть еще сторожевые башни и прожектора, чтобы вовремя заметить людей с машинами и лестницами.

Воэн заглушила двигатель и поставила машину на ручной тормоз. Экран лэптопа выключился сам, и им пришлось довольствоваться собственным зрением, которое не слишком помогало в почти полной темноте. Воэн захватила фонарик, а Ричер взял из багажника ломик. Он забрался на капот, и ему пришлось наклониться, чтобы не задевать цилиндр. Он шагнул к ветровому стеклу, повернулся и начал взбираться по лестнице, переложив ломик в левую руку, а правой держась за верхние ступеньки. Алюминий слегка переместился по стали и занял устойчивое положение в одной из неровностей стены. Ричер двигался медленно, стараясь не шуметь. Наконец он добрался до конца длинной части «L», наклонился и пополз вперед по короткому горизонтальному участку. Затем переместился в сторону и, как морская звезда, распластался на поверхности цилиндра. Шесть футов в диаметре и почти девятнадцать в обхвате делали поверхность близкой к горизонтальной, но все же существовала опасность соскользнуть вниз. К тому же блестящая белая краска была довольно гладкой. Ричер осторожно поднял голову и осмотрелся.

Он находился в шести футах от того места, куда так стремился попасть.

Пирамида из старых баков с маслом едва виднелась в темноте в двух ярдах к западу. Верхний ряд был на восемь ярдов южнее и на восемнадцать дюймов ниже верха стены. Ричер продвинулся немного вперед и вновь ухватился за лестницу. Она переместилась к нему, не встречая сопротивления.

— Встань на нижнюю ступеньку, — попросил он Воэн.

Лестница выпрямилась под весом Воэн. Ричер подтянулся вперед, забрался на лестницу, перекатился по ней и снова улегся, но уже с другой стороны от нее. Теперь он находился именно там, где хотел.

— Поднимайся сюда, — позвал он.

Лестница прогнулась и опять начала слегка раскачиваться, издавая диковинные скребущие звуки. Потом появилась голова Воэн. Женщина остановилась перевести дыхание, а затем сползла с лестницы и улеглась там, где только что лежал Ричер. Она широко развела в стороны руки и ноги, ей явно было не по себе. Ричер передал ей ломик и немного неуклюже вытянул лестницу наверх, перехватывая руками ступеньки. Затем он начал осторожно спускать ее на другую сторону короткой частью вниз, пока она не уперлась в край второго сверху бака. Длинная часть лестницы теперь исполняла роль коротенького моста, соединившего стену и пирамиду.

— Люблю магазины скобяных товаров, — повторил Ричер.

— А я люблю твердую землю, — отозвалась Воэн.

Он взял у нее ломик, вытянулся вперед и положил обе руки на перекладину лестницы. Затем сильно надавил вниз, чтобы проверить, насколько надежно стоит стремянка, перенес весь свой вес на руки, словно собирался подтянуться, и позволил ногам соскользнуть с цилиндра. После нескольких попыток ему удалось улечься вдоль лестницы. Теперь он получил возможность спускаться по ступенькам спиной вперед, задом вверх по длинной части лестницы, где наклон был пологим, и в более нормальном положении по короткой части. Наконец Ричер ступил на бак и огляделся. Ничего не видно. Он зафиксировал нижний конец лестницы и позвал Воэн:

— Твоя очередь.

Она спустилась тем же способом, что и Ричер: задом вверх, как обезьяна, а потом почти вертикально, когда перебралась на короткую часть лестницы. Вскоре она очутилась на баке и в объятиях Ричера. Они простояли так с минуту.

— Теперь будет легко, — сказал Ричер. — Как по ступенькам.

Они спустились вниз по пирамиде. Пустые баки тихонько гудели. Наконец они оказались на вязкой земле. Впереди было открытое пространство. Ричер подождал немного, а затем двинулся на юго-запад.

— Сюда, — сказал он.

Четверть мили до ворот для транспорта они прошли менее чем за пять минут. Белые «тахо» стояли рядом у дальнего края. Тут же выстроились в ряд пять грузовиков, все без прицепов. Четыре припарковались капотами к воротам. Они были нагружены стальными болванками — готовый к отправке продукт. Пятый грузовик был развернут в сторону завода. На нем стояли темные закрытые корабельные контейнеры, на которых было написано: «КИТАЙСКИЕ ЛИНИИ». Металлолом, доставленный на переработку. Ричер скользнул взглядом по грузовикам и зашагал к ряду офисов. Воэн следовала за ним. Они миновали домик охраны и кабинет Тармана. Ричер не стал заходить в «Финансы», «Снабжение» и «Счет-фактуру», а также в первый изолятор. Он остановился возле второго.

— Снова хочешь навестить больного? — спросила Воэн.

Ричер кивнул.

— Возможно, без Тармана он заговорит.