Помоги проекту - поделись книгой:
Компьютерра
26.03.2012 - 01.04.2012
Терралаб
Обзор нового iPad: способно ли разрешение экрана изменить всё?
В том, что iPad — лучший из планшетов, а третья версия будет лучше двух первых, никаких сомнений не было и до этого, но с точки зрения покупателя вопрос всегда стоит иным образом: стоит ли гоняться за новинкой или можно не торопиться с тратой денег?
Как всегда, анонс нового гаджета Apple ждут с придыханием и долго гадают, что же в нём изменится по сравнению с прошлой моделью. Примечательно, но отличительные черты третьей инкарнации планшета iPad разгадали безошибочно задолго до анонса: дисплей с увеличенным в четыре раза разрешением, улучшенная камера и подтянутые характеристики электронной начинки. Здесь целый гигабайт памяти (было 512 МБ) и новый процессор со значительно улучшенным графическим ядром. Также в моделях с поддержкой сотовой связи появился модуль LTE — сетей нового поколения, потихоньку набирающих популярность. Отгадали даже то, что внешний вид останется неизменным, а толщина корпуса возрастёт, но на незначительные полмиллиметра.
Отсутствие неожиданностей вызвало волну недовольного ворчания: от Apple все ждут невиданных чудес, и пусть характеристики нового iPad и существенно опережают конкурирующие устройства, раздуть из них сенсацию трудновато, как ни крути. В том, что у iPad теперь нет номера, и в Apple его называют просто «новый iPad», усматривают некий знак: ничего «волшебного» нет и не будет, следовательно и номера больше не нужны. Но неоднозначная реакция не показательна: во-первых, новый iPad всё равно продаётся миллионами, во-вторых, стоит один раз посмотреть своими глазами на его экран, чтобы весь скепсис моментально улетучился.
С одной стороны, что такое Retina Display, мы знаем ещё с 2010 года, когда появился iPhone 4. Пикселей на поверхности того же размера стало в четыре раза больше. В результате их почти невозможно разглядеть, и изображение стало кристально чётким. В частности, шрифты выглядят просто восхитительно ровными и сглаженными — куда ближе к печатным книгам, чем к экранам компьютеров. Когда такой дисплей имеет диагональ не три с половиной, а все десять дюймов, это значительно усиливает производимый эффект.
Если положить рядом второй и третий iPad, белый цвет на экране нового кажется слегка желтоватым, тогда как у iPad 2 — скорее синеватым и на первый взгляд куда более близким к идеально белому. Если добавить к сравнению iPhone 4, то белый цвет на его экране будет казаться слегка зеленоватым. Впрочем, всё это — субъективные впечатления. Первые тесты с калибратором показали: цветопередача у дисплея третьего iPad почти точно совпадает с профессиональными мониторами, то есть куда ближе к идеалу, чем iPad 2 или iPhone 4.
Есть у нового дисплея и ещё один интересный нюанс: если разглядывать его в полной темноте под разными углами, то ровный белый цвет будет приобретать местами красноватые, местами — зеленоватые оттенки. У прошлогоднего iPad 2 этот неприятный эффект проявляется в куда меньшей степени. Однако заметить его, не подвергая экран пристальному изучению в тёмной комнате, вряд ли возможно.
По яркости экраны последних двух моделей iPad практически идентичны. Можно было бы ожидать, что дисплей нового iPad будет ярче — по аналогии с iPhone 4, превосходящим по яркости iPhone 3G и 3GS, но как оказалось, нужно радоваться уже тому, что он не темнее. Яркость iPhone 4 не имеет никакого отношения к Retina Display. Наоборот, чем плотнее пиксели, тем меньше яркость при той же силе подсветки, и то, что экран третьего iPad не темнее, чем у предшественника, можно считать достижением.
Увеличение плотности пикселей на экране iPad вызвало интересный побочный эффект. Хоть шрифты в браузере и выглядят великолепно, однако разрешения растровых изображений недостаточно, чтобы они выглядели столь же чёткими и привлекательными на экране нового iPad. Если в случае с фотографиями это не проблема, то недостаточное разрешение мелкой графики, которой на сайтах полным-полно, бросается в глаза.
Логотипы, кнопки, различные графические значки и линии выглядят менее чёткими, чем текст. Наиболее передовые веб-разработчики уже озаботились этой проблемой и даже нашли несколько вариантов решений, однако все они, во-первых, не так просты, а во-вторых, в любом случае требуют целенаправленной реализации. Можно быть уверенным, что весь интернет для дисплеев высокого разрешения в ближайшее время всё равно не переделают, так что на нечёткость придётся научиться не обращать внимания. В любом случае текста и фотографий в интернете куда больше, чем мелкой графики, и они куда важнее. А учитывая, что шрифты выглядят так, что на экраны старых версий iPad после нового и смотреть противно, апгрейд явно стоил того.
От качества типографики, кстати, зависит не только комфортабельность чтения, но иногда и сама возможность что-то прочесть, не масштабируя страницу. Конечно, мелкие буквы всё равно остаются мелкими, ведь физический размер экрана остался прежним, но благодаря повышенной чёткости пробежать глазами надписи на только что открытой странице оказывается куда легче, чем раньше.
Ещё одно достоинство нового iPad, хорошо заметное в браузере Safari, — это увеличенный объём оперативной памяти. Когда памяти не хватает, браузер высвобождает её, избавляясь от кэша — в том числе и страниц, открытых в других вкладках. С удвоением памяти значительно сократилось число случаев, когда при переключении обратно к недавно открытой в другой вкладке странице содержимое загружается заново. Мало того, даже при нажатии кнопки «назад» прошлая страница иногда загружается мгновенно.
Всё, что было сказано про шрифты в интернете, справедливо также для книг и вообще для любых текстов: они выглядят так, что настоящему любителю чтения не должно быть стыдно зарубить пару-тройку старух-процентщиц, если на iPad вдруг не будет хватать денег.
Но если приложения для чтения книг (Stanza, iBooks, Kindle и т.п.) даже без всяких обновлений отображают шрифты высокого разрешения, то с журналами первое время будут проблемы. Дело в том, что многие из них распространяется не в виде текста с разметкой и картинками, а в виде цельных изображений размером в экран. Поскольку разрешение было оптимизировано для прошлых версий планшета, на новом iPad страницы журналов, выпускаемых по такой технологии, будут выглядеть настолько пикселизованным, что о комфортном чтении не может быть и речи. Впрочем, некоторые издания начинают поддерживать Retina Display: к примеру, апрельский номер журнала Wired вышел уже в высоком разрешении.
Однако есть и другой тип журналов для iPad. Хоть издания, использующие его, точно так же представляют собой отдельные приложения, но внутри у них — не картинки, а файлы в формате PDF (отличить эти журналы можно по размерам одного номера — если для растровых он исчисляется в сотнях мегабайт, то тут — лишь в десятках). В теории такие журналы должны отображаться на новом экране без проблем. Однако единственный журнал этого типа, на который я был подписан (Edge — известное британское издание о компьютерных играх), хоть и стал выглядеть намного лучше благодаря повышенному разрешению, стал страдать от другого недуга. Теперь при листании страниц они подгружаются постепенно, квадрат за квадратом, и процесс отрисовки занимает до 2-3 секунд. Терпимо для чтения, но если хочется быстро пролистать новый номер, этот эффект сильно раздражает.
На приложениях увеличенное разрешение экрана тоже сказалось. Историю с программами, от разработчиков которых требуется реализовать поддержку Retina Display, мы уже проходили после выпуска iPhone 4. В случае с третьим iPad она повторяется практически в точности. В момент появления устройства в продаже значки высокого разрешения имеются лишь у приложений Apple, затем реагируют разработчики самых популярных программ (к примеру, Twitter, Instapaper и Reeder уже обновили), а следом в течение многих месяцев подтягиваются все остальные.
Печальнее всего дела обстоят с играми. Если слегка пикселизованные значки в обычных программах не особенно раздражают, и поправить их для разработчиков — пара пустяков, то в двумерных играх, содержащих огромное количество растровой графики, это сделать не так просто. Ни одна из пары десятков установленных на моём iPad игр пока что не поддерживает Retina Display. Первыми наверняка обновятся игры с трёхмерной графикой: в них повысить разрешение намного проще. К примеру, разработчики Infinity Blade II уже объявили о том, что игра готова к экрану нового iPad.
В единичных случаях приложения могут и вовсе не заработать на третьем iPad. К примеру, читалка комиксов ARC Reader хоть и запускается, но не может загрузить ни одного файла. Можно предположить, что её разработчики жёстко прописали в программе размеры экрана, отчего приложение буквально сломалось на новом iPad. Впрочем, невелика беда: в App Store легко нашлась бесплатная читалка ещё лучше — ComicFlow. К слову, комиксы в формате CBR/CBZ читать с экрана третьего iPad — одно удовольствие. Если раньше разрешения чуть-чуть не хватало для того, чтобы разглядеть детали на странице, подогнанной к размерам экрана, то теперь всё в полном порядке.
Интересная метаморфоза произошла с приложениями, предназначенными для iPhone и запускающимися на iPad в своеобразном режиме совместимости, позволяющем выбрать размер экрана как у iPhone или растянуть изображение в два раза. Те программы, которые поддерживают Retina Display на iPhone, теперь отображаются с повышенным разрешением и на iPad, что положительно сказывается на их внешнем виде.
Отдельного упоминания заслуживает iPhoto — фирменное эппловское приложение для обработки фотографий, обновившееся одновременно с iPad. Хоть оно работает и на iPad 2, третий iPad подходит для iPhoto куда лучше: во-первых, благодаря новому процессору заметно повысилась скорость работы (практически никаких «заиканий», даже если мы имеем дело с десятимегабайтными файлами RAW), а во-вторых, благодаря Retina Display теперь видны мельчайшие детали. Конечно, iPhoto не сравнится по возможностям с компьютерными Aperture или Adobe Lightroom, но быстро обработать пару фотографий не только удобно, но и чертовски приятно.
Камера самого iPad тоже «повзрослела» по сравнению с iPad 2. Если раньше качество её снимков было на уровне самых слабых телефонных камер, то теперь приближается к iPhone 4. Главный минус — десятидюймовый iPad всё равно не слишком удобен для фотографирования, но если под рукой нет ничего лучше, то сойдёт и планшет.
Снимок, сделанный при помощи iPad 2
Снимок, сделанный при помощи нового iPad
Кому в итоге можно порекомендовать новый iPad? Если вы собираетесь много читать или редактировать фотографии, то можно брать не задумываясь и расталкивая очереди. Для фотографов iPad в комплекте с Camera Connection Kit — не такая дорогая игрушка, особенно по сравнению с ценами на фототехнику. Но невероятно полезная: можно использовать для быстрого просмотра снимков, ретуширования фотографий «на коленке», а также для демонстрации отснятого.
Для тех, кто использует iPad в основном для просмотра видео или работы с документами и почтой, обновление будет безусловно приятным, но торопиться или отдавать за апгрейд последние деньги особого смысла нет — любой из предыдущих айпадов справляется с этими задачами не хуже, несмотря на меньшую чёткость экрана.
Если же вы собираетесь использовать третий iPad для игр или чтения журналов, покупку вполне можно отложить: радость от неё будет подпорчена тем, что ни игры, ни журналы в большинстве своём пока что не адаптированы для Retina Display. В будущем это наверняка изменится, но если повременить несколько месяцев, то можно с куда большей вероятностью застать софт в уже приспособленном для нового дисплея состоянии.
И под конец — ещё одна ремарка по поводу названия iPad. У меня сложилось впечатление, что номер версии в Apple перестали упоминать не потому, что новый iPad слишком похож на предыдущий. Скорее, в Apple предвидят то, что в следующем году (а возможно, и через два года) превзойти третий iPad не получится. Не исключено, что в следующий раз нас ждёт не помпезный анонс, а лишь тихое обновление, подобное обновлениям MacBook и iMac.
Гибкие FOLED-дисплеи выходят на рынок
Компания Samsung объявила о намерении не позже середины 2012 года представить первый смартфон с дисплеем на основе технологии FOLED. По предварительным данным, новинка будет оснащаться 4,5-дюймовым экраном с разрешением 800 х 480 пикселей, представляющим собой ударопрочную плёнку толщиной 0,27 мм, которую можно сворачивать в рулончик диаметром 2 см без какого-либо ущерба для работоспособности.
Что же такое экраны FOLED, и почему столько времени потребовалось на доведение первых лабораторных образцов до уровня, необходимого для их коммерческого использования?
FOLED — это аббревиатура от слов «flexible organic light emitting diode», что переводится дословно как «гибкие органические светодиоды». Экраны на «обычных», негибких органических светодиодах OLED применяются в портативной электронике (плеерах, смартфонах, часах и т.п.) примерно с начала 2000-х годов, поэтому напомним принцип их работы, общий для обоих типов дисплеев.
На самом деле в OLED-дисплее используются вовсе не те самые светодиоды, знакомые многим по световым индикаторам или табло, а полимерные органические многослойные плёнки, способные при подаче напряжения излучать свет. Формально это тоже светодиоды, так что название вполне корректно.
OLED-экраны построены на стеклянной основе, на которой между проводниками размещены органические плёнки. Каждый пиксель полноцветной матрицы состоит из трёх ячеек, светящихся красным, синим и зелёным цветами. Существует две основные разновидности таких дисплеев: пассивные (PMOLED) и активные (AMOLED), отличающиеся способом управления ячейками.
В активной матрице AMOLED каждый пиксель состоит не только из органического светодиода, но и из включённого последовательно с ним тонкоплёночного транзистора TFT, который и служит для управления свечением. Подаваемый на пиксели сигнал коммутируется транзистором, который способен плавно и быстро передавать его на управляемую ячейку. В настоящее время цветные AMOLED-экраны применяются преимущественно в смартфонах и коммуникаторах, а также в планшетных компьютерах и цифровых фотоаппаратах.
Среди достоинств OLED-дисплеев перед жидкокристаллическими обычно называют значительно меньшее энергопотребление, более высокие яркость и контрастность, мгновенное быстродействие, максимально широкие углы обзора (на прозрачные TOLED-экраны можно смотреть не только под любым углом, но и с любой стороны), меньшие габариты и вес и широкий диапазон рабочих температур, что позволяет использовать такие экраны в устройствах, рассчитанных на эксплуатацию как при низких (до -40°C), так и при повышенных (до +70°C) температурах по сравнению с комнатной.
Иными словами, время службы полноцветного экрана составляет всего два-три года, из-за чего теряется экономический смысл создания больших дисплеев на базе AMOLED. Этим же, к слову, и объясняется и отсутствие крупносерийной технологии производства таких матриц с большой диагональю.
Для небольших экранов смартфонов это ограничение не играет существенной роли, поскольку сам аппарат морально устаревает или выходит из строя быстрее, чем прекратят светиться пиксели его матрицы.
Впрочем, работы по созданию более долговечных флюоресцентных материалов ведутся давно, в частности, компанией Universal Display Corporation, специализирующейся на OLED-технологии и сотрудничающей с такими грандами мировой промышленности, как LG Display, Samsung SMD, Seiko Epson, Sony и Toyota Industries. Об успехах UDC в области разработки люминофоров наглядно свидетельствует создание технологии PHOLED — электрофосфоресцентных светодиодов, которые благодаря КПД, приближающемуся к 100%, могут использоваться в осветительных приборах и уличных экранах. Для сравнения, КПД традиционных электрофлюоресцентных OLED составляет порядка 25-30%.
Однако главная проблема OLED-экранов — необходимость обеспечения герметичности органического активного слоя, который при контакте с кислородом и влагой начинает разлагаться — окисляться, менять оттенки свечения, разбухать. Для защиты органики используются не слишком гибкие многослойные плёнки, устанавливаемые на твёрдую стеклянную подложку.
Неудивительно, что основной проблемой, которую надо было решить создателям FOLED-экранов, стал поиск и разработка материалов для плёнок, способных одновременно сохранять герметичность и сгибаться на значительные углы без ущерба для работоспособности. При этом важно было учесть и сложный температурный режим в герметичном устройстве, усугубляемый внешними напряжениями. К тому же перегиб слоёв органических плёнок и проводников также способен приводить к разрушению самой структуры экрана, поэтому надо было миниминизировать подобную вероятность. Наконец, необходимо было подобрать материал для гибкой подложки, которая должна заменить твёрдую стеклянную.
Стоили ли такие усилия полученного результата? Безусловно. Гибкие FOLED-экраны могут быть нанесены на любую основу, в том числе прозрачную и отражающую, и практически любой формы — от кружки до автомобильного стекла. Гибкость и ударопрочность в сочетании с широчайшим рабочим диапазоном температур органических светодиодов означает, что такие экраны можно будет встраивать в самые неожиданные предметы: в одежду и обувь, тенты и палатки, сумки и рюкзаки, спортивное снаряжение и инвентарь, в том числе предназначенные для использования в экстремальных условиях — от Северного Полюса до Сахары.
Внедрение гибких экранов способно заметно изменить облик и многих привычных карманных устройств. Например, электронную книгу можно будет сворачивать в рулончик и убирать в карман как авторучку. Экран GPS-навигатора можно будет обернуть вокруг руля автомобиля чтобы меньше отвлекаться от управления. Обязательно появятся наручные часы-браслеты, весь внешний вид которых можно будет изменять по собственному вкусу. Ноутбук с большим выдвижным гибким экраном по размеру не будет превышать современный коммуникатор.
Над FOLED-технологией сегодня работают не только лидер OLED-разработок Universal Display Corporation, но и крупнейшие производители портативной электроники, среди которых, помимо уже упомянутой Samsung, компании LG, Nokia и Sony.
В мае 2011 года фирма LG.Philips LCD объявила о разработке 4-дюймового полноцветного FOLED-экрана на основе применяемой при производстве ЖК-панелей технологии аморфного кремния (a-Si).
В октябре 2011 года Nokia продемонстрировала любопытный прототип гибкого смартфона Kinetic Labs, всё управление которым осуществляется за счёт физического деформирования всего корпуса, включая экран: его можно перекручивать, сгибать, мять и вдавливать.
О ближайших планах Nokia пока ничего не известно, но LG, Samsung и Sony рассчитывают уже в этом году выпустить серийные смартфоны с гибкими экранами.
Колумнисты
Василий Щепетнёв: Маленький саблезубый человек
Русская литература девятнадцатого века предметом заботы выбрала человека беспомощного, несчастного и маленького. Так получилось. Писали, конечно, и о людях средних, и о великих, но средние люди, тем более люди великие подавались обычно без симпатии.
А вот маленького человека классики любили. Акакий Акакиевич Башмачкин, Герасим, Макар Девушкин, Ванька Жуков стучались в сердца читателей, и читатели сердца свои открывали. Потребность жалеть близкого своего заложена во многих, а как удобно жалеть литературный персонаж! От литературного персонажа ни водкой не пахнет (положим, хорошая водка запаха не имеет, но маленький человек пьёт что попроще, подешевле), ни мочой, ни прочими товарищами нищеты. Литературный персонаж хлеба не попросит, ему довольно сочувствия. Как удобно!
И потому передовые люди России истинной литературой решили считать лишь ту, в которой говорится о нуждах и страданиях маленького человека. Все алкающие внимания публики писатели старались предстать перед ней в гоголевской шинели, а по плечам им она, нет – не столь важно. Передовые люди девятнадцатого века группировались вокруг журналов, что позволяло тут же, не отходя от редакторского стола, зачислять литератора в тот или иной разряд. А от этого порой зависела судьба. Если повесть была правильного направления, её публиковали и хвалили, а если направления неправильного – ставили и на ней, и на авторе крест, из-под которого выбраться удавалось не каждому. А если и выберешься, то далее существовать придётся с клеймом упыря, то бишь реакционера.
И потому литераторы посмекалистее, не желая попасть в чёрные списки, дабы их не заподозрили в обскурантизме, называли повесть или роман просто, без претензий на изящество. «Антон-Горемыка» или что-нибудь в том же роде. Чем и обеспечивали себе успех у передовых людей. Действительно, герои русской литературы только и делали, что мыкали горе. То шинель отберут злые грабители, то единственную корову задерут волки, то Нева вдруг поднимется на пять метров выше ординара и утопит невесту, то мороз застудит женщину русского селения до смерти. Памятник герою – несжатая полоса на осеннем поле.
И помогало! Ещё как помогало! Люди искушённые, конечно, видели, что автор слаб, неталантлив, но зато мысли у него передовые, а раз так, нужно его поддержать.
Салтыков-Щедрин пишет Некрасову 25 марта 1868 года:
"Роман Решетникова – такой навоз, который с трудом читать можно. Однако я его выправлю, и думаю, что в этом виде его можно будет печатать". И точно, выправил: роман «Где лучше» печатался с продолжением в пяти номерах «Отечественных записок», журнала в ту пору наилучшего, во всяком случае по мнению передовых людей. Пусть навоз, зато «общее впечатление – хорошее, наглядно рисующее безысходность…» (Салтыков-Щедрин – Некрасову, 12 мая 1868 г.)
Ну а читатели, что читатели… Ели, ещё и нахваливали. Спустя два года Салтыков-Щедрин опять редактирует очередной роман Решетникова, о котором пишет без обиняков: «Это говнище необыкновенное» (Салтыков-Щедрин – Некрасову, 17 июля 1870 г.). Роман занял шесть номеров «Отечественных записок»!
Но мороз морозом, наводнение наводнением, а основные беды русские горемыки всё же терпели от помещиков, ростовщиков, вообще эксплуататоров всех мастей. Прямо об этом писать было нельзя, цензура воспрещала возбуждать сословную рознь, но любой непредвзятый читатель понимал: маленьких людей душат и притесняют люди большие. Эх, вот если бы больших людей как-нибудь отделить от маленьких, тогда бы маленькие вздохнули вольно и зажили от души. Всё поровну, по справедливости.
В такое передовое время и пришёл в литературу Глеб Успенский. Пешком. Биография обыкновенная: из семьи чиновника, гимназия, затем университет, но курса не кончил. Публиковался смолоду, однако жить одним лишь писательством не получалось, приходилось зарабатывать на стороне: был и учителем, и корректором, и журналистом, и чиновником. Первую крупную, и, пожалуй, лучшую свою книгу — «Нравы Растеряевой улицы» — Успенский написал в двадцать четыре года. Собственно, книгой она стала много позже, а поначалу представляла собой очерки, публиковавшиеся сначала в «Современнике», а потом, после закрытия журнала, в изданиях менее известных.
Будь я тайным советником царя, непременно бы включил «Растеряеву улицу» в кандидатский минимум, раз уж вышло, что марксистко-ленинское учение не ко двору. Одной философии науки учёному человеку мало. Он, Успенский, маленького человека знал досконально, и потому иллюзий на его счёт не питал. Слабости, неприспособленности, неудачам не умилялся. А главное, видел: притеснители, эксплуататоры и мироеды берут начало именно здесь, в котле, в котором бродят и квасятся маленькие люди.
Время действия – шестидесятые годы девятнадцатого века. Государство проводит реформы, цель которых есть превращение России из страны патриархальной, страны, где старшие правят младшими благодаря обычаям, закреплённым в законах, в страну капиталистическую, где править будут деньги. У кого их, денег, больше, тот и старше.
Во всех сословиях смятение: что делать и куда податься? И дворянину, владельцу сотни-другой душ, и душе, ставшей внезапно свободной?
Герой «Растеряевой улицы» – маленький человек, именуемый Прохором (нет, воля ваша, а хорошая литература сродни колдовству!), перемен не боится, напротив, он им радуется: "Ежели говорить как следует, то есть по чистой совести, умному человеку по теперешнему времени нет лучше, превосходнее... Особливо с нашим народом, с голью, с этим народом – рай! Вот, говорят: «хозяева задавили!» Хорошо. Будем так говорить: надели я нашего брата, гольтепу, всем по малости, чтобы, одно слово, в полное удовольствие, – как вы полагаете, очувствуется? Ни в жисть! Ему надо по крайности десять годов пьянствовать, чтобы в настоящее понятие войти. А покуда он такие «алимонины» пущает, умному человеку не околевать... не из чего... Лучше же я его в полоумстве захвачу, потому полоумство это мне расчёт составляет... Время теперь самое настоящее!.. Только умей наметить, разжечь в самую точку!"
И точно. Путь Прохора девятнадцатого века если и не повторяет путь какого-нибудь конкретного миллиардера в деталях, то в принципе к подобному весьма близок. Сначала «кооператив», выпускающий всякую дрянь, с виду похожую на настоящий товар: Прохор был оружейным ремесленником и мастерил «кольты» и другое модное оружие: "Пистолеты… носили изящно вытравленное клеймо: «Patent», смысл какового клейма оставался непроницаемою тайною как для Прохора, так и для травщика; но оба они знали, что когда работа украшена этим словом, то дают дороже".
Затем Прохор становится посредником между производителями и торговцами, дальше… Нет, пересказывать не стану, кому интересно – прочитает. И без пересказа понятно, что к маленькому человеку спиной лучше не поворачиваться. Прыгнет на спину, вцепится зубами в шею и начнет грызть. А зубы у маленького человека – о-го-го, особенно поначалу. Знатные зубы. Ими он и прогрызает путь сквозь своего же брата, такого же маленького человека, но нравом посмирнее. Растеряеву улицу Глеб Успенский увидел в городе Т., за буквой легко угадывалась Тула. Спустя сто лет после выхода книги я жил сначала в самой Туле, потом в районном центре. Каждое утро радио будило меня бодрой, даже залихватской песней:
Улица Курковая, улица Штыковая,
И Пороховая, и Патронная,
Дульная, Ствольная, Арсенальная —
Улица любая — оборонная!
Насчет оборонной – не знаю. Впечатление было, что Тулу всё-таки взяли приступом, потом разграбили и заставили платить неподъёмную дань. За едой население ездило электричками в Москву, туда ж отправлялись за всякой мелочью вроде мыла или тёплых носков, а производство кипело, не останавливаясь ни на миг, по ночам слышалась стрельба, но не бандитская, просто на оружейных заводах испытывали образцы оборонной промышленности.
Век прошёл после публикации книги, а казалось, что любую улицу можно по-прежнему называть Растеряевой: "Бедное и «обглоданное», по местному выражению, население всякого закоулка, состоящее из мелких чиновников, мещанок, торгующих мятой и мятной водой, мещан, пропивающих всё, что выторговывают их жёны, гарнизонных солдат и проч., такое бедствующее население в городе Т. пополняется не менее обглоданным классом разного мастерового народа".
Однако народ, мастеровой и всякий, держался бодро, веря, что ещё чуть-чуть, и добрый царь даст, наконец, облегчение. А покамест нужно держаться, по возможности без жертв.
Но без жертв не удавалось: слишком много пили. Водку, самогон, портвейн местных плантаций, а порой любое жидкое вещество. Водка дорожала постоянно, и постоянно же после каждого скачка цен в больницу поступали граждане с диагнозом «отравление неизвестным ядом». Порой казалось, что для того цены и растут – чтобы побольше травились дрянью. Что ж, пьянство повальное, пьянство и в радости, и в горе, и просто так – характерная особенность растеряевцев.
(продолжение будет)
Кафедра Ваннаха: Занимательная наука 2.0
Поделиться книгой: