Помоги проекту - поделись книгой:
Одних только карет Скорой прямо на перроне стояло три штуки. Под присмотром докторов тяжелых пациентов на носилках втаскивали в вагоны. Прямо на моих глазах семейство с двумя детьми сошло с одного из поездов, шедших до Бостона, и тут же пересело на поезд, идущий до Аркхэма. Судя по крупным красным пятнам на коже и грязной ауре, их кто-то сильно проклял.
Загипсованный чудик походкой робота неторопливо вошёл в последний двенадцатый вагон. Затем замотанное в бинты тело влетело в одиннадцатый. Проклятых, но не заразных посадили в десятый.
Девятый вагон, видимо, используется, как передвижная карантинная зона. Пара целителей-ветеранов [2], стоявших там у дверей, уважительно мне кивнув, попросила поскорее пройти дальше.
Буйных пациентов посадили в восьмой вагон. Это чудо инженерной мысли даже снаружи было обито слоем артефактной брони. Дальше стало проще. Вагоны с седьмого по четвёртый оказались рассчитаны под условно обычных пациентов. Условно, потому что в Аркхэм со всей Северной и Южной Америки едут те, кому не смогли помочь в обычных целительских клиниках и госпиталях. Жертвы некромантов, фамильных проклятий, неизвестных науке болезней и мутаций. На недостаток работы в Аркхэме последние сто лет никто не жалуется.
Наконец дойдя до третьего вагона, я протянул билет старому темнокожему проводнику.
— Третье купе, место снизу, — мужчина мне кивнул. — Спасибо за службу, господин целитель!
На душе сразу теплее от признания меня целителем, но в то же время напрягло.
— Как вы узнали? — указываю на свой глаз. — Вы же неодарённый и не видите моей ауры.
— Опыт, сэр. Я уже двадцать два года на службе, — мужчина, улыбнувшись, гордо расправил плечи. — Я вашего брата всякого повидал. Аристократов всяких тут хватает. Даброу, Фрост, Микельсон. Последние, это те, что больницы строят. Считай, что каждую неделю с нами ездят. Целители, правда, обычно места в первых двух вагонах выкупают.
— Благодарю за службу, — пожимаю руку старому вояке. — Скажу, как целитель, со здоровьем у вас всё в порядке. Вы на моей памяти первый госслужащий, которому я такое говорю.
Зайдя в вагон, я быстро нашёл место для багажа и там оставил свои чемоданы. Купе обнаружилось буквально через секунду. Все места в нём оказались уже заняты. На моём месте стояли чьи-то сумки.
— Секунду, сэр, — здоровенный, словно медведь, мексиканец одной рукой схватил тяжеленные баулы и переставил их на свою койку.
Я быстро окинул взглядом руки незнакомца. Нет мозолей, аура обычная, но, что интересно, морфология костей чуть изменена. Так бывает после интенсивных тренировок у солдат, дополнительно получающих стимуляцию и лечение у целителей. Плюс татуировка щита и винтовки М16 на плече.
— Военный медик? — вырвалось у меня. — У вас… необычные руки.
— Да, сэр, — мексиканец удивлённо кивнул. — Штаб-сержант Генри Коллинз, триста четвёртая пехотная часть Лос-Анджелес «Делинджер». Направлен на курсы повышения квалификации в хирургическое отделение Аркхэма. А вы…
— Студент из Мискатонского, — протиснувшись в купе, занимаю освободившуюся койку. — Еду поступать на первый курс.
Мексиканец, усмехнувшись, несколько грубовато схватил мою руку и стал внимательно изучать ладонь.
— У тебя руки воина, парень. Костяшки, связки, мышцы. Всё гармонично развито, — сержант пожал мне руку. — Генри Коллинз.
— Михаил… Салтыков. Можно просто Михаил.
С верхней полки надо мной доносится зычный храп. Звук такой, что мухи в коридоре дохнут. Но тут над Генри раздалось копошение в постельном белье. Подняв глаза, я встретился взглядом с миловидной азиаткой. Длинные чёрные волосы, миндалевидные глаза, хрупкое телосложение. Аура одарённого ветерана! Причём одарённого не абы чем, а ментатом.
— Первокурсник, — девушка прищурилась. — Целитель и аж целый учитель [3]? Эй, гений! Тоже едешь сдавать переводной экзамен в Мискатонский?
— У-учитель⁈ — Генри с ужасом уставился на меня. — Парень, тебе же по виду и двадцати нет.
— Повезло, — отмахнувшись от вояки, смотрю на девушку. Хороша, зараза! И ведь что страшно с девушками-ментатами, они прекрасно знают, КАК мужчины на них смотрят. — Как тебя зовут, красавица?
Власть сама собой влилась в голос. Лежащий надо мной боров в тот же миг перестал храпеть. Генри захлопал глазами, казалось, выпав из реальности.
— Ким Джису, — девушка, лукаво улыбнувшись, поправила выбившийся локон волос. — Можно просто Джису. Я тоже еду поступать в Мискатонский. Говорят, у них лучшая в мире кафедра по душевным болезням.
— С такой-то больницей под боком не мудрено. Джису, ты из Кореи?
Правильно будет сказать Корё или с Корейского полуострова, но люди уже давно зовут это страну просто Корея.
— Угу, прямиком оттуда, — крохотная заминка в разговоре резанула слух. — Сначала переместилась из Сеула до Бостона через Центр Телепортации. Теперь вот на поезде до Аркхэма. Чёртовы традиции!
— Чёртовы традиции, плюс карантинные меры, — делюсь я догадкой, — Мне наставница сказала, что по приезде с нас снимут слепок ауры и биометрические метки. И только после этого станут доступны перемещения через Центр Телепортации Аркхэма. Но, опять же, с часовым карантином.
— Эм-м, — Генри, задрав голову, с удивлением глянул на Джису. — Вау, да ты красотка! Ещё и одарённая! Ребят, а чего вы во втором вагоне не едете?
— Ей там скучно, — указываю на девушку.
— А он от кого-то прячется, — Джису, улыбнувшись, указывает на меня.
Генри хлопает глазами, ничего не понимая.
— Но вы же только познакомились? Откуда вы вообще что-то друг о друге знаете?
— Профессиональная деформация. В некоторых вопросах мы хорошо друг друга понимаем, — пожимаю плечами. — Ментаты слишком чувствительны к чужим эмоциям и потому любят уединение или хорошую компанию. А целители стараются притворяться обычными людьми, чтобы не лечить каждому встречному его болячки.
Штаб-сержант, нахмурившись, снова задрал голову и глянул на девушку.
— Когда я только зашёл в купе, ты выглядела… по-другому.
— Маскировка, — Джису хитро улыбнулась. — Поверь, гринго. Я и так знаю, какие у тебя сейчас мысли в голове. И нет, на свидание я с тобой не пойду.
— Ж-а-а-ль, — Генри сел на место, улыбнулся каким-то своим мыслям и уже снова было поднялся, как сверху донеслось.
— Нет, Генри, — Джису усмехнулась. — Всё ещё нет. Поищи девушку, не способную читать твои мысли. Поверь! Я беспокоюсь о твоём же ментальном здоровье. С нами… сложно строить отношения.
— Угу. Кто бы сомневался, — я улыбнулся, представив, что мог бы вытворить с этой красоткой, пока мы едем до Аркхэма. Прямо здесь, на узких койках купе. Закрыть дверь, усыпить Генри и добавить «целебного сна» храпящему борову. Затем сорвать с девушки одежду, овладеть ею и наслаждаться её сладкими стонами всю дорогу.
Мои фантазии пропитала Власть, ибо я точно знаю, КАК и ЧТО могу вытворить в постели с этой девушкой.
— Кхе-м, — Джису, покраснев, смущённо отвернулась. — Говорят, в Аркхэме есть красивое кафе прямо в ботаническом саду.
— Я тоже как раз хотел туда сходить, — принимаю правила игры стесняющейся девицы. — Как насчёт того, чтобы заглянуть туда сразу после подачи документов?
— Л-лучше после экзамена? — Джису отвернулась к стенке. — Я… я малость волнуюсь, что не справлюсь.
— Справишься, — шепчу я голосом змея-искусителя.
Генри удивлённо хлопает глазами. Вояка глянул в сторону двери, потом на койку над собой и да… Он был бы здесь лишним, сдай девушка свою крепость без боя. Но так даже интересней.
…
Машинист поезда, едущего по маршруту Бостон = Аркхэм, пару раз нажал на гудок.
*Чу-чу-у!* — разнеслось по перрону.
Провожающие в последний раз поцеловали своих близких, давая наконец проводникам санитарного поезда закрыть двери. Машинист перевёл рычаг скорости в режим «малый ход», и поезд неторопливо тронулся с места.
Истинно богатырский храп снова донёсся с верхней койки. У меня аж руки зачесались вылечить или добить такого соседа по купе. Боров завозился в постельном белье, пытаясь лечь поудобнее. Тронувшийся поезд явно сбил ему удобную позу. И тут мне в руки сверху упала до боли знакомая корочка служебного удостоверения. Да ещё и открылась сама.
Глава 3
Практикант
Ксива, удостоверение, проходка в застенки ИСБ… Как эту красную корочку только не называют.
Держу в руках удостоверение следователя ИСБ и чувствую, как со дна памяти всплывают воспоминания о детстве в доме Салтыковых.
Драки с задирающими меня детьми слуг рода. Подначки «не-одарённый господин» со стороны охранников усадьбы. И, конечно, Берту — сторожевую черную псину, пытавшуюся откусить мне ногу. Окажись я прямо сейчас в том поместье, половине мужиков переломал бы руки и ноги. А второй половине устроил бы прочистку стула с конкурсом «успей до туалета первым».
Полная злости аура факелом вырвалась из меня наружу. Стоявший на столе пустой стакан с ложкой задребезжал, став под воздействием вибраций отъезжать подальше. Сидевший напротив меня Генри Коллинз вдруг резко отпрянул к стенке.
— Михаил! — обеспокоенная мордашка Джису выглянула с верхней койки. — Сверни ауру. Тут же простые люди.
— Пожалуй, — мне с трудом удаётся сдерживать эмоции, — стоит попросить проводника сменить мне купе. Я в одном купе вот с «этим» не поеду.
Указав на ксиву следователя, я поднялся и вышел в коридор вагона.
*Ту-тудук*
*Ту-тудук* — стучат колёса. Воздух пахнет пылью.
Положив руки на поручень, смотрю в окно на промышленные кварталы Бостона и чувствую… И чувствую! Чёрт возьми, как меня колотит от злости. Под пальцами скрипит металл. Хочется кому-нибудь набить морду, напиться или порвать на куски монстра. Да покрупнее! Чтобы потом рёвом оповестить округу о МОЕЙ победе.
Делаю вдох-выдох… не помогает. Что-то во мне сильно изменилось с переходом в учителя [3] и усилением Власти. Теперь даже сам расслабиться нормально не могу. Умом понимаю, что «Фокус» на себя сейчас накладывать не стоит.
Вдох-выдох… со второго раза помогло. Убрав руки со смятого поручня, аккуратно пальцами выправляю искорёженный металл.
На самом деле удачно всё сложилось. Проблема уже всплыла. Найти её — это уже половина дела. Однако ехать в одном купе со следователем ИСБ… мне, чёрт возьми, противно. Четырнадцать лет терпел это дерьмо, так что ну их нахрен.
…
Свободных мест ни в нашем третьем вагоне, ни в первых двух не нашлось. Из-за симпозиума по ксенобиологическим болезням, проходящем в Аркхэме в ближайшие выходные, поезд забит врачами под завязку. На это указывала и переполненная стойка с чемоданами около тамбура.
Но, как говорится, где наша не пропадала. Слово за слово, пара «средних лечений» старому, как сама Америка, проводнику из соседнего вагона. И меня пустили переночевать в служебное купе! Связи надо налаживать везде. Заодно с мужиками телефонами обменялись.
…
Санитарный поезд, стуча колёсами, без остановок ехал через глухие секвойные леса Массачусетса. Сто лет назад, после второго Сопряжения миров, деревья здесь стали расти сильнее. Никто точно не знает, почему так. В ту эпоху много чего случилось. В Йеллоустоне вновь забили гейзеры — там теперь главная лечебная здравница Штатов. В Техасе случилось нашествие чупакабр из никем не замеченной аномалии. Про Зону 51 и так понятно. Открытые аномалии и подземные Источники заполонили ряд северных штатов. Вот и Массачусетс стал славиться своими секвойными долинами.
Утром следующего дня поезд достиг границы округа Аркхэм. Машинист резко снизил ход, подъезжая к служебной станции. Едва двери вагонов открылись, как по полу застучали ботинки дежурной группы демоноборцев — охотников на нечисть в Штатах.
— Ваши документы, — афро лет пятидесяти, с седыми волосами, протянул мне руку, закованную в боевую перчатку техноманта. — С какой целью направляетесь в Аркхэм?
— Целитель. Еду учиться в Мискатонском Университете, — протягиваю демоноборцу свой Салтыковский паспорт.
Афро с сомнением глянул на мои билеты.
— Мистер… Салтыков? По какой причине находитесь в четвёртом вагоне? У вас в билетах значится третий.
— Поцапался с соседом, — состроив равнодушную мину, пожимаю плечами. — Без обид, офицер, но мы с тем копом из одной страны. Я их породу на дух не переношу.
— Весьма… откровенно, — демоноборец усмехнулся, смотря мне прямо в глаза. — У вас проблемы с законом, мистер Салтыков? Учтите. На мне записывающее устройство. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
На демоноборце и впрямь висело разное «оборудование». Защитные и атакующие артефакты, дозиметры, три датчика загрязнений на запястье правой руки. Само собой, и камера, вшитая в нагрудный карман.
— У меня родители, следователи, — качаю головой. — Я их породу на дух не переношу!
Понимающе хмыкнув, афро протянул мне паспорт.
— Ещё один, — поправив служебную кепку, техномант кивнул. — Добро пожаловать в Аркхэм, мистер Салтыков.
Оставив меня в лёгком недоумении, демоноборец в компании своих коллег пошел дальше кошмарить пассажиров. В смысле «ещё один»?
…
Проверка на служебной станции заняла четверть часа. Едва поезд тронулся дальше, как мы практически сразу заехали в небольшой горный туннель, напичканный сканирующим оборудованием. Все вагоны и пассажиров в нём просветили, очевидно ища зайцев, пространственные карманы или запрещенные артефакты. Город находится на круглогодичном карантине.
Едва санитарный поезд вынырнул из утробы тёмного тоннеля, как в окнах замелькали пригородные кварталы Аркхэма. У одной из печных труб завода, на самой верхотуре, болталась рекламная растяжка «
Стоя у окна вагона, я разглядел вдали ряд цветастых зданий санаториев у водохранилища Кваббин. Судя по бьющим в него облакам пара, минимум два из них имеют свои Источники и та-дам! Большие горячие бассейны-купальни для пациентов из местных здравниц. Нечто вроде горячих источников рода Лей, только в разы проще.
*Чу-чу-у-у*
Поезд свернул вправо, и мне открылся вид на другие районы Аркхэма. За водохранилищем начиналась длинная бетонная плотина и гидроэлектростанция Аркхэм-Резерфорд, питающая город.
*Вшух-чух-чух*
Мимо нас пронёсся ещё один санитарный поезд. А за ним сразу второй. Оба ехали в Бостон за новыми пациентами в Аркхэмские больницы и госпитали. Всё же в город по другому попасть сложно.
…
Едва наш поезд остановился, как сходящих на перрон пассажиров начали сортировать по направлениям. Проклятых в одну очередь, заразных и вовсе в герметичный коридор с жёлтой плёнкой химзащиты.
Поделиться книгой: