– Спасибо вам, конечно, за помощь, но это все-таки мое дело и я не очень понимаю, почему должен...

Договаривать до конца Эрик не стал, потому как его ноги внезапно перестали чувствовать под собой пол, а спина, немного переместившись в пространстве, уперлась в довольно жесткую стену.

– Ты еще не понимаешь?.. – холодно осведомился Бьорн. – Поверь, я человек не злой, но сейчас тебе лучше со мной не спорить, точно говорю.

Эрик поверил, кивнул, тотчас был опущен на твердую почву и приступил к рассказу. С первых же фраз худшие предположения Бьорна начали оправдываться, но узнать все подробности ему не довелось – Эрик только-только добрался до сегодняшней встречи с Джерри и Бугаем, когда им пришлось прерваться. Причиной этому послужило то, что терпение никогда не было сильной стороной старого барона и, безрезультатно прокараулив сыночка у ворот, он взбесился и решил устроить показательную порку немедленно. Услышав приближающиеся бухающие шаги, Эрик оборвал себя на полуслове и не без любопытства подумал, как будет выкручиваться волшебник? Промелькнула даже слабая надежда, что если волшебник и барон для начала станут объясняться друг с другом, то можно будет...

Однако Бьорн, разумеется, объясняться ни с кем не собирался – негромко выругавшись, он поднялся с кровати, шагнул вперед и растворился в воздухе (на этот раз заклинание невидимости было подготовлено загодя и сделано на совесть). От подобного зрелища Эрик вытаращил зенки и приоткрыл рот, и именно с таким выражением лица его застал разгоряченный папаша, успевший разогреть себя до такой стадии, когда единственным, на что он обратил внимание, оказалась веревка, по-прежнему предательски свисавшая в окно.

– Бежать, значит, собираешься! – не слишком оригинально начал барон, остановившись в центре комнаты и уперев руки в боки. – Да еще и золото родительское прихватил!

Эрик молча понурил голову и переступил с ноги на ногу, немного приблизившись к окну. Его отец хотел было прямо перейти от слов к делу, но потом решил поорать еще немного:

– Я с тобой разговариваю, паршивец!

Юноша тем временем сделал еще один маленький шажок, и еще. В итоге, когда хозяин замка двинулся наконец вперед, подготавливая кулак, оказалось поздно – коротким прыжком Эрик вскочил на подоконник, схватил веревку и полез вниз, быстро перебирая руками... Целую секунду старый барон потратил на замешательство – какая наглость, прямо на глазах отваливает! – и, даже высунувшись наружу по пояс, перехватить сына уже не успел. Крик же:

– Возвращайся немедленно, или веревку на хрен перережу, – Эрика не впечатлил. Отталкиваясь ногами от стены и ловко работая руками, он на удивление спокойно подумал: «Чем, интересно? У тебя даже ножика нет!»

Барон тоже быстро осознал бессмысленность угрозы, но ему в голову пришла другая мысль, куда проще и безопаснее – убравшись обратно в комнату, он попросту взялся за веревку, сообщив на улицу:

– Ничего, сейчас я тебя выужу! – потянул за трос и... неожиданно получил крепкий удар по затылку.

Равнодушно обойдя падающее тело, Бьорн тем не менее цепко подхватил веревку, дабы та сильно не дергалась, и в свою очередь перегнулся через подоконник. Луна честно освещала все происходящее внизу, поэтому волшебнику удалось рассмотреть и то, что Эрик благополучно достиг земли, и заодно засечь, в каком направлении тот двинулся. Затем Бьорн все же вернулся к барону, мирно лежащему на полу, и даже занес над ним руку, собираясь инициировать еще одно заранее подготовленное заклинание, но вдруг застыл в сомнении.

Надо заметить, Бьорн допускал возможность того, что хозяин замка попытается помешать побегу, и предполагал нейтрализовать его примерно таким способом, как это и было сделано. Однако продолжительность действия удара палкой по голове (а Скиталец все-таки бил посохом – тому, в отличие от кулака, ничего не сделается) не слишком велика, что грозило скорой всеобщей тревогой и погоней по горячим следам. Волшебник планировал перед отходом погрузить барона в глубокий сон до завтрашнего утра, но вот в новых обстоятельствах целесообразность этого уже не выглядела однозначной...

В конце концов, поразмыслив, Бьорн решил оставить все как есть, тяжело вздохнул по поводу так и не освоенного им искусства телепортации и покинул замок по способу Эрика. Чувствовал он себя при этом крайне по-идиотски. Конечно, мощное левитационное заклинание, поддерживающее его, было достаточно надежно, но все равно – лазать по веревкам? В его-то годы? Такое начало не предвещало ничего хорошего.

* * *

До луга, где устроили стоянку конюхи (он удобно располагался на берегу реки ниже по течению, как раз между замком и деревней), Эрик добрался без проблем, разве что дыхание сбил от спешки. Конюхи его заметили, только когда он уже вступил в полосу света, отбрасываемого костром, но большой сенсацией для них это не стало. Напряглись они, правда, изрядно, и, видя это, юноша почувствовал, что брать быка за рога надо незамедлительно.

– Привет, парни!.. Мне нужны четыре лошади, свяжите их вместе уздечками... – Фраза оказалась чересчур длинной, так что Эрик перевел дух и на выдохе выпалил: – И по-быстрому!

Конюхи, естественно, не шелохнулись. Потом тот, что постарше, поковырял прутиком в костре и как бы невзначай поинтересовался:

– А хозяин знает?

Эрик, понимая, что прикидываться бесполезно, нашел в себе силы усмехнуться.

– Знает. Еще как знает. Поэтому и говорю – по-быстрому!

Крестьяне слегка улыбнулись, переглянулись, но старший покачал головой.

– Не, милорд. Вы можете чего хотите делать, нам это... того... до фени, но ежели мы вам лошадей запросто так отдадим, то хозяин потом... – В последний момент конюх прикусил язык, дабы не шокировать юные уши, но смысл был ясен. Тем не менее Эрик не отступил:

– Скажете ему, что я вас заставил. Вот этим! – Молодой барон обнажил меч и сунул оппонентам практически под нос. Конюхи почему-то вновь развеселились, еще раз обменялись взглядами, и младший (он, видимо, больше сочувствовал Эрику) хмыкнул:

– Ну, это можно. Кто ж супротив меча с дубиной полезет? – Для пущей наглядности была продемонстрирована дубина, лежавшая на земле точно посередине между конюхами (по толщине она не уступала бедру молодого барона). – Только тады вы сами себе коняг-то собирайте!

Эрик живо представил себе, как носится по темному лугу, пытаясь отловить непривязанных лошадей, а те шарахаются в стороны и убегают, и поморщился:

– Да я же в жизни их не поймаю! А вам какая разница? О том, что вы мне помогли, все равно никто не узнает... – Эрик немного поступился гордостью (ей и так в последнее время досталось немало) и взмолился: – Ну, пожалуйста!

Старший остался глух к уговорам, но младший почесал в затылке, отложил дубину и пошел к своим подопечным, в результате чего через несколько минут перед Эриком действительно предстали четыре смирных на вид лошадки. Однако, как вскоре выяснилось, радоваться было рановато – утром, когда обсуждался увод лошадей, Джерри совершил очередной просчет: не учел, что Эрик, в сущности, не является хорошим наездником, а езда без седла требует специальной подготовки. Оказавшись непосредственно перед транспортным средством, Эрик тоже об этом вспомнил, но ему ничего не оставалось, кроме как сделать вид, будто все нормально, и лихим движением вскочить животному на спину... Лошадь ему попалась не самая горячая, но в такое время она была однозначно настроена спокойно пощипать травку и, естественно, возмутилась. Эрик же, когда поверхность под ним стала принимать резко вертикальный характер, даже не предпринял серьезной попытки за что-нибудь ухватиться и произвел весьма эффектное падение спиной об землю.

Когда количество звезд в ночном небе более-менее пришло в норму, Эрик готов был согласиться со старшим конюхом, сказавшим:

– Не, милорд, эдак дело у вас не пойдет. Таким макаром вы далеко не уедете, и, сталбыть, не лучше ли вам в замок вернуться? Всем оно спокойнее будет...

Ответ неожиданно раздался откуда-то сбоку и был произнесен голосом волшебника:

– Тут, ребята, прекрасно обойдутся без ваших советов!

Приподнявшись на локте, Эрик с большой радостью обнаружил Скитальца, восседающим на могучем коне и ведущим в поводу еще одного такого же. Конюхи, правда, испытали совсем другие эмоции – они сомкнули ряды, выставив перед собой дубину, и старший мрачно спросил:

– А ты кто таков-то, чтоб тут командовать!

Бьорн произвел короткое движение кистью, после которого дубина сама собой освободилась из держащих ее рук и, описав замысловатую дугу, плюхнулась в речку. Проводив ее взглядом, волшебник любезно предложил:

– Если кто хочет остаток дней квакать, восседая на листе кувшинки, может сделать шаг вперед!

Убедившись, что желающих нет, Скиталец подъехал к с трудом поднявшемуся Эрику и бросил ему поводья запасного коня:

– На! Полезай в седло, бери своих кляч и дуй отсюда так, будто за тобой черти гонятся!

Никаких проблем с послушанием у Эрика не возникло, но, уже готовый к отъезду, он все-таки обернулся к Бьорну.

– А вы? Вы же вроде собирались ехать со мной?

– Правда? – не скрывая сарказма, переспросил волшебник. – Не припомню, чтобы я такое говорил... В любом случае, тебе лучше последить за тем, чтобы не сверзиться еще и из седла, а то вдруг я не успею соломку подстелить!

Эрик, не ерепенясь, последовал полученным инструкциям, но всерьез их не воспринял: во-первых, конь светоносцев был очень уж хорош, а во-вторых, юноша нисколько не сомневался – едет волшебник следом, едет...

* * *

К этому моменту нервы у Джерри были напряжены до предела. В полном одиночестве он болтался по опушке леса, начинавшегося за домом мельника, грыз ногти и занимался самоедством – прокручивал в памяти собственные действия и указывал себе на ошибки, коих и впрямь было совершено достаточно. Не вдаваясь подробно в этот анализ, стоит отметить, что трактирщик был чересчур суров; в частности, критике подверглось и последнее решение – разделиться с Бугаем, чтобы тот на одном конце деревни ждал Эрика, а самому на другом встречаться с Элли, – вообще-то вполне логичное... Но тут причина ясна: ждать одному было гораздо труднее, да и что греха таить – страшновато, особенно, если учесть наличие мании преследования с ее первым симптомом – когда кажется, что за тобой все время наблюдают... В скором времени Джерри убедил себя в том, что он проторчит здесь, как пенек с ушами, до самого рассвета, а никто так и не появится. Думаю, если бы кто-нибудь поведал Джерри, сколько в действительности к нему прибудет гостей, то в пору было бы более тщательно подготовиться к приему – скажем, заказать музыкантов и пивко.

Но и без вышеозначенных развлечений пребывать далее в темных глубинах пессимизма Джерри не удалось, как говорится, возраст еще не тот. В частности, его посетила занятная мысль: если он такая большая шишка, что к нему проявляют интерес подручные Черного Властелина, то, может, на помощь и какие другие высшие силы придут... И стоило забрезжить надежде, как стало значительно легче. Нет, божественный лик не осветил пространство над Сонной Хмарью, но появилась Элли. По всей видимости, она без всяких осложнений выбралась из отчего дома и теперь медленно шла по направлению к месту встречи. Очень медленно, потому как надела свое самое нарядное платье, а испачкаться в темноте совсем нетрудно. Праздничный вид Элли вызвал у Джерри усмешку, впрочем, быстро погасшую. Костюму для верховой езды у деревенской девушки взяться неоткуда, а если они и вправду отправятся, то лучше выглядеть, как она, чем иметь на себе рубаху, штаны и лапти – все далеко не первой свежести.

Тем не менее, когда Элли подошла, трактирщик не без ехидства поинтересовался, уж не в этом ли наряде она намерена преодолеть многие мили по бездорожью, но получил вполне убежденный ответ, что она-то как-нибудь да управится, и этим удовлетворился (между нами, он и сам с лошадями был знаком скорее менее, чем более). В дальнейшем беседа у них не сложилась, но все же ожидание стало не столь томительным, хотя вскоре они оба начали считать его безнадежным.

Но Эрик и Бугай приехали. Когда и Джерри, и Элли уже отчаялись дождаться своих товарищей, те наконец показались со стороны реки, приближаясь с очаровательной неторопливостью. В стане ожидающих такой темп вызвал согласное возмущенное фырканье, и вместо предполагаемых приветствий и радостных восклицаний Эрик услышал шипение Джерри:

– Молодцы, ребята! И правильно – чего торопиться-то!..

Но Эрика в последнее время шпыняли настолько часто, что, спешившись, он ткнул пальцем в Бугая, весьма неуверенно балансирующего на лошадиной спине, и злобно предложил:

– Садись-ка вместо него! Посмотрю, как ты галопом помчишься!

Джерри быстро смекнул, что седел три, а лошадей четыре, и резко сменил коньки на санки:

– Ладно. Приехали – и то хорошо. Давайте взнуздаем оставшихся, и вперед!

– Да погоди ты! – Эрик даже притопнул ногой. – Надо срочно рассказать кое-что! Волшебник...

– На хрен! – отрезал Джерри. – По дороге расскажешь.

Однако прежде, чем кто-либо взялся выполнять распоряжение, появились следующие гости.

– К чему спешить? – раздался из глубины деревьев голос, в котором трактирщик без труда узнал Нимрааза. – Нам тоже хотелось бы послушать. Так что же волшебник?..

Все головы развернулись на звук и обнаружили крайне неприятную картину из едва различимых во мраке фигур, о достоверном присутствии которых говорили только четыре пары глаз, сверкающих красноватыми угольками. При этом как-то сразу стало ясно, что, несмотря на разделяющее расстояние, о бегстве можно и не помышлять. Трудно сказать, кто испугался больше, а кто меньше, но первым открыл рот Джерри – угрюмо и обреченно он поинтересовался:

– Ну и чего вам надо?

– Тебя! – лаконично ответил Нимрааз.

– Да за каким... – он не договорил; никто из черных не пошевелился, но Джерри вдруг почувствовал стремительно нарастающий холод, как будто оказался голышом посреди лютой метели. Зубы у него непроизвольно застучали, а когда ощущение стало совсем нестерпимым, Нимрааз спокойно заметил:

– Я бы на твоем месте вел себя повежливее. Но это мы обсудим позже. А пока повторяю: я хочу услышать, что же поделывает волшебник?

В этот момент Нимрааз был весьма доволен собой и окружающим миром. Мальчишка прятался ловко, и из-за новой стратегии, ограничивающей в средствах, поймать его оказалось непросто, однако, когда один из подручных позорно упустил объект днем, Нимрааз даже не стал применять дисциплинарные санкции. После вынужденного продолжительного простоя мозги у великого некогда чародея уже начали более-менее работать, и он сообразил, что если Джерри исчез в каком-то определенном месте, то практически наверняка в ближайшее время объявится там вновь. Рассуждение, конечно, небесспорное, но, когда стемнело, Нимрааз со покойнички организовал засаду неподалеку от дома мельника и вскорости засек объект. Собственно, ничто не мешало тут же его и прихватить, но Нимрааз решил выждать. Он видел: что-то тут затевается, и ему было любопытно. К тому же никакой опасности не было и в помине. Единственную реальную угрозу для Нимрааза представлял Скиталец, но от того так несло магией, что почувствовать его приближение можно было за многие мили. В общем, вторично задав вопрос и собираясь слегка подморозить и Эрика для сговорчивости, Нимрааз испытал резкую смену настроения, увидев, как в нескольких шагах позади щенков прямо из воздуха возникает Бьорн Скиталец вместе со своим конем. Приходилось признать, что любопытство и излишняя самоуверенность здорово его подвели.

– Нетворческая работа, старина, – насмешливо заметил Бьорн. – Холод и сырость могилы действуют куда надежнее. Ты ж это умеешь!

– Откуда ты взялся? – прошипел Нимрааз, жалея, что гордо промолчать у него не выходит.

– Ну-у... Век живи – учись хотя бы полвека. Я вот на старости лет разработал парочку новых экранов. Со временем ты, конечно, разберешься, но пока, как видишь, отлично работает.

Нимрааз видел, что, хотя Скиталец выглядел спокойно и даже вальяжно, он предельно собран и готов к схватке, а потому даже при соотношении четыре к одному оценивал свои шансы скептически. Тогда что? Попробовать договориться, что ли?.. Безнадежно вздохнув про себя, черный маг перестал морозить Джерри (тот уже был близок к тому, чтобы дать дуба) и заметил:

– Если начнем сражаться, они все могут погибнуть. Случайно.

– Допустим, – легко признал Бьорн. – И что?

Нимрааз вовсе не хотел, чтобы над ним смеялись, но другой мысли в голове просто не было.

– Мы могли бы их поделить.

Как ни странно, известный своей непримиримостью Скиталец не ответил сразу, а потом и вовсе удивил черного:

– Тебе который нужен?

– Этот, – Нимрааз ткнул пальцем в трясущегося Джерри. – А тебе?

– Я вообще-то нацеливался на того, – признал Бьорн, качнув посохом в сторону по-прежнему сидящего верхом Эрика. – А остальные?

«Да подавись ты ими!» – чуть не брякнул Нимрааз, но вовремя вспомнил, что, вступив в торговлю, нельзя делать больших, уступок.

– Поделим и их. Девка чья?

– Моего.

– Тогда ты ее и забирай! А мы возьмем здоровяка.

Предметы торга стояли тихонько и только вертели головами от одного волшебника к другому, но тут вышеозначенный здоровяк повел себя странно – неуклюже соскочил на землю, подошел к дереву, под которым лежали позаимствованные у мельника седла, поднял одно из них и принялся устанавливать там, откуда только что слез. Оба волшебника наблюдали за этими манипуляциями с неподдельным интересом, а когда Бугай, покончив с первым седлом, взялся за второе, Бьорн поинтересовался у своего оппонента:

– Ты как считаешь, что он делает?

– Если не совсем дурак, то готовится к быстрому бегству. – Нимрааз изобразил свою лучшую ядовитую усмешку – чудесное зрелище, к сожалению, неоцененное зрителями в связи с темнотой.

– Похоже, – согласился Бьорн. – Но тогда он должен рассчитывать, что будет драка. То есть мы не договоримся... Послушай, парень, а почему ты так думаешь?

Бугай, разумеется, сперва закончил дело, подтянул подпругу и только потом махнул рукой куда-то за спину Бьорна:

– Да вы бы по сторонам-то глядели!..

И Нимрааз, и Скиталец послушались совета, посмотрели в указанном направлении и... для начала почувствовали себя весьма уязвленными. Действительно, они настолько сосредоточились друг на друге (а то еще прозеваешь какую-нибудь пакость), что кое-чего не приметили. А именно: медленно надвигающуюся от деревни к опушке цепь из двух десятков фигур, вооруженных, судя по ярким отблескам, большими мечами. Но если затем у Нимрааза случился лишь резкий приступ злобы, то у Бьорна, тоже сразу узнавшего светоносцев, промелькнуло еще несколько безрадостных мыслей...

Если вы уже составили себе представление о характере виднейшего белого мага этого мира, то можете законно удивиться, почему Бьорн так легко согласился на предложение Лорда-Протектора взять с собой отряд светоносцев. Ведь ясно же, что для дела они скорее помеха, чем польза. Но Скиталец отнесся к этому не слишком серьезно. Попутешествовать с капитаном гвардии было любопытно – вдруг да всплывет что-либо интересненькое об Агеноре и его подлинных намерениях, а по нахождении героя волшебник собирался оставить своих товарищей по служению Добру с носом. Вот и сегодня, планируя валить из замка вместе с Эриком, Бьорн отправил капитана и всех остальных с глаз долой в деревню. Но вышел прокольчик... И теперь, наблюдая за размеренным приближением своих помощничков, старый волшебник тоже отметил, что любопытство и самоуверенность изрядно подпортили ему жизнь.

Тем не менее, когда светоносцы, повинуясь жесту предводителя, остановились шагах в десяти от первых деревьев и полностью перегородили всем находившимся в лесу пути к отступлению, Бьорн заговорил вполне по-дружески:

– Очень любезно с твоей стороны прийти мне на выручку, Конрад.

Капитан Бреденсвоорт шагнул вперед из строя и коротко поклонился.

– К вашим услугам, волшебник Дарн-о'Тор!

– И чем ты хочешь мне помочь?

Если Бьорн пытался немного смутить капитана, то это был напрасный труд – решительным взмахом руки тот указал на молодежь и спросил:

– Кто из них представляет для нас интерес?

– На этот счет есть разные мнения, – все так же любезно ответил волшебник, но капитан был непробиваем:

– Тогда немедленно возьмем под свою защиту всех, а потом разберемся. – Вслед за этим сразу должен был последовать приказ, но Бьорн успел вклиниться:

– Не торопись, Конрад! Стоит ли напоминать, насколько важным делом мы занимаемся? Видишь ли, в чем заминка: тут кое-кто высказывается в том духе, что в случае свалки безопасность наших молодых друзей окажется под серьезной угрозой. Ты понимаешь, я надеюсь?

Понималось Бреденсвоорту с трудом – он любил, чтобы построение фраз было простым, ясным и предпочтительно в форме приказа, однако военным капитан был опытным, этого не отнимешь.

– Попытайтесь отвлечь нечестивцев, а ребята пусть бегут к нам. Мы их прикроем.

На мгновение предложение показалось Бьорну заманчивым – действительно, от Нимрааза они смогут отделаться, а с Конрадом вроде и не ссорились. Потом останется только обдурить его и... И волшебник решил придерживаться первоначального плана, пусть и в усложненном варианте, поэтому недоверчиво хмыкнул и вновь обратился на ту сторону собрания: