Четвертое правило дворянина

— Разумеется нет, — пробурчал я. — Ты же слышишь по голосу, что разбудил меня. Что там еще случилось?

— Тогда вам будет очень интересно, — хохотнул Матвей. — Зайдите к ним на сайт и почитайте. Статья называется «Бизнес или обычный бандитизм?». Она на главной странице, так что даже долго искать не придется.

— Интересно, наверное? — похоже со сном на сегодня закончили — пора вставать.

— Очень, — ответил Давыдов. — Там Егоров Мирон берет интервью у Баркалова и рассказывает какие мы шакалы.

— Забавно. Кто такой этот Егоров?

— Да так, одна редкая сука, которая любит громко лаять, если ей за это платят, — ответил финансист. — Но вы не волнуйтесь — мы с Верховцевым уже занимаемся этим вопросом. Постараемся, чтобы как можно скорее вышел материал с опровержением, ну и вообще — расскажем, какие мы классные парни и на самом деле никого не обманываем. Небольшой компроматик на младшего Баркалова закинем... В общем, что-то придумаем.

— Может быть, что-то еще нужно сделать? Не хочется вокруг молодой компании негатив копить.

— Само собой. Соберем пресс-конференцию, расскажем какая хорошая компания «Ермолов и партнеры» и что в Рязанском княжестве скоро будет построена новая ночлежка для бездомных — у нас это любят, — ответил Матвей Всеволодович. — Кстати, я уже разговаривал с нашим юристом, ко всему прочему сегодня зарегистрируем благотворительный фонд помощи малоимущим, так что — работаем, ваше сиятельство.

— Молодцы, — похвалил я его. — А что с этим Егоровым?

— Как по мне — пусть пока гавкает, а там видно будет. Вариантов хватает.

— Ну хорошо, Матвей Всеволодович, спасибо за информацию. Сейчас почитаю за завтраком, что там про нас пишут.

— Всего доброго, Владимир Михайлович.

Разумеется, после такого «будильника» я уже не заснул. Остатки сна смыл с себя горячими струями воды в душевой кабине, после чего Варвара подала завтрак. Ветчина, тосты с вишневым джемом, глазунья из пары яиц и нескольких ломтиков хрустящего бекона, тирамису, горячий чай — ничего особенного, только то, что я люблю.

В процессе завтрака я прочитал статью, по которой мне звонил Давыдов, но настроения она мне не испортила. Написано бойко, умело, с указанием болезненных моментов и не самых красивых методов, но на мой взгляд, как-то уж слишком топорно. Думаю, мои парни найдут, как отбить эту атаку.

Но вот то, что компания «Ермолов и партнеры» появилась в медийном пространстве было не очень хорошо. Теперь мы были на виду и работать будет намного сложнее. С другой стороны, чего об этом жалеть? Рано или поздно это в любом случае должно было произойти, вот и произошло. Поэтому работаем с учетом действующих обстоятельств.

Внезапно с улицы послышались какие-то вопли и визги. Мне показалось, что это горлопанит Тосик, хотя я мог и ошибаться. Не думаю, что могло что-то случиться, там же охрана, в конце концов.

Я выглянул в окно, но кроме довольно густого снегопада ничего не увидел, а вот вопли не стихали. Похоже, это где-то на заднем дворе. Какого черта там происходит?

Чтобы понять в чем дело, я наскоро оделся и вышел из дома. Ко мне тут же подошел один из охранников, которого, насколько я помнил, звали Глеб. Несмотря на то, что их было всего четверо — четко их запомнить у меня никак не получалось. Думаю, всему виной был их внешний вид — все четверо одинакового телосложения, короткостриженые, с рациями и в одинаковых костюмах. Их и родная мать не разберет, выглядят как близнецы-братья.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — поприветствовал он меня. — Все тихо, спокойно. На объекте без происшествий.

— Привет, Глеб. В смысле «без происшествий»? А что за вопли с самого утра?

— Да вон, балуются, черти полосатые, — сказал он и указал рукой в район обширной лужайки, которая умелась в моем владении.

Я посмотрел в ту сторону, куда он указывал и увидел вот что. Прямо посреди заснеженной поляны красовалась свежесколоченная деревянная горка. Возле которой возились Никодим и Тосик.

Плюшевый скатывался с горки и издавал радостные звуки, а Никодим хохотал с него, как будто ничего смешнее в жизни не видел.

Когда я подошел поближе, то оказалось, что горка на самом деле не такая уж и маленькая — метра три в высоту имеется, так что можно и самому с удовольствием прокатиться.

— Карамба барон Димир! — заорал при виде меня Тосик и в очередной раз полез на горку.

— Здравствуйте, Владимир Михайлович, — усмехнулся в бороду Никодим. — Как почивали?

— Нормально. Вот решил посмотреть, что тут у меня происходит.

— Животное ваше дурака валяет, — сообщил Никодим, глядя как плюшевый совершает очередной спуск и в конце пути плюхается в сугроб.

— Понятно. Ты когда эту горку построить успел?

— Вчера, ваше сиятельство. Целый день стучал, — ответил мой завхоз. — Но вы не подумайте, я со своих денег все купил.

— Да ладно, — махнул я рукой. — Ерунда какая. Скажешь во сколько обошлось, я тебе в месячное жалование включу. Пусть Тосик развлекается.

— Так и я тоже подумал... Вас нет целыми днями, а животинка скучает. Киноленты всякие негодные смотрит с голыми девками, как правило... А так, хоть на свежем воздухе погуляет.

Вообще выглядело все это радостное движение довольно заразительно, так что спустя минут десять наблюдения за резвящимся Тосиком, мне и самому захотелось как-то во всем этом поучаствовать. С горки кататься не стану, это перебор, а вот снежную бабу слепить можно — вон сколько снега насыпало. Так что лепи, сколько влезет. Хорошее дело, заодно и мышцы разомну как следует.

— Никодим, дуй к Бьянке за морковкой, сейчас снежную бабу катать будем.

— Что-то со слухом у меня, ваше сиятельство, — сказал старик и поковырял пальцем в ухе. — Мне вроде как про бабу какую-то послышалось...

— Про снежную, — повторил я чуть погромче. — Иди за морковкой, говорю. Только поярче выбирай, чтобы нарядно смотрелось.

— Будет сделано, Владимир Михайлович, это я мигом, — ухмыльнулся старик.

— Тосик, давай заканчивай свою беготню и делай как я, — сказал я плюшевому, после того, как он в очередной раз скатился с горки.

Поначалу плюшевый не очень понял, чего именно я от него добиваюсь, но он парень сообразительный, а потому втянулся в процесс довольно быстро. Вскоре к нам подключился Никодим, ну а затем и Варвара с Бьянкой. Правда барышни помогали в основном ценными советами, как лучше всего катать снежные шары, но тем не менее в общей затее участвовали.

К тому моменту, как снежная баба обрела свою законченную форму, получила морковку вместо носа и ведро на голову, я порядком пропотел. Мне кажется, что я так не напрягался с момента моего обучения в Академии Мироходцев. Если я и преувеличивал, то совсем ненамного.

Когда мы стояли и любовались снежной фигурой, меня вдруг окликнул знакомый женский голос. Я обернулся и даже немного растерялся от увиденного: возле охранника стояла улыбающаяся Екатерина. В одной руке у нее был торт, а в другой шампанское. Весьма неожиданное зрелище, я вам доложу.

— Салтыкова карамба! — завопил Тосик и помчался к девушке через заснеженную поляну.

— Володя, привет! — крикнула она и помахала мне бутылкой шампанского.

Блин, ну вот это точно не входило в мои планы.

— Ты чего, Катя? — спросил я у девушки, когда подошел поближе. — Неужели тебя на пару часов из Департамента выпустили?

— Да ладно, не злись. Между прочим, я сама пришла мириться! Да еще и твой любимый торт шоколадный купила, а ты, вместо того, чтобы меня поцеловать, стоишь и ведешь себя как ребенок!

Ох, Салтыкова! Вот где ты раньше была со своим тортом? Я чмокнул Екатерину в подставленную под поцелуй щеку и играючи шлепнул по попе.

— Пошли в дом. Тоже мне, незаменимый ученый. Вся борьба с нечистью только на ней одной и держится...

* * *

Мы пили чай и разговаривали с Екатериной почти до четырех часов вечера, а потом она уехала. Может быть, она и планировала остаться, и я бы даже не возражал, но не сегодня. На ужин был приглашен Бобров и переносить его визит было бы неправильно. Во-первых, в другой день могло не получится у меня; ну и во-вторых, у него. Да и не хотел я ничего переносить на самом деле. Были у меня для этого собственные основания...

Все дело в том, что чувства после разговора с Салтыковой у меня остались смешанные. Совершенно ничего определенного. Своим подходом к нашим отношениям, эта девчонка здорово все запутала, да так крепко, что теперь хрен распутаешь. По крайней мере, теперь не все так просто, как было всего несколько дней назад.

Самое плохое во всей этой истории было то, что я перестал воспринимать Салтыкову исключительно как любовницу. По крайней мере, пока мы с ней пили чай и кушали торт, я несколько раз ловил себя на мысли, что испытываю к ней чувства весьма схожие с дружескими. Очень тревожный звоночек на самом деле.

И вот еще что, если бы у меня сейчас спросили, с кем бы я хотел провести ночь — с Екатериной или Василисой, то я бы не знал, что ответить.

От невеселых мыслей меня отвлек Бобров, который прикатил ровно к шести часам вечера. В этом он себе не изменял — никогда не опаздывал.

После обмена дежурными любезностями, я проводил его в столовую, где к этому моменту Варвара с Бьянкой уже все приготовили к ужину. В качестве главного блюда я выбрал ростбиф, причем сделал это вполне умышленно. Повара Алексея Борисовича в его собственном ресторане отлично справлялись с этим непростым блюдом и мне очень хотелось похвастать, что моя итальянка была ничуть не хуже.

Во время еды ни о чем серьезном мы не разговаривали. Так, всякая ерунда. Граф выразил одобрение насчет моего нового владения и сказал, что я здесь очень неплохо устроился. Спорить я с ним даже не собирался — сам я придерживался точно такого же мнения и мой дом в Барвихе мне очень нравился. Кроме того, вспомнили наши прошлые дела, ну и прочие мелочи.

В конце концов, мы захватили с собой бутылочку вишневого бренди и потопали в мой кабинет, где Варвара предварительно растопила камин. Рюмочка бренди, потрескивание дров и хорошая компания, что еще нужно для отличного вечера?

Бобров не особо выспрашивал как у меня обстоят дела, думаю он был прекрасно осведомлен об этом и без моих пояснений. Было достаточно его вопроса о том, как мне нравится быть звездой интернет-портала «Русский бизнес». Получив от меня ответ, что я терпеть не могу лишнего внимания к своей скромной персоне, на том мы вопрос закрыли и больше к нему не возвращались.

— Ну, а как вам живется после того, как вы вернули себе свои позиции? — спросил я у него, когда обо всем уже практически поговорили. — Наемники больше не досаждают?

— Да нет, благодаря вам, все вновь вернулось на свои места. Вот только...

Бобров замялся и пригладил свои длинные волосы. Этот его жест мне был хорошо знаком — граф нервничал. Очевидно именно из-за того, что должно последовать за этим его «вот только», он на самом деле и решил меня посетить.

— Вы что-то хотели сказать, Алексей Борисович? — подтолкнул я его к тому, чтобы он все же закончил свою мысль.

— Скажите, Владимир Михайлович, вы знаете, что у Софьи Николаевны сейчас проблемы?

Вот сейчас я испытал двоякое чувство. Такое ощущение, что чья-то невидимая рука крепко врезала мне по затылку. С одной стороны, в данный момент мы с Таганцевой, наверное, уже даже и не друзья, а вот с другой...

— Алексей Борисович, в последнее время мы с ней не общаемся, поэтому мне об этом ничего неизвестно, — ответил я ему и хлебнул немного бренди. — Так что буду благодарен, если вы расскажете мне, в чем собственно говоря дело и почему вы об этом осведомлены.

— Почему-то я так и подумал, что вы не общаетесь, — хмыкнул граф. — Ну а знаю я об этом, потому как неприятности, которые у нее происходят в данный момент, напрямую влияют на мой бизнес.

— Может быть, вы все-таки поближе к делу?

— Вы разумеется знаете, что мы с ней иногда сотрудничали? — ответил Бобров вопросом на вопрос.

— Ну, если учесть, что наше с вами сотрудничество, собственно говоря, как раз и началось именно поэтому, то некоторым образом мне об этом известно, — вот сейчас я ответил немного нервно — к чему терять время на очевидные вопросы.

— Так вот, я хочу вам сказать, что наше сотрудничество в равной степени было выгодно и Департаменту, и мне. Каждый получал, что хотел. Они помогали мне с подходящими... скажем так...

— Ваше сиятельство, мы с вами давно знаем друг друга, поэтому можете называть вещи своими именами. К тому же, я прекрасно понимаю с чем именно вам помогала Таганцева — с Мироходцами, которые помогали вам за деньги и по сути являлись наемниками, — сказал я и пожал плечами. — Я ведь был одним из них. Конечно, это не то же самое, что обычные наемники, но смысл тот же. Некоторым из нас не хочется мириться с самим словом — «наемник», но что уж поделать, если по сути так оно и есть.

— Очень рад, что вы это понимаете, Владимир Михайлович, — кивнул Бобров. — Итак, она мне помогала с людьми, но когда Департаменту требовались те или иные ценные ресурсы родом из иного мира, то я приходил на помощь со своей стороны. Причем, нуждались они в них практически регулярно, потому как производство артефактов — это процесс постоянный, они необходимы для успешной борьбы с нечистью. Да, не все и всегда было чисто, но об этом все знали и ни у кого не возникало никаких вопросов. Главное, чтобы механизм работал.

— Зачем вы мне об этом рассказываете, Алексей Борисович? Я ведь не дурак. К тому же о чем-то мне Таганцева и сама рассказывала, о чем-то я догадывался. Или что-то поменялось?

— Вот теперь мы подошли к сути вопроса, кое-что и в самом деле поменялось, — Бобров выпил немного бренди и посмотрел мне в глаза. — И этот факт меня очень беспокоит. Проблема в том, что у тайной канцелярии появились вопросы к Софье Николаевне.

Ого, а вот это уже серьезно.

— Какого рода вопросы?

— В данный момент один из сотрудников этого уважаемого ведомства пытается выставить все в таком свете, будто Таганцева использовала свои служебные полномочия исключительно в корыстных целях, — ответил граф. — Я не стану скрывать — время от времени я делал Софье подарки, но это больше как знак внимания, а не в качестве взятки. Вы сами ее знаете, она не была стеснена в средствах, да и вообще... Это не в ее стиле.

Да, вот тут я был с Бобровым полностью согласен. Это не в ее стиле. Она не стала бы на этом зарабатывать, и я даже не хотел думать над этим.

— Ерунда какая-то, — сказал я и подбросил в камин несколько поленьев. — Почему именно к ней вопросы? Больше не нашли к кому прицепиться?

— Насколько я владею информацией, ситуация осложняется тем, что у человека, который ведет это дело, имеется еще и некая личная неприязнь к Софье Николаевне.

— Какого черта?

— Какое-то время он безуспешно пытался ухаживать за ней...

Продолжать граф не стал. Все что он хотел сказать — он сказал. Ну хорошо. Допустим он за ней ухаживал, она послала его к черту и что?

— Разве в Департаменте некому оказать ей поддержку? — спросил я.

— Скажите, виконт, вам случайно ничего не говорит фамилия Новиков?

— Впервые слышу.

— В самом деле — с чего бы вам о ней знать, если с тайной канцелярией вы в Саратовском княжестве не сталкивались. Если честно, я спросил так, на всякий случай. Так вот, Лев Сергеевич Новиков непростой человек и по слухам, даже имеет личное знакомство с Императором.

— Мало ли, кто имеет знакомство с Императором?

— Ну и потом, сам по себе он весьма неприятный субъект, с которым не хотят связываться, — сказал Бобров и посмотрел на меня хмурым взглядом. — У нас он известен тем, что умеет очень ловко вести дела и все свои начинания доводит до конца. Кроме того, есть еще кое-что... Обычно те, кто пытается с ним тягаться, почему-то плохо заканчивают.

— Ну а что же ее род? Тоже некому заступиться?

— Голос Таганцевых слаб сейчас, — грустно сообщил мне граф. — Некому ее там особо защищать. Я думал вы знаете...

Что я должен был знать, интересно? Да и если на то пошло, меня больше ее грудь интересовала, чем родня.

— Интересные дела творятся в вашем, как вы говорите, тихом и уютном Саратовском княжестве, — со злостью сказал я и выпил бренди.

Внутри меня начали тлеть угольки, которые с каждой секундой разгорались все ярче. Хорошо они там устроились! Сдадут девку этому мудаку из тайной канцелярии и все счастливы? Хорошенькая история, нечего сказать...

После этого разговора граф надолго задерживаться не стал и поспешил откланяться. Он сообщил все, что хотел, это понятно. За этим явно и в Москву приезжал, потому как знал, что скорее всего я этот вопрос без внимания не оставлю. Однако же хитер наш бобер — вроде бы как просто новостью плохой поделился, а на самом деле часть своих проблем на меня перекинул.

Да, нарисовались хлопоты... Ох уж эти девочки...

Я плеснул себе еще немного бренди, залпом выпил, но даже не почувствовал вкуса. Затем взял телефон и набрал номер Верховцева. Тот, разумеется, взял трубку сразу, чем даже немного меня развеселил.

— Добрый вечер, Леонид Александрович, вы что же и в самом деле никогда не спите?

— На том свете отоспимся, Владимир Михайлович.

— И то верно... Ну и хорошо, что не спите. У меня к вам вот какое дело...