Лидер «Свободы» — 4
Глава 1
Идеалы грешника
Княгиня Ольга Грозная — верховный судья Российской Империи. Та, кто выносит последний приговор всем графам, князьям и генералам. Её удел не простые подсудимые, а высшая аристократия и старший офицерский состав Разломных войск. Ольга вторая по старшинству дочь императора Юрия Грозного. Если Августом Годслейбом пугают, ещё до попадания в жернова государственной тюремной машины. То Ольгой пугают после. Точнее пугали… до сегодняшнего дня.
Лефортовское СИЗО и тюрьма в Разломе S-ранга, последние семь лет являлись её персональной вотчиной. Ольга выносила приговоры и в зависимости от тяжести преступления, либо отправляла заключённых домой, либо на каторгу, либо навсегда оставляла в своём Разломе. Потому Лефортово и называется СИЗО — следственный изолятор временного содержания. Ключевое слово «временного». Попав сюда аристократ или провинившийся вояка сам скажет всю правду. Всё что угодно, лишь бы не оказаться в Разломе Ольги.
Разлом. Там внутри, на глубине двенадцати тысяч метров находится тюрьма строгого режима. Нет ни солнца, ни пресной воды, ни еды. Всё необходимое, включая новых заключённых, поставлялось в тюрьму на особых тюремных батискафах. Но теперь сам Разлом исчез, как будто его кто-то закрыл. Но это бред! Нам точно известно, что не так давно в него заплыли последние сотрудники Лефортовского СИЗО. Вывод — Разлом закрыли как-то иначе, сделав намеренно и в нужное мятежникам время.
Мы прибыли к дому Ольги Грозной через час после обнаружения закрытого Разлома. Роскошный двухэтажный особняк в европейском стиле, с маленькой заросшей лужайкой и большим задним двором. Охрана квартала для аристо подтвердила, что княгиня не покидала дом последние трое суток. Сам особняк оказался пуст. Ни охраны, ни прислуги. На кухне ещё теплый завтрак на сковородке. В шкафах женское тряпье, в ванной четыре зубные щетки.
Бойцы ИСБ все быстро прочесали и вскоре позвали нас в подвал. Там нашёлся длинный-длинный коридор, ведущий в бункер. Хоть дверь и открыта, но войти нельзя из-за мощного барьера. А за ним, через пару метров, сидит на ящиках со взрывчаткой сама Ольга Грозная. Немолодая, явно сильно старше Августа, но моложе леди Фон-Кляйн. Всё те же идеальные черты лица, ровная осанка и непоколебимый взгляд. Она ждала нас…
На всякий случай считал виденья с ручки двери, прикрывающей проход в этот коридор. Три недели назад сюда привезли две фуры взрывоопасного добра. Если рванет, то Москва не досчитается минимум десятой своей части из-за сильнейшего, но к счастью не ядерного взрыва.
Я смог разглядеть княжну Ольгу издалека, остановившись в начале коридора, как и вся следственная группа. Дальше зашагал только хмурый Август Грозный. Спина согнута, руки сжаты в кулаки, походка висельника перед казнью. Главный следователь Имперской Службы Безопасности шёл с четким пониманием, что будет предъявлять обвинения в измене не просто верховному судье Империи, а своей родной сестре. Догадываясь, что их разговор затянется надолго, я направился осматривать дом княжны.
Два этажа, в современном домашнем и уютном стиле. Диваны, пледы, стопка берёзовых дров около камина, чей-то трехколесный самокат в углу. С одной стороны, всё вроде бы лежит на своих местах. Нет ни пыли, ни грязи, не считая той, что занесла с собой особая следственная группа. Везде царит порядок, но я чую запустение. Здесь никто не живет, причем уже давно.
Кухня, все разложено по своим местам. Нет толком следов готовки, не считая завтрака, разогретого на сковородке. Кружки, тарелки, ложки… опять чувство запустения.
Второй этаж, три пустые спальни и кабинет. В последнем, не так давно кто-то работал. Лежит стопка пустых конвертов. Включается и выключается, гудит современный принтер для массовой печати. Отправитель на конвертах подписан, как «Координационный Центр ИСБ, Август Годслейб».
На столе остывшая кружка кофе, список зачёркнутых имен и пачка ксерокопий двух моих блокнотов. Тех самых, которые я через Хромова передавал в ИСБ Воронежа. Теперь всё предельно ясно.
Княжна Ольга, получив к ним доступ еще три недели назад, смогла навести шороху среди майлзов и сторонников Чернобога. Пока Август втихаря собирал материал, Ольга действовала иначе. Она заставила внутренних врагов Российской Империи мобилизовать свои ресурсы к определенной дате. Сама приказала атаковать Лубянку 38, дабы майлзы и апостолы Чернобога осмелели. Она заставила их поверить, что среди рода Грозных грядёт раскол и у мятежников есть шанс.
Княжна в мельчайших деталях знала и другое. КОГДА род Грозных ПОБЕДИТ, всех важных мятежников доставят к ней в Лефортовский Разлом. А дальше… я пока не понимаю. Возможно моё вмешательство в дело о мятеже привело к тому, что план Ольги вскрылся раньше ожидаемого. Может она хотела собрать и предателей не только из Москвы, но и из регионов? Того же великого князя Ушакова, надо как-то выкурить из Владивостока. Но это случится не сейчас, а лишь когда в Москве и в ближайших городах-сателлитах будут подавлены все крупные очаги восстания.
Дальше. Кто-то из нашей особой следственной группы передавал княжне информацию о том, что мы собрались в Лефортово. Тут-то и запустилась финальная часть грандиозного плана по мятежу. Разлом-тюрьма Ольги сейчас сливается с Разломом S-ранга Чернобога. Потому и вход в Разлом под Лефортово исчез.
Всех деталей не знала даже сама Ольга. Речь о каком-то устройстве, установленном на главный кристалл в Разломе-тюрьме. И да, тут Чернобог лично постарался. У него с княжной соглашение. Бог Гигахрущёвки заберёт себе из тюрьмы всех заключенных, переселив их куда-то в Центр. Бандитов, реально опасных маньяков, падшее дворянство — там всем найдётся место. Чернобог потихоньку заселяет свой карманный мир и от жителей со ступенями развития тридцать плюс ни за что бы не отказался! Взамен Ольга попросила лишь об одном — никто из тех, кого заберут в Центр, не должен потом вернуться на Землю. Даже предатели-тюремщики, следующие приказу верховного судьи. Таково их наказание за поддержанный мятеж. Всех несогласных, Ольга заперла в дальнем крыле наземной части Лефортовского СИЗО.
Я забрал со стола кружку с холодным кофе. Ещё один трофей! Вторая кружка у меня из Гигахрущёвки. Ну да! Я люблю собирать странные трофеи из необычных мест. Не каждый день бываю в доме у дочери правителя Российской Империи.
Зашёл в ванную, снял видения с зубных щеток. Потом с клавиатуры самой княжны Ольги. Покопался в ящике стола и там нашёл старое обручальное кольцо. В компьютер лезть не стал, так как в каждой комнате сейчас находилось по одному бойцу ИСБ. Семён Семёныч, помощник Августа так распорядился.
У немолодого хмурого мужика, находящегося вместе со мной в кабинете Ольги, на плече щелкнула рация.
Спускаюсь со второго этажа на первый. Оттуда к подвалу и в коридор, что ведет в бункер.
—
Пробежав чуть дальше, подхожу к явно удивлённому Семёну. Поверх свитера у него теперь бронежилет. Два ранения за один день это не шутка. Мирон, второй помощник наследника, нервно сжимает автомат и взглядом контролирует подступы к коридору. На меня будто специально не смотрит.
Семён кивком указывает на хмурую фигуру шефа. Август сидит на стуле, голова опущена вниз. Всех посторонних отсюда выгнал. Осталась только наша четвёрка.
— Самойлов, — Август поднимает взгляд, в глазах злость и непонимание. Губы дрожат от сдерживаемого гнева. — Чего ты встал? Иди к ней…
Наследник, махнув рукой, указывает на виднеющийся вдали вход в бункер. Очень хочется сказать: «Дорогой наниматель, я на семейные разборки Грозных не подписывался.» Но чуйка шепчет, что мне свернут шею. Потом скажут, что я сам с лестницы упал, пока сюда бежал. Уж больно взгляд у Августа красноречивый. Так палач смотрит на приговоренного, в момент затягивания петли на шее.
— Иду я, иду! — буркнул я для виду. — Не в первый раз меня на смерть посылают…
— Ты ведь сейчас не шутишь? — донеслось мне в спину.
— Дорогой наниматель! — я всё же оборачиваюсь к хмурому Августу. — Вы далеко не первый излишне умный, властелюбивый, напыщенный индюк, который меня нанимает! Вы все думаете, что свидетелей, видевших ваше грязное белье, надо обязательно закопать, застрелить или выдать бесплатные бетонные ботинки. Так вот, забудьте об этом! Я подстраховался на такой случай. А ещё у меня есть друг, который смог надавить на королеву Британии и весь их совет министров. Всё ради того, чтобы подарить свободу другому моему другу. Так что любая попытка надавить на меня, как на свидетеля семейной грызни Грозных, или попытка повлиять на мою память приведет к гарантированным проблемам у всей Российской Империи.
— Угрожаешь? — Август усмехнулся. — Целой Империи? А не треснешь от натуги?
— Пока лишь напоминаю, что вы, Август Годслейб, мой «наниматель», — пожимаю плечами. — А секреты своих клиентов я хранить умею. Ну как, прочитали мои мысли? Чуете ложь?
Август, не ответив, раздражённо махнул рукой. Мда, понятно! Видимо Мирон не просто так сжимал в руках автомат, пока я шёл сюда. Видимо планировалось, что я и впрямь сам себе шею сверну на лестнице. Ну-ну… дорогой наниматель! Повернись потом ко мне задом, а к народу передом… Я на тебя тогда Лысого сзади натравлю. Он за деньги на что угодно согласен.
От места, где остался Август с охраной, и до входа в бункер, пришлось идти аж добрых пятьдесят шагов. Я остановился около прозрачного энергетического барьера, преграждающего вход во внутрь.
— Не возражаете, если я здесь сяду? — указываю на пол. — Двое суток на ногах. Спать приходилось, где попало и сколько получится. Про еду я вообще молчу.
— Да конечно, садитесь, Самойлов, — княжна едва-едва улыбнулась. — Вижу вы в курсе, что я читаю ваши мысли… Ох! Вы коснулись моей кружки с кофе? Не советую из неё пить. Яд кристаллоза смертелен для всех без исключения. Даже для меня. Да, я умираю и всё тут взорвется вместе со мной в ближайший час. Да… вы всё правильно поняли. Ваши записи о майлзах и адептах Чернобога, я использовала во благо Империи.
Включаю протокол Аврору — «защиту от чтения мыслей».
— Я пришёл поговорить с судьёй, а не вашим громким именем, княжна, — указываю пальцем себе на голову. — Диалог, это когда один человек говорит. А другой слушает. Потом наоборот.
— Понимаю… — Ольга смотрит внимательно. — Видимо своей строптивостью вы и зацепили Августа. Его всегда тянуло к людям, которые смеют дать ему отпор. А вы, видимо, вообще никого выше себя не ставите.
Тут надо бы ответить сразу, но я, смотря в печальные глаза княжны, шевелю одними лишь губами «может поговорим так, чтобы ваш братец нас не слышал?». После всего увиденного, мне нужен нормальный разговор. Не хочу слушать её слова прощания. Ольга наклонила голову, потянула время, как это любят дамы… и только потом кивнула.
Понятно, значит мы оба умеем читать по губам.
Секунд пять княжна внимательно изучала моё лицо.
Ольга понимающе улыбнулась.
Княжна разочарованно покачала головой.
Сидящая за барьером княжна шокированно застыла.
Женщина за барьером вдруг зарыдала. Дар считывания мыслей, сейчас показывает ей картинку в которой она хотела бы остаться навсегда. Ольга и двое дочерей, все чистят зубы в ванной напротив зеркала. Вот сзади проходит её муж, любя целует в шею, показывает язык в отражение, дети смеются… он что-то говорит… конец счастливого видения.
Показываю воспоминания со старого обручального кольца. Первое и самое яркое, день свадьбы. Алтарь влюблённых, сердце Ольги быстро бьётся, она отвечает избраннику: «Согласна!» Страстная ночь любви, она излишне робка и неумела. Затем приход Системы, счастье от рождения ребёнка, потом второго, ссора с мужем из-за работы… кольца помнят всё, пока их носят.
Поднявшись, я поклонился княжне Ольге, признавая её вклад в развитие Российской Империи.
— Вы великая женщина, госпожа Грозная! — говорю вслух, чтобы Август тоже слышал. — Я буду помнить вас, даже если род Грозных вымарает ваше имя со страниц истории страны.
Неторопливо иду к углу коридора. На душе по прежнему как-то мерзко. Хороший человек сделал грязное дело, чтобы Российской Империи стало лучше. Об княжне Ольге все забудут. Сделают вид, что верховный судья никогда не фигурировала в громком деле о мятеже. Скончалась дома от инсульта? Или случайный выстрел на охоте пару дней назад? Её имя исчезнет. Род Грозных ни за что не очернит себя перед народом.
Помощники наследника Мирон и Семён, открыв рты, смотрят мне за спину. Мимо только что пронёсся плачущий Август Грозный. Видимо Ольга отключила барьер и подозвала его к себе.
Со стороны бункера доносятся обрывки фраз. Прямой коридор, да и мой слух улучшен.
— Нет, Август… я судья и я сама выбрала себе такую меру наказания… только смерть… Хорошо, я позвоню отцу… я тоже очень тебя люблю, мой Грозный братец… ты и до Системы любил лить слезы… этой мой выбор. Прошу, уважай его, как я уважаю твой… Послушай, это важно! Кристоф Самойлова не трожь. Когда весь мир отвернётся от него, ты протянешь ему руку помощи… Нет, я не сошла с ума и это не эффект внушения… Август, ты опять всё видишь, но ничего не понимаешь… Почему ты сейчас здесь? Почему пришёл так рано? Почему я сейчас говорю с тобой?.. Я не дура и не сошла с ума от горя… Послушай! У России… у всей нашей Империи, нет союзника более ценного, чем Самойлов… Нет, я не про бериллий и чего-то там… вы с отцом всё время смотрите на вещи, а надо на людей… Когда тебе понадобится помощь, Самойлов тоже придёт на помощь… Да, я в курсе, что он рыцарь-наёмник. Но Август, что это меняет? Ты здесь, сейчас, говоришь со мной… Такова моя последняя воля. Давай уже свой телефон. Я наберу отцу.
Мне жаль княжну. Но право выбрать, как хочешь умереть, тоже надо уважать. В этом вопросе я с ней, как солдат и человек полностью согласен. Надеюсь наследник-отморозок прислушается к её просьбе и мне не придётся срочно менять страну для проживания. А так, да! Я всё ещё жду, когда род Грозных рассчитается со мной за все оказанные им услуги.
Открыт навык «Царь-бомба»
Мда. Вот я и узнал, какие артефакты использовал наш Системный Правитель Юрий Грозный, в день своей инициации десять лет назад. Такие сведения, как и данные о новом навыке, посторонним лучше не рассказывать. Особенно представителям рода Грозных! Устранят как свидетеля, как пить дать! Что же касается «Царь-Бомбы» — такому навыку цены нет. Это реально Царь-Бомба с запредельным потенциалом по силе разрушения. Главное успеть вовремя унести ноги.
Оборачиваюсь к бункеру и вижу кривую усталую улыбку на лице княжны. Киваю в знак благодарности, но Ольга меня будто не видит. Взгляд пустой. Она с кем-то говорит по телефону, но вот он выпадает из её рук.
— Ольга, н-е-е-ет! — Август скорбя кричит, не дает княжне упасть с трона из ящиков со взрывчаткой. — Зачем-зачем-зачем, сестричка!
При виде сцены смерти Грозной у меня в груди вдруг всё сжалось. Сердце забилось гулко от предчувствия надвигающейся беды.
Всё вроде тихо и спокойно. Осматриваюсь по сторонам. Взрывчатка? Нет, Ольга отключила детонатор. Яд из кружки? Вряд ли. Особые последствия смерти кого-то из рода Грозных? Тоже маловероятно. Иначе Август сейчас бы не скорбел, держа княжну в своих объятьях. Впервые у меня настолько смутное ощущение угрозы. Будто слышу скрип несмазанных петель врат ада, но откуда идет звук не понимаю.
— Понял, — щелчок рации, голос Мирона. — Бойцам остаться снаружи. Да, это свои.
Давление усиливается с каждой секундой. Плач Августа, мрачный взгляд Семёна в спину, шум крови в ушах. Опасность уже настолько близка, что её дыхание ощущается кожей. Она в прямом смысле краснеет, волоски встали дыбом.
Наследник, аккуратно уложив тело княжны на трон, развернулся и идёт к нам. Говорит по телефону… видимо с отцом. Поворачиваюсь к Семёну и чувствую как за моей спиной кто-то прошмыгнул.
— Господин, Годслейб! — женский голос позади меня. — Я нашла! Нашла важнейшую улику по инциденту в Лефортово!
Поворачиваюсь всем телом и вижу удаляющуюся спину секретарши Грозного. Она бежит к нему навстречу по коридору. Разве она не погибла во время обстрела Лубянки 38. Ментальный щуп не чует девушку — активна некая защита. Опасность голодным взглядом, показалась из края самой Бездны.
Некуда бежать! Чувствую, что не успею.
Смотрю на тень за спиной хмурящегося Августа. Активирую «Сонидо Персефоны». Нырок в тень, весь мир стал черно-белым. Меня быстрее пули тянет к нужной точке.