Девятнадцать сорок восемь. Том IV

— Ну неужели так сложно просто взять трубку?

Девушка встала, прошлась по комнате из стороны в сторону, остановилась, посмотрела на свой телефон, который лежал на покрывале, и снова продолжила ходить.

— Ни за что не поверю, что он не увидел мой пропущенный!

Подойдя к окну, которое было в два раза выше самой девушки, Алиса остановилась и поджав губы принялась всматриваться вдаль.

— Вот же… упертый! Сделал блин всё по своему, а теперь сиди переживай за него? И ладно бы хотя б взял телефон, чтоб поговорить. Но нет же… есть дела поважнее… Небось с этими девками опять по ресторанам ходит!

Выговорившись, она поджала губы и снова подошла к своему телефону. Найдя в контактах номер Фирса, она застыла, решаясь стоит ли звонить ещё раз.

— А вдруг с ним уже что-нибудь случилось? Хоть Громов и уехал, но руки у него могут дотянуться и до сюда…

Алиса всё же решила ещё раз попробовать набрать Фирса, но это снова оказалось безрезультатно. Девушка уже собиралась отбросить телефон, но в этот момент её взгляд зацепился за имя другого аристократа. И причем этот аристократ никак не был связан с Фирсом. Однако это навело её на другую и возможно, не очень-то хорошую мысль. Только вот других идей совсем не было.

Девушка подумала ещё несколько секунд, а потом, отбросив все сомнения, набрала номер Шолоховой Кэтрин.

На этот раз гудки тянулись необыкновенно долго. Точнее ей просто так казалось. Алиса собиралась уже сбросить звонок, как в последний момент с другого конца раздался женский голос.

— Алло?

— Алло, Кэтрин? Привет, это Алиса. Орлова. Я…

— О, привет. Не ожидала тебя услышать. — Достаточно бодро ответила Шолохова. — Ты по поводу Фирса?

— Ну, да…

— Ага. Несложно было догадаться. А что именно тебя интересует?

— Он просто трубку не берет. Не знаю чем занят. А я волнуюсь. Просто он недавно совершил один совсем немножко необдуманный поступок. Вот. Поэтому я и переживаю. Вдруг что-то случилось.

— Хм… — задумчиво хмыкнула Кэтрин. — Касательно его поступков, обдуманностью там и не пахнет, в принципе, как и обычно. Но в последнее время их концентрация конечно начала зашкаливать. Ты по поводу его кофейни же говоришь? Или третьего возвышения?

— Эм. А что с кофейней? — Недоумевая спросила Алиса.

— Так он же её продал. Моему брату. Ему деньги вроде как требовались. Срочно. Ну и вот…

— Стой! Что⁈ Как продал⁈ — Алиса подскочила с кровати и принялась вышагивать по комнате из стороны в сторону. — Ты сейчас серьезно?

— Ну, конечно я серьезно! Как бы я не любила повеселиться, я не стала бы шутить с подобным.

Алиса буквально замерла, пытаясь сообразить и сопоставить все факты.

— Алис, ты тут ещё? — раздался голос из трубки.

— Ах, да. Я… я просто не ожидала…

— Никто не ожидал. — Вставила Кэтрин. — Но он просто взял и сделал. Хотя чего удивляться? Это же Фирс… — Кэтрин уже собиралась закончить разговор, но помедлила несколько секунд и после этого продолжила. — И ещё кое-что. Я думаю, тебе надо знать.

— М?

— Он собрался уезжать в столицу. Фирс не поступил в академию, но при этом всё равно собрался уезжать.

— Как это?.. — Сглотнув ком в горле, произнесла Алиса. — Когда?

— Сегодня. — Коротко ответила Кэтрин.

Девушка сбросила звонок и медленно села на свою кровать, продолжая всматриваться куда-то перед собой.

— Как сегодня? Серьезно?

Алиса посмотрела на окно, пару раз хлопнула глазами, а потом буквально сорвалась с места, побежав к родителям на первый этаж.

* * *

— Деньги и карточку держи при себе. Поближе к телу, чтобы не украли, — наставляла взволнованным голосом мать. — И я тебя очень прошу, не влезай в неприятности.

— Хорошо мам, — кивнул Фирс, сидевший на небольшом пуфике в коридоре.

— Еще не забывай правильно питаться, это очень важно! — надавила мать. — Ты оглянуться не успеешь, как желудок даст тебе такого пинка за сухомятку, что мало не покажется.

— Да, мам, — вздохнул парень и с жалостью посмотрел на отца, что стоял у стены сложив руки на груди.

— Я там тебе сложила бутербродов в дорогу. Не скупись на нормальную еду. Хотя бы раз в день ешь горячий суп, хорошо?

— Ладно…

— Отец тебе чаю заварил в дорогу, — продолжила женщина.

— А почему не кофе? — нахмурился парень.

— Потому, что кофе на дальняк — это ловушка. Про двадцать пятый километр слышал? — спросил отец.

— Э-э-э-м, нет, — нахмурился сын,

— В общем, кофе, когда клонит в сон, держит минут двадцать. Затем тебя начинает рубить так, что ты засыпаешь за рулем и все. Приехали. Столб или обочина. Поэтому обойдешься чаем.

— Понял, — удивленно кивнул Фирс.

— Будь осторожен, — кашлянул отец давая последние напутствия. — Как приедешь, сразу найди угол какой-нибудь. Желательно с парковкой. Машина у тебя приметная, хорошо бы охраняемую. Ну, а там уже думай. На дороге — не гони. Кристалл разрядишь. Смотри сразу по карте, где будешь заправлять кристалл. Меньше половины старайся не разряжать. На дороге про обгон забудь. Найдешь какую-нибудь колонну из фур — встань за ними и плетись потихоньку. Так и заряд сэкономишь, и со встречки если и вылетит кто, то в фуру, а не в тебя… Сильно к ним только не жмись, чтобы оттормозиться успеть… Ну, все вроде…

— Понял, — кивнул Фирс и поднялся. Он поднял небольшую сумку, куда сложил свои вещи на смену и вздохнул.

— Ни пуха, ни пера, — произнесла мать, подойдя к сыну и крепко его обняв.

— К черту, мам, — кивнул сын, обняв ее свободной рукой.

Отец молча обнял парня, затем кивнул ему и указал на дверь.

— Скоро пробки начнуться, — пробасил он хриплым голосом.

Фирс кивнул и не оборачиваясь вышел из дома.

Парень подошел к Гоблину открыл его и сразу обошел его сзади. Открыв багажник и запихнув в небольшое багажное отделение свою сумку, он прошел к своему месту с небольшим пакетом, где находилось пара контейнеров, термос и пара небольших коробочек.

Усевшись, он активировал автомобиль и посмотрел на заряд в девяносто восемь процентов и показатель заряда в единицу.

Забравшись в пакет, он с трудом запихнул в бардачок термос с контейнерами, а затем выудил небольшое радио.

— Надеюсь в дороге ловить будет, — пробормотал он, приспосабливая его во второй бардачок, между сиденьями. Магнитола в Гоблине отсутствовала в принципе. При езде по городу, Фирсу она была не нужна, а вот на дальние расстояния, он решил хоть как-то себя развлечь.

Во второй коробочке находились подарки с последнего дня рождения. Белоснежная кружка с барельефами и несколько фотографий.

Фирс с улыбкой убрал кружку в бардачок, а вот фотографии пролистнул. Разглядывая полуобнаженную Кэтрин, он слегка покраснел и покачал головой.

— Что вообще у нее в голове? — буркнул парень, качая головой.

Он уже хотел убрать фотографии, но тут задумался и усмехнувшись, закрепил одну из фотографий на панели в вместо талисмана. На ней Кэтрин сексуально изгибалась в нижнем белье стояла на коленях, в пол оборота к нему.

— Получше всякого кофе, — произнес Фирс и мотнул головой, прогоняя пошлые мысли.

Он тяжело вздохнул и взглянул на свой двор.

Старые бордюры, выкрашенные в белоснежный цвет. Огромное дерево у небольшой детской площадки. Качели, столько раз покрашенные толстым слоем краски, что на сколах можно было обнаружить радугу. Песочница.

В памяти воспоминания были обрывистыми, но тем не менее какие-то фрагменты его детства все же всплывали. И качели с отцом, и детские замки из песка с криками матери, когда он перемазался в какой-нибудь луже.

Внезапная мысль, что он этот двор может уже никогда не увидеть, больно кольнула сердце, но парень быстро взял себя в руки.

— Ну, что ты неваляшка, — буркнул он. — Чего раскис? Я еще могу.

В этот момент в очередной раз затрезвонил телефон. Мельком глянув на экран, Фирс усмехнулся имени на экране.

— Нам не о чем говорить, — произнес он, сбрасывая вызов от Алисы. — Ты все сказала, а мне говорить что-либо бессмысленно.

Парень уже протянул руку к ручке высоты, но тут раздался легкий удар сзади и машина слегка вздрогнула.

Фирс завертел головой, растерянно хлопнул глазами, отстегнул ремень и вышел из Гоблина. Обойдя машину, она взглянул на багажник, затем осмотрелся вокруг и осторожно пошел обратно. Открыв водительскую дверь он уселся и внезапно вздрогнул от вида Кирилла, что сидел на пассажирском кресле с довольной миной.

— И этот путь пройдем мы весь вдвоем! И будут драки, пиво, водоем! — начал декламировать он.

— Ты какого черта тут делаешь?

— Как какого? — возмутился Кирилл. — Ты едешь в столицу. Я тоже! Поедем вместе! Я кстати прихватил с собой свою поэму в четырех актах " «Руслан и скотина»!

Фирс открыл рот, смотря на талмуд в руках братца и хлопнув глазами выдал:

— Нунахер! Пошел вон!

— Ой, да ладно тебе, — сморщился Вешкин. — Не хочешь поэму — у меня еще есть сборник моих самых удачных…

— Кирилл, пошел вон! Я еду один!

— И что ты будешь делать в дороге? В столицу не один день пилить! — взглянул на него единокровный брат. — Ты хотя бы представляешь, что значит паруд ней тупо пилить по дороге?

— Нет! Пошел вон!

— А еще тебе надо будет заряжать кристалл. Заряда до столицы не хватит, а у меня с собой деньги! — заявил Вешкин, демонстрируя пачку крупных купюр, которую вытащил из внутреннего кармана.

— Перебьюсь! Пошел вон!

— В конце-концов, я не дам тебе уснуть! Да и за машиной присмотрю, если вдруг тебе надо будет отойти…

— Нет! Выметайся!

Вешкин тяжело вздохнул, с прищуром посмотрел на брата и произнес:

— Я обещаю, что буду молчать, если ты об этом попросишь.

Фирс тяжело вздохнул. Он посмотрел на пачку денег, затем на брата и книгу, что он спрятал в пиджак и покачал головой.

— Твою мать, на что я подписываюсь.

— Ты не пожалеешь, — расплылся в улыбке Вешкин.

— Едем молча и никаких стихов! — произнес Фирс и приподнял Гоблина над землей.

— Едем молча, не спеша, и стихов не говоря… — на автомате произнес вешкин, пристегивая ремень и просто лучась от удовольствия.

— Твою мать, я сказал без стихов!

— В молчании путь… Долог. Тишина тянется как рисовый клей.

— Совсем без стихов!

— Так это же хокку!

— Кто⁈

— Хокку!

— Твою мать, Кирилл! Хреноку! Молча едем!

Гоблин с утробным звуком загудел, поднялся и поплыл со двора.

Медленно, неторопливо, под веселые крики Вешкина и злой рык Фирса.

Стоило им скрыться за поворотом, покинув двор, как в него, рыча двигателем въехал черный автомобиль с гербами Орловых на боках. Он остановился точно напротив подъезда Фирса.