Волхв

Надо бы умыться, но негде.

Город, в который нас забросили, расположен в окрестностях Смоленска. Обычно я не участвую в спецоперациях, если только не планирую отточить новые способности или собрать информацию для анализа. Сейчас мы с Ариной решили адаптировать стихийные и корректировочные техники к многомерности. Подобные фокусы мы уже проворачивали, но в мирных условиях, на полигоне. Манекены в военных частях Великого Новгорода хороши, но отпора они вам не дадут. Лучше экспериментировать на разведчиках, чем сдохнуть при масштабном вторжении, когда хищники попрут нескончаемым потоком.

Василий Тьма меня отговаривал. Дескать, сами справимся. Учи людей, ты слишком ценный кадр. Я настаивал и в итоге получил желаемое.

Вот только…

Мне кажется, или с тварями что-то неладное происходит? То ли они поумнели, то ли управляются некой силой извне. Я проверил астральный и ментальный планы. Ничего не обнаружил, как и следовало ожидать. Ратмир не станет тупить перед самым вторжением, когда членство в Клубе Девятерых поставлено на кон. Мой враг полностью сосредоточился на прокачке армии Сёгуната.

Чтобы выжить, мы спасаем свои страны.

Такой расклад.

Издалека доносится тяжелая поступь механических великанов. Один шагатель продвигается по главной улице, еще несколько — по нашей.

Зачистка города почти завершена.

Мы перебили не всех тварей — это очевидно. Многие ускользнули, спасаясь бегством в межмирье. Никогда не задумывался над тем, откуда эти монстры вылезают. Живут в многомерности? Плодятся в одном из альтернативных миров, жутких и непостижимых? Выводятся силами неких сущностей, противостоящих богам? Врата должны куда-то вести. Я и не подозревал, что между вселенными можно перемещаться в физической оболочке, но твари научились это делать.

Еще один момент.

Кто открывает порталы?

Попахивает магией высшего порядка. Безмозглые звери вряд ли обладают способностями, позволяющими проворачивать такое. С другой стороны, они и щиты выставлять раньше не умели. А что, если мы ошибались? Вдруг твари — разумный или полуразумный вид? К примеру, у них развился роевой интеллект. Как у муравьев или пчел. Сомнительное утверждение, но в реальности, где мобильные телефоны и вселение в чужое тело одинаково доступны, возможно всё.

Я оборачиваюсь, заслышав человека.

Фамильяры не рыщут по складкам мироздания. Значит, время их жизни закончилось. Боевые конструкты способны протянуть минуты четыре. Иногда семь-восемь. Я говорю о мощных сборках, способных при объединении в стаю расправиться с автоботом, шагателем старой версии или тварью. Даже с несколькими тварями, если повысить боевые характеристики. К сожалению, чем больше наворотов, тем меньше срок, отмеренный призывателями своим порождениям. Железный закон.

Опытные маги берегут силы.

Не растрачивают компоненты и артефакты на тупое патрулирование.

Поэтому всегда есть тот, кто сопровождает призывателя и защищает его, выигрывая драгоценные секунды на сборку стаи.

Сначала я увидел одаренных спецназовцев из подразделения «Беркут» — от них за версту веяло Мастерами. Воздух и вода. В руках — штурмовые винтовки неизвестной модификации. Уверен, что стволы рассчитаны на магический боеприпас. Чуть поотстав от авангарда, по улице шагают Ринат и неизвестная мне девушка с короткой армейской стрижкой. Дальше — еще пара «беркутовцев». Ага, вот и корректировщик. Идет предпоследним. Кавказец лет двадцати в ранге Знатока. Поддерживает «причины и следствия», закрепив технику на группе. Разумно, хотя я и не люблю так действовать. Внимание рассеивается, энергию приходится тратить на пустяки.

Корректировщик боится.

Я вижу, что он впервые на зачистке.

— Человек-мясорубка, — хмыкает Ринат, поравнявшись с нами. — О тебе с Ариной легенды ходят, ты в курсе?

Пожимаю плечами.

— Конечно, он знает, — хмыкнула девушка.

За глаза меня называют Маньяком, а мою жену — Бешеной Монашкой. Прозвища придуманы давно и вызывают разве что улыбку на лице.

Встраиваемся в отряд.

Берем на себя фланги, чтобы прикрыть Знатока и двух призывателей. Медленно продвигаемся на север, прочесывая реальность на «сверхвосприятии». Минуем темную арку и заброшенный магазинчик одежды с голыми манекенами. По левую руку — обшарпанная двухэтажка с выдвинутым в каньон улицы балконом.

Поступь «Молотов» звучит громче.

Спецназовцы в тактических шлемах, я не вижу их лиц. Разворачиваю перед собой интерактивную голографическую карту. Сейчас мы подключены к армейским спутникам и можем отслеживать в онлайн-режиме свои группы. Шагатели отмечены крохотными зелеными треугольниками. Один «Молот» топает по нашей улице, еще три машины, чуть поотстав, шарятся по близлежащему кварталу.

Радиоэфир наполнен отчетами командиров групп.

Из-за поворота выдвигается шагатель.

Визуально никаких отличий от второго поколения нет. Те же обводы и габариты, узнаваемая конструкция конечностей и фонаря. Разница в мелочах. Материалы, прочность, надежность узлов, улучшенный интерфейс. Меньше шума при трансформации. Кое-какие полезные опции. А самое главное — сверхбыстрые датчики, молниеносно реагирующие на опасность. С каждой новой серией из «Молотов» уходит былая неповоротливость и тяжеловесность.

— Всем привет, — раздается искаженный динамиками голос.

Разработчики специально модифицируют голоса, чтобы пилотов, выполняющих спецзадания, не удалось идентифицировать. Заморочка, продиктованная реалиями нескончаемых клановых войн.

Впрочем, я знаю, кто управляет машиной.

Вика Кошкина, чей род уже поглощен Когтями.

Глава 9

— А вот и ангары, — сказал Рэйден, ткнув пальцем в группу металлических холмов.

Картинка увеличилась в размере, проявились новые детали.

В соответствии с моим замыслом ангары имели неправильную куполообразную форму. Дерном их еще не успели заложить, так что зрелище немного отдавало сюрреализмом. Блестящие ребристые пузыри с вентиляционными отростками труб, прямоугольными воротами на сервоприводах, ромбовидными артефакторными вставками и контурами резервного питания там, где обшивка не была смонтирована до конца. Ангары примыкали к распаханному тракторами полю, еще полгода назад поросшему лесом. Деревья выкорчевали, а землю начали готовить к оборудованию полигона для тяжелой бронетанковой техники. Все работы велись в строжайшем секрете — под искусственными маскировочными аурами. Территория родового гнезда была огорожена деревянным забором, круглосуточно охраняемым моими соклановцами. На днях деревянную ограду снесут и поставят что-то более фундаментальное. Кроме того, подходы просматриваются камерами, а лес напичкан фиксаторами и датчиками движения.

Стройка велась и днем, и ночью.

Удивительно, но бригада, которую я нанял, большую часть времени убила на укрепление осыпающегося речного берега. Дальше начались подготовительные работы: геологическая разведка, замеры, корчевание деревьев, расчистка территории, бурение скважин, закладка фундамента и артефактов. Ландшафтные дизайнеры проектировали парк, инженеры вычисляли оптимальную схему разводки коммуникаций. План комплекса я без особых проблем согласовал с чудовской администрацией. Удивительные вещи творят деньги, если вдуматься. Крепость, напичканная высокотехнологичным дерьмом, купленным в Сумраке без ведома Церкви, ни у кого не вызывает нареканий. Даже в столичном Петербурге немногие приближенные к императору особы позволяют себе такие вольности.

К счастью, Россия большая.

И контролировать всё попросту невозможно.

Сейчас мы с Рэйденом осматриваем побережье Керести с высоты птичьего полета. Трансляция ведется с камер дорогущего минидрона, оборудованного солнечными батареями и способного планировать в небе на протяжении нескольких суток. Запускаешь такую игрушку и наслаждаешься стримом без перерывов на обед. Шутка. Мы развлекаемся, пока Арина с Варварой носятся по магазинам и салонам красоты. Сестра нечасто приезжает к Арине в гости, так что я отношусь с пониманием к таким вояжам. Пользуясь отсутствием девочек и восхитительной тишиной, мы поглощаем заказанные в «Японском городовом» сашими, запиваем это дело зеленым чаем и осматриваем стройплощадку. Полет дрона, как вы понимаете, согласован с моей же службой безопасности.

У нас есть пульт оператора, на который транслируется поток данных, но сенсей традиционно предпочитает обходиться «машинерией». Корректировщик до мозга костей, что с него взять. Трансляция ведется по спутниковому каналу. Программируемый модуль справился бы и без нас, но Рэйден обожает технологичные прибамбасы.

Расположились мы в гостиной дома, арендованного в одном из пригородов Великого Новгорода. Надоело ютиться по отелям и квартирам. Тут у нас почти все Когти окопались, заняв целый коттеджный поселок. В особняке напротив живет мастер Фэн, а еще через пару домов от нас — семья Кошкиных. Все, как вы понимаете, ждут завершения строительства. Есть у русского человека тяга к своей земле, надежности и основательности. У китайцев это тоже в крови.

Дрон мы запустили в пять утра.

Все спали, а Рэйден уже рылся в настройках агрегата и тестировал увеличение камер.

— Неплохо, — я сделал глоток чая и потянулся палочками к контейнеру с сашими. — Скорость впечатляет.

Я — человек старой закалки. В моем мире дома строят, заливая бетоном металлические конструкции. Или складывают бревенчатые стены в срубах. Что уж говорить про банальную кирпичную кладку. Вот только перечисленные технологии предполагают временные затраты. Мне порекомендовали обратиться к чувакам, печатающим дома на принтере. Звучит дико, но я не собираюсь подыхать из-за предрассудков. Поискал статьи и видеоролики по данной теме, изучил вопрос и пришел к выводу, что напечатанные здания ничем не уступают «классике». Есть у нас фирмы, которые берут на себя весь комплекс работ по обустройству дворянских гнезд. Там даже артефакторы имеются. И чувствующие. Создатели полигонов, опять же.

Для печати особняка даже бригада не требуется — хватает одного оператора. Нашу с Ариной усадьбу возвели за неделю. Сейчас комплекс обрастает домами соклановцев и прочей инфраструктурой.

Без бригады, как вы понимаете, я не обошелся.

Оператор штампует коробку, а дальше начинается монтаж электрики, коммуникаций, крыши, окон и дверей. Ведутся отделочные работы, устанавливается различное оборудование, прокладываются контуры артефакторной безопасности. Прибавьте сюда утепление, обустройство ангаров, подземных гаражей, убежищ на случай площадной магической атаки, тайных переходов, гидропоники, энергосбережения, автономных генераторов…

Всего и не перечислишь.

Поместье проектировалось таким образом, чтобы его обитатели могли выжить в отрыве от цивилизации, обеспечить себя водой, энергией и необходимыми продуктами питания, решить вопрос с переработкой отходов, успешно противостоять воздушным и наземным атакам. Близость реки с одной стороны позволит адептам воды применять крутые техники наподобие «потопа» или «бури», а с другой — снабдит нас жизненно важным ресурсом. У меня будет собственная система ПВО, взлетно-посадочная полоса, причальная мачта для дирижаблей устаревших типов и ангар для продвинутых стратосферников с вертикальным стартом. Тут же — тренировочные полигоны для детей и взрослых, ангары для шагателей и беспилотников, учебный корпус и гостевые коттеджи. Всей этой красотой будет управлять мощный компьютер, не имеющий выхода в Паутину. Дополнительные компьютеры, связанные в локальную сеть, будут использоваться для выполнения второстепенных задач — заказа еды, развлечений, управления бытовыми приборами, вызова коммунальных служб. Взлом этой сети не приведет к катастрофичным последствиям для обитателей родового гнезда.

— Запрос на сдачу ангаров, — сказал я.

— Уже послал, — Рэйден слегка поколдовал над пультом. — Обещают дожать через пятнадцать дней.

— Долго, — я поморщился.

— Сам виноват. Нечего было совмещать с ремонтными мастерскими.

Тут не поспоришь.

Сервис-центр ИР — это круто. Но я не уверен, что мне помогут, если твари наводнят страну и пожрут всех новгородских техников. Автономия — наше всё. Я, как предусмотрительный глава Клана, должен продумать любые сценарии. Включая голод, мародерство, новую смуту и бессилие централизованной власти.

— Погнали дальше.

Сенсей кивает и, закрыв глаза, начинает манипулировать дроном. Аппарат, до этого висевший над ангарами, поднимается чуть выше, закладывает вираж и мчится в центр танкового полигона. Сейчас там пашут артефакторы. В прямом смысле пашут. Я вижу бульдозеры, экскаваторы, целый набор катков. Мне уже объяснили, что полигон для бронеходчиков — это не просто клочок земли. Структура грунта меняется на десять метров в глубину. Добавляются гравийные и песчаные прослойки, укладываются хитроумные вставки. Ландшафт формируется с нуля. Укрепляется периметр, разбрасываются по точкам фиксаторы и датчики плотности взвеси, монтируется оборудование для развертывания купола.

Дрон проносится над полем, замедляясь у котлована в центре. Здесь будут располагаться самовосстанавливающиеся мишени. По сути — каменные выросты, обладающие характеристиками големов. Магия земли. Такие объекты могут годами разрушаться и собирать себя, подпитываясь взвесью через простенькие подземные аккумуляторы. Функционал закладывают дизайнеры-заклинатели.

Здравый смысл подсказывает, что беспилотники нам с Рэйденом не нужны.

Есть «телезрение».

Просто мы не хотим одновременно выпадать из реальности, пока нас не охраняют бодигарды. Сенсей долгое время был лишен возможности кого-то нанимать и адаптировался к суровой действительности. Теперь он в Когтях, имеет определенные права и снова подыскивает телохранителя. Ищет давно. Рэйден — требовательный наниматель. С кучей претензий. Я не завидую спецу, который отважится подписать с Абсолютом контракт.

Что касается меня, то от услуг наемников я давно отказался. Пока я нахожусь в рейдах, тело оберегает жена. Прямо каноничный тандем получается.

Оставаться без полного присмотра мы не хотим.

Конечно, есть соклановцы.

Помимо корректировщиков, Когти включают несколько родов стихийников. У нас имеются лекарь, снабженец и оружейник. Даже призывателя откопали. Хорошего призывателя, тоже проходившего обучение в моей школе. Все эти люди имеют собственный интерес в Когтях, но доверять им свою жизнь безоговорочно я еще не готов. Застарелая паранойя.

В общем, роль бодигарда я взял на себя. А Рэйден управляет беспилотником, обеспечивая трансляцию в развертку. У нас есть стационарный голографический проектор, вмонтированный в стену гостиной хозяином коттеджа. Вот эту штуковину мы и задействовали, превратив целую стену в импровизированный киноэкран.

Обогнув взлетно-посадочную полосу, дрон устремился к реке. Здесь у нас строится причал для лодок и катеров. Я вижу укрепленный склон холма, на котором высятся крыши родового гнезда. Причал еще не готов. Лед сошел на днях, до этого мы не могли начать работы. Конечно, растопить корку можно огнем, но каждую ночь река будет заново промерзать. Мы терпеливо дождались весеннего ледохода, после чего рабочие вкопали сваи. Завтра, насколько мне известно, появится настил.

Летом здесь будет хорошо.

По моему приказу насыпается пляж, чуть позже поставим души и кабинки для переодевания. Место выбирали долго — правый берег слишком крут. Остановились на провале между двумя холмами, который спускался к реке и формировал изогнутую косу. Лог выровняли, укрепили и частично заасфальтировали. Теперь к пляжу можно спускаться на самокатах, велосипедах и моноколесах.

Дрон промчался над рекой, набрал высоту.

Новый виток.

Теперь я вижу главный холм и прилегающее к нему пространство. Усадьба уже напечатана и связана крытой галереей с реставрированными аракчеевскими развалинами. По сути я вижу перед собой два здания, отличающихся размерами и стилистикой. Дом с Источником внутри оформлен в колониальном стиле, наш с Ариной коттедж — в духе минимализма. Архитекторы умудрились сделать переход органичным, так что диссонанса не возникает.

Прямо сейчас печатаются дома подчиненных родов.

Я внимательно наблюдаю за тем, как перемещаются металлические воронки с раствором. Слой за слоем выкладываются стены. Без участия человека. Дома находятся в оцеплении желтых рам с медленно скользящими по ним роликовыми модулями. Основной блок — некое подобие крановой стрелы, вращающейся на черной оси. Расстояние большое, я не вижу деталей конструкции.

Дрон поднимается еще выше.

Теперь я хорошо вижу извилистую ленту реки, нить дороги, упирающейся в мои владения, мрачную лесную чащу и остатки подтаявших сугробов.

На носу апрель.

А погода мне всё еще не нравится.

Беспилотник делает прощальный круг над аракчеевской вотчиной и устремляется прочь — в сторону Великого Новгорода.

Рэйден открывает глаза.

По стене тянутся чудовские кварталы — унылые и однообразные.

— Завершай трансляцию, — я потянулся, зевнул и встал с дивана, чтобы размять ноги.

— Мусор прихвати, — буркнул Рэйден.

Голографический экран утонул в белом шуме.

Я утрамбовал пустые контейнеры и одноразовые палочки в пакет и направился в сторону кухни. Под мойкой всё было забито. Ведро, рядом — еще парочка пакетов. Что ж, так просто из этого квеста не выбраться. Сграбастав все четыре пакета, я переместился в коридор, оттуда попал в прихожую, сунул ноги в кроссовки на липучках, набросил зимнюю куртку и выдвинулся в промозглую мартовскую слякоть.

На крыльце холодно.

Меня чуть не снесло ветром.

— Ты куда? — крикнул Рэйден вдогонку.

— Мусор выбрасывать.

— А-а…

«Бэ».

Мог бы и поучаствовать в жизни клана.

— Ярик!