В сером предрассветном сумраке они нашли свое место в караване. Прошел Зован, собирая жетоны. Еще девять человек, одетых и вооруженных так же, как он, выстроились по сторонам. В самом конце плелись старики с детьми, направляющиеся в Голорот. Калико оказалась единственной лошадью.

Придорожная станция лежала между городком Сонгису и подножием Пиримских холмов. Солнце позолотило их склоны, оставив темные прогалины между отрогами. Зован что-то крикнул. Стражник распахнул ворота, и процессия направилась к холмам.

Как Зован и обещал, они двигались довольно медленно, особенно когда дорога пошла в гору. Альнор, привыкший к кручам, шагал бодро, а вот Калико спотыкалась о каждый камешек. Тилья уже очень устала вести ее, когда Зован наконец объявил привал, чтобы дать старикам подтянуться.

— Самый крутой подъем позади, — сообщил он. — И если кто-нибудь отстанет, не отчаивайтесь. Постарайтесь нас догнать. Мы будем делать привал еще несколько раз. Но не рассчитывайте, что кто-нибудь вернется за вами, если вы будете рассиживать на обочине, ожидая подмоги. Помните, до Голорота далеко, а вы еще только начали путь. У тех, кто идет на юг, будет день передышки с той стороны холмов. А сейчас самое время попрощаться с Северной равниной тем из вас, кто уже не вернется. Больше вы ее не увидите.

Тилья поднялась на ноги и посмотрела на север. Равнина, простиравшаяся внизу, казалась бескрайней. И лес, и Долина давно пропали из виду, как будто их и не было. «Но они там, — сказала себе Тилья. — И я не прощаюсь с ними. Я вернусь домой».

Неожиданно путников окутал туман. Они шли по пологой дороге, петляющей между старыми соснами, и вдруг оказались перед мягкой белой стеной тумана. Тилья больше не видела ни головы каравана, ни хвоста. В непроглядном молочном сумраке раздался крик Зована:

— Здесь такое бывает в это время года. Не бойтесь. Подтянулись поплотнее и пошли!

Охранники передали приказ к концу колонны. Их голоса тонули в тумане.

Путники медленно двинулись дальше. Тилья вела Калико под уздцы, не спуская глаз со смутных очертаний чьей-то спины впереди. Она не смотрела под ноги. Вдруг кто-то рванул поводья и сильно толкнул ее в плечо. Тилья упала, успев выставить вперед руку, и быстро вскочила на ноги.

Все вопили. Калико лежала на боку, судорожно дергая ногами и пытаясь подняться, но почему-то запуталась в веревке, которая валялась на дороге. Мина свалилась на обочину. Альнор лежал рядом, его ногу придавило седлом Калико. Таль пытался освободить лошадь от проклятой веревки. Остальные путники начали обходить их и шли дальше, боясь отстать и потеряться в тумане.

Один раз Тилья видела, как мать успокаивала Тиддикина, когда у него копыто застряло между корнями. Он тогда тоже упал и забился от страха. Тилья крикнула, чтобы Таль перестал дергать веревку, крепко обхватила руками голову Калико и начала тихо звать ее по имени. Лошадь дернулась еще раз, другой и сдалась. Тогда Таль аккуратно выпутал веревку.

Почувствовав свободу, Калико встала на ноги, хрипя и дрожа всем телом. Таль бросился помогать Мине и Альнору. Мина сидела, осторожно ощупывая свои ноги. Альнор лежал на спине, судорожно вдыхая воздух.

— Мина, как ты себя чувствуешь? — с беспокойством спросил Таль.

— Я этого не узнаю, пока не встану на ноги. А вот твоему старику, похоже, хуже, чем мне.

Таль опустился на колени рядом с дедом и попытался его поднять. Тот слабо сопротивлялся, давая понять, чтобы его бросили, где он лежит. Мимо них прошли те, кто шел в Голорот в хвосте колонны. Никто даже не взглянул на них, кроме одного старика, который извиняюще улыбнулся — рад бы помочь, да не могу — и поспешил прочь. Замыкающий стражник остановился.

— Не повезло, — сказал он. — Он может идти?

Альнор застонал, перевалился на бок и поднялся на локте. Другой рукой он ощупал колено.

— Простой ушиб, — прохрипел он. — Могло бы быть и хуже. Вы идите. Мы вас догоним.

— Хорошо. Через две-три мили будет привал, но Зован не хочет здесь задерживаться, по горло в этой белой дряни. Никогда не видел такого густого тумана.

— Одну минутку, молодой человек, — остановила его Мина. — Помоги мне сначала забраться на эту старую клячу. Да поаккуратнее!

Стражник добродушно подсадил Мину в седло и скрылся в тумане. Таль нашел шапку Альнора и нахлобучил ему на голову. Несколько минут они ждали, пока старик отдышится и отдохнет. Таль поднял с земли истершуюся веревку, из-за которой упала Калико, осмотрел ее и выбросил прочь. Альнор неуклюже поднялся и осторожно согнул и разогнул поочередно обе ноги. Опираясь на плечо Таля, он сделал несколько неуверенных шагов.

— Как ты? — спросила Мина, впервые не пытаясь скрыть беспокойство. — Думаю, эта кляча выдержит нас обоих. В конце концов, она сама виновата.

— Я могу идти, — ответил он. — Поторопимся, иначе потеряем конвой.

Альнор и Таль шли впереди, Тилья следом вела Калико. После шумного путешествия в обществе других путников тишина, окутавшая их, казалась необычайной. Раздавались только их шаги да звук капель, срывающихся с веток. Вскоре Тилья заметила, что Альнор стал хромать сильнее, всем весом налегая на внука, но продолжал молча и сосредоточенно шагать вперед. Он остановился так внезапно, что девочка едва удержала Калико, чтобы та не наступила на него.

На тропе прямо перед ними, широко расставив ноги, стоял какой-то человек и не давал им пройти. На плече он держал дубину, за его поясом болтался кинжал. Из-за деревьев появились еще пять человек, вооруженные точно так же.

Сердце Тильи ёкнуло и сильно забилось. В животе похолодело. Мина что-то злобно бормотала. Неизвестные молча обступили их.

— Мой дедушка слепой, — затараторил Таль. — Он повредил ногу и…

Вдруг его голос оборвался. Прежде чем Тилья поняла, что произошло, кто-то сорвал с нее шарф, заткнул им ей рот, накинул на голову мешок и связал за спиной руки.

— Оставьте ее! — раздался разъяренный голос Мины. — А как насчет этого?

Послышался свист ее палки и звук удара, обрушившегося на спину разбойника, потом его сдавленные проклятия и шум борьбы — Мину стаскивали с лошади.

— Они все четырнадцатого ранга, — произнес чей-то голос. — Посадите старуху опять на лошадь, и пойдем.

Кто-то схватил Тилью за локоть, развернул и повел в обратную сторону. Когда она спотыкалась, ее грубо толкали вперед. К счастью, она услышала за спиной знакомое ворчание Мины, — значит, она жива и рядом. Это было небольшим утешением, но хоть что-то Тилья знала наверняка.

Человек, который вел ее, остановился, взвалил девочку себе на плечи и понес вверх по крутому склону. Она услышала, как они осыпали проклятиями Калико, заставляя ее взбираться в гору. Потом Тилью опять поставили на ноги и повели по очень узкой тропинке. Наконец ей приказали остановиться, заставили сесть на землю и связали ноги, после чего сняли с головы мешок и вытащили кляп изо рта. Тилью мутило. Во рту было сухо. Чья-то рука схватила ее за волосы и, не давая опомниться, запрокинула ей голову.

— Пей. — Кто-то поднес флягу к ее губам.

Она попыталась глотать. Вода текла по подбородку и груди. Разбойник без предупреждения отнял флягу и немедленно вновь заткнул ей рот шарфом. Тилья огляделась в поисках своих. Ее окружали каменные стены, лишь слева струился слабый дневной свет, проникающий сквозь узкий вход. По-видимому, они были в пещере. Справа она увидела ногу Таля, Альнор и Мина сидели напротив, прислонившись к стене. Потом ей на голову снова надели мешок, и она услышала, как поили водой остальных.

Шаги удалились. Время тянулось бесконечно. У Тильи все болело, кляп вызывал тошноту, к тому же ее мучило ужасное беспокойство. Она слышала, как Таль ерзает на месте, пытаясь устроиться поудобнее, и как Мина тихонько постанывает. Бедная бабушка. Должно быть, неудобства Тильи ничто по сравнению с ее страданиями.

Когда на горы спустилась тьма, с них опять по очереди сняли мешки, вытащили кляпы и накормили какой-то кашей. И снова мрак, молчание и бездействие.

Вдруг она услышала приближающиеся шаги, и грубый голос сообщил, что привели еще одного пленника. На этот раз перед уходом разбойник смиловался и снял мешок с головы Тильи.

Но смотреть было особенно не на что. Стояла ночь, редкие звезды заглядывали в узкую щель, служившую входом в пещеру. Да и те исчезли, когда проход завалили огромным валуном, чтобы пленники не сбежали. Шаги замерли в отдалении. Тишина.

Мучимая страхом и болью, Тилья легла на бок и попыталась устроиться на каменном полу поудобнее. Она слышала, как рядом шевелился Таль, но у него оказались совсем иные намерения. Что-то стукнуло ее по голове, и Тилья издала протестующее мычание. Таль промычал в ответ нечто невразумительное. Его связанные руки нащупали ее кляп и пребольно потянули. С помощью Таля Тилья сумела в конце концов выплюнуть шарф.

— Спасибо, — прошептала она. — Попробую вытащить твой.

Тилья с трудом повернулась и после нескольких неудачных попыток освободила его от кляпа.

— Спасибо, — ответил он. — Дай-ка я развяжу тебя.

— Нам отсюда все равно не выбраться.

— Надо постараться.

Таль нащупал конец веревки, которая связывала локти Тильи, но только мальчик начал возиться с узлом, как раздался мягкий дружелюбный голос:

— Подожди. Не время.

Тилья похолодела. Она пристально вгляделась в темноту.

— Кто ты? — дрожащим голосом прошептал Таль.

— Путник. Как вы. Пусть разбойники уснут. Потом мы уйдем.

Тилья услышала сдавленное мычание Мины.

— Это моя бабушка. Можно, я вытащу ей кляп?

— Только тихо.

Тилья бесшумно поползла на звук. Она нащупала ее голову, повернулась спиной и выдернула кляп. Мина задыхалась и тихонько всхлипывала от боли.

— Развяжи мне ноги, если сможешь. Это какой-то кошмар.

— Сейчас, — сказала Тилья.

Она нашла в темноте веревку; к ее удивлению, узел не был туго затянут. Застонав, Мина легла поудобнее. Таль вытащил кляп Альнора.

— Ждите, — сказал незнакомец.

Это оказалось нелегко, когда они уже наполовину освободились и в их душах затеплилась надежда. Наконец он заговорил снова:

— Начинаем. Оставайтесь на местах. Не бойтесь. Не шумите.

Сначала казалось, что ничего не происходит. Потом веревка, связывающая ноги Тильи, ослабла и упала на пол. Девочка сидела прижавшись к стене, руки у нее остались связанными. Вдруг она заметила, что веревки на полу двигаются сами. Подавив крик ужаса, она прислушалась.

Пещеру наполнял змеиный шорох. Веревки ползли к выходу. Они протискивались наружу сквозь просветы, где валун примыкал к стенам проема не плотно.

С одеждой Тильи творилось что-то странное. Она тоже ожила. Шнурок на юбке и завязки на кофте извивались, словно тоже хотели уползти.

— Все свободны? — спросил незнакомец.

— У меня все еще связаны запястья, — прошептала Тилья.

Тот озадаченно хмыкнул. Она почувствовала странное онемение рук. Невидимый путник издал удивленный возглас.

— Подумаю об этом позже, — пробормотал он. — Пусть мальчик тебя развяжет.

Тилья встала, чтобы ему было удобнее. Таль тоже почему-то изумленно ахнул, когда веревка развязалась. Руки Тильи на мгновение онемели еще больше.

— Брось ее, — приказал незнакомец.

Таль выпустил из рук веревку, и она уползла вслед за остальными.

— Не спрашивай. Объясню позже.

Они опять замерли в ожидании. У входа в пещеру был слышен какой-то шорох.

— Может, помочь откатить его? — тихо спросил Таль.

— Не нужно, — ответил неизвестный.

Он больше не понижал голоса, но говорил в той же странной манере, отрывисто, с долгими паузами. Словно его мысли витали в другом месте.

— Это сделают веревки. Они обвяжут валун… Найдут за что зацепиться… Готовы? Тяните, мои хорошие!

При этом возгласе камень откатился от входа и с грохотом скатился по склону.

— Готово! — незнакомец издал резкий смешок. — Теперь ограбим грабителей!

Он двинулся к выходу, и Тилья чуть не закричала от ужаса. На фоне ночного неба показалась его голова — такая огромная, что полностью закрывала лунный свет. Существо вышло наружу и исчезло.

— Иди за ним, — сказала Мина. — Нам с Альнором надо собраться с силами.

Дрожа от страха, Тилья вышла и остановилась у входа в пещеру.

Густой белый туман плотно укутал долину, но высокая луна ярко освещала окрестности. Незнакомец оказался поблизости — высокая, худощавая, нелепая фигура в неверном лунном свете. Она увидела обычное человеческое лицо: глаза, длинный нос, улыбающийся рот, острый подбородок с клочковатой бородкой, а над всем этим возвышался чудовищный нарост.

Вдруг она поняла, что это сооружение не было частью его головы, а представляло собой нечто вроде чалмы. Незнакомец улыбнулся ей вполне дружелюбно, однако выглядел он странно, словно паук на высоких тонких ногах.

— Торопитесь, — произнес он. — Надо выйти из леса до рассвета.

— Из меня плохой ходок, — донесся из пещеры голос Мины. — Мне нужна лошадь. У меня болит нога, да и Альнор теперь хромает. Калико должна быть где-то поблизости.

— Лошади под деревьями. Но сначала в пещеру к разбойникам.

— Они отобрали мою торбу с ложками, деньгами и всем прочим.

Тяжело опираясь на Тилью и Таля, Мина захромала вниз по склону. Неизвестный шел впереди. Прежде чем он скрылся под сводами пещеры разбойников, его нелепая фигура вдруг засветилась, и это не было лунным сиянием.

— Мина, когда он проделал это с веревками, ты что-нибудь ощутила? — быстро прошептал Таль. — Магию?

— Трудно сказать. Я не чувствовала ничего, кроме боли в моей проклятой ноге. Что?..

— Ш-ш… Потом, — перебил Таль.

Они подошли к большой пещере, в которой расположились грабители. Оттуда струился теплый свет. Их новый знакомый держал в руке короткую веревку, ее истрепанный конец горел ровным пламенем и почти не дымил, как хороший фитиль.

На полу вповалку лежали крепко связанные разбойники с кляпами во рту. Некоторые извивались и дергались, пытаясь освободиться. В глубине пещеры было свалено в кучу награбленное добро. Тилья вслед за Талем двинулась внутрь, аккуратно перешагивая через связанные тела.

— Мина, я не нахожу твоей зеленой торбы, — крикнула она.

— Погоди-ка. — Мина внимательно осмотрела пещеру. — Она вон у того молодчика.

— Нашла, — отозвалась Тилья.

Она заглянула в сумку. Ложки и деревянные монеты были на месте, но металлические исчезли.

— Он забрал имперские деньги!