Менталист. Революция

Али ожил, издавая недовольный рык. Видимо на диагноз доктора у него было другое мнение, питомец попытался встать, с подозрением посматривая на принесённые носилки.

Русоволосый и громила развернули носилки, я придержал Али, пока его не поместили на них. Мы последовали за доком, пройдя почти весь посёлок.

Я крутил головой, осматривая ранее не замеченное.

Складывалось ощущение, что этот пост был предназначен не для отражения атак, особенно такой какая была сегодня. Простые домики, бывшие когда-то обыкновенным посёлком в несколько улиц. Не думаю, что вся эта бронетехника и вооружённые люди были предусмотрены планом. Об это и спросил в первую очередь, когда мы вошли в один из домов, пройдя на кухню.

Носилки с Али установили на полу, а сами Новгородцы быстро покинули нас. Осталась только Герда, незаметно пристроившись за столом. Целитель её не прогнал, а мне было всё равно.

— Разлом стабилен, но твари появлялись в небольшом количестве. Обычно не больше пары сотен, а главный так и вовсе не вылазил. Отрыжка бездны, какого хрена именно сейчас?

Я и сам задавал такой вопрос. Наверняка, я притягиваю неприятности не хуже магнита. Док выставил на стол посуду и бутылку с водой, доставая откуда-то из серванта вяленое мясо.

— Хватало и грандов, они подавляли своей магией редкие атаки, а люди и техника в основном для изучения и вылазок.

— Ещё, — сказал я, плеснувшему в кружку мужчине, он долил до половины под моим внимательным взглядом.

Выпив алкоголь разом, даже не поморщился, утолив небольшую жажду. Ощущения, будто проглотил лаву.

— Что…ххэто? — просипел я.

— Спирт, чистый, медицинский, — весело ответил мужчина. — Я же не только рукоприкладством занимаюсь, в самом хорошем смысле этого слова.

Центуриончик заинтересованно фыркнул, я дал ему понюхать пустую кружку, после чего зверь и вовсе чихнул.

— Нас не потеряют?

— Сейчас не до этого, хотя и устроили вы бой, — одобрительно хмыкнул мужчина. — Владимир безусловно был силён, выпьем за это.

Мы снова выпили, только теперь я запивал водой, чтобы не упасть на месте.

— Вы так и не представились, — напомнил я.

— Ох, старею, — снова завёл старую шарманку док. — А ты говоришь потеряют?! Тут такая бесовщина творится, даже в обычные дни, а сегодня так и вовсе раньше ночи не хватятся. Меня зовут Сергей, но можешь называть просто Док.

— Док, что тут происходит? Почему нет клановых? Из магов я видел только нескольких у вала, где гранды?

— Теперь будут, и клановые, и гранды, — покивал он. — Сегодня мы чудом спаслись, ценою нескольких жизней. Хотя, будь моя воля, я бы разменял всех штабистов на Володю. От такой потери мы ещё долго будет отходить. Клановым сюда дорога закрыта, император лично курирует этот проект, допуская только верных людей. Эти Новгородцы лишь пушечное мясо, диверсионная группа.

— Зачем скрывать такое?

— А никто и не скрывает, — пожал плечами Док, глаза его заблестели, но мужчина держался уверенно. — Просто кланы сюда не лезут, хотя и есть у них пара соглядатаев. Всё подсиживают Леонида Васильевича, пока соблюдается статус кво, все в плюсе. Кланы устраивают интриги внутри вольера, что зовётся Москвой, гранды при деле, приносят пользу ежедневно. Сегодня они хорошо поработали, иначе бы легион прошёлся по нам катком.

— Всё равно не понимаю… — чуть захмелев пробормотал я.

— А что непонятного? — сделал вид, что удивился Док. — Сколько кланы имеют с каждого прорыва? Я имею ввиду сферы. Защита строго поделена между родами, кто льёт кровь, тот забирает добычу.

— Ещё бы они лили свою кровь, а не горожан! — вспылил я. — Ты видел, как происходят бои в черте города?

— А теперь представь, если бы клановых вообще не было? — остудил меня медик.

— Справились бы без них, — я всё ещё злился, признавать пользу этих лицемеров не хотелось.

— Они вынужденное зло, статус кво, помнишь?

— А сферы добытые тут отходят императору? — свёл я дважды два.

— Да, всё что происходит тут, строго под его контролем, он имеет постоянный приток ресурсов. Это энергонакопители, это инициация «своих» одарённых, пополняющих гвардию. Кормушка, по другому.

— Но какой ценой, — смирился я, затихая.

— Всегда приходится платить, до сегодняшнего дня мы платили относительно не много. Просто твари выставили счёт. Да, были редкие группы, раз в пол года, которые добирались до линии обороны посёлка, но в основном справлялись тем что есть.

— А вы не боитесь рассказывать всё это при мне? — осторожно вклинилась Герда.

— Чего мне бояться девочка? — насмешливо спросил. — Или кого? Ты же не глупая, наверняка поняла, что живыми вы отсюда не вернётесь.

— Не слишком и оптимистично, знаете ли, — ядовито бросила Герда. — А если мы будем саботировать работу этого места, ведь по сути мы обречены.

— Вы не будете этого делать, — уверенно заявил мужчина. — Потому что таким образом вы навредите всем здесь присутствующим. А этого делать не нужно, ведь мы в одной лодке. Каждый в Рудном находится под горой всевозможных соглашений и обязательств, мы здесь с одной задачей, служить родине. А за вами, насколько я понимаю грешок, не правда ли?

— Да, в моей группе… — девушка сбилась. — В группе Григория Озаряна, находится четыре группы, каждый из них так или иначе виновен в мятеже против императора, два года назад.

— Лишь один человек, попал сюда совершенно случайно, — целитель внимательно посмотрел на меня. — Или же я ошибаюсь?

— Не знаю, — тихо ответил я.

Мы долго говорили, Сергей рассказывал про деда.

Я слушал, забывая дышать. Внутренне понимал, что мне не нужно было это знать, что каждый пазл дополняющий образ деда, был подобен кинжалу в сердце. Русский любят боль. Когда-то слышал, что это самый деструктивный народ в мире, имеющий гигантскую склонность к саморазрушению.

Сейчас мне удалось понять себя лучше, что-то ещё оставалось под тенью жизненного опыта, надо осветить это пространство, увидеть всё собственными глазами, но для этого необходимо идти дальше.

Герда ушла, кинув на нас с Доком задумчивый взгляд, мужчина только подмигнул мне, показывая своё отношение ко всей ситуации. А что? Он честно рассказал ровно столько, сколько можно получить в открытом доступе. Уверен, у него даже была такая задача, приоткрыть завесу перед новичками.

Узнай они все факторы по отдельности, могут отреагировать не так бурно, человек склонен ко всему привыкать. А сейчас, на новеньких вывалили гору информации, которая возможно станет решающей. Может они завяжут драку, пытаясь сбежать, а может быть станут жаловаться в свои рода, в любом случае можно будет понять, что это за люди.

Всё это было буквально написано на лице Сергея.

Ну, может не всё и не сразу, но вот эмоциональный фон, плюс мимика и внешнее напряжение говорило о том, что не всё так просто. Остальное я сложил сам.

Вышли на улицу глубокой ночью.

Сергей достал пачку сигарет, встряхнул её и поймал на лету тонкую палочку. Чиркнул кремень, а в кулаке целителя тревожно затанцевал язычёк пламени, явственно затрещал табак, в холодном ночном воздухе повисло облачко дыма, быстро растворяющееся на фоне темноты.

Протягиваю руку, сегодня хочется просто забыться, алкоголь сорвал внутреннюю планку. Док привычно вытаскивает сигарету, не задумываясь протягивает мне. Склоняю голову, чтобы прикурить.

Когда-то я пробовал курить, казалось это было давно.

Затяжка вызвала приступ кашля, но затем здорово успокоила, работая в паре с спиртом в крови.

Вот ровно с этого момента меня выключило.

Пришёл в сознание от подступающей тошноты. Ощущал себя в кровати, поэтому перевернулся к краю, чтобы не наблевать под себя. Меня вырвало, отрезвляя, следующий порыв я сдержал, на подгибающихся ногах забегая в ванную.

Целый час провёл в обнимку с унитазом, периодически прилипая к нему.

Через какое-то время удалось вернуться в комнату, постельное оказалось мокрым от пота, срываю его и кидаю в угол. Источник разгорелся, грея меня изнутри. За окном темнота, не понимаю ночь это или утро.

В штанах нашлась пачка сигарет, похожая была у Дока.

Вспомнилось, что этой ночью я курил.

Иду на кухню, зажигая газовую плиту, на неё падает чайник, прикуриваю сигарету прямо от пламени. Трезвеющий мозг под никотином подкидывает воспоминания о вчерашнем дне. Как жаль, что в квартире нет ничего выпить! Ганца будить не стал, просто заварил максимально крепкий чай, высыпая заварку прямо в чайник.

Сгребаю всё необходимое пошёл назад в комнату, чтобы упасть в единственное кресло.

Удивительно, что меня не перенесло к Шувалову. Алкогольное опьянение подействовало так? Или критически маленький уровень энергии в организме. С другой стороны десять процентов от общего объёма это не мало. Оставил мысли на потом.

По ощущениям провёл в кресле часов пять, гадая, когда-же наступит утро. Пару раз дремал, просыпаясь от обжигающего пальцы уголька сигареты или от дурноты. Бегал в туалет раз пять, чай тут же покидал меня, вырываясь потоком воды и желчи.

Есть ничего не хотелось, заходили только сигареты, не понимаю, как бы я пережил такое похмелье без них. Утро наступило неожиданно, вот я обессиленно уснул, не помешал даже гул в голове, а вот уже за окном серое небо. На часах шесть утра, а значит скоро вставать. Снова прикрываю глаза, засыпая, крепким утренним сном.

Проснулся от скрипа двери, это работал не хуже будильника.

Кресло стояло спинкой к двери, я же ловил рассвет, пялясь в окно, поэтому когда дверь в комнату открылась, я махнул рукой, показывая на кровать.

— Оставь там пожалуйста.

Не дождавшись ответа, повернулся. В дверях стояла Света, морща носик и осматривая бардак в моей комнате. Снова откидываюсь, вздыхая, вот почему всё так не вовремя?

— Даже не буду спрашивать, что тут произошло, — воскликнула девушка. — Фонвизин, как ты можешь тут находится.

— Пришла читать мне нотации? — вяло отбивался я.

— Нет, пришла поддержать тебя, — девушка прошла, вставая у окна и смотря мне в глаза. — Соболезную тебе, твой дедушка был исключительным человеком.

— Откуда ты узнала? — тупо переспросил я, мотая головой, от чего снова захотелось блевать.

— Так все уже знают, такое не проходит мимо, один из грандов погиб.

— Я не думал, что всё происходит так быстро, — пробормотал я.

— Какой сегодня день, — спросила Света.

— Среда, — уверенно сказал я, но привычно глянул на сеферон, там был четверг.

— Ты пил? — зачем-то спросила она.

— А по мне незаметно? — раздражённо отвечаю на это глупый вопрос.

— Заблевать свою комнату можно и под наркотой, — сморщила носик Света.

— Такого ты обо мне мнения? Будто и не знаешь меня? — голос насмешливый, провоцирующий.

— Не знаю! — воскликнула девушка. — Такого тебя я не знаю и не хочу знать. Близкие умирают! Но у тебя нет права так себя вести, совершенно не думая о других.

— Прости меня, — тихо отвечаю ей.

Я потянулся к девушке, аккуратно беря за ладошку.

Думает меня впечатлила её игра?

Я специально вывел разговор на повышенные тона, сканируя эмоциональный фон собеседницы. Для такого поведения нужна соответствующая реакция, хоть какие-то эмоции, а не холодное спокойствие. Ты сделала ошибку, когда сказала, что не знаешь меня. Я знаю себя, Света знает, а вот кто такая ты. Сейчас узнаем.

Глава 5

Света остановилась, не собираясь отнимать руку. Мне же хватило нескольких секунд плотного контакта, чтобы максимально незаметно прочитать её. Такой трюк был не новым, подобное произошло в той дуэли в академии, когда Ануфриев напал на мою старосту.

Слайды воспоминаний сменялись один за другим, а возникшие в сознании песочные часы отмеряли время. Надо сделать так, чтобы Света не заметила вторжения в свой разум, а значит долго находится в слиянии нельзя.

Я бродил по коридорам её сознания, перебирая воспоминания, возникающие обрывками, фразами, фрагментами, как смонтированные отрезки. В голове человека есть такая функция, как откладывать часть нехороших воспоминаний со временем затирая их. Так мозг борется со стрессом, это выработанная миллионами лет цепочка действий. Поэтому мы многого не помним, когда становимся старше, это не обязательно плохие воспоминания, когда они заканчиваются в ход идут и хорошие, чтобы освободить наш жёсткий диск.

Детство, вот первый всплеск энергии, воспоминание тёплое и сильное.

Поход в школу, первая плохая оценка, слёзы в туалете для девочек.

А я помню этот момент, она тогда пришла зарёванная, глаза красные, нос опух. Мне стало жалко девочку и я в первый раз вступился за неё. Вот только воспоминания с моим участием были какие-то серые и блеклые. В чём дело, Света?

Быстро перелистывать образы невозможно, если не хочешь повредить мозг, а я не хотел чтобы меня заметили. У меня была практика с чтением воспоминаний, отец обучал меня такому навыку, не оставляя надежды, в то, что я пройду испытание. Это было своеобразной игрой, мы продолжали заниматься и тренироваться, совершенно не обращая внимания на уходящее время.

Сейчас, знания вложенные в мою голову преподавателями дали свои плоды.

На уроках мы разбирали физические реакции в коре мозга, связь полушарий и реакцию на вторжение. Проще говоря, вся работа мозга человека построена на нейронных связях, а быструю передачу сигналов обеспечивают электрические разряды.

Для поиска нужной информации, мозг выступает в роли системного блока, а я лишь пользователь, который смотрит в монитор компьютера. Если перегрузить процессор, он просто выйдет из строя.

На своей первой практике, когда мне привели живого человека, я убил его. Эксперимент этим не закончился, но я навсегда запомнил произведённый эффект. Тело бывшего заключённого, приговоренного к смерти, выгнулось дугой. Рот застыл в беззвучном крике, а глаза за секунду превратились в два тёмных провала вытекая наружу.

Мой неполноценный дар не позволял находится в сознании человека долго, поэтому я просто вложил весь свой резерв, для того, чтобы быстро узнать, что ел на ужин этот человек, неделю назад. Такое было задание.