Гнев Империи III

Он ударил правой, и я встретил его кулак своим, добавив к многослойной духовной броне ещё и алых молний. Грубая сила против техники…

От соприкосновения двух сил случился новый взрыв, гораздо более сильный. Он снес буквально все, что находилось в нескольких десятках метрах вокруг, распылил, оставив лишь кратер.

Мы оба остались стоять на ногах, но если я стоял твердо, то мой противник спустя пару секунд рухнул на колени. Его тело горело, выгорало изнутри. Он слишком сильно перегрузил сосуд, впитал больше, чем позволял его Сосуд Правителя, если у него он вообще был.

— Я НЕ ПРОИГРАЮ! — кричал ГНЕВ, смотря куда-то в небо. — Я ГНЕВ! ВЕЛИЧАЙШЕЕ СТРЕМЛЕНИЕ! Я СОКРУШУ ЛЮБОГО, КТО ВСТАНЕТ У МЕНЯ НА ПУТИ!

— Ты слишком слаб, чтобы называться ГНЕВОМ, — совершенно спокойно сказал я, хватая его за подбородок и заглядывая в глаза. Парень попытался высвободится, но у него не было кисти на левой руке, а правая была измолота в хлам. — А теперь замолкни и ответь на мой вопрос, тогда, может быть, я тебя пощажу.

Это была ложь. Я не мог позволить другому себе подобному, да тем более с таким уровнем самоконтроля, шастать по миру. К сожалению, аватар ГНЕВА, по крайней мере в этом мире, должен быть один.

— Где тебя создали? Где записи Рубцова? — спросил я.

— Я убью тебя!.. Убью тебя!.. Не проиграю! НЕ ПРОИГРАЮ! Я ГНЕВ!

Он начал подниматься, несмотря на все приложенные силы. Его пламя разгоралось все сильнее, я видел, как горит его кожа и волосы, как энергия неконтролируемым потоком вырывается наружу.

— Хватит! Ты превратишься в живую бомбу, придурок! — рыкнул я и отступил. Парень вбирал в себя все больше и больше сил, разгонял её, дополняя энергией мира, как делал я, но при этом в нынешнем состоянии у него не было и толики контроля. В любой момент его могло разорвать от переполняющей мощи.

— УБЬЮ… УБЬЮ… УБЬЮ! ГР-А-А-А-А-А!

Но в следующий миг в его груди появилась дыра размером с кулак.

— Тц… Вот не хотел же тебя использовать…

— КРОВИ-И-И-ИЩА!

Энергия, хлещущая из “братца”, враз испарилась, ведь я только что уничтожил её источник. Сам второй ГНЕВ так и стоял на коленях и ошарашенно уставился на дыру в своей груди.

— Я не могу умереть… Я… Я ГНЕВ… Я сильнейший… Я буду жить вечно… Я буду… — в его голосе больше не было злости. Лишь страх и непонимание. Неверие в то, что он вообще способен умереть.

— Никто не живет вечно, — фыркнул я, подходя, и одним точным взмахом меча отсек ему голову. — Ни ты, ни я…

Наступила тишина, и я прислушался к своему основному телу.

“КОНТРАКТ РАЗОРВАН” — донеслось откуда-то с иных планов бытия. Едва слышно, но сейчас, зная, что именно чувствовать, это было не сложно.

И после этого я облегченно выдохнул, хотя кое-какое грустное послевкусие осталось. А ещё я таки выяснил, что вполне себе смертен. Как и предполагалось, потерю головы я не переживу.

Бегло окинув взглядом окружение, я удивился, насколько сильно оно поменялось. Один крупный кратер метров тридцать шириной, куча полуразрушенных зданий вокруг. От броневика и других машин вообще ничего не осталось. Ещё хорошо, что никаких зевак вокруг не было.

Я бросил короткий взгляд на обезглавленное тело и поспешил прочь. Скорее всего, с минуту на минуту тут уже кто-нибудь объявится, и лучше всего будет, чтобы я остался неузнанным.

***

— Вы уверены, что он мертв? — уточнил Рубцов, откинувшись на кресле.

— Он лишился головы, Тайный Советник. Разумеется он мертв, — заверил его подчиненный. — Прямо сейчас его тело доставили в Черноморское отделение.

“Неужели я недооценил мальчишку? Руслан казался таким перспективным и могучим, но проиграл…” — думал Рубцов, свободной рукой поглаживая бородку.

Потеря Марии Старцевой была крайне неприятной, и не только потому, что это лишало Рубцова рычага давления. Дмитрий Старцев был уже отработанным материалом, и его устранением Рубцов собирался заняться при удобном случае. Ожидалось, что с ним разберется Руслан, но видимо, Третий оказался недостаточно силен.

К счастью, у него есть и другие… Да и научная выставка в скором времени должна многое перевернуть. Старцев не важен, пусть он и один из кусочков бога. В скором времени у Империи будет армия таких “кусков”. Доработать процедуру, снизить смертность, и вобрать в себя бога сможет любой крестьянин. Ему не нужно будет даже иметь родство с Императором для использования сил. Бессмертная армия, по силам не уступающая хагга…

— Господин Тайный Советник?

— Да, я на линии. Просто обдумываю приказы, — спокойным голосом сказал старик. — Есть примерные представления, куда он пошел после схватки?

— Не он, они.

— Они? — тут Рубцов немного удивился. Старцев почти всегда действовал один, да и по донесениям все его близкие не покидали Ильинска.

— Да, тут действовала целая группа вооруженных людей.

— Это точно? — нахмурился Рубцов.

— Несомненно. Очевидцы видели немного, но это точно была группа. Они устроили ловушку для автоколонны и действовали очень профессионально. Это хорошо подготовленный налет.

“Группа? Налет? Что происходит?”

Старцев был одиночкой, никому не доверял, и сомнительно, что в Черноморске он внезапно смог найти подготовленную вооруженную группу, готовую вступить в прямую конфронтацию с Тайной Канцелярией. Очень сомнительно…

Что-то очень конкретно не сходилось.

— Один из моих людей принес довольно любопытные слухи. Но повторюсь, господин Советник, это лишь слухи, и их подлинность ещё нужно проверять.

— Я понял, рассказывай.

— Говорят, что несколько дней назад некий господин, представлявшийся правой рукой Графа Орлова, искал людей для какой-то работы. Предлагал хорошие деньги, но детали неизвестны.

— Думаешь, за этим стоит Беспалов? — уточнил Рубцов.

— Я не могу ничего предполагать, лишь говорю то, что слышал. Это лишь слухи, и их достоверность вызывает у меня сомнение.

Тут Рубцов был совершенно согласен. Правой рукой Орлова считали помещика Черниговского, но тот давно под плотной слежкой и в данный момент находится в Новоавдеевском селе. Мог ли он ускользнуть от слежки? Нужно все хорошенько проверить, но Рубцов полагал, что если к этому действительно приложили руку Беспалов и Орлов, то они использовали для работы другого человека, а не Черниговского, который мог для придания “веса” назваться правой рукой Орлова.

Все это было странным. Как Беспалов мог узнать о местонахождении Старцевой? Да ещё смерть Руслана… Если бы в этом деле был замешан Дмитрий, все вставало бы на свои места, но он точно не мог работать вместе с Беспаловым. Это исключено.

— Продолжайте расследование. Переверните Черноморск вверх дном, но найдите Марию Старцеву.

— Разумеется. Мы найдем её.

Глава 7

К счастью, мы заранее обговорили варианты отхода, и в том числе если нам придется разделиться. Матушку не должны отвозить в бойцовский клуб, уж слишком там много любопытных глаз, и вначале её доставят в одно из надежных мест, а затем отправят в мой новый дом.

Так оно и произошло. К тому времени, когда её привезли, я уже успел немного прийти в себя, принять душ, смыть следы оружейного пороха и переодеться в приличное. Матушку привезли ближе к закату, причем в ящике под видом новой мебели. Золотник считал, что подобная секретность излишняя, но я не хотел рисковать, так что велел поставить ящик в зале, после чего выдворил гостей за порог.

И лишь убедившись, что все ушли, мы с Цукимару выпустили матушку.

Мария Старцева теперь выглядела гораздо лучше, да и одежда на ней была весьма приличной. Сразу видно, что её держали в хороших условиях и не морили голодом. Ну хоть в чем-то Рубцов не соврал и честно исполнял свою часть сделки.

— Простите, вы… — осторожно начала она и лишь сейчас я понял, что она меня не узнала.

— Цуки, — бросил я, и супруга тут же сообразила.

— Ох, извиняюсь. Я так привыкла поддерживать иллюзию, что порой совершенно об этом забываю.

В тот же миг мы оба изменились, вернув прежние лица.

— Привет, ма…

Но прежде, чем я успел договорить, она ринулась вперед и заключила меня в крепких объятьях.

— Дима… Димочка… Это ты… Это правда ты… Я уже думала, что нам больше не дадут встретиться.

Её чувства и эмоции были такими искренними и чистыми, что я немного опешил. Она прижимала меня к своей груди, твердо уверенная, что я её сын. И насколько она была рада видеть меня, настолько горько в этот момент ощутил себя я.

Цукимару наблюдала за всем этим со стороны, немного смущенно потупливая взгляд. Это ведь фактически была её первая встреча с тёщей, и она вряд ли знала, как себя вести, вот и стояла с видом, словно что-то натворила.

— Мам… Ну хватит… Все хорошо… — попытался я успокоить её, чувствуя странную неловкость. Крайне непривычное для меня чувство.

— Да… Извини, просто я так рада тебя видеть. Когда нас вновь разлучили, я опасалась, что мы больше не встретимся… А потом это нападение… В тот момент, когда начали стрелять, я…

— Все хорошо, — уже более твердо и уверенно сказал я. — Ты в безопасности, и я больше никому не позволю нас разлучить. Слышишь? Никому!

Женщина шмыгнула носом и выпустила меня из своих объятий.

— Ты так вырос… Так возмужал… Даже и не верится, что ты правда мой сын, — она потрепала меня за щеку и печально улыбнулась. — Жаль, что твой отец не видит этого.

Её глаза были полны слез, и матушка попыталась вытереть их рукавом, но тут на помощь пришла Цукимару, протянув ей платок.

— Вот, возьмите.

— Ох, спасибо, очень мило с вашей стороны… — она вытерла им глаза и теперь уже внимательнее взглянула на девушку. — А вы?..

Цуки тут же покраснела и уставилась в пол, нервно сглотнув.

— Мам, я должен вас официально представить. Это Цукимару и она… кхм… моя жена.

— Ох…

Сказать, что моя мама была ошеломлена, это не передать даже толику её эмоций. Она просто остолбенела, смотря на девушку, а Цукимару наверное в этот момент хотелось стать невидимой и спрятаться где-нибудь. Я буквально ощущал, что она перебарывает себя, чтобы этого не сделать.

— Дима, ты женился? Давно?..

— Около недели назад. Все произошло довольно быстро, да и церемонию мы не провели, но так было нужно.

Наконец мама взяла себя в руки и уже немного по-другому осмотрела невестку.

— Судя по имени и внешности, ты иностранка? — уточнила матушка.

— Да, я прибыла с Рассветных Островов, — кивнула супруга, всеми силами пытаясь сделать так, чтобы голос не дрожал. — Это…

— Разумеется я знаю, где это. Далеко же ты забралась, моя милая, — тон матери был… странным. Без яркой неприязни, но с явной осторожностью. И вдруг я понял, что сейчас моя мать превратилась в княгиню, ту самую, которой была ещё недавно, и именно с позиции былой себя оценивает невестку, и достойна ли та её сына. Но тут она словно и сама это поняла. — Прошу прощения. От старых привычек порой очень сложно избавиться… Я очень рада за вас двоих, правда, и уверена, что мой сын сделал правильный выбор, предложив тебе выйти за него.

На этих словах я кисло улыбнулся, вспоминая, при каких обстоятельствах произошел наш брак, да и Цукимару едва ли обрадовалась.

Закончив со знакомством, я провел матушку в зал и налил ей выпить.

— Луддунское вино, — матушка наслаждалась ароматом и вкусом напитка. — Давно не пробовала его.

— Мам…

— Ах, да… Извините. У тебя наверное много вопросов, Дима, — улыбнулась она. — Мы ведь так толком и не смогли поговорить при первой встрече.

К сожалению, да. В тот момент нас никогда не оставляли наедине, рядом постоянно были люди Рубцова. По этой причине матушка мало что нам рассказала и вела себя очень осторожно, шепнув на ухо, что не хочет говорить при посторонних. Теперь же мы были тут одни, только она и я, ну и ещё Цукимару, но кицунэ не в счет. Она моя жена, и ей можно доверять.

— Ничего, — улыбнулся я ей в ответ. — Теперь всё будет хорошо. Я никому больше не позволю нас разлучить, ни Беспалову, ни Рубцову, ни самому Императору.

На глазах женщины вновь появились слезы, но на губах все ещё играла улыбка.

— Ты правда мой сын? — спросила она.

— О чем ты говоришь, мама?

— Чем больше я на тебя смотрю, тем меньше в это верю. До того, как… все произошло, ты был совершенно другим. Я не помню ни одного дня, когда ты вот так сидел и смело смотрел мне в глаза. Прежний ты скорее всего сгорбился бы на кресле, прижав колени к груди и смотрел куда-нибудь в пол.

Я бегло оценил собственную позу в кресле и удовлетворенно хмыкнул. Да, я сидел тут как хозяин, ни намека на зажатость.

— В каком-то смысле я действительно не тот человек, которого ты помнишь, — признал я. — Вас с отцом не стало, и старому Дмитрию Старцеву пришлось умереть, чтобы родился новый, тот, кто сидит теперь перед тобой. Тот, кто может вернуть честь нашему роду. Тот, кто способен покарать врагов нашей семьи!

И при этом я не сказал ни слова лжи, тут вопрос интерпретации этих слов.

— Ты правда вырос и сейчас так похож на своего отца… Даже говоришь, как он.

— Рад слышать, — сказал я, но по правде говоря, именно Алексея Старцева, отца, я не помнил. Была пара обрывочных воспоминаний, которые сохранились в памяти настоящего Дмитрия, но едва ли этого было достаточно, чтобы сформировать хоть какое-то подобие цельного образа. — Надеюсь, что он смог бы мной гордиться.

— Он бы гордился, — подтвердила матушка. — Он бы гордился…

И она внезапно разрыдалась так горько, что у меня сердце защемило.

— Мам, ну перестань… Всё теперь нормально…

— Это всё из-за меня, Дима… Это всё из-за меня… Это я виновата в том, что случилось с нашей семьей…

— Что? — я уже поднялся с кресла и собирался её утешить, как замер на полпути.