Титан империи 2

— Не думал, что нам с тобой придется беседовать в подобных обстоятельствах, — сказал граф Скалозубов, сложив руки перед собой. — Но над судьбою и крышкой гроба мы не властны.

Скрипнуло кресло. Граф Скалозубов поднялся и посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты же мертв?.. — слетело с моего языка.

— Я жив, пока стоят эти стены. И пока дышат люди, воспитанные и прирученные мною. И пока не пошло прахом все, что мне удалось сохранить. Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Сын.

— Постой-постой, ничего не поним…

— Поймешь, — сказал отец и наставил на меня свой длинный палец. — Но я хочу сказать тебе, что ты — моя плоть и кровь. Ты Скалозубов, и чем раньше ты это поймешь, тем раньше ты сможешь возродить наш род. Я наделал много ошибок за свою жизнь, и все говорило мне о том, что ты — одна из них. Твой образ жизни и знакомства всегда лежали черным пятном на репутации нашего рода…

— Да постой, как ты?..

— Никогда не поздно исправлять ошибки, в том числе и те, которые зашли слишком далеко. И я не про твою обиду на меня. Возможно, мне следовало быть куда мягче с тобой, учитывая в каком месте мы оказались. По моей вине. Если сможешь, прости меня, сын. За все, что я мог бы дать тебе.

— Хорошо, но…

— Отлично! — хлопнул он в ладоши и принялся расхаживать по кабинету, не прекращая говорить. — Надеюсь Зубр наставит тебя на путь истинный, обучит и введет в правильные круги. Он не просто мой слуга, но и самый верный друг, с которым мы прошли ГАРМ и построили эти крепкие стены. Держись его, и он научит тебя тому, что не успел передать тебе я.

— Так он уже…

— Василий, знает кто тебе друг, а кого стоит опасаться! В том числе это касается и твоих будущих вассалов.

— Будущих? Отец, я…

Ох, сколько я не пытался остановить этот поток сбивающих с толку слов, но граф все не умолкал.

— Однако запомни, — поднял он палец. — Верность всегда подтверждается делами. Не красным словцом, клятвами, дорогим подарком или победами минувших дней. Я это хорошо понял, когда понес поражение под Омском. Там союзники показали свое истинное лицо, пусть нынче уже не доказать их умысел, ошибку или банальную глупость. У каждого из них есть свои достоинства и недостатки. Берцовский — горд, умен, но обидчив. Кречетов осторожен, замкнут, но верен. Герасимов — свиреп в бою, но коварен. Его опасайся больше всего. Он та еще змея…

— Герасимов…

И тут до меня, наконец, дошло и я едва не хлопнул себя по лбу.

Это же просто записанное заранее сообщение, балда! Каждая моя реплика поворачивает разговор в определенную сторону, создавая иллюзию живого общения.

Просто дай ему закончить. Призрак и знать не знает о том, что творилось последние двое суток.

— … и помни, — продолжал он вещать. — Твои главные ресурсы не деньги, не магия, хотя и без них не обойтись. Твоя главная сила — люди, которые тебя окружают. Род. Это же касается и ГАРМа, куда тебе предстоит поступить, если миссия Василия Григорьевича увенчается успехом. Без верных друзей и союзников, о плечо которых ты можешь опереться, самые крепкие стены ничего не стоят. Ибо нет такой крепости, которую не возьмет мул груженый золотом. Особенно, если за стенами полно крыс. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

— Ага…

— Замечательно! И еще. Наверное, стоило сказать об этом очень давно, но я боялся огласки…

— Ты про подвал?

И тут призрак на мгновение завис.

— А вот с твоими дурными привычками придется завязать раз и навсегда! — сверкнул он глазами и наставил на меня ноготь. — Детство закончено, молодой человек. Теперь либо ты возьмешься за ум, либо погибнешь! В ГАРМе тебе будет не до веселья!

— Да, да… — улыбнулся я. Похоже, мое раннее знакомство с Гамой отец не предусмотрел. Видать, думал, что Зубр или не успеет вернуться до его кончины, или побоится раскрывать ее личность.

— Ты про Гаму? — помог я ему направить разговор в нужное русло.

— Да, она и есть секрет, который я хранил долгие годы. О том, кто она такая, знал только я, твоя покойная мать и Василий Григорьевич, конечно же. Сын. Обвинения нашего рода в сношениях с Нексусом не лишены оснований… На самом деле она — перебежчик с Нексуса.

— Пусть так, — пожал я плечами.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — голос призрака потеплел. — С Амальгамой мы встретились довольно давно. Двадцать лет назад я спас ее от лап ее сородичей, которые последовали за ней из Монолита, чтобы наказать за отступничество… В благодарность за спасение и кров она поклялась служить нашему роду верой и правдой.

— Мы уже и так неплохо поладили…

— Она поможет тебя постигнуть новые грани силы, а также подберет тебе обмундирование под стать твоим способностям. Как и Василий Григорьевич, она мой самый верный союзник. Можешь не сомневаться в ней, и не стесняйся обращаться к за советом. Она куда старше, чем выглядит. У нее тоже есть интерес — люди ее чрезвычайно интересуют, так что можешь не смущаться, раскрывая ей секреты своего сердца. Она мудра и опытна в бою и… в… разных делах…

А вот это интересно! И что это за «разные дела»?

— Последнее, что мне остается сделать, прежде чем я уйду, — склонил голову призрак отца. — Передать тебе вот это.

С этими словами граф подошел ко мне с протянутой рукой. Я машинально подставил ладони и них упало нечто серебристое.

Кольцо с фамильным драконом. Совершенно невесомое.

— Перстень главы рода всегда должен быть на твоем пальце! Это символ того, что ты — старший Скалозубов. Помни, кто ты есть даже в самые тяжелые времена. И приумножь славу рода. Возроди его из пепла! Ты наш единственный шанс. И еще… воссоединись с сестрой. Это может быть нелегко — твой дед отгородился от нас каменной стеной, но, возможно, ему не удалось запудрить мозги Насте. Она учится в ГАРМе. Найди ее там и постарайся помириться.

— Хорошо, я не подведу тебя, отец, — проговорил я, сжимая иллюзорное кольцо в кулаке.

Возможно, он ждал именно этих слов. Потому что только теперь Скалозубов старший впервые улыбнулся.

* * *

Ночной визит инквизитора поставил весь личный состав Фаустовского изолятора №14 на уши. Андрей Петрович Перцев, старший смены, помнил, что последний раз такое происходило пару лет назад, когда сюда заявился сам граф Скалозубов с внезапной проверкой.

Ох, и покатились тогда головушки… Но старый граф хотя бы не задерживался в Остроге — как называли изолятор в народе — больше, чем на несколько часов.

А этот сваливать и вовсе не собирается. Забрал себе целый этаж и вызывает к себе то одного, то другого бедолагу со всей округи. Даже Боярскую умудрился как-то выцепить.

И вот его преосвященство снова вылез из допросной, где целую ночь терзал Федора Александровича. И снова шел к дежурке…

— Мне нужен барон Раскольников, — нахмурил брови мрачный человек со шрамом, пересекающим судорожно сжатые губы. — Немедленно.

Перцев тут же бросился листать журнал и доставать ключи. Вид сверкающего кинжал на серебристой броши отсекал любые вопросы.

Заскрипели засовы. Двери едва успевали раскрываться перед инквизитором. Шум торопливых шагов заполнил пустые коридоры.

Заключенные мигом повскакивали с нар, пытаясь разглядеть гостя, который летел мимо камер словно голодный коршун.

— Э, гражданин начальник! Есть закурить?

— Шо, новенького ведешь? Давай его к нам!

— Ишь, фраер какой! Дай нам пять минут, мы его быстро научим родину любить!

Перцев едва со стыда не сгорел, когда они открыли свои грязные пасти, и что есть силы грохнул дубинкой по клетке. Инквизитор и бровью не повел.

— Вот, пожалуйте-с сюда, — подскочил Перцев к нужной двери, окованной металлом. В таких камерах обычно содержали «особых» гостей. — Камера 123-А.

— Открывай!

Почему-то замок поддался не сразу. Перцеву пришлось немного попыхтеть, чтобы справиться с ним, но дверь в одиночную камеру в конце концов поддалась.

— Раскольников, встать! — рявкнул Перцев и включил свет. — Что за…

* * *

— Брат! Брат! Проснись!

Голосок сестры журчал у меня в голове, выталкивая прочь из небытия.

— Что?.. Что за… — я отмахнулся, но в нее словно бес вселился. — Настя, дай поспать!

— Проснись же, лежебока!

И она легонько дернула меня за нос. Нет, ну это ни в какие ворота!

— Что за черт⁈ — зарычал я, открывая глаза.

Меня встретило крайне недовольное лицо Насти.

— Вставай! Пора!

— Куда⁈

6:15 утра! Что случилось? Разом открылись десять Монолитов? И все решили вылезти на территории нашего поместья? Или еще какой-то мятежный род решил устроить кипишь?

Берцовские? Кречетовы? Ильины?.. Или Герасимовы⁈

Снова инквизитор!!!

— Ты чего забыл⁈ — закатила Настя глаза. — Вчерашний разговор!

— Какой?.. — откинулся я на подлокотник. Разговоров я за последние два дня пережил столько, что хоть медаль выдавай за героизм и стойкость.

Эх, так и уснул вчера в кабинете, едва дотащившись до дивана?

Нет, с ночными посиделками с Амальгамой и танцами с незваными гостями до рассвета пора завязывать. С почиванием на продавленных диванах тоже.

Если конструкт смог так легко найти меня в кабинете, то следующий убийца — а что таковые объявятся, сомнений нет — отыщет меня и в отцовской могиле. Походу, какое-то время придется менять спальни и держать меч под подушкой.

Надеюсь, в нашей усадьбе их найдется хотя бы штук семь? По дням недели? Или нам с Настей и Зубром придется меняться?..

А… где отец? Вернее, его призрак, с которым мы так мило беседовали. Кроме нас с Настей в кабинете никого не было. Даже секретер, как был так и лежал в углу грудой хлама.

Приснилось что ли?..

Я почесал голову и почувствовал, что на моем пальце что-то мешается. Пригляделся — на указательном сверкал перстень с оскаленной мордой дракона.

Значит, не приснилось!

— Я обещала научить тебя концентрации! — снова набросилась на меня сестра. — А чтобы не терять времени даром, начинать надо с самого утра. Да проснись же ты, Женя! Ты погляди на себя! Такой красавчик, а дрыщ дрыщом! Будем из тебя настоящего рыцаря делать!

Точно. Сам же хотел немного поправить здоровье после забега по Нексусу, когда тело Жени едва не развалилось. Да и Искра очень любит сильные и здоровые оболочки. В здоровом теле, здоровый дух, как говорится.

— Эй, разве так обращаются со старшим в роду? — проворчал я, спуская ноги на пол. Брр, холодный… И куда делись мои ботинки?

А Настя уж при параде. Даже накраситься успела и нацепить тренировочный костюм. Во сколько же подъем в этом ее ГАРМе?..

— Ах, ваше благородие, вы уже проснулись! — послышался голос Зубра, и он тут же безжалостно раздвинул шторы. Свет резанул по глазам, и я едва не рухнул обратно на диван.

— Кто рано встает, тому…

— Василий, вы чего сговорились⁈ — зашипел я, пытаясь убраться от света подальше. — За три дня меня пытались убить… Я уже сбился со счету сколько раз! Имею я право хотя бы выспаться как следует⁈

— В ГАРМе выспишься! — ухмыльнулась Настя и снова принялась меня тормошить. — Там тебя научат спать даже на ходу!

— До ГАРМа еще дожить бы, — буркнул я.

И тут мне на глаза попался клочок бумажки, который я вчера выудил из «пасти» отцовского доспеха. Настя перехватила мой взгляд и, опередив меня, подхватила послание.

— Это что?..

— Нашел в доспехе, — мотнул я головой в сторону чудища в стенной нише. — Отец решил попрощаться лично.

— Шутишь что ли? — недоверчиво поглядела на меня сестра, разглядывая бумажку. — Тут же нет ни строчки!

Я выхватил у нее листок. Вот так да…

— Ничего удивительного, ваше благородие, — вклинился Зубр. — Такие письма рассчитаны на одно прочтение, и только теми, для кого предназначены. После этого чернила испаряются. Михаил Александрович любил такие штуки.

— Магопись? А мне никогда не писали таких писем… — надулась Настя.

— Они требуют недюжинной концентрации. Куда проще начеркать пару строк обычным способом.

Но Настю, казалось, его объяснение совсем не удовлетворило.

— Ладно! — она недовольно вскочила с дивана. — Собирайся и ходу!