Право Вызова. Книга Вторая

Право Вызова. Книга Вторая

Глава 1

Про саксофон, который стал кларнетом

Предприниматель во мне визжал, как резаная свинища. Сердце обливалось кровью.

Пу-пу-пу.

Десять тонн «Кисюн де ля Жри» спешно выгружали из фуры и выбрасывали прямо в придорожную канаву. Рефрижератор пустел прямо на глазах. Цепочкой от одного к другому клюкволюды передавали ящики и без церемоний швыряли их, швыряли, швыряли…

— Осторожней! — прикрикнул я на одного из детей леса; тот критику воспринял и стал вести себя осторожней.

— Р-Р-Р-РАААА!!! — донеслось позади.

— А хотя нет! — передумал я. — Быстрее-быстрее! — и клюкволюды заработали быстрее.

Есть ли надежда на то, что химеры пройдут мимо и не тронут это изысканное лакомство? Вообще, наверное, есть. Может быть потом получится забрать корм? Может повезёт? А может не надеяться на повезёт и накрыть его чем-нибудь, а? Спрятать? Помнится, у поручика Пузо в багажнике есть брезент, вот только… вот только он весь угваздан зомбячим соком. Интересно, продастся ли элитный кошачий корм с трупным запахом, если выставить его по акции? 1+1 там или магнитик какой-нибудь в подарок?

— Р-Р-Р-РАААА!!! — волна была уже совсем близко.

Кузов фуры опустел и первыми в него полезли женщины и дети, — маленькие клюкволюдики и обворожительные клюкволюдочки, — а следом и все остальные. В последнюю очередь в рефрижератор погрузили связанного по рукам и ногам Яросрыва Неврозова. Казак визжал, брыкался и угрожал подохнуть прям сейчас.

Я тем временем давал последние указания Мохобору.

— По-русски ни слова! — инструктировал я. — В любой непонятной ситуации «кепаса», «пиньятта» или «гильмермо-дель-торо». Чо-то хорошее «си, сеньор», чо-то плохое «но» и башкой мотать из стороны в сторону. Записал?

— Из стороны в сторону…

— Давай ещё раз повторим. Кто вы такие?

— Мы беженцы из…

— Нихуя, Мохобор! Кто вы такие?

— Э-э-э, — вождь подсмотрел листочек. — Гильермо-дель-торо?

— Правильно! Ну всё, погнали!

Кузьмич с грохотом закрыл рольставни грузовика, похлопал по кузову и побежал на пассажирское место.

Я прыгнул в джип Вежливых Лосей, — за прошлые сутки я как-то уж больно сильно прикипел к поручику в качестве личного шофёра, — и машины рванули с места. Фура и три джипа. Искренне надеюсь, что мы быстрее волны.

А стартовали мы очень вовремя, поскольку первые твари уже показались метрах в двухсот-трёхсот от нас. Не разглядеть какие именно — отсюда волна выглядела как сплошная стена из копошащихся частей тел, клыков, когтей и клювов. Над волной поднималось облако пыли. Над облаком пыли поднималась зубастая голова Жираньи.

— Р-Р-Р-РАААА!!!

Сука, какая же она огромная. В своей древесной клетке, свернувшись в три погибели, тварь выглядела не так внушительно, а теперь, — гляди-ка, — развернулась в полный рост. Метров… Сколько? Двадцать в высоту? Быть может даже больше.

— Гони, поручик! Гони!

Пятнадцать минут друг за другом по одноколейке, и мы выскочили на нормальную, широкую, человеческую трассу. Теперь джипы не тёрлись в хвосте грузовика, а взяли его в коробочку. Плюс ситуации заключался в том, что здесь мы могли разогнаться побыстрее; минус — в том, что мы повернули и волна оказалась не позади, а сбоку. Теперь мы не сильно-то удалялись друг от друга.

И вот химеры вырвались из леса.

— Р-Р-Р-РАААА!!!

Какие-то несколько лишних секунд, и нас бы зацепило по касательной.

Как будто белозубый златокудрый сёрфер с кубиками пресса и в просторных плавках, наш конвой нёсся на самом острие волны, — да, иногда в стрессовых ситуациях меня пробивает на такие вот пафосные метафоры.

Короче, вырвались.

Я оглянулся назад. Волна чуток отстала. Казалось бы, теперь можно расслабиться, а вот хуй.

От месива химер отделились несколько силуэтов. Силуэты эти приближались с сумасшедшей скоростью и вскоре я смог разглядеть тварей.

Пузатое мохнатое тельце из нескольких сочленений — жопка, тулово, башка. При том каждое следующее сочленение меньше предыдущего. Ну… как у снеговика. Россыпь злобных красных глазок, массивные жвала, куски хитинового панциря; да, это были пауки.

Вот только это были самые быстрые пауки на свете! Вместо тех ножек, которые им уготовила природа, у этих пауков были кошачьи лапы. Длинные, мускулистые, пятнистые, по восемь штук.

Гепардуки звучит по-уебански, и потому я обозвал химер паукопардами.

— Давай меняться! — крикнул я одному из Вежливых Лосей на заднем сидении, и мы кое-как махнулись местами; перелезая, я не со зла пнул поручика ботинком в ухо и машину чуть повело.

— Извини, Пузо!

— Всё нормально, Илья Ильич!

Выглядывая в заднее окно автомобиля, я думал, что бы такого предпринять. Очко у меня сейчас сжалось до размеров игольного ушка, сердце бешено колотилось, и маны было хоть отбавляй. Трать — не хочу. Вот только как?

Один из паукопардов взбодрил конечности и стал приближаться с какой-то нереальной скоростью. Ноги его едва касались земли; ни дать ни взять мохнатая ракета. Казалось, ещё минута и он поравняется с машиной.

Тварь, конечно, небольшая и вряд ли очень опасная, но шину распороть сможет и вот тогда-то нам пиздец.

Ну что ж…

Накастовал перед ним иллюзию кирпичной стены. Химера повелась, отпрыгнула в сторону, чуть заковырялась в ногах, а потом и вовсе врезалась в другого паукопарда. Оба покатились по асфальту; я видел, как ломаются тонкие кошачьи лапки и злорадствовал. Жаль, что они в конечном итоге не взорвались, — могло бы получиться кинематографично.

Нормально, справимся.

Следующим делом я сотворил иллюзию на лобовом стекле соседнего джипа, в котором ехали мои сёстры. Красивым полужирным курсивом я вывел текст: «ТАНЮХ ВАЛИ ПАУКОПАРДОВ». Надеюсь, они поймут о ком я говорю.

Ну кто бы сомневался? Поняли!

Люк джипа открылся, и Танька по грудь вылезла наружу. Скорость была очень приличной и потоки встречного воздуха мешали ей — хлестали хвостиками по лицу. Татьяна Ильинична затянула их резиночкой, настроилась и метнула в химер первый разряд тульской энергии.

Вз-з-з-з, — мимо.

Вз-з-з-з, — опять не туда.

Неужели не сможет? Я уже почти расстроился, но:

Вз-з-з-з, — белый разряд чистейшей энергии вошёл паукопарду прям в головушку. Треснул хитин, поразлетелись в разные стороны стрёмные красные глазики. От кабины у паука сохранились только жвала. Мозги вперемежку с костяным крошевом остались где-то там позади, а мёртвый паукопард по инерции продолжал лететь вперёд.

Одна его лапа подвернулась.

В этот момент я был уверен, что сейчас химера рухнет и свезёт себе половину тушки об асфальт, однако, — оп! — паукопард продолжил двигаться, как ни в чём не бывало. Какого хера⁉

А-а-а… Во-о-от какого хера…

Из соседней машины мне помахала рукой черноглазая готичная Васька. Ай да умничка, подхватила труп прямо в полёте.

Зомбарь-паукопард потихоньку начал смещаться в сторону, поближе к своему химерскому товарищу. Они поравнялись бок о бок, наш зомбарь повернул голову и, — кусь! — поймал жвалами химеру за ногу.

Эпично, бля. Кроваво, сочно.

Нашего паукопарда провернуло вокруг своей оси. Тушка не выдержала таких акробатических этюдов и разорвалась напополам, — кишечно-требушечная начинка паукопарда растянулась гирляндой между жопкой и туловищем.

Ну а второй паукопард, — тот, которого укусили за ногу, — со всей дури вошёл головой в дорогу. Выглядело это так, как будто бы велосипедисту на полном ходу сунули палку промежду спиц и он перелетел через руль. От удара химера подлетела в воздух метра на три-четыре; ну а его расплюснутое щачло осталось лежать блинчиком на дороге.

Васька показала большой палец.

Вз-з-з-з, — ещё один паукопард словил тульскую энергетическую маслину и сразу же отстал. Воскрешать там было откровенно нечего; Танюха разошлась не на шутку и расхерачила ему половину тела.

Итак, минус пять. А сколько ещё осталось? Штук пятьдесят. Хреново дело.

— Р-Р-Р-РАААА!!!

Рёв матки как будто придал химерам сил и паукопарды навалили скорости. А парочка настолько расстаралась, что аж сумела поравняться с джипом. С последним джипом, то бишь с тем, в котором сидел я.

Вз-з-з-з-з, — один съебался в ужасе в небытие.

Вз-з-з-з, — второй лишь вздрогнул. На хитиновом панцире осталась небольшая круглая вмятинка. Танюха разрядилась и залезла обратно в машину.

Вежливые Лоси тем временем тоже решили поучаствовать в веселье, открыли окна и начали шмалять по химерам. В нашей машине был всего лишь один огнестрел, — милое старое ружьишко с гравировкой «поручику от пацанов» вдоль ствола, — ещё один в машине с сёстрами и два в джипе, за рулём которого сидел Вышегор.

Пиф-паф, ой-ой-ой.

Особого профита это не принесло. Почему-то пули химер не брали, а лишь слегка царапали. Да и к тому же Лоси мазали! В моей двери внезапно образовалась маленькое аккуратное отверстие и что-то очень больно ударило меня под дых; да так, что я аж пополам согнулся.

Федоскинская игрушка поручика Пузо сработала. Щит спас меня от дырки в брюхе. Быть может, у химер тоже есть щиты? Только не такие вот, зачарованные, а натурального происхождения? У них ведь звездовидки есть? Есть. Так почему бы химерам не уметь колдовать в таком случае?

Пиу, — ещё одна пуля просвистела прямо у меня над ухом.

«ВЫ ЕБАНУЛИСЬ⁉» — проступил текст на лобовых стёклах соседних джипов, — «ПРЕКРАТИТЕ СТРЕЛЯТЬ!».

Пальба утихла. Не хватало ещё, чтоб нам пробили колесо.

От бежавшего рядом с машиной паукопарда я избавился точно так же, как от самого первого — при помощи иллюзий. Накастовал клон. Нет, не себя, а джипа. Иллюзорная машина отделилась от нашей и попёрла на химеру.

Паукопард испугался, дёрнулся в сторону, оступился и сделался кровавым йо-йо, весело скачущим по дороге. Вот это у них, конечно, физиология. Один неправильный манёвр и всё, ты превратился в фарш. Прям как те долболюбы-экстремалы, которые додумываются выезжать на МКАД на моноколесе.

— Р-Р-Р-РАААА!!!

Да сколько можно орать, сучара ты пятнистая⁉ Рёв, кстати, удалялся. Основная волна уже порядочно отстала от нашего конвоя. Это не могло не радовать, вот только паукопарды… паукопарды настигали. И настигали всей толпой.

Что делать-то? Что делать? Я слишком молод, чтобы умирать! Нельзя мне умирать! Нельзя!

А в прочем не придётся.

— Алло, Кузьмич⁉

— Алло!

— Скинь мне номер того клюкволюда, которому ты выдал телефон!

— Хорошо, Илья Ильич! Секунду!

— Алло! — это я набрал тот номер, который скинул мне Кузьмич.

— Кепаса? — неуверенно ответили на том конце провода.

— Это вождь! Срочно передай трубку Мохобору!

Я чётко и быстро дал вождю распоряжение, убрал телефон, похлопал поручика по плечу и велел перестроиться в шеренгу; благо шоссе было широким и количество полос позволяло. Пузо кивнул.

Наш джип забрал влево, набрал скорость и перед тем, как поравняться с остальными машинами, я успел краем глаза увидеть, как открываются рольставни фуры.

Пошла жаришка.

Я снова оглянулся назад, на химер, и приготовился к незабываемому зрелищу.

Все маги-клюкволюды разом взялись за колдовство и да-а-а-а! О, да, ловите, с-с-суки! То тут, то там асфальт начал давать трещину и на месте разломов, будто волосы из бабушкиной родинки, с какой-то нереальной скоростью вырастали стволы бамбука.

Чвяк, — и сквозь заросли полетели кровавые брызги. Чвяк, — и химера с переломанными ногами протёрлась пузом по асфальту, как помидор по наждачной бумаге. Хрусть, — один особо жирный паукопард на полном ходу продрался сквозь кусты, вот только задница его осталась где-то там, на острых бамбуковых палках.

Один за другим химеры не успевали увернуться или затормозить. Один за другим паукопарды разлетались по шоссе на составные части. Один за другим они дохли, дохли, дохли; ну а я оставался жить.

— Р-Р-Р-РАААА!!!

Ори-ори, паскуда.

Мы оторвались…

* * *

Режим ЧС в Торжке никто не отменял. Аристократы, казаки, ликвидаторы; все были наготове. И потому конвой из трёх джипов и фуры, которые на полном ходу неслись по Е-95 в направлении города, заметили ещё издалека.

Ворота открылись, и мы без проблем попали внутрь.