Первая академия. Том 2

— Верно говорите, Елизавета Михайловна. Мороки много, особенно когда прежде подобным не доводилось заниматься. Кажется, вам нужна помощь. Это дело вовсе не для хрупких женских плеч.

— О, я благодарна вам за заботу, но пока мне вовсе не требуется помощь. Наоборот, я лишь рада, что у меня появилось, наконец, дело, которым можно занять время. Честно говоря, в этих стенах меня съедает тоска.

— Понимаю-понимаю… — проговорил Виктор Иванович сочувственно. — Но скажу вам так: чем быстрее вы освободитесь от прошлого, тем быстрее снова сможете радоваться жизни. Уже три месяца прошло.

— Слишком мало времени, — сделала трагическое лицо Лиза.

— Елизавета, позвольте сказать пару слов. Каждый раз, когда я вижу вас, моё сердце сжимается от тоски. Мне больно видеть вашу грусть. Если б я что-то мог сделать, чтобы облегчить ваше положение, сделал бы, не задумываясь. Поверьте, у меня к вам только самые добрые намерения.

Снова намёки… Лизе не знала, как быть. Виктор действительно много делал для семьи и, в том числе, для неё. Она чувствовала себя обязанной ему и боялась, что сказанные невзначай резкие слова повлекут плачевные последствия.

Однако её сердце принадлежало другому. Лиза прекрасно понимала, что отношения с Алексеем никогда не зайдут дальше тайных любовных утех, но ведь и с Виктором тоже перспектив никаких нет — он женатый человек. Да и чувства она к нему испытывала разве что дружеские, не более того.

— Я вам очень-очень благодарна, — проговорила Лиза. — Однако, боюсь, пока мне не до радостей. За эти три месяца моя печаль меньше не стала. Мне просто нужно время…

За окном послышался шум мотора — это значило, что приехал Алексей, и Лиза про себя вздохнула с облегчением.

— Я понимаю это, Елизавета. Простите мою настойчивость. Однако, кажется, я засиделся. Пойду, пожалуй. А на ужин как-нибудь в другой раз загляну.

* * *

Уже стемнело, когда я добрался до усадьбы в Приозёрном. Возле гаража стоял бежевый фаэтон Виктора Ивановича — начальника стражи Оболенских. Длинный капот, крылья и брезентовый верх были присыпаны снегом. Сегодня уже не мело, погода была тихая, безветренная, но снег продолжал падать, укутывая мир белым одеялом.

А вот Руссо-Балт охранников и новая машина Ники теперь прятались за домом, чтобы с дороги их никто не видел. Там же поставил и я свой кабриолет.

На крыльце я встретил Виктора Ивановича. Он в расстёгнутом пальто быстрым шагом вышел из дома. Мы с ним поздоровались. Он сказал, что передал Лизе всю необходимую информацию, и спешно пошёл дальше, словно куда-то опаздывал.

Лиза ждала меня в прихожей. Сегодня она была одета в платье цвета индиго, украшенное пышным жабо и позолоченными застёжками. При виде меня Лиза расплылась в искренней счастливой улыбке. Разве что обниматься не бросилась, да и то лишь потому что за открытой дверью столовой гремели посудой слуги.

— Наконец-то, Алексей! А я тебя заждалась. Ты чуть было к ужину не опоздал.

— А мне кажется, ты не слишком-то скучала, — я указал взглядом на только что вышедшего гостя.

— А, Виктор Иванович, — разочарованно протянула Лиза. — Да, мы посидели немного, побеседовали. Ты снимай пальто, проходи.

Я повесил пальто на вешалку, положил на полку котелок и, подойдя к Лизе, чмокну её в губы.

— Ой, что ты делаешь? — испуганно зашептала она. — Нас увидят.

— Люблю рисковать, — улыбнулся я.

— Это я уже поняла. И всё же давай будем осторожнее, — Лиза оглянулась по сторонам и так же шёпотом произнесла. — Не представляешь, как я скучала все эти дни. Ты так долго не появлялся здесь.

— Я тоже хотел приехать пораньше, но так получилось. Извини.

— Ладно, пошли в гостиную. Дело — прежде всего, — неожиданно серьёзно произнесла Лиза.

— Да неужели? — рассмеялся я такой неожиданной перемене тона.

Лиза хихикнула, и мы отправились в ярко освещённое помещение, куда из просторной прихожей вела широкая дверь.

Виктор Иванович, как и обещал, действительно выяснил кое-что о моём приёмном брате, хотя новости были неутешительными.

Когда объявились люди Шереметева, Сергей находился в одной из квартир вместе с няней. О том, что его забрали, я узнал от слуг ещё в Ярославле. Дальнейшая же судьба мальчика оказалась покрыта мраком, поскольку ни в ярославском приюте, ни в приютах Москвы, до которых смог достучаться Виктор Иванович, мой приёмный брат не нашёлся. Его либо убили, а от тела избавились, либо… я даже не знал, что думать. Лиза полагала, мальчика, вероятно, отдали в семью Шереметевых, чтобы воспитать его, как будущего слугу или дружинника, и я находил данный вариант вполне логичным. Но мы не могли проверить предположение — руки были слишком коротки.

С артефактами тоже оказалось всё непросто. Мой стражник проверил людей, сбывающих краденное в Ярославле, однако там никто не встречал артефакты с гербом Дубровских. Я подумал, что их отдали кому-то из скупщиков из банды Никитина здесь, в Москве. Стражники даже разыскали одного, но тот тоже не видел наших реликвий. В его квартире обнаружилось много артефактов, и все они оказались обычными, без гербов. Два месяца поисков — коту под хвост.

Сегодня Лиза выглядела задумчивой, но когда я поинтересовался, что случилось, она заверила, что всё нормально и мне просто показалось. Я же решил, что у неё очередной приступ тоски по покойному супругу.

Вечер мы провели за настольной игрой. Лиза заявила, что надо отвлечься от дел, и я был с ней солидарен в этом. В кои-то веки можно было расслабиться и забыть о проблемах и заботах. Мне доставляло удовольствие проводить время в обществе Лизы. Нравилось болтать с ней о всякой ерунде, нравилось наблюдать за её милыми ужимками. Я знал, что наши отношения не перерастут ни во что большее. Да и нужно ли это? Лизе придётся строить свою жизнь, мне — свою. Через три года мы станем просто деловыми партнёрами, а наше тайное увлечение, скорее всего, перейдёт в разряд приятных воспоминаний. Я относился к этому, как к должному.

Когда слуги ушли и дом опустел, мы с Лизой переместились в её спальню, где и отдались той страсти, которую приходилось сдерживать весь вечер.

Нарезвившись вдоволь, мы вернулись к разговорам. Лежали под одеялом, смотрели в потолок и общались. Речь снова зашла об артефактах.

— Странное дело, — сказала я. — Кому их могли продать? У ярославских скупщиков их нет, у московских тоже.

— Скупщиков много в Москве. Может быть, у кого-нибудь и есть. Как знать? — проговорила Лиза отстранённо. Она думала о чём-то своём.

— А может, их люди Шереметевых забрали в качестве трофеев? Что думаешь?

— Может быть, и забрали.

— Если так, то есть шанс вернуть. Если продали, боюсь, что реликвий я больше не увижу. И как нам узнать что-то про моего брата, ума не приложу. Если он жив, конечно…

— Мне кажется, им вовсе незачем убивать Серёжу. Он ещё маленький, ничего не понимает. А одарённые всегда нужны даже Шереметевым. Поэтому ты не волнуйся, — Лиза взяла меня за руку. — Он жив и обязательно найдётся. Виктор Иванович так сказал, а он кое-что понимает в этом деле.

— Но как? Я же не полезу в особняк Святослава? У нас там нет никого, чтобы разведать обстановку.

— Прости, если бы я только знала… Сказать по правде, сейчас меня больше волнует завтрашний день.

— Так вот почему ты такая грустная была весь вечер.

— Ну не надо врать, я вовсе была не грустная. Просто… я правда, переживаю за тебя. Что если убийцы всё же придут?

— Было бы просто замечательно. Тогда мы расправимся с ними, а я буду знать, что в академии завелась шереметевская крыса.

— Ты так уверенно говоришь. А если их будет много?

— Сколько? Вся дружина приедет? Ради меня одного? Боюсь, Святослав не окажет мне столько чести.

— И всё же мне никак не даёт покоя мысль, что на тебя охотятся. Я устала постоянно бояться, устала ездить повсюду с охраной, устала переживать

— Шереметевы тебя не тронут. Это будет означать войну с твоим родом, а они на такое не пойдут. Тебе нечего бояться. Охрана — просто мера предосторожности.

— Я знаю. Но а как же ты?

— А со своими проблемами я сам разберусь. Так ты поедешь со мной в Ярославль? Или… боишься?

— Ещё чего! — оживилась Лиза. — Я? Боюсь? Не говори глупостей! Конечно, поеду. Мне уже надоело торчать в этой Москве. И, кстати, завтра тоже поеду.

— А вот это уже ни к чему… — я хотел сказать ещё что-то, но Лиза перебила.

— Нет-нет, я кое-что умею, и если на тебя нападут, буду драться.

— Да я даже не сомневаюсь, что ты за меня — и в огонь, и в воду. Ладно, так и быть. Сказать по правде, чем больше людей, тем надёжнее.

— Вот именно.

— Только возьми мой медальон на всякий случай. Лишняя защита не помешает.

— Хорошо, медальон я возьму, если тебе так будет спокойнее, — Лиза повернулась ко мне, и мы поцеловались.

Воскресенье должен был стать ответственным днём: либо проясниться ситуация с Комаровским либо… не произойти ничего. Но готовились мы очень серьёзно.

Утром я позвонил Павлу и сообщил, что поехать с Москву у меня сегодня не получится. Я не собирался тащить с собой друзей и подставлять их под удар. Пускай развлекаются без меня, им ни к чему мешаться под ногами. Это моё дело, мне с ним и разбираться.

В назначенное время стражники подъехали к моей кофейни на Арбате. Ника и с двумя бойцами сидела в машине, Сиволапов и Иван — за столиком в зале. Приехала и Лиза с двумя охранниками. Их авто стояло на противоположной стороне улицы метрах в десяти от входа.

Народу в кафе оказалось много. Зал был полон. Меня вовсе не радовало, что могут пострадать люди и само заведение, однако я надеялся, что стражники ещё на улице остановят шереметевскую дружину. Десяти человек с лихвой хватит, чтобы разобраться с убийцами. Если мы вдвоём с Никой отбились от восьмерых головорезов, то теперь-то кого бояться?

Я прибыл один на своём кабриолете. Купил кофе и десерт, устроился за забронированным столиком у окна, открыл газету и сделал вид, что читаю, а сам наблюдал за улицей, чтобы не пропустить появление неприятеля.

Большая стрелка на часах сдвинулась на одно деление, но те, кого я ждал, не показывались. Посетители приходили и уходили, мимо проезжали машины, брели прохожие в ярком свете электрических фонарей и витрин. Ничто не нарушало обыденности воскресного вечера.

Человек в сером пальто и шляпе появился совершенно неожиданно. Вырос перед столом, словно из под земли. Выглядел он, как обычный посетитель среднего достатка. Я даже внимания особого на него не обратил. Рука незнакомца сжимала что-то в кармане пальто.

— Алексей Дубровский?

— С кем имею честь…

Я не успел договорить. Незнакомец выхватил из кармана старый капсюльный револьвер, но по светящимся каморам барабана я сразу понял, что это — не простое оружие, а магический артефакт.

Глава 2

На меня уставил ствол револьвера с напитанными эфиром пулями. Произошло это совершенно неожиданно, я успел лишь отклониться. Бахнул выстрел. Незнакомец взвёл курок. Второй выстрел. Мощный удар в плечевой сустав опрокинул меня вместе со стулом. Пули были чрезвычайно мощными. Я откатился в бок, следующая пуля попала в пол, и во все стороны полетели щепки паркета.

Раздался визг, люди повскакивали с мест. Кто-то случайно толкнул убийцу, он раздражённо отпихнул посетителя, и тот повалился на стол, опрокинув его вместе с посудой. Мне хватило этой заминки, чтобы вскочить на ноги и переместиться. Одновременно со следующим выстрелом я обхватил незнакомца поперёк туловища, приподнял и швырнул в большое окно. Стекло звонкой лавиной осколков обрушилось на дорогу и на моего противника.

Я выскочил следом. Мужчина приподнялся и выстрелил, но опять промазал. Я схватил его руку, пытаясь отвести револьвер в сторону, но не успел — пуля больно царапнула по щеке. Я впечатал кулак в лицо незнакомца, но это не произвёл нужного эффекта, противник попытался ударить в ответ, завязалась драка.

Мы катались по земле, я удерживал руку с револьвером и бил незнакомца по лицу. Человек обладал невероятной силой, которая была сравнима с моей.

Я оказался сверху и снова двинул убийцу в лицо. В ответ меня ударило что-то невидимое — ударило по всему телу, как бьют некоторые воздушные заклинания, и я обнаружил себя лежащим на дороге.

Мы вскочили одновременно. Грохнул выстрел. Я ощутил резкую, но не слишком сильную боль в боку. Метнулся к противнику, но тот внезапно оказался в десяти метрах от меня. Следующим рывком он переместился ещё дальше. У него и рывки натренированы! Вот же сволочь! Да кто он, чёрт возьми, такой?

В это время обе группы стражников вместе с Лизой и Никой уже выскочили из машин, а из кафе выбежали Кузьма с Иваном, кое-как растолкав паникующих посетителей.

Незнакомец оказался как раз рядом с Руссо-Балтом Лизиных охранников, и огненный сгусток сбил его с ног — Лиза быстро сориентировалась. Остальные стражники выхватили пистолеты, револьверы и автоматы и принялись шпиговать свинцом незадачливого убийцу.

Поднялся дикий треск пальбы, пули зачиркали по асфальту, вскрикнул раненый прохожий, остальные бросились в рассыпную, кто-то упал. Перед нами затормозило авто и водитель, пригнувшись, побежал прятаться.

— Прекратить огонь! — крикнул я и тремя рывкам оказался рядом с незнакомцем.

Убийца же поднялся и переместился дальше. Его совершенно не волновал град пуль. Я направил в ладони побольше эфира и швырнул концентрированный огненный шар. Он попал в противника, и тот снова рухнул на дорогу. За последние месяцы я натренировал неплохую меткость, да и пламя стало значительно сильнее, чем раньше.

Двумя рывками нагнал противника, который даже не собирался отлёживаться, и направив в кулак побольше сил, двинул ему в физиономию. Незнакомец покачнулся. Я стал теснить его, работая руками и ногами, не давая времени сосредоточиться.

Убийца оказался ещё и неплохим рукопашником. Его кулаки так и мелькали возле моего лица. Я защищался блоками и то и дело пробивал ногой то в корпус, то в коленный сгиб. Изредка получалось пробить хук, два раза удалось провести огненный удар, но незнакомец не падал и не ослаблял напор.

Рядом оказался тёмный дух с множеством отростков. Он схватил убийцу за шею и голову, но тот одним ударом отшвырнул его. Существо стало растворяться. Технику аннигиляции духов знал мало кто, но этот господин, очевидно, освоил её на высоком уровне.

Заминка дала мне возможность создать мощный шар с небольшим взрывным импульсом. Пламя попало в грудь незнакомцу. Тот попятился, но на ногах устоял, однако пальто оказалось прожжено — значит огнеупорная аура дала слабину.

На ещё один шар времени не было, иначе убийца снова совершит рывок — и потом гоняйся за ним. Чтобы не дать ему опомниться, я стал атаковать «стрелами». А противник зарылся руками и… переместился, правда, на этот раз недалеко. Огненная плеть обвила его ногу, и он шлёпнулся мордой в асфальт.

Подоспели стражники. Сиволапов принялся расстреливать незнакомца из автомата. Лиза кинула пламя. Убийца поднялся, не обращая внимания на пули. Я переместился к нему и основанием ладони нанёс удар с огненным импульсом, сбив противник с ног. Тот вскочил, держась за живот.

— Сдавайся! — велел я.

Убийца сунул руку в карман пальто, и в его ладони появился небольшой стальной шар с кольцом. Я слышал о подобных приспособлениях. Эфирная бомба. Эта штука могла оказаться очень мощной. Если её как следует напитать эфиром, жахнет так, что мало не покажется. Противник дёрнул кольцо, желая подорвать нас обоих. Я сориентировался быстро. Рывок, удар ногой, и шар отлетел к ближайшей машине.

— Ложись! — крикнул я своим.

Я ощутил удар чудовищной силы, перед глазами всё завертелось.

Обнаружил себя лежащим на дороге. Поднялся. На проезжей части дымились раскуроченные останки нескольких автомобилей, с краю зияла воронка. Витрины ближайших магазинов были разбиты, внутри что-то горело.

Лиза, Ника и ещё два стражника устояли, поскольку Лиза успела создать полукруглый огненный щит, сдержавший взрывную волну. Остальные валялись по всей дороге.

Неподалёку лежал убийца в разодранной взрывом одежде. Он очнулся и начал вставать. У меня уже руки опускались. Этого ублюдка ничто не брало!

Он поднялся на ноги, но тут же оказался сбит моим кулаком.

— Сдавай, чёрт возьми! — процедил я.

Убийца опять встал и попытался продолжить драку. Я перехватил его руку так, что она оказалась зафиксирована на моём плече, сделал скручивающее движение. Противник согнулся, но тут же вывернулся и треснул мне кулаком в подбородок. Мой удар пришёлся ему в голову. Убийца пошатнулся и рухнул, словно подкошенный. Из его ноздрей и глаз потекли красные струйки.

— Вот же сволочь, — выругался я себе под нос.

Огляделся по сторонам. Мои стражники, которых взрывом разбросало по всей проезжей части, поднимались и отряхивались. Пальто у многих порвались, но парни удар выдержали. А вот улица выглядела так, словно её из пушек обстреляли. В ближайших домах не осталось ни одного целого окна, повсюду валялись осколки стекла, куски металла и асфальта, горели смятые взрывом машины.

— Все целы? — я пересчитал глазами своих спутников. Семь, восемь… Вон, девятый поднимается. Вроде бы все держатся бодрячком.

— Фу-ух, если успела, — проговорил Лиза. — Такой мощный взрыв!

— Да что же это за скотина такая? Думал, он бессмертный, — вопрос был риторическим, но Ника на него ответил.