Помоги проекту - поделись книгой:
— Ты ставишь меня перед очень серьезным выбором, Дима… Я не вижу исхода ни одного из выборов.
— Добро пожаловать в мир всех остальных.
Девушка опустила глаза, пару мгновений смотрела в мостовую, после чего вновь взглянула на меня.
— Мне нужно подумать, — и зашагала прочь.
— Стой! — опомнился я. — Мне нужно тебя проводить!
Обычно её сопровождением занимался Эйрик, но он доверял мне, так что в Ильинск мы ездили вдвоем.
— Нет, — резко ответила она. — Я ценю твою заботу, но мне нужно побыть одной и всё хорошо обдумать. Просто не трогай меня сейчас, ладно?
— Как скажешь, — не стал спорить я. Девушка благодарно кивнула и зашагала прочь, шелестя юбками и цокая каблучками.
— Хлад! — пробурчал я, откидываясь на лавку.
Вот тебе, ГНЕВ, и человеческая жизнь. Всё же было так хорошо, но вначале Фломелия пошатнула баланс, теперь вот Хильда хочет меня захапать и увести на север. И в другой ситуации я бы даже, наверное, не стал отказываться. Судя по тому, что я узнал о Тысяче Фьордов, это край специально для таких как я. Занял бы престол ярла, воевал бы с хагга, пока не разнес бы этих демонов.
Эх… Хорошая могла бы быть жизнь, но контракт есть контракт.
— Любовные неприятности? — послышался вопрос, и рядом со мной чуть ли не из воздуха материализовался Рубцов. Старик улыбнулся мне, продемонстрировав два золотых зуба, и в приветственном жесте приподнял шляпу.
— Это не ваше дело.
— Думаю, когда дело в одной из дочерей ярла Лоденборга, это касается и меня, — не согласился он. — В конце концов, это дело государственной важности. Вдруг разбитое сердце госпожи Хильды приведет к обострению отношений? Северяне — народ вспыльчивый и драчливый, это у них в природе.
Я смерил мужчину хмурым взглядом.
— Что вам нужно, Рубцов? Порой мне начинает казаться, что вы специально меня преследуете.
— Ну что вы. На самом деле я планировал и так с вами встретиться сегодня, и Валентина Сергеевна вечером привезла бы вас в город, но раз уж вы сами сюда приехали пораньше, то я решил встретиться сейчас.
— И подойти решили только сейчас.
— Вы были немного заняты.
— Старый извращенец любит подглядывать за милованием молодых людей? — оскалился я, но не похоже, что моя колкость хоть как-то его задела. Это сильно разочаровывает.
— Я присяду?
Я жестом пригласил его сесть, и старик, кряхтя, опустился на лавку, после чего облегченно выдохнул.
— Могу поздравить вас с успешной работой. Последний завод был уничтожен, у Беспалова уйдут месяцы и миллионы рублей на то, чтобы восстановить производство. Вы нанесли весьма внушительный урон по его карманам.
— Этого мало, — покачал я головой и сцепил пальцы в замок на своих коленях. — Смотреть, как горят его заводы, разумеется, приятно, но это не приближает меня к моменту, когда я смогу восстановить честь своего рода. И как бы мне не нравилось быть ему помехой, я чувствую, словно топчусь на месте. И мне это не нравится.
— Понимаю. Значит, одних заводов мало? — Рубцов задумался.
— Я бы назвал это разминкой перед настоящей дракой. Но эта разминка немного так затянулась.
— Боюсь, что сейчас я мало чем могу вам помочь. После той ночи Беспалов залег на дно, целиком сконцентрировавшись на своем бизнесе и подготовке к войне. Он почти не посещает торжественные приемы, не закатывает балы, как в былые времена, полностью сконцентрировавшись на делах. Мои люди наблюдают за ним, но ничего подозрительного в его действиях нет.
— А моя мама, где она сейчас?
— Всё там же, в Черноморске, поправляет свое здоровье. Я виделся с ней пару недель назад, и она говорит, что очень хотела бы с вами увидится. И думаю… это вполне можно сделать.
— Правда?
Ранее мы решили, что маму нужно спрятать. Боясь, что за нами с Дашей могут проследить, решили не встречаться и никак не контактировать, пока не настанет подходящее время.
— Да. Думаю, ваша сестра будет очень рада такой возможности. Как я уже сказал, Беспалов в последнее время сильно занят, и похоже, его действия, направленные против вас, временно отложены. Благодаря вашей подруге-кицунэ вы имеете почти абсолютное алиби, так что сомнительно, что он подозревает вас в этом деле.
— Тем лучше для всех. Кстати о Беспалове. До меня дошли слухи, что через несколько дней он и цесаревич Фёдор прибудут в лицей с какой-то не то проверкой, не то миссией.
— Да, так и есть. Отчасти я по этой причине и прибыл в Ильинск: проверить, чтобы всё было готово к прибытию цесаревича.
— Фёдор и Лев друзья?
— Да. Они оба были выходцами с военной кафедры лицея. Закончили обучение три года назад и до сих пор часто встречаются. Но я бы попросил вас не делать необдуманных вещей против Льва Беспалова, ведь это может подставить под удар цесаревича.
— Значит, хотите, чтобы я ничего не предпринимал?
— Именно.
— А что я получу взамен?
— Взамен? — удивился Рубцов.
— Да, я хочу что-нибудь взамен. Например, возвращение дворянского титула. Хотя бы графа, а то устал быть мещанином среди дворян.
— Не уверен, что это в моей власти, — покачал головой Рубцов. — Титул может даровать только лично Император, да будет править он вечно.
— Ну так поговорите с ним, — пожал я плечами. — Вы же не просто старший следователь, как говорили мне. Вы тайный советник, один из… четырех, если мои источники не врут.
Рубцов бросил на меня странный взгляд. Уж очень многозначительную фразу я сейчас выдал. На деле же о Рубцове я знал от принцессы, но ему я об этом говорить не собирался.
— Я не очень-то это и скрывал, — пожал он плечами. — Я часто называюсь старшим следователем, это позволяет избежать лишних… кхм… проблем и вопросов. Да и позволяет действовать более свободно. Впрочем, вы меня заинтриговали. Не так уж много людей знают о моем истинном положении. Кто вам сообщил?
— Думаю, я оставлю эту информацию при себе. Так что с титулом?
— Не сейчас, — покачал головой Рубцов. —Давайте вернемся к этому разговору через несколько месяцев. Обострение отношений с османами и провокации хагга сейчас занимают всё время Его Величества, а напоминание о Старцевых сейчас будет роковой ошибкой.
Я фыркнул, и тем не менее ожидал такого исхода. Рубцов с дворянством мне не поможет, и в итоге остается только один выход… Эх…
— В таком случае я ничего не могу обещать, — сказал я.
— Я верю, что вы поступите благоразумно, Дмитрий Алексеевич, — улыбнулся старик, поднимаясь с лавки. — Но есть ещё одна причина, почему я хотел с вами встретиться.
— М?
— Я хочу, чтобы вы временно остановили свою подрывную деятельность. Как бы мне не хотелось увидеть падение Павла Беспалова, но сейчас не лучшее время. Война будет, я почти в этом уверен, и довольно скоро. Нам нужны люди и оружие, и в том числе то оружие, что поставляет род Беспаловых.
Я стиснул зубы, чувствуя, как накатывает волна ярости.
— Значит, вы хотите, чтобы я вообще ничего не делал? — уточнил я.
— Именно. Залягте на дно, хотя бы на пару месяцев. Никаких вылазок “Инфериала”. Валентина Сергеевна уже оповещена, и она не станет вам помогать. Если вы решите действовать, то всё на свой страх и риск.
— А если я решу делать глупости, то вы не сможете гарантировать безопасность моей матери? — сквозь зубы процедил я.
— Вы всё понимаете, — улыбнулся Рубцов. — Просто отдыхайте и наслаждайтесь молодостью,
Старик приподнял шляпу, прощаясь, после чего развернулся и неторопливо побрел прочь.
— Можно я откушу ему голову? Я очень давно не ел человечинки… — заискивающе произнес Казимир, запрыгивая на лавку. Кот за эти месяцы наконец-то восстановил свою шерстку, но без энтузиазма воспринимал диету.
— Хотел бы я сказать “валяй”, но мне только что недвусмысленно дали понять, что у него в заложниках моя мать, — удивительно спокойно сказал я, хоть и ощущал бушующую ярость внутри. — Лучше проследи за ним. Слушай всё, что он говорит и кому говорит, но на глаза не попадайся.
— Понял, — ответил Казимир и, спрыгнув на землю, скрылся в ближайших кустах.
Похоже, что моя спокойная и размеренная жизнь начинает подходить к концу…
***
Я шел по коридору сжимая, в руке зачарованный Цукимару имперский рубль. Это заметно упрощало мое перемещение по лицею, потому что окружающие не обращали на меня никакого внимания, а даже если замечали, то потом не могли вспомнить лицо. Удобная штука, чтобы оставаться незаметным, жаль что работает, исключительно пока Цукимару поблизости, и чем дальше от лисицы, тем слабее эффект. За пределами лицея он практически сходит на нет, а жаль.
Эта часть корпуса практически пустовала, так что остаток пути я прошел без свидетелей. И вот наконец впереди показалась дверь, ведущая в апартаменты королевской особы. Остановившись перед ней, я сделал два коротких удара, после пауза и ещё три.
Мгновение спустя та распахнулась, и я встретился взглядом с Эолой, телохранителем принцессы. Она прищурила свои глаза, похожие на два огненных водоворота, затем посмотрела мне за спину.
— Ты один?
— А сама как думаешь? — хмыкнул я, и тогда девушка вместо ответа ухватила меня за китель и рывком затянула внутрь, тут же захлопывая дверь. Не говоря ни слова, она толкнула меня к стене, а затем прильнула губами к моим, прижимаясь всем телом.
Ах да… Во всем этом хитросплетении своих отношений с прекрасным полом я забыл сказать о телохранителе принцессы… Кто-то бы мог назвать это тайным романом, но у нас это скорее было близостью без обязательств. Никаких чувств, романтики, просто физиология… И нас обоих это устраивало.
— Лизы нет?
— Ушла вместе с девочками. Её не будет минут двадцать.
— Двадцать? Мало… Но попробуем управиться…
Глава 3
Двадцать минут? Нет, когда ты оказываешься с такой женщиной, как Эола, даже двух часов мало. Она была ненасытной и горячей, как жерло вулкана…
Но в итоге у нас не оказалось двадцати минут… и даже пятнадцати. Скорее что-то в районе двенадцати или даже одиннадцати…
В итоге принцесса объявилась в самый разгар “веселья”, и хорошо, что одна, а не в сопровождении своей свиты. Таня бы вряд ли обрадовалась, увидев такую сцену. Я, конечно, надеялся, что она примет мои развлечения с хагга, как с Фломелией, но вряд ли это случилось. Так что теперь мы с демоницей одевались, выслушивая что-то вроде нравоучений со стороны Лизаветы.
— Вы бы хоть табличку какую повесели или предупредили меня об этом. Я бы может тогда развернулась и ушла… — с важным видом говорила она.
— Ну так ты могла развернуться и уйти… — недовольно буркнул я, застегивая рубашку. Ведь правда могла! Мило покраснеть и закрыть за собой дверь, но нет…
Принцесса, услышав это, прикусила язык, вытаращив на меня глаза, а её телохранитель сердито зыркнула на меня и довольно больно ударила кулаком в плечо, говоря таким образом: “думай, что несешь”. Впрочем, меня это не слишком-то утихомирило.
— Так что в следующий раз настоятельно рекомендую вам проинформировать меня о том, чем вы собираетесь заниматься, заранее, — принцесса просто проигнорировала неудобное замечание, сделав вид, что не услышала. Это была крайне раздражающая черта её характера. Если кто-то тыкал её носом в собственную неправоту, то она чаще всего это игнорировала, делая вид, что не слышала упреков.
— В трех экземплярах, с детальным описанием чего и как, — ухмыльнулся я, увидев, как налились краской щеки Лизаветты. А вот Эола едва ли была довольна услышанным и ударила меня вновь, ещё сильнее.
— Эй, хватит, — бросил я ей, на что та одарила меня крайне многозначительным взглядом. Настолько многозначительным, что мне захотелось выпнуть принцессу из комнаты и немедленно вернуться к тому, на чем нас прервали. Тем более что следующий удобный случай остаться наедине может представиться ой как не скоро. — А если серьезно, Лиза, то Эола твой телохранитель, а не собственность. У неё тоже есть потребности, и если вы правда подруги, как ты говоришь, то пора бы уже начать считаться с её чувствами.
Лизаветта сердито нахмурилась, но во взгляде читалось замешательство. Зато от демоницы, сидящей на кровати, пахнуло такой яростью, что от удовольствия у меня по спине побежали мурашки. Эола очень злилась, когда кто-то вклинивался в их отношения с Лизой, и скорее всего ещё припомнит мне сегодняшние слова несмотря на то, что я всё это говорил для её же блага.
— Но на самом деле я пришел сюда к тебе, а не Эоле. — поспешил я сменить тему разговора, а то чувствую, девушки меня прямо тут и прибьют. — Сегодня утром объявлялся Рубцов.
Лизаветта тут же изменилась в лице, сменив маску праведного возмущения на деловую заинтересованность. Эола тоже успокоилась, хотя мне очень нравился её гнев. Она в этом напоминала Казимира — один сплошной сгусток ярости, только к нему ещё добавлялась сексуальная неудовлетворенность. Похоть и Злость — крайне бурный коктейль, который Эола ухитрялась контролировать только за счет своей преданности Лизаветте.
— Я слушаю, — принцесса сложила руки за спиной. — Есть какие-то новости?
— Он меня кинул, — пожал я плечами.
— В смысле?
— В смысле теперь нужно залечь на дно и ничего не делать.
— То есть больше никаких больше взрывов на заводах?
— Да. Больше мне никто помогать не будет. Более того, он крайне недвусмысленно намекнул, что моя мать всё-таки заложник, а не ценный объект защиты. Всё как ты и предполагала.
Лизаветта отступила на шаг и кивнула, погрузившись в собственные мысли.
Интимная связь с телохранителем дочери Императора, чтоб икалось ему вечно, была не единственной вещью, которая сильно изменилась за последние месяцы. Я и Лизаветта сформировали что-то вроде альянса, цель которого — разоблачить Беспалова. Когда у нас всё-таки получилось первый раз нормально поговорить, я рассказал ей очень многое. Немного рисковал, да, но в итоге был за это вознагражден.
Разумеется, наш союз должен оставаться тайной, по крайней мере для наших врагов.
Лизаветта знала многое, почти всё, разве что кроме того, чем именно я являюсь. Она считала меня реликтом, как Цуки или Казимир, и я не спешил её разубеждать. Взамен же я узнал многое о той трагедии, что произошла почти погода назад, в которой погиб мой отец.
Лизаветта помнила не так уж много. Она вместе с отцом и старшим братом, цесаревичем Фёдором, отправилась в Нижний Новгород по каким-то дипломатическим делам. Всё важные вопросы должен был решать её отец и брат, а она — просто улыбаться и вести светские беседы с местными дворянками.
Такие мероприятия проводились далеко не раз, и Лизаветта сбилась со счета, какой это был. Первое время всё шло как обычно. Встречи, разговоры. Отец с братом удалились для важных переговоров, не пригласив её, и затем принцесса что-то ощутила. Источник огромной силы, что открылся у неё в ногах.
И прежде, чем кто-либо успел что-то осознать, под зданием что-то взорвалось, а затем большая часть внутренних помещений была буквально выжжена огненным столбом. Очевидцы, наблюдавшие за этим со стороны, в тот миг посчитали, что наступил конец света. Столб ударил в небеса, заставив их стать алыми, как кровь.
Но самой Лизе повезло. Она находилась далеко от главного зала и не пострадала, а отец своей силой защитил тех, кто был рядом с ним. Но это оказалось только начало. Из огненного столба один за другим начали выходить инфернальные рыцари — жуткие создания и преданные слуги Князя Инферно Гахарраса. Сравнивать их с обычными хагга — всё равно что сравнивать обычного человека с подклятвенным. Рыцари тут же напали, начав рубить и солдат, и дворян. Двое Детей Хлада встали на защиту принцессы, но они смогли разобраться только с одним из врагов, а там их были десятки.
А затем умерла и сама Лизаветта. Она рассказывала, что ощущала горящий клинок в своей груди и дыхание смерти.
Поделиться книгой: