Академия магоубийц 2

— Слушай, Густав. А почему вообще такое своеволие в академии? — решил я в очередной раз поднять эту тему.

Он немного подумал, посмотрел на Кейт, там пожала плечами и отошла за ёлку, как она выразилась, собирать ромашки.

— В академии в целом всё строго. Есть лидеры, которые согласовывают свои действия с администрацией. Например, тот подпольный ночной клуб с боями — ты реально думаешь, что ректор не знает? Там барменом был лаборант с факультета боевых машин. Таким образом в активной учебной и внеучебной жизни формируется рейтинг. Невозможно стать лучшим студентом военной академии, просто выучив все предметы, показать отличные результаты при сдаче нормативов и так далее. Ты должен быть личностью. Боевой, сильной и харизматичной. А если ты одиночка, то таким, что своим присутствием заменяешь десяток. Только так, и никак иначе можно рассмотреть студента со всех сторон. Его дисциплину, выдержку, стойкости и твёрдость духа. Солдат штампуют сотни школ и военных училищ, а здесь создаются и рождаются одиозные личности среди серой массы. Генералы не вечные, и, последнее время, не долго живущие. Кадровый голод у СЧН. Поэтому все академии сами выбирают способ решения этой задачи. И всё, что происходит в стенах академии — остаётся исключительно в академии. Отсюда и своеволие. Но все, кому это необходимо, знают, что правила игры есть, и они жестоки. Провалишься здесь — будешь списан. И другого шанса у тебя может уже и не быть. — всё это он говорил невероятно тихо, так что я невольно проникся благодарностью за раскрытую тайну.

И понял, что мне эта тайна оказалась раскрыта совсем неспроста. Густав готовил план «Б», на случай своего проигрыша. Умный парень. Толковый командир и политик из него вышел бы.

Юный Граф хлопнул меня по плечу и сказал, что будет ждать меня в отданном мне и ребятам для проживания доме.

— А ты чего не идёшь, Кейт? — я заметил, как народ оперативно сворачивал свои тренировки и надевал тёплую одежду, собираясь пробежаться до арендных домов и общежитий.

— А я, может, тоже искупаться хочу. Ого, а что это за шрам у тебя такой на спине? — она проводила взглядом скрывшихся за холмом одногруппников и одногруппниц, после чего стянула с себя тренировочный костюм.

— Подарок от одного мага шайтрана... Чёрная молния... Думал, умру... — а сам подумал, что за столько времени моё исцеление так и не избавило меня от шрама. Слишком поздно начал лечение...

Кейт осталась в нижнем белье, и я замер, оценив её безусловную красоту.

— Кейт, так ведь вода холодная... Ты купальник хоть взяла? — удивился я.

— Но ты ведь согреешь меня? — бельё упало на зелёную траву и рыжеволосая валькирия, взяв короткий разбег, элегантно и грациозно прыгнула в воду.

Интерлюдия. Доказательство

Я бежал из проклятого зиккурата и вспоминал слова Рюдигера о том, что каждая крупица лени, которую ты не задавил в себе, может привести к твоей смерти. Как же он был прав! Чертовски прав, старый пройдоха. Нас выбежало из крепости двадцать четыре человека. Пятерых мы потеряли отставшими ещё в первые сутки.

Они не выдержали напора. Им не хватило подготовки. В условиях жуткой метели и околонулевой видимости мы неслись вперёд. И они сломались в тот самый момент, когда нельзя было останавливаться. Я, как тот, кто несёт ответственность за жизнь всей группы, принял решение отрубить «поражённую гангреной руку» в виде этой пятёрки, и вместе с небольшим запасом припасов и оружием они остались «прикрывать» наш отход. Я не запомнил, как называлась там разрушенная и заброшенная деревня. Помню только, что следующую мы встретили лишь через пятьдесят километров и после пересечения границы сразу двух гексов под контролем шайтрановских зиккуратов.

Так мы и двигались, пока не нарвались на первую группу шайтранов. Это были обычные работяги, который трудились на благо своего господина — ломали какой-то городок и материалы да ценности отправляли на телегах к зиккурату. Всё было тихо, и мы удивились не меньше их, когда пересеклись в центре города.

Эти сонные ублюдки завалились спать, убивая время и дожидаясь вечера. Мы же, как назло, были в ошейниках рабов. Перед каждой границей приходилось с ними повозиться, стирая метку предыдущего зиккурата и их принадлежность, но чистые рабские ошейники тут же срабатывали и записывали сигнатуру ближайшего ядра зиккурата, «прописываясь» в этой области.

Так мы и пересекали незаметно границу, снимали ошейники, стирали метки, входили на новую территорию и перепрописывались.

Зачем мы их одевали? Чтобы в случае внезапного столкновения, например, как в этот раз, враг не принялся сходу нас убивать, а решил бы выяснить, что это за рабы и почему они тут гуляют.

Я успел скрыться до того, как шайтраны обратят в нашу сторону свой взгляд. Ездовые ящеры, правда, гады такие, очнулись и заорали, из-за чего остальных ребят с автоматами тут же засекли. Они начали действовать так, как я их учил. Оружие приготовить к стрельбе и ждать команды старшего — меня.

Оценив обстановку и дальность границы, я решил самолично решить проблему без шума.

Снял я ошейник уже на автомате. Ещё мгновение, и запас маны активирует невидимость. Рука хватает для подстраховки кристалл маны, и я выдвигаюсь к начавшим шевелиться и орать на своём крокодильем шайтранам.

Их было двенадцать. Первыми я снял лениво развалившихся на шкурах и одеялах шайтранов у самого дальнего ряда. Клинок, ставший продолжением моей руки, погружался в череп со стороны шеи, моментально убивая захватчиков.

Короткая перебежка и ещё один шайтран орошает синей кровью белый снег.

*Хруст* — чуткая тварь услышала хруст снега, но не увидела того, кто принёс ей смерть. Дальше было сложнее. Оставшаяся восьмёрка стояла довольно плотно друг к другу. Пора было включать магию...

Временно убрал клинок за пояс и вырастил шесть крупных ледяных лезвий. Метать их я не сильно-то и умел, но если усилить руку и постараться делать всё в точности, как демонстрирует Куратор, то даже если клинок прилетит не острой частью — что-нибудь он шайтрану сломает.

Так и случилось, два клинка просто больно стукнули шайтранов, заставляя обернуться и упасть на колено, ещё один пролетел мимо, а остальные нашли свою цель. Вновь перехватил клинок и ускорившись помчался на врага, уворачиваясь от беспорядочного махания руками и подрезая сухожилия противника. Где мог — сразу бил в критические жизненно-важные точки. Где нет — пытался ранить и лишить мобильности.

Шайтраны сделали правильный вывод и принялись кастовать магические заклинания, кто на что горазд.

Но слишком медленно. Семь, восемь, девять трупов распластались на снегу. Ещё двое были добиты спустя несколько секунд, и лишь последний здоровяк, с подрезанными сухожилиями на ногах, пытался отползти в сторону.

Я деактивировал амулет и, стоя перед отрядом, указал окровавленным клинком на последнюю тварь.

— Посмотрите. Посмотрите внимательно. Перед вами доказательство того, что мы можем победить в этой войне. Доказательство того, что мы можем спастись. Доказательство того, что человеческая ярость и развитый ум могут уничтожить врага. Сегодня я использовал магию, но завтра её смогут использовать миллионы землян. У нас нет артефактов, но мы сможем научиться их создавать. И если не сможем мы, это сделают, повзрослев, наши дети. Наша задача научиться убивать этих тварей. И научить это делать тех, кто придёт за нами.

Я сделал глубокий вдох и отдал ещё одно распоряжение: — Приберитесь тут, стащите трупы в сторону и завалите их и все кровавые следы снегом. Я хочу, чтобы те, кто придут искать пропавший отряд, помучались, пытаясь найти этих тварей. Это поможет нам выиграть время. И будьте внимательнее. Дерек, Оливия, Артём — в дозор и разведку. Если здесь окажутся ещё шайтраны, я хочу узнать об этом раньше, чем они узнают о нас.

Глава 7. Эпоха битв

Кейт, как властная повелительница, получила всё, что хотела, и вместе со мной отправилась домой. Мы болтали о всякой ерунде, я рассказывал ей о своих злоключениях. Той части, что решил опустить при рассказе на вечеринке в честь моего возвращения.

Но я то и дело сбивался с мысли, и красотка возвращала меня в нужное русло. Впрочем, меня и мой шок легко понять, эта коварная рыжая дьяволица оказалась магом воды, что стало для меня шоком и откровением. И в воде она чувствовала себя просто великолепно. А как долго она умела задерживать дыхание под водой... Я всем телом ощутил её ласку и внимание. Вода будто была частью её, помогая и направляя наши тела навстречу друг другу снова и снова. Удивительное чувство... Наш первый раз с ней тоже был в душевой. Не знаю, связано ли это как то с её магическим ядром...

— Эй, ты вообще слушаешь меня?

— А, прости, я просто до сих пор в шоке. И, кажется, всё ещё голоден.

— Прожорливый какой. Впрочем, какой хозяин, такой и питомец. Твой мясо любит пожрать, а ты на девичьи сердца позарился. Не много ли нас на тебя одного? Выдержишь? — без капли ревности произнесла Кейт, подначивая меня и заставляя поддаться на провокацию.

Осознанно.

— Выдержу. Организм молодой, фокусам разным обучен. В любом случае, мне важно, чтобы вы чувствовали себя нормально рядом друг с другом.

— Ты такой милый, когда заботишься. — улыбнулась она.

— Просто если я свалю на встречу приключениям, втроём вам будет легче пережить этот полный горя и отчаяния момент.

— АХ ТЫ КОЗЁЛ! — разозлилась фигуристая «возможно будущая баронесса».

*Внимание, Пользователь, противник планирует бросаться шишками, вывожу рекомендуемый манёвр уклонения* — отчитался Куратор, и я принялся, посмеиваясь, уклоняться от снарядов.

В доме нас уже ждали. Были здесь и ребята из моего сбежавшего отряда, и несколько человек из сорок вторых. Последние играли с Шугой, бросая ему куски обжаренной курицы, а он, как собака, прыгал и ловил их.

— Иван! Смотри, что мы умеем! — закричала Ариния и кивнула Оли.

Та, убедившись, что я смотрю на неё, принялась отдавать команды Птарху.: «Сидеть! Лежать! Голос!»

*КХИИИИИИИ* — как ультразвуком, заставляя всех закрыть уши заорал императорский птарх, поднимая красно-жёлтый гребень на голове и вытягивая шею.

— Молодец мой малыш. На кусочек... — Оливия потрепала птица и дала ему «кусочек» в виде куриного бедра, с которым счастливый птарх и ускакал к себе в гнездо из подушек и покрывал.

— Эх, балуете вы его... — посетовал я и вошёл внутрь. Кейт сразу же пошла по своим женским делам а я присоединился к Густаву. Тот сейчас сидел перед огромным монитором с надетым на голову шлемом и вёл сражение против парфянской конницы. Я с удовольствием присоединился к просмотру и анализу увиденного. Это была та самая игра, которая должна была стать решающим полем битвы между ним и Кирой. Вроде бы простая игрушка... Но, изучив всё в деталях, я восхитился её создателями.

Симулятор сражений, сделавший упор не просто физику и механику, но и на поведенческие и психологические аспекты. Насколько я успел выяснить, игрушка создавалась под протекторатом СЧН с целью обучения действующих военачальников и отбора новых талантов из академий. В открытом доступе игра отсутствовала по каким-то надуманным причинам, и доступ к ней имели лишь военные учреждения образования да просто военные центры переподготовки. «Версия для широкого круга пользователей появится в ближайшие 2 года» — так гласило объявление на сайте разработчика.

Сама игра была по сути своей стратегией с глубоким погружением, где необходимо было командовать армиями и вести сражение, выполняя поставленные сценарием задачи.

В той битве, что должна была решить судьбу Такайцев и Сорок вторых, правила были определены заранее. Три карты, до двух побед. Первая и вторая карта — осада. Третья — случайный сценарий. Сперва один из лидеров будет обороняться от второго, на следующей карте они поменяются местами, а третья карта будет волей случая.

Если же размышлять о самой игре, то надо понимать, что вариаций сражений, карт, сценариев огромное множество. Бонусом ко всему разработчики добавили динамичности и скрытые характеристики отрядов. Понимать их сильные и слабые стороны необходимо исключительно из своих познаний истории и наблюдательности. Ну, ещё можно в течении пяти минут подготовки к битве пообщаться с запрограммированными командирами отрядов. Так вот, к пример,у лёгкая конница римлян в двух разных сражениях могут сильно отличаться по своим характеристикам. И в первом бою они, к примеру, с лёгкостью сметут отряд застрельщиков неприятеля, а в другом не добегут, и, словив два залпа, да понеся потери, развернутся и решат отступить с поля боя. Временные эпохи тоже были представлены разные, от древнего мира и тёмных веков вплоть до средневековья и сценариев на карте рубежа двадцатого-двадцать первого века. Противники перед каждым матчем делали выбор на исключение предложенных компьютером вариантов, пока не остался бы только один. То же самое и с бойцами, которых брал на контролиь игрок. Каждому предлагалось до шести вариантов войск различных наций или фракций, из которых после знакомства с картой будущего поля битвы необходимо было сделать выбор какой-то одной. И на каждое принятие решения давалось, как и везде, ограниченное количество времени. Следующий этап — подключение к битве и расположение войск. Здесь уже каждый становился генералом и размещал своих бойцов как ему заблагорассудится и сам садился на коня. Или Колесницу. Или броневик. В общем, кто на что горазд.

Всегда было два варианта для победы:

Первый — выполнить сценарную цель битвы. Захватить здание, уничтожить все отряды врага, получить контроль над областью в течении какого-то времени, продержаться до прихода подкреплений. В общем — вариантов масса.

Второй — убить генерала врага и дождаться обратного отсчёта таймера. Если войска врага, лишившись командира, за пять минут не придут к сценарной победе, то погибшему генералу автоматически засчитывается поражение.

Интуиция, чувство такта, знания тактики и логическое понимание происходящего — всё это было необходимо для победы. Управление войсками шло двумя режимами — пишущей строкой с выбором базовых команд и голосовой. Во втором случае, было забавно наблюдать, как граф Густав Оре орёт «Вперёд! В атаку! Легионеры, построение квадрат, вперёд на пятьдесят шагов. Лучники, стрельба по готовности!» и так далее. Сам генерал тоже мог оставаться на месте, в укрытии, или идти в атаку с войсками.

В общем, игра была более чем интересная, и пользовалась популярностью среди как аристократов, так и среди простолюдинов в стенах академии.

*Густав допускает многочисленные ошибки командования. Намного эффективнее в данной ситуации не допустить прорыва кавалерии врага и прикрыть фланг копейщиками и наёмниками из Крита. Последние владеют местной разновидностью боласа и могут остановить чудом прорвавшуюся конницу, но вместо этого он бросает их в первую линию* — отчитался Куратор, и я радостно потёр руки. Отлично, это именно то, что мне нужно.

Готовься, Куратор, будем тренировать Густава.

*Гораздо проще подключиться к этой ужасной, нерациональной и наполненной миллионами логических ошибок так называемой игре и взять управление под мой контроль. Это будет лёгкая победа*

Давай оставим этот вариант на самый крайний случай, хорошо? Густав не оценит такой помощи. Давай с твоей помощью просто поднатаскаем его.

*Как пожелаешь. Посоветуй ему отвести Иберийскую конницу на склон холма, сразу за рекой. Тогда они успеют связать боем подкрепление противника в случае его появления, либо вернуться через брод к основным силам незадолго до финального боя*

— Густав, отведи иберийскую конницу через брод на холм, чтобы отрезать подход возможного подкрепления. Если не будет, успеешь вернуться к финальной битве.

— Да я и без твоей подсказки хотел это сделать... — раздражённо ответил граф, отдавая приказ двигаться войскам.

Сражение набирало обороты и первые отряды начали уставать. Проводя рокировку Густав совершил небольшую ошибку, которую тут же поправил Куратор в моём лице.

Битва завершилась примерно через час и граф раздосадованно посмотрел на его итог. «Пиррова победа» — гласила надпись на экране.

— Надо было не бегать за пращниками, а укрепить левый фланг двумя-тремя отрядами пехоты со щитами, тогда бы войска смогли дождаться подхода прорвавших центр отрядов и окружить сотни противника на левом фланге. Ну да ладно, это всё равно победа.

— Только вот я с преимуществом начинал этот тренировочный матч. Против живого человека всё будет намного непредсказуемее. — тяжело вздохнул мой соратник.

— Достаньте мне записи Киры. Всё, что найдёте. Я дам тебе после анализа выжимку самых важных моментов, на которые стоит обратить внимание, и тактики, которые должны сработать против её классических ходов и комбинаций. — попросил я его, но ответил мне старательно что-то выводящий в планшете Жак.

— Все записи уже есть и с ними работает целый штат профессионалов, не переживай.

— Я не переживаю, я говорю, что вам сделать. Перешлёшь мне на почту. Ещё одна думающая голова хуже не сделает. — уколол я зазнавшегося умника, который не предоставил за время матча ни одного комментария.

Густав запустил подготовку к следующему матчу, и в этот раз ему выпала карта осады. Он выбрал сторону, и ему предоставили пятёрку наций на выбор. Этот выбор частично менял внешний вид крепости под национальные особенности выбранных войск. Это оказались сражения Китая против Японии примерно вековой давности. Выбор подразделений войск, исходя из их «ценности», первичное расположение на карте, и снова в бой.

Замечания я стал давать куда чаще, а Густав теперь практически не комментировал, зачастую, но не всегда, соглашаясь с моими советами. Это была сокрушительная победа.

Третья карта отправила его во времена средневековья. И снова захваты крепости, только в этот раз он выбрал сторону защиты. Эта карта закончилась поражением из-за грубой ошибки, итогом которой стал прорыв группы врага к генералу и его ликвидация.

Следующий бой — и я удивлённо смотрел на тропические леса Центральной Америки.

— Майя бери! — советовал Жак.

— Ацтеки круче! — начал спорить с ним Эрик.

— Инки рулят! — вмешался Юзеф, неожиданно заинтересовавшийся игрой.

Посреди матча в дверь позвонили и настойчиво застучали. В тот самый момент, когда ацтеки под руководством Густава своим передовым отрядом, вместе с ним самим прорвались сквозь жидкие оборонительные ряды, растянувшихся по всей территории крепости майя, и уже готовились убивать вражеского генерала. С некоторым сожалением я, виновник этой самоубийственной тактики, отправился открывать дверь.

Время, отображаясь в поле моего зрения, говорило о том, что уже час ночи. Любопытно, кого там привела судьба в дом так поздно?

Я открыл дверь, и на меня посмотрел острый, как бритва, взгляд самого опасного человека в стенах этой академии. По крайней мере, лично для меня.

— Здравствуйте, дядя Рюдигер. — поздоровался я и влетел внутрь от удара ногой в пресс.

— Привет, засранец! Рад тебя видеть, и никогда, запомни. НИКОГДА! Не ослабляй бдительности. — он по отцовски помог мне подняться и заключил в свои объятья.

Девчёнки уже спали, и мужчины продолжили следить за сражением на поле битвы. Я же организовал перекус для дорогого преподавателя, который внимательно посмотрел, как мы тут живём. Послушал и посмотрел за игрой в «Эпоху битв», приказным тоном указывая Густаву, что и как делать. Густав не посмел ослушаться, и с треском проиграл компьютеру, после чего Рюдигер назвал нас всех криворукими раками и отжал шлем, начиная новую игру. В этот раз вместо средневековья ему выпала современность, и он разгромно и оперативно закончил свой матч, катком пройдясь по противнику.

— Учитесь, сосунки. — победно поднял руку тёмный маг и отправил всех спать, ведь вскоре подъём на тренировку и занятия.

Когда все разошлись и остались лишь наши ребята, да три сонных лебедя рядом с кряхтящим и портящим втихую воздух Шугой, я выдал преподавателю комплект постельного, постелив в гостинной, прямо на том диване, где мы в своё время успевали и выпить, и за жизнь поговорить, и сегодня ацтекский прорыв совершить.

Рюдигер приоткрыл дверь, желая глянуть на свою красавицу и на набирающего мощь юного птарха, что практически полностью сменил оперение.

— Спят девчонки, крепко спят. — высказал очевидное мой сегодняшний гость, решивший что добираться домой, а дом его был в противоположной стороне долины, на которой раскинулась территория академии, не комильфо.

— Спокойной ночи, дядя Рюдигер. — Пожелал я ему всего хорошего и отправился сам в комнату, отдыхать.

— Ээ? — раздалось сзади и смертельное предчувствие опасности пронзило меня в то же мгновение.

Я замер, занеся ногу над границей комнаты с красотками и наглым птицем.

Мне в спину словно тысячи клинков упёрлись, обещая нарезать меня тонкими ломтиками, если я сделаю ещё хотя бы шаг. Мне показалось, что даже краски мира исчезли, оставив лишь три цвета: чёрный, белый и кроваво-красный.

Я закрыл дверь и вернулся в гостинную.

— Вы не против, если я на соседнем диванчике высплюсь? — спросил я с мокрой от пота спиной преподавателя.

— Не против, только не храпи. — сказал он, и ещё до того как я закончил расстилаться, сам принялся выдавать серенады, от звука которых в доме дрожали окна.

Охохох... Что-то мне подсказывает, что эта ночка так просто не закончится...

И я как знал. И вновь накаркал. Ведь разбудил меня дикий девчачий визг, ор и суровое отцовское: «АРИНИЯ! ПАСКУДА МАЛОЛЕТНЯЯ! КУДА ТЫ УБЕГАЕШЬ? ТАЩИ СЮДА СВОЮ ЖОПУ, ВСЫПЛЮ ТЕБЕ РЕМНЯ ОТЦОВСКОГО! ИЗВРАЩЕНКА ДОЛБАННАЯ! Я НАУЧУ ТЕБЯ БЛАГОЧЕСТИЮ, ПОЗОР СЕДИН МОИХ»

На фоне этого крика девичье «Папочка, не убивай, ты всё не так понял!» — выглядело слишком жалкой попыткой отсрочить собственную казнь.