Как начать карьеру

Заглянув напоследок в лабораторию (это была вторая дверь, ведущая из гостиной), вернулись к своим креслам. Кошка приоткрыла один глаз и, увидев, что это всего лишь мы, соизволила подвинуться.

Наполнив бокалы вином, некромант посмотрел на меня:

— Ну-с, Згаш, еще не передумали быть моим помощником?

Я посмотрел на дверь, ведущую в «запасники музея» и лабораторию, на окно, за которым шелестел листвой куст ивняка, на кошку, которой было решительно наплевать на окружающих, задержал дыхание — и кивнул:

— Я согласен!

— Я и не сомневался! Куда ж вы денетесь! — усмехнулся мэтр Куббик и отхлебнул из бокала. — Ну за начало трудовой деятельности!

Глава 2

Время шло. Мы опять наполнили бокалы, осмелевшая кошка переползла к хозяину на колени, раскинулась на них всеми своими конечностями. Я рискнул подать голос:

— Мэтр… э-э… мэтр Куббик?

— Да. — Судя по отрешенному взгляду моего нанимателя, он не просто пялился в пустой камин, но мысленно перенесся в зимнее время, когда тут долгими скучными вечерами потрескивали дрова.

— А когда мы начнем?

— Что начнем?

— Ну… работать.

— Чего?.. А, Згаш, вы, наверное, не в курсе, не знаете, в чем состоит профессия некроманта?

— В общих чертах. Я…

— Профессия некроманта состоит в том. — Мэтр Куббик назидательно поднял палец и внимательно на него посмотрел. — Чтобы просто ждать.

— Что? — Голос подвел вторично, сорвался на визг. — Но…

— Ждать, когда произойдет что-либо такое, что потребует нашего вмешательства. Заметьте, дорогой мой, что городская казна выплачивает мне целый золотник в неделю исключительно ради того, чтобы в городе ничего не происходило! Однако это вовсе не означает, что мне приходится с утра до ночи мотаться по окрестностям и следить, как бы где чего не случилось… Обычно, если в нас есть нужда, к нам сами приходят. Так что расслабьтесь и наслаждайтесь покоем!

— То есть не мы идем к… клиентам, а они идут к нам?

— Ну или сами идут или их несут — это неважно.

«Вот это работа! — мелькнула в голове мысль. — Сиди себе весь день и жди, когда понадобишься людям!» Откровенно говоря, месяцы практики научили меня другому — некромант, как правило, сутками не вылезал из седла, частенько ночевал на жальниках или в заброшенных домах, подкарауливая зловредную нежить, лазил по курганам и урочищам, сражался с семейными проклятиями в старинных склепах, мановением руки поднимал или навеки упокоивал легионы мертвецов. Многих юношей привлекала именно романтика профессии — образ вечного бродяги, борца и бунтаря. Все некроманты на портретах были суровыми загорелыми воинами с резкими и мужественными лицами. Кожаные куртки с заклепками, обнаженные мечи, медальон на груди (подарок возлюбленной, не иначе!) и верный пес рядом. Мэтр Куббик в полотняных штанах и рубахе, с кошкой на коленях и задумчивым выражением лица никак не вписывался в этот образ.

— Кстати, — вдруг промолвил он, и я от неожиданности едва не вскрикнул, — помнится, вчера именовал вас на «ты»… Уверяю, что у меня нет привычки фамильярничать с малознакомыми людьми. Но вчерашний инцидент…

— Да ладно вам… Я тоже хорош, — промямлил в ответ.

Нового обмена репликами не последовало, и гостиная снова погрузилась в молчание. Только сквозь окно доносился приглушенный щебет какой-то пичуги, да мурлыкала дремлющая кошка.

Она-то первая и почуяла посетителей — внезапно встала, потянулась и напрягла спину, потом вперила взгляд в дверь.

Через пару минут послышались тяжелые торопливые шаги. Судя по производимому шуму, гость на ходу несколько раз задел что-то ногами, обо что-то споткнулся и что-то уронил. Мэтр Куббик и ухом не повел, лишь заинтересованно поднял глаза на ввалившегося в комнату человека в коричнево-синей форме. Форменный наряд говорил о том, что это государственный стражник, а нашивки — о том, что он далеко не рядовой. Загорелое лицо раскраснелось, на лбу блестели капли пота.

— Ох, мэтр, вы дома! — с порога воскликнул он. — Как хорошо!

— В чем-то проблема? — Некромант спокойно сделал глоток вина, второй рукой почесал за ухом кошку.

— Меня за вами послали. Нужно ваше присутствие. Там…

— Лейтенант, спокойнее! — лениво протянул мэтр. — От того, что вы пыхтите и задыхаетесь, ситуация не изменится. Присядьте. Выпейте глоток вина и обстоятельно расскажите, что произошло!

Что до меня, то в душе сейчас все переворачивалось и сжималось от предчувствий. Вот оно! Первое настоящее «дело»! Произошло нечто необыкновенное, раз лейтенанта городской стражи послали за некромантом. Интересно, что бы это могло быть?

— Ну… — Тот принял бокал вина, но присесть отказался. — Там нашли труп. По вашей части.

— Где?

— У городской стены. Недалеко от трактира «Яблонька».

Мэтр покивал с таким видом, словно прекрасно знал и трактир, и его окрестности.

— Благодарю вас, лейтенант. Я прибуду и все выясню! Постарайтесь, чтобы до моего появления там никто ничего не трогал!

— Да и так уже с утра все оцеплено! Хотя, судя по всему, провалялся он там немало времени!

Было видно, что лейтенанту очень не хотелось произносить эти слова, — ведь если труп долгое время просто валялся на подотчетной ему территории, это говорило совсем не в пользу стража порядка. Он даже выдохнул с облегчением, когда мой наниматель кивком подтвердил: заказ принят.

Наивный, я ждал, что после этого начнутся беготня или просто торопливые сборы, и весь издергался, но некромант как ни в чем не бывало спокойно допивал свое вино.

— Мэтр! — не выдержал я примерно на пятой минуте. — А разве мы никуда не пойдем?

— С чего вы взяли? — На меня посмотрели поверх бокала.

— Ну… там же труп. А вы… мы…

— Во-первых, спешка еще никому не помогла. Даже убегать от опасности надо умеючи и трезво взвешивая все «за» и «против». Во-вторых, к этой «Яблоньке» меня вызывают не в первый раз. Дело это простое, и срываться по жаре ради того, чтобы просто снова констатировать смерть, ни к чему!

— Констатировать смерть?

— Ну причину смерти! Надо всего лишь убедиться, что покойник не представляет опасности и его можно хоронить без последствий для окружающих. Вы знаете, чем опасны неупокоенные мертвецы или так называемые заложенные покойники?

— Первые обязательно рано или поздно выбираются из могил или мест своего последнего приюта, чтобы мстить обидчику. А вторые опасны, только если их потревожат…

— И кому они опасны?

— Э-э… всем.

— Точно…

Поставив бокал на подлокотник, мэтр посидел еще немного, а потом резко встал. Кошка с недовольным мявом свалилась с его колен.

— Вот что, Згаш, идите в запасник и принесите моток веревки, свечу длиной с ладонь из коробки, которая стоит на полу в дальнем углу, а также книгу, обернутую в синюю бумагу. Это «Собрание заговоров на вызов духов», если вам вдруг захочется полюбопытствовать. Остальное я прихвачу из своей комнаты. Встречаемся на крыльце!

Не знаю, когда мой наниматель сумел обернуться, но к тому времени, когда я ступил на крыльцо, он успел полностью переодеться и прихватить самую обычную холщовую переметную суму, в которую, не глядя, сунул все принесенные вещи. Выглядел он по-прежнему не как некромант — в таких льняных рубахах, портах и сапогах ходит, наверное, каждый второй в Больших Звездунах. Разве что на поясе болтался нож в богато инкрустированных ножнах, да на груди висел на цепочке знак гильдии. Мой наряд не вызвал нареканий — на него даже не посмотрели. А я надел новую рубашку черного цвета! И плетенный из разноцветных ниток пояс с обережным орнаментом — подарок мамы к выпускному вечеру.

— Оружие у вас есть? — только и поинтересовался мэтр, направляясь к конюшне.

— Ну… э-э…

— Понятно. Это своего рода знак профессии. Вернемся — подберете себе чего-нибудь по руке. Как с фехтованием?

— Восемь из десяти! — похвалился я. Результат высокий — учителем фехтования у нас работал старый боевой маг. Дольше девяти минут из отмеренных десяти против него не выстоял еще никто. Так что мне было чем гордиться!

— Ну и хорошо.

В конюшне находилось двенадцать денников, но занятыми оказались лишь два. В одном из них перебирал копытами и гневно фыркал застоявшийся жеребец гнедой масти в «чулочках», в другом спокойно ждал, когда о нем вспомнят, чалый мерин с заметной сединой на голове. Он слегка заволновался, когда в его денник заглянул посторонний человек, и даже обрадовался, почувствовав на спине седло.

— Осторожнее с ним, — долетел голос мэтра Куббика.

С чего бы такой странный совет? Мерин не выказывал дурных намерений. Даже наоборот — он лучился дружелюбием и даже сам помогал себя оседлывать. А потом рванул к выходу так резво, что чуть не снес дверь.

Где эта «Яблонька», я не знал, поэтому следовал за мэтром Куббиком. Жеребец под ним все порывался пуститься в галоп, распугивая кур и заставляя собак провожать двух всадников заливистым лаем. Мерин изо всех сил старался не отстать, но чем дальше, тем больше хромал, постепенно пошел трусцой, так что с полпути пришлось вовсе перейти на шаг.

Узнать трактир оказалось проще простого — там росла раскидистая яблоня. Она стояла практически на дороге, у самой обочины, и наверняка здорово мешала проезжающим, но, поскольку под ее кроной устроили коновязь, дерево было, так сказать, при деле и обещало расти тут довольно долго.

Сейчас под его тенью вместо коней топталось человек десять — жители окрестных домов, снедаемые любопытством и жаждой, а посему недовольные тем, что их не пускают в трактир. Два стражника в коричнево-синих форменных куртках с табельными алебардами стояли у входа, еще двое их коллег охраняли проход на задний двор, однако они послушно расступились перед некромантом. Меня попробовали задержать, но мэтр Куббик, не оборачиваясь, бросил: «Это со мной!»

Денек выдался довольно теплый, если не сказать жаркий, и присутствие трупа ощущалось издалека. Он лежал в крапиве в нескольких шагах от крепостной стены и оповещал всех о своем присутствии специфическим запахом. Еще два стражника и знакомый лейтенант на пару с давешним старичком-священником ожидали рядом.

— Прошу знакомиться. — Мэтр Куббик сбросил на землю переметную суму с вещами. — Мой новый младший помощник мастер…

Он вопросительно посмотрел на меня, и я сообразил, что некромант опять забыл мою фамилию.

— Мастер Груви! — Мне удалось придать голосу строгости и решительности.

— Пройдемте, коллега. — Мой наниматель кивнул и шагнул к зарослям крапивы. — Тут ничего не трогали?

— Нет, — помотал головой лейтенант.

— Тогда приступим… Ну-с, коллега, что вы можете сказать по поводу этого тела?

Я подошел ближе, прекрасно понимая, что меня опять испытывают. Не очень-то приятное чувство! Но накопленные в Колледже знания так и норовили выбраться наружу и найти себе применение.

— Думаю… э-э… — Взгляд метнулся туда-сюда. — Что его сюда не принесли.

— А что? Он сам пришел? — хмыкнул один из стражников. — Да ясный пень, что со стены свалился!

— Или свалили. — Мэтр присел на корточки над телом, валявшимся в крапиве в весьма живописной позе: создавалось впечатление, что его как будто слегка скрутили, как белье, и при этом переломали кости. Мужчина, раздетый до исподнего, лежал на животе, а его бескровное лицо смотрело в небеса. Судя по цвету кожи, трупным пятнам и запаху, он лежал тут уже несколько дней.

— Крысы, — вдруг негромко промолвил некромант.

— Что?

— Его погрызли крысы. Смотрите внимательно!

Как же это сразу-то никто не разглядел? Ну да! Ушных раковин нет, щеки покусаны, губы тоже… Не лицо, а кошмар какой-то! Глядя на такие физиономии, девчонки, по глупости выбравшие себе эту «романтическую» профессию, зеленеют и с визгом бегут в кустики, торопясь избавиться от завтрака, а то и сразу падают в обморок.

— И что?

— А ничего. — Мой наниматель встал, отряхнул штаны с таким видом, словно полдня лазил по каким-то трущобам. — Он где-то валялся день или два. Потом его нашли, приволокли сюда и свалили со стены в надежде, что труп обнаружат не сразу. Вы будете возбуждать дело?

Вопрос относился к лейтенанту. Тот некоторое время смотрел прямо перед собой, а потом помотал головой:

— Наверное… А он точно не криминальный?

Священник переступил с ноги на ногу и бросил взгляд через плечо. Позади стражников стоял плечистый послушник, нагруженный всем необходимым для отпевания. Даже полотно, в которое заворачивают покойников, припас. Если выяснится, что мужчина не самоубийца, его «нормально» отпоют и похоронят на жальнике. Или в каком-нибудь другом месте, безопасном для остального населения. Самоубийцу тоже похоронят, но уже совсем по другому обряду. В обоих случаях присутствие некроманта необходимо для того, чтобы нейтрализовать покойника на будущее.

— В общем, так, — стал распоряжаться мэтр, — всем отойти на шесть шагов. Мастер, достаньте книгу и раскройте на… нет, я сам посмотрю. А вы пока очертите круг…

— Чем? — Насколько помню, мел мы не взяли. Да и ритуального ножа у меня не было.

— О боги… — Некромант закатил глаза. — Чему вас только в Колледже учат? Возьмите свечу, наметьте центр круга так, чтобы он был как можно ближе к печени покойного, а потом отмерьте веревочкой. Окружность сумеете начертить или циркуль принести?

И это все? Ни тебе выверений по звездам, ни раскладки дополнительных знаков, ни прорисовки типовых рун? Просто круг на земле, даже не круг, а бороздка, прочерченная за неимением колышка отломанной от куста веточкой? Хорошо хоть, насчет направления движения — против хода солнца — нареканий не было.

Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности — на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»

Все это я заметил, покончив с делом и встав рядом.

— Обстрекались? — сухо бросил некромант, увидев, что его помощник почесывает руки.

— Да. Там крапива и…

— Могли бы сделать диаметр круга побольше.

— Как? Но ведь сказано, что три локтя — это самое оптимальное расстояние от…

— С чего вы это взяли?

— Так было написано в учебниках.

— Коллега, а в сортир вы тоже по учебникам ходите?

Придумать достойный ответ не успел — в следующий миг в мои руки легла раскрытая книга.

— Вот этот абзац я бы вас попросил читать все то время, пока буду работать. — Мэтр Куббик отметил одно заклинание ногтем. — Постарайтесь не сбиться и поймать ритм.

Прокашлявшись, я начал негромко читать.

Сначала было трудно — почерк у переписчика старой книги оказался тот еще. Такое впечатление, что писалось все второпях, на ходу да еще в потемках. Поймать ритм удалось только со второго раза, да и то споткнулся на последней строчке.