Помоги проекту - поделись книгой:
– Все люди – братья! – прокомментировал Монти и спросил: – А кто они, эти предки? Кого видит Виракоча, а мы не видим?
– Видит тот, кому это надо, и тот, кто достоин видеть живыми уже ушедших. – И на этом снова ненадолго замолчали. Вскоре Улуру сказал:
– Мы подходим. Если кого увидите, не пугайтесь.
– Это они пусть пугаются нас, – улыбнулся Иваныч, и тут же из стены рядом с ним вышел… Локи. Однако Иваныч никак не среагировал, а шедший сзади Кэп спокойно прошел сквозь фигуру геоада, и та, заколебавшись, исчезла. А потом Улуру внезапно остановился и поднял вверх руку.
– Ты что-то чувствуешь? – спросил он, обращаясь к Виракоче. Тот ничего не отвечал, а просто стоял, будто к чему-то прислушивался.
– Что-то странное. Док рядом, но я его не ощущаю. А вот еще… рядом с ним – кто-то… черный. Ты все понял? – спросил он, и Улуру ответил:
– Я понял, что ваш друг здесь. И еще я понял, что он не весь. Здесь только его тело, в котором нет души, и я впервые не знаю, что делать! Я не знаю, как его из камня…
– Послушайте, – перебил его Иван Иванович, – здесь и я бессилен. Я могу по атомам отделить камень от тела, но я не могу вернуть ему память и ум… – Но что дальше хотел сказать Иваныч, они не узнали, поскольку из темноты прохода раздался такой жуткий рев, что заложило уши, и тут же из тоннеля появилась оскаленная морда какого-то монстра. Все, в том числе и Иваныч, замерли от неожиданности, и тут закричал Улуру:
– Все – бегом отсюда!!! Это Ванджина! – И спустя еще секунду предупредил: – Звездный, только ногами, ногами… не применяй!..
Каким образом они оказались уже наверху лестницы, ни Монти, ни тем более Кэп с Тексом не запомнили, просто лестница кончилась у самой стены, которую Иваныч в мгновение ока превратил в пустоту, и они вывалились на вершину странной горы Улуру. Там отдышались и осмотрелись. Вершина была пуста, ее теплые, даже горячие, камни ощутимо отсвечивали кроваво-красным, а заходящее солнце – Тонатиу – окрашивало редкие облака в такой же кровавый цвет.
– Что это было? Кто это был? Что?.. А где Виракоча? – вразнобой, но почти одновременно заговорили Наблюдатели. Иваныч, принявший вид разукрашенного рисунками и татуировками аборигена, крутанув в руке примитивное и невесть откуда взявшееся копье, сказал:
– Это был тот, кто посильнее всех земных магов, вместе взятых…
– Сильней тебя?
– А что я? Мы с ним в разных категориях, но я с ним не справился бы, потому что это кто-то из тех, кого… я даже не знаю, как назвать… Не встречался с такими… кто-то плохой, в смысле его сущность – зло!
– А Виракоча и… этот… Хозяин красной горы? Где они, что с ними? – спросил Текс.
– Они? – Псевдоабориген на секунду задумался. – Они идут сюда и вроде бы живы-здоровы. Подождем…
Они ждали не менее двух часов. Уже совсем стемнело, когда из подземелья вышли индеец Виракоча и абориген Улуру.
– Это был Ванджина, – повторил Улуру это странное имя, отвернувшись, сел на камень и тут же лег, закрыв глаза.
Текс сунулся было к нему, но Виракоча жестом остановил его:
– Пусть полежит. Ему отдохнуть надо. Пусть полежит. – И, отведя всех на другую сторону полукруглой вершины, сказал: – Ванджина – это дух, демон зла, тот, кто против Творца. Но самое главное – не это, а то, что он пришел сюда! Поэтому предки Улуру, вернее, их души, отсюда ушли, и Улуру остался один. Исчез смысл его жизни, а потому вскоре исчезнет и его жизнь.
– Вот тебе и раз! Значит, мы привели сюда… зло?
– Да нет, не вы… то есть не мы! Просто там, в камне, рядом с Доком, заточен тот, кто является сподвижником и последователем Темного. Только сподвижник ждет свободы, а Док ничего не ждет. Потому что он – просто телесная оболочка, биологический манекен.
Некоторое время все молча пытались осмыслить случившееся. Потом Виракоча с Иванычем отошли в сторонку и о чем-то коротко поговорили. Иваныч, вернувшись к своим Наблюдателям, сказал:
– Я вызвал сюда кого-нибудь из Больших Магов. – И пошел было к Виракоче, но Кэп, окликнув его, спросил:
– А на фига? В смысле зачем?
– Кодекс, друг мой! Кодекс! Или забыл?
– А я и не знал! Что за кодекс?
Иваныч остановился как вкопанный и, повернувшись, уставился на друзей. Лицо его было до крайности удивленным:
– Ну дела! Впервые слово «склероз» примерил к себе. Ведь я забыл внести Кодекс в цепочку Инициализации. Его составили после того, как мы с отступниками вернулись на Планету. Война погубила Ариман. И тогда в земные дела вмешались Маги. Они прекратили войну и сочинили Кодекс! Вот, смотрите! – И, махнув рукой, он пошел к Виракоче, а перед друзьями, прямо в ночном воздухе, вспыхнули строчки светящихся букв. Вернее, они догадались, что это буквы, ибо те были абсолютно незнакомыми и не вызывали никаких ассоциаций. «Это алфавит геоадов», – пришла мысль Иваныча, и сразу же буквы медленно, одна за другой, трансформировались в строки русского письма.
Мы, Дети Творца, волею его принявшие на плечи свои заботу о мире, что благоденствует под живительными лучами Тонатиу, а также о тех, кто этими лучами согрет и кому свет звезды Тонатиу дает жизнь и тепло, – с одной стороны, и Инозвездные Пришельцы, жители холодных окрестностей далекой звездной системы, волею Творца определенные жить под лучами багословенной звезды Тонатиу, – с другой стороны, пришли к соглашению:
– Инозвездным пришельцам жить отныне по законам звезды Тонатиу, в мире и согласии с народами, заселяющими земли, согретые светом Тонатиу.
– Инозвездный пришелец обязан иметь Наблюдателем сына одного из народов, на которого укажут ему Дети Творца.
– Инозвездный пришелец обязан всесторонне заботиться о благополучии и здоровье Наблюдателя и принимать все меры для его безопасности.
– Инозведные пришельцы не могут участвовать в управлении делами народов, их окружающих, и обязаны жить, не привлекая людского внимания к деяниям своим, и обязуются скрывать свои магические способности, дабы не смущать умы и души смертных.
– Инозведные пришельцы обязаны выполнить поручение Большого Мага, если оно не связано с вовлечением в исполнение оного большого числа народа или с проявлением заметных другим смертным магических решений, потребных для этого.
– Инозвездный пришелец обязан информировать Совет о случаях обнаружения заметных посторонним смертным деяний других магов или вмешательстве в дела народов мира неизвестных магических сил высшего порядка.
– Инозвездный пришелец имеет право, в пределах действия своего влияния, полноправно распоряжаться всем, соблюдая требования вышеперечисленных обязательств.
И на этом месте текст оборвался, светящиеся буковки вспыхнули и, осыпавшись, исчезли, будто сметенные мощным порывом ветра, а на их месте возник высокий человек в белых одеждах. Окинув взглядом троицу друзей, он переместился туда, где были Наблюдатель и маг Виракоча, инозвездный пришелец Иван Иваныч и Народный Маг Улуру. Пару секунд постояв с ними, Белый Маг исчез и тут же возник снова. Но теперь от его невозмутимости не осталось и следа:
– Это же Царь геоадов в камне замурован!!! Откуда он взялся??? И еще там ваш Наблюдатель, вернее, его оболочка. Излагайте! – потребовал он.
– А что излагать? И тот и другой пришли из Заповедника, а уж как – вы сами разбирайтесь, а еще здесь был Ванджина, то есть Князь темного мира или его первое воплощение, – ответил Иваныч и, видя появившееся на лице Белого Мага высокомерное недоверие, сказал, повернувшись к Улуру: – Откройся на секунду. Пусть он, – Иваныч небрежно ткнул пальцем в сторону Белого Мага, – убедится сам!
И тот убедился: выражение его лица в мгновение ока изменилось – стало крайне удивленным и тут же резко озабоченным. Он исчез, причем напоследок успел произнести: «Всем ожидать!»
– Ага, как же! Ты б еще сказал: «Всем стоять-бояться!» Если бы не Док… видел бы он нас здесь, как же! – И, повернувшись к Улуру, Иваныч спросил: – Что делать будем, абориген?
– Молоха и Дока надо извлечь из камня, иначе мои предки перешагнут вторую черту и навсегда уйдут в небытие. А это означает уход и моего народа! Впрочем, что я объясняю? Вы и сами все знаете! Вон Виракоча знает, он пережил это.
– Да, – кивнул тот, – инки именно так и ушли, а я остался, потому что был Наблюдателем.
– Постойте! – озабоченно сказал Кэп. – Извлечь из камня, наверное, можно, но извлечем мы их – и Молох тут же сбежит, а Дока куда? В дурдом? Он же растение сейчас, так?
– Так-то так, – ответил Иваныч, – но решение будут принимать Маги, и Дока отдадут мне – он Наблюдатель! – а я его помещу в такие условия, что ни один волосок на его голове не пострадает, а вот куда денут Молоха? Это вопрос! – И, помолчав, закончил мысль: – Извлекать обоих надо – хотя бы ради народа Улуру!
А в это время Улуру встал в центре одноименной красной горы и стал совершать руками какие-то жесты, поворачиваясь в каждую из сторон света. Вскоре вокруг горы стали загораться факелы. Их с каждой минутой становилось все больше и больше. У Кэпа с Тексом возникло ощущение, что люди, зажигающие их, были где-то неподалеку и просто ждали этого сигнала. Одновременно на вершине красной горы один за другим появились несколько человек. Двое – вполне обычного вида. Таких встретишь на улице и не оглянешься. А вот трое других были какими-то нарочито показушными, даже ряжеными. Один был точной копией Гэндальфа из фильма про Кольцо Всевластия, а двое других, наоборот, были все в черном, как герои какого-то готического фильма.
– Внимание! – воскликнул один из черных. – Советом магов принято решение об извлечении из камня Молоха и отправке его в тупиковую, круговую реальность. Туда же будут отправлены и другие живые геоады. А оттуда выхода, как вы знаете, нет.
– А зачем тогда его извлекать, раз выхода нет? – задал вопрос Кэп.
– Так… Кто разрешал вам говорить? На каком основании вы… Убрать! – завизжал один из черных. Иван Иванович открыл было рот, но его перебил Улуру:
– Это Наблюдатели. Они здесь потому, что я их пригласил. Вы – без приглашения, посему ведите себя вежливо. Здесь решаю я – кому быть, а кому – нет! И еще: Молоха пойдем извлекать мы, а вы останетесь здесь. Пока здесь.
– Что-о-о? – наливаясь кровью, заорал «Гендальф». – Да как ты…
– Вот теперь я понимаю, что такое шабаш ведьм на Лысой горе! – внезапно раздался голос, и все завертели головами, пытаясь понять, кто это сказал, кто посмел. И тут же в центре возникла фигура. Человек? Кэп, присмотревшись, понял, что это именно Человек в ослепительно-белых одеждах. Ничего особенного в нем вроде бы и не было: темные, слегка спутанные волосы, запавшие щеки и глаза! Даже издалека кэп заметил его глаза, в которых были и мудрость веков, и бесконечная доброта, и любовь, и еще Нечто, чего Кэп никогда не видел. И он понял, что этот человек не просто Маг, это…
– А что? – продолжил этот человек. – Гора есть, ведьмы, судя по вашему поведению, тоже, а шабаш – создаете сами. Вот откуда слухи идут, – насмешливо произнес он, и никто из Магов не вскинулся, не запротестовал, а, наоборот, все встали, чуть ли не по стойке «смирно», и почтительно склонили головы.
– Я прибыл для равновесия, ибо, если придет… Ванджуна или ему подобный… ну, вы поняли, о ком я говорю, да? И еще: вниз идут он, он и они, а вы, уважаемые, поскучаете здесь. – И при этих словах в головах присутствующих появилась мысль, пришедшая откуда-то со стороны: «Ваш друг Док теперь в полном порядке: в его тело вернулась душа».
14. Безысходность
Сколько времени Док-Дейнох пролежал после ухода Создателя геоадов в таком опустошении, он не помнил, молчало и его подсознание. Док, немного набравшись сил, попробовал окликнуть Дейноха, но ответа не услышал. Сначала Док решил, что Дейнох тоже ушел, но, прислушавшись, понял, что это не так: тот был без сознания, если так можно сказать о подсознании. Тогда, плюнув на него, Док попытался осмыслить, что же произошло, но тут до него долетела чья-то мысль:
«Смотри, смотри, этот дебил все еще валяется!»
«Ага, – ответил другой, – чё-то все шептал, шептал, ручищами размахивал…»
«…наверное своим богам молился», – прилетела чья-то глумливо презрительная мысль.
«Да какие у них боги? – хохотнул первый. – Увидел большие скалы, рот раззявил от удивления и молился…»
«Вот и говорю – де-би-лы! А еще мир завоевать хотят…»
Док открыл глаза и, рывком поднявшись на ноги, приготовился к схватке, однако никого рядом не увидел. И только посмотрев внутрь каменной ограды, он увидел троих людей. Они стояли на вершинах не самых больших камней, что огораживали их территорию, и, глядя на него, ехидно и презрительно улыбались. По привычке Док хотел было рявкнуть как следует – мол, нашли дебила… сами такие, но вовремя опомнился и, замерев на секунду, просканировал их сознание, а заодно и подсознание. К удивлению Дока, они все оказались его современниками, ну или почти современниками – двое из 1950 года и один из 1993 года. Выяснив это, Док пристально уставился на них и при этом весьма плотоядно облизнулся, зная, что это у него получается довольно устрашающе. И троица это прекрасно поняла:
– Давайте отойдем от греха подальше! А то, не дай бог, бросится… Говорят, что еще есть дикие, которые могут и…
– Так, – внушительно произнес Док. – Куда пошли?
– Ой, парни, это, наверно, новый Смотритель…
– Да, Смотритель, – ответил он и, перешагнув через камни, вступил в круг, и тут же на разные голоса заверещали, заухали, застрекотали какие-то… сторожа, со скал сорвались маленькие перепончатокрылые, истошно крича, по степи за камнями забегали прыткие, в общем, суматоха началась нешуточная, и все это злорадно прокомментировал из подсознания Дейнох:
– Ну, вот и все. Нарвался и попался… Сюда, за камни, никому не дано право вступать.
– А что ж ты, сука этакая, не предупредил? Ведь если что… оба…
– Да и пусть! Надоело быть в тебе и воевать против своих. Будь что будет! Вот ты пытался убить нашего Отца…
– Это какого?
– Князя нашего Мира! Ты! Пытался! Убить! Это уму непостижимо! Да его просто увидеть и то величайшее счастье! А ты – убить! Тьфу, – напоследок произнес Дейнох и замолк. А Док, оглядевшись, увидел двух внушительных Дейнохерусов, появившихся из-за выступа скал, а с ними четверых Тираннозавров. Что странно, Док не испытывал ни страха, ни волнения. Он прислушался к себе, но ничего, даже «шумного сопения Дейноха», не уловил. А Дейнохи подошли вплотную к камням и остановились, но Тираннозавры стали обходить Дока со стороны.
– Ты зачем пришел сюда? Ты опять пришел убивать? – спросил один из них.
– Нет, я пришел посмотреть на то, что здесь делается, а потом решить, как оградить мой мир от Тираннозавров, то есть от вас. И если вы не одумаетесь – я вас убью!
Док сказал это и сам поразился той силе, что выплеснулась вместе с этими словами из глубины его души. Это был не крик, это была не ярость. Это было решение – твердое и бесповоротное, это была жирная точка на том, что делали Дейнохи. И они это поняли, прочувствовав эту силу, столь необычную и неожиданную.
– Это вопрос не к нам, – ответил один из них, и, развернувшись, они пошли назад. Док еще некоторое время стоял, пристально глядя вслед уходящим Дейнохам и Тираннозаврам. Они шли, явно озадаченные, часто оглядываясь и спотыкаясь. Док, видя это, мысленно вошел в ритм шагов Тираннозавров. Выбрав момент, сбил общий ритм шагов, и все четверо, оступившись, упали. Дейнохи, осознав происходящее, побежали вдоль скал и вскоре скрылись из вида.
– Скажите, а кто вы? – раздался за его спиной робкий голос. Док оглянулся и увидел десятка два людей разного возраста и пола. Они стояли тесной кучкой и явно не знали, что делать. Док эту растерянность отлично почувствовал.
– Кто я? Я – Ревизор. Рассказывайте, показывайте, как живете, – в общем, все-все!
И они показали и рассказали: кто откуда прибыл, кто и сколько здесь живет, как их готовят к роли правителей стран и народов. Еще сказали, что все здесь живущие – самые ценные изо всех людей, так сказать, аристократы. Еще есть те, кто рангом пониже – советники в Дейнохах. А еще есть «мясо» – так они презрительно назвали людей, ставших Тираннозаврами. Они провели Дока по всему лагерю, показали пещеры, где они жили, и наконец привели в общую пещеру, куда мог поместиться и он, гигант Док в теле Дейноха. Там он все осмотрел и обратил внимание на то, что этот зал очень похож на те три, что были на Арене и которые он разрушил. Там он и потерял свое тело. Так вот, в этой пещере он заметил человека, лицо которого показалось ему знакомым. Это был сильно загоревший, с выгоревшими до абсолютной белизны волосами мужчина довольно неопределенного возраста. Он держался в стороне от общей группы, и вид его был довольно высокомерным и немного отстраненным. Разглядывая его, Док вдруг вспомнил: Заповедник, скалы, другой мир – атомный, Дед, Калган, Трущобы! «Боже мой, – подумал он, – как давно это было… Вернее, как не скоро это будет. Если вообще будет». Однако, встряхнувшись от воспоминаний, он вспомнил и рассказ Монти о президенте и о том, как его…
– А вы не Андрей ли Викторович случайно? Не Печкуренко? – спросил Док.
– Ну да… А вы откуда…
– Вспомните: Сибирь, пещера, снега по горло… Только как вы здесь очутились? Вас же в Кембрий отправили.
– Ничего подобного! – высокомерно ответил Печкуренко. – Меня после Сибирских диалогов отправили в палату, где лежал мой двойник, уже оттуда я и отправился, но вовсе не в этот, как его… не в Кембрий, а сюда…
– И кто вас сюда направил?
– А я знаю? Он не представлялся! Он просто сказал, что здесь будет подготовка и я стану…
Но фраза так и осталась неоконченной, и Док так и не узнал, кем станет Печкуренко, ибо его сознания коснулось нечто холодное, и кто-то с глухо сдерживаемой яростью произнес:
– Ты хочешь нас убивать? Выходи и сделай это! – И тут же все люди, окружающие Дока-Дейноха, побежали из этой огромной пещеры, словно им кто-то скомандовал. Док тоже вышел и увидел десятки, а может, и сотни Тираннозавров.
– …и во всех сидят твои соплеменники! – донеслось до него. – Начинай их убивать!
А возле камней стояли геоады, много геоадов! И как только Док появился, они, не медля ни секунды, вскинули руки, и в грудь Дока одновременно ударили десятки молний и силовых ударов. Его с силой отбросило назад, в пещеру, а на груди задымились кожа и мышцы.
«Вот и все, – пришла ленивая мысль, – и ничего-то ты не успел». Но и мысли, и нарастающая боль исчезли, когда в пещеру полезли Тираннозавры. Док выхватил меч, и полилась кровь, посыпались на землю лапы и головы ящеров, и тут же все прекратилось, потому что на полу Док увидел голову! Это был Архип. Его голое, рассеченное мечом тело наполовину вывалилось из распоротого брюха Тираннозавра.
Док опустил меч, и толпа ящеров с жутким клекотом набросилась на него.
– Все… вот… и… все… – Из последних сил он поднял меч, крест-накрест полоснул по каменному потолку, и своды пещеры стали рушиться внутрь, на Дока! Он еще успел почувствовать сильный удар по голове, и сознание навсегда покинуло его неродное, но все-таки материальное тело. И в его угасающем мерцании мелькнула мысль: «Ну вот, сначала не стало тела, теперь не стало меня всего…» – и это была его последняя мысль в жизни. Правда, в самый последний миг, в последнюю, может быть, тысячную долю секунды конца жизни в его уже угасшем сознании что-то промелькнуло, но…
Пещеры, которая была Установкой, не стало. Обломки скал засыпали всех, кто там находился: Тираннозавров, Дейнохов, геоадов, людей и Дока, некогда человека, ставшего Ящером Странноруким и Ужасным, а теперь – только воспоминанием, медленно гаснущим в памяти знавших его людей.
ЧАСТЬ 2
Человек осознает свою неполноценность в чуждом ему мире и испытывает жалость к самому себе. Он чувствует себя ничтожным, ибо понимает, что он ничтожен, этим-то он и велик.
Вступление
Далеко-далеко от того места, где располагалась неприметная желтая звезда по имени Солнце, некогда звавшаяся Тонатиу, жил Некто Могучий, у которого не было имени, ибо всегда был один и для себя он был просто «Я». Это был Сверхразум – холодный и абсолютный интеллект невероятной, предельной мощи. Он жил в недрах и окрестностях шести звезд, вращавшихся по прихотливым орбитам вокруг единого центра тяжести. И в этом была его необычность, ибо такие кратные звездные системы нестабильны и существуют недолго. А вот эти звезды – редчайшая редкость! – были стабильны. А потому около трех миллиардов лет назад Сверхразум смог «проснуться» и осознать себя как индивидуальность. Но самое интересное заключалось в том, что этот разум думал – если можно так сказать – на волне прежней Вселенной, которая была До!.. Он все это время был один, но его интеллект был таков, что, ничего не зная про моря и океаны, не видя их никогда, он был способен по одной случайно попавшей к нему капле воды догадаться о том, что они есть, способен был понять все многообразие живого мира океанов. Он мог все: изучить любой метеорит до атомарного уровня, воссоздать те странные махонькие объекты – вирусы, – которые находил в метеоритах, контролировать движение своих звезд, тем самым обезопасив себя от преждевременного конца. Он не мог только одного – покинуть свой дом, уйти от своих звезд. Он был их пленником, поскольку энергию мог получать только из их энергетических полей. А потом случилось то, что однажды и должно было случиться: одна из звезд стала гаснуть, превратившись сначала в красного гиганта, а потом и в белого карлика, с последующим полным угасанием. И этому процессу Сверхразум помешать не мог. А в перспективе, через миллионы и миллионы лет, погаснет вторая звезда, затем третья… Вот тогда Бессмертный и Абсолютный впервые почувствовал свое бессилие и впервые – угрозу ухода! В бесплодных попытках что-то и как-то изменить он вспомнил о приходивших к нему странных существах, с которыми ушла часть его самого, ушла радоваться и чувствовать, жить по другим законам. И тогда Сверхразум подумал, что эти странные существа, имеющие великолепное устройство – мозг! – прибор для питания энергией, могут Ему помочь. Вот только как их позвать и сколько их понадобится? Как сообщить ушедшим о том, что они Ему нужны? Он знал, где та звезда, куда ушла часть его, но протянуть свое энергоинформационное тело на сотню световых лет не мог.
И в тот момент, когда все возможные варианты продления своего «Я» были проанализированы и выхода не нашлось, в Абсолютной Черноте и неподвижности Вселенной этого шестикратного созвездия, по сути, внутри его тела, стало проявляться Нечто. Оно проявлялось медленно, словно сквозь туман, закрывая собой часть привычных звезд. Но уже через сотые доли секунды Сверхразуму стало понятно, что это Нечто похоже на тех, с кем ушла часть его самого. Вот только он не мог понять, что это? Он впервые не мог проникнуть в глубину этого явления, посчитать атомы, из которых оно сотворено. Если бы ему были доступны аналогии, он бы решил, что это изображение: видеть – вижу, а потрогать не могу. И одновременно Сверхразум понимал, что это объемное тело.
Да, это Нечто, это Существо было похоже на тех, кто прилетал, но его лицо было немного не таким, оно было светлым и открытым, а в глазах светились отблески звезд. Это Существо сначала двигалось, но вскоре замерло, став абсолютно неподвижным. И даже движений грудной клетки не было видно. Появившийся «стоял» неподвижно и, не отрываясь, глядел на пять его звезд. А потом этот Некто заговорил! Сверхразум не понял, как тот заговорил, просто в нем самом прозвучало послание: «Я помогу тебе, прислав сюда тех, кто ушел на Тонатиу, и ты решишь свою проблему. А когда получишь сигнал, сделаешь вот что…» – И в недрах Сверхразума само собой появилось знание того, что он должен сделать. После чего Нечто стало исчезать. Сверхразум попытался его задержать, но тщетно. И в тот же миг ближайшая звезда стала на мгновение красной, затем ее температура заметно понизилась.
Вскоре в поле тяготения его звезд, а по сути, в его тело, снова вторглось нечто странное, правильной сферической формы, ранее им не виданное. И снова он был озадачен. Это было нечто ему понятное – он мог такое создать, но проникнуть внутрь не смог. И когда Сверхразум решил просто выбросить этот объект далеко за пределы системы, прибывшее открылось. Оттуда вышел тот, кто ушел, а с ним полсотни обладателей этого хитрого биологического аппарата – мозга. Вернувшийся, приняв вид одного из двуногих, поведал всю историю их жизни, рассказал о войне и о том, где и как живут оставшиеся. Потом он ознакомился с тем, что произошло, и сказал:
– Я и маленькие двуногие – единое целое. Они бессмертны, ибо воспроизводятся, а с ними бессмертен я. И не только бессмертен, но и свободен, поэтому я вот что вам предлагаю…
1. Возвращение в юность
Еще не стихли порывы ветра, поднятого винтами улетающего вертолета, а он уже исчез – нырнул за близкую скальную гряду. Почти сразу же пропал и звук двигателя. Наступила блаженная тишина горной тайги с шелестом веток кедра над головой, посвистами какой-то птички и стрекотом кузнечиков в высокой, по грудь человеку, траве. Они остались одни в горах, на берегу далекого и труднодоступного озера. Док неторопливо поднялся по склону, подошел к краю обрыва и наконец увидел то место, куда он, вернее, они так долго стремились. Внизу, глубоко в долине, лежало озеро. Было оно невелико. В длину всего-то около километра, а в ширину – не более двухсот метров, хотя местами серые и неуступчивые скалы стискивали его до тридцати, а то и меньше метров! А вот глубина… Глубине могли бы позавидовать и более крупные озера, ибо она местами достигала двухсот метров. А что еще можно было ожидать от озера, расположенного в жерле древнего вулкана, который много десятков миллионов лет спал!
Внезапно разбойничий посвист вспорол тишину. Это Текс, взобравшись на кедр, что навис над краем обрыва, размахивая руками, оповещал мир о нашем прибытии:
– Э-ге-гей!!! Мы здесь… Мы снова здесь!!! Здравствуй, тайга!!!
– Текс, хватит дурачиться… еще сверзишься… слезай!
Поделиться книгой: