Помоги проекту - поделись книгой:
– Нет, не расскажу. Придет Смотритель…
– Дейнох?
– Так ты его знаешь? Да, он… Вот он тебе и расскажет о своих предках и об их величии, расскажет так, как найдет нужным.
Некоторое время оба молчали, а потом Док спросил:
– Хорошо, ты говоришь, что здесь оказался не случайно и что считаешь это наказанием, так?
– Я думаю, что так!
– Ладно, а меня за что сюда поместили? Я ведь ни в чем не виноват, глобально не виноват.
Молох задумался и потом ответил:
– Есть два варианта. Первый: ты сослан сюда, чтобы предотвратить некое действие, которое ты еще не совершил, но мог совершить. И второй вариант: ты здесь для того, чтобы выполнить какую-то задачу, что-то сделать. Но этот вариант я бы вообще не рассматривал, ибо отсюда невозможно выбраться, невозможно в принципе, уж поверь мне. Я здесь почти тысячу лет и за эти годы перепробовал все возможности, но увы! Пути не просто закрыты – они отсутствуют, их нет! Любую закрытую дверь можно попытаться открыть, так? А как ты откроешь то, чего нет? Но, с другой стороны, попасть сюда так же невозможно! Тут даже метеориты не падают… А вот ты здесь оказался! Как? – спросил Молох и, помолчав, закончил мысль: – Так что если поймешь, почему ты оказался здесь и кто в этом… заинтересован, то сможешь понять, где эта дверь. А поняв, где она и что собой представляет, можно будет ее открыть. По крайней мере, попытаться это сделать.
Они некоторое время молчали, думая каждый о своем, и если все переживания и мысли у Дока отражались на лице, то лицо геоада было абсолютно неподвижным, маскообразным – воистину каменным. Наконец Док посмотрел на Молоха и спросил:
– Ладно, будем считать, что ни входа, ни выхода из Заповедника не существует, так?
– Да, так, – ровным голосом ответил Молох. – И ты теперь хочешь спросить, откуда приходят те человеки…
– Люди, – поправил Молоха Док, – приходят люди!
– Люди, которые живут в долине и уходят из нее в Тираннозаврах? Так?
– Именно так!
Молох, не изменив позы и не пошевелившись, сказал:
– Отвечу так: время во Вселенной течет в одну сторону – из прошлого в будущее. Или по-другому – из более плотного в менее плотное. Мы все движемся в этом же направлении. Ну, так вот, у всякого правила есть исключения, а именно: в общем потоке времени возникают обратные завихрения. Их зовут временны́ми воронками, компенсаторами, торнадо времени. Они по своей природе являются некими стабилизаторами плотности времени – вдаваться в подробности не буду. Так вот тот, кто оказывается в месте возникновения вихря времени, проваливается в прошлое. Мы еще в Аримане обратили внимание на этот эффект, а изучение этого феномена привело к созданию машины, которая меня сюда и забросила. В ваше время случаи необъяснимого исчезновения людей наверняка описывались, и ты не мог не слышать об этом.
Док громко хлопнул себя ладонью по лбу:
– Ха! Я не только слышал, но и сам видел, как… Мне тогда было лет двадцать, и мы с друзьями после очередного экзамена пошли в парк, попить пивка. Пиво – это…
– Не надо! – вскинул руку Молох. – Я примерно знаю, что такое парк, пиво, экзамен. Продолжай.
– Ну так вот, мы переходили улицу, а впереди шел мужчина. Когда он был на середине дороги – она в том месте широкая, – то вдруг исчез, потом снова появился, а через пару секунд снова исчез и больше не возвращался. Отмечу: нас было четверо, все мы это видели. Потом мы дня три обсуждали этот случай.
– Вот это я и имел в виду. Продолжу. Здешние маги-Дейнохи умеют это использовать, и человек, попавший в воронку, оказывается именно тут. Вот представь: на планете возникла ну… сотня таких обратных потоков, а Дейнохи все нижние концы таких завихрений собирают над Ареной, а точки входа в будущем подводят к находящемуся неподалеку человеку или животному. Вот так сюда попадают люди.
– А где же тогда Установка, которую…
– Так вот же она, – ответил Молох и неопределенно повел рукой в сторону Арены.
– Ты хочешь сказать, что эти круговые коридоры, эти три куполообразных зала и Арена и являются Установкой?
– Да, именно так! Это и есть Установка, а еще – сильные маги-Дейнохи.
– А зачем все это? Зачем людей собирают, что это за «пустые Тираннозавры»? Какова цель всех этих действий?
– Это тебе расскажет главный Смотритель, которого ты… Завтра прибудут все… Дейнохи, и ты увидишь, как это происходит! – И, вставая с кресла, добавил: – Скажу еще о плотности времени. Здесь плотность выше, и поэтому всем нам труднее совершать магические операции – перемещаться, оказывать физическое воздействие на расстоянии. Ты сначала даже мысленно общаться не мог. А вот лечить так, как ты это сделал, здесь много легче, и ты, наверное, это понял. Подумай об этом, потренируйся, – и пошел в коридор. Однако тут же, обернувшись, сказал: – Твоя эйдосфера, и правда, не читается, и я знаю почему: ты как-то был связан с разумом, который привезли со звезд смутьяны, но ведь его здесь нет! А вот почему ты до сих пор несешь его характеристики, я не понимаю, – закончил Молох и вышел, оставив Дока одного.
8. Док узнает Тайну
Дока разбудило истошное стрекотание Прытких. Они каждую ночь торчали у его двери и то ли охраняли, то ли приглядывали за ним, Док особо и не выяснял. Он мысленно огляделся и, откинув одеяло, вышел в коридор, но тут услышал мысль Дейноха: «Мы пришли, скоро начнем. Выходи на Арену!» – и поспешил на улицу. Там еще была ночь, а рассвет только-только зарождался. Над головой сияли такие огромные и яркие звезды, что казалось, они не где-то далеко, в световых годах, а совсем рядом, и если чуть подпрыгнуть… А еще было очень душно и влажно, отчего лицо северного жителя Дока стало мокрым. В центре Арены он увидел темную массу и, только присмотревшись, понял, что это группа огромных динозавров.
– Нас десять. Мы готовимся. Смотри. Не мешай. Все уйдут в круглые залы – по трое, и я один буду здесь. Координатор. Сядь вверху. Смотри. Когда все сделаем, скажу.
Док быстро поднялся туда, где сидел днем, и стал ждать. Вскоре все, кроме одного, ушли в пещеры, а Дейнох остался. Долгое время ничего не происходило. Дейнох изображал статую имени себя, причем, сколько Док ни вглядывался, тот ни разу не шевельнулся, и только отблески звездного света в его глазах свидетельствовали о том, что это живое существо. Вдруг Док обнаружил, что положение головы Дейноха изменилось – он уже смотрел вверх. Неожиданно Смотритель резко шагнул в сторону, и… в его руках что-то появилось. Дейнох нагнулся и положил это на один из сухих шаров, и тогда Док понял, что это – человек.
А затем один за другим прибыли еще несколько, причем эти уже не падали сверху, а возникали прямо на земле. Ну или почти на земле. Их мгновенно уносили Прыткие: грузили на некое подобие носилок и бегом утаскивали в пещеры. Последней упала… корова! Сразу же из тени скал выскочили два Тирана и, едва не передравшись друг с другом, разорвали несчастное животное, тут же сожрав ее. При виде этой расправы Дока замутило, и он впервые увидел Тираннозавров такими, какими они и должны быть – жестокими и неразборчивыми хищниками, мерзкими в своем величии.
«Ты еще не бывал в диких районах планеты», – прозвучало в голове Дока, и, подняв глаза, он увидел пред собой уже знакомую морду Дейноха.
– Какой впечатлительный! Пошли! Теперь ты должен узнать о великой цивилизации Тираннозавров, – сказал Дейнох, и Док успел увидеть на его когтях, клыках и морде кровь. Док, спускаясь вниз, плотно закрыл свою, так сказать, легальную эйдосферу и отправился за ящером. Когда они дошли до одной из круглых, куполообразных пещер, Дейнох предупредил:
– Смотри, но молчи. Ни звуками, ни мыслями не беспокой Всевидящих. – И они зашли в пещеру. Там сидели три Дейноха. Они, вскинув руки вверх, смотрели друг на друга и молчали. Док оглянулся на спутника, но тот чисто человеческим жестом приложил палец к губам и махнул рукой – пошли. Миновав «молящихся» динозавров и пройдя по круговому коридору, остановились. Дейнох протянул руку под самый потолок и с силой нажал на что-то. Участок каменной стены, лязгая и поскрипывая, ушел в сторону, открыв провал, зияющий уже привычной здесь чернотой.
– Иди за мной вниз. Там крупные ступени. Подожду внизу. – И скрылся во мраке. Док, увидев, что камень стал закрывать проход, тоже проскользнул внутрь и остановился, пытаясь понять, куда он попал, однако никаких ориентиров ни по звукам, ни по проблескам света он не нашел. Как ни странно, но и его способность видеть в темноте не включалась. «А Дейнох небось стоит внизу и посмеивается», – мелькнула мысль, после чего Док поднял руки вверх, напрягся, и между его ладонями вспыхнул искрящийся и потрескивающий шар света. Переложив его на одну руку, он пошел вниз. Шар светил, как лампа, и были хорошо видны ступеньки метровой высоты. Пройдя два десятка ступеней, Док мысленно окликнул спутника, но тот не ответил. Спустившись еще на пяток ступеней, он услышал какой-то шелест и шуршание. Док поднял руку с огоньком и, посмотрев вниз, чуть не заорал от неожиданности: прямо на него уставилась мерзкая морда огромной змеи! Она находилась метрах в десяти, и голова ее была не меньше, чем весь Док. Он замер. Не двигалась и змея, только ее раздвоенный язык то появлялся, то исчезал, а глаза со щелевидными зрачками чуть подрагивали, причем, как показалось Доку, плотоядно. Он замер, боясь пошевелиться, лихорадочно соображая, что делать, если она бросится, ведь он может и не успеть увернуться. Наконец Док плавно вскинул руки, и между его ладонями вспыхнул огонь, но уже другой – нестерпимо белый, брызжущий искрами. Док, не раздумывая, швырнул его прямо в морду змеи, одновременно отпрыгнув в сторону и не забыв нанести дезориентирующий ментальный удар! Внизу началась буря. Змея бешено закрутилась, ударяясь о стены так, что с потолка стали вываливаться камни, и тут же в голове Дока всплыл вопрос: «Ну и зачем?»
– Ах, зачем? – задохнулся от ярости Док и высказал все, что он думает и о Дейнохе, и о его паршивом змееныше, и обо всех Дейнохах, вместе взятых! Выпалив все это, он еще добавил, что сейчас обрушит пещеры и похоронит под камнями и всех прочих Смотрителей, и его самого, и эту мерзкую змею!
Через полчаса они с Дейнохом сидели в Тайном Святилище, и тот, совсем как человек, прижав руки к груди, извиняющимся голосом говорил:
– Прости. Не знал, что у тебя к змеям такое отношение… – и еще полчаса убеждал, что змея безвредная, что она пришла на Арену из будущего лет сто назад, что она их родственница, что больше так не будет! И, помолчав, спросил: – А ты и вправду можешь все пещеры обрушить? – На что Док честно ответил:
– Ни разу такого не делал, но если сильно разозлюсь – то смогу.
Только после этого Дейнох рассказал ему про Тайное Святилище:
– Здесь хранится Хроника нашей Цивилизации: от первых Тираннозавров – это они навели ужас на Галактику – и до нас, теперешних. Все это создал и привел в порядок Малень… то есть Молох. Вот в этих квадратных углублениях ты увидишь, а голос расскажет обо всем, а еще он ответит на твои вопросы. На любые вопросы. Тебе дается три дня и три ночи, чтобы успеть все посмотреть и обо всем подумать, а также решить, где и как ты принесешь наибольшую пользу нам всем и себе тоже: ведь это – и он обвел вокруг руками – теперь твой дом! Дальше: змей не придет. Там, где дверь, три раза положат еду и питье, а через один сон после последней еды я открою дверь. Там, – он ткнул рукой куда-то в сторону, – ты найдешь маленький ручеек. Оставайся, смотри, думай, – сказал Дейнох и зашагал по ступенькам вверх. Вскоре заскрежетал камень и стало тихо. Док остался один.
Он немного постоял, слушая темноту, но она была абсолютной, ее не нарушало ничто, в том числе и звуки. Потом он коротко и резко крикнул:
– О-го-го! – Но даже эхо своим отсутствием подчеркнуло его одиночество. Тогда Док зажег небольшой шарик, подкинул его, и тот прилип к выступающему каменному карнизу. Темнота стала не такой… агрессивной. Тогда он в разных местах пристроил еще с пяток шариков и, подойдя к первой нише, положил туда руку. Сначала ничего не приходило, а затем из ниши выплыла маленькая полупрозрачная морда Тираннозавра:
– Хочешь все знать? Слушай… смотри…
Док сидел в позе лотоса на самой верхней ступеньке большой лестницы. Он сидел в такой позе уже несколько часов, не шелохнувшись и почти не дыша. Док не медитировал, он был предельно расслаблен, растерян, подавлен. Он был убит. Морально и психологически, ибо теперь знал, почему оказался в далеком прошлом, причем таком далеком, что миллион лет в ту или иную сторону ничего не решал и не менял. И то, что он узнал, понял и осмыслил, было ужасно! Прав оказался Молох, царь Аримана, сказавший, что он попал сюда не «почему», а «для чего». И про двери он правильно сказал – нельзя открыть ту дверь, которой не существует!
С час назад от Дока уползла гигантская змея, которая так его испугала, когда он зашел в информаторий! А повторно она пришла, когда он все осмотрел и, погасив последний светящийся шарик, присел отдохнуть. И тогда он снова увидел внизу переливающееся гигантское тело. Создавалось ощущение, что змея не ползла, а словно перетекала. Док устало подумал: «Вот только тебя мне и не хватало» – и, к своему удивлению, тут же услышал:
– Не нада… боясссса… я пленник… один уже много лет… провалился. Я змей. Нас осталось немного. Не люблю темноту, солнце нада… Не могу… порвут. – И Док, услышав это, вдруг совершенно спокойно ответил:
– Ну, ползи сюда, поговорим. – И змей с легким шелестом чешуи перелился к нему. Был он не такой уж большой – всего-то метров десять, теплый и приятный на ощупь. Пояснить, когда он жил, змей так и не смог, но сказал, что такие, как Док, уже по лесам ходили, но в основном шныряли по деревьям. Потом они какое-то время молча «сидели рядом», и Док понял, насколько змею хорошо с ним, и он отчетливо ощутил родство душ, загнанных в загон безысходности. И хотя змея кормили, да он и сам охотился, но и пинали довольно часто. Кстати, он показал, где есть выход, о котором никто не знал.
Дверь стала открываться неожиданно, и Доку в первое мгновение показалось, что скала валится прямо на него, поэтому он быстро отпрыгнул в сторону.
– Ну, и как впечатления? – раздался голос Молоха.
Док вышел из черноты подземелья и злобно уставился на него, подыскивая слова, характеризующие Молоха, и уже открыл рот, но увидел, что Молох – олицетворение зла и всех темных сил – стоит, озаряемый светом из коридора, а он, Док, собирающийся его учить доброму и светлому, – в липкой темноте Информатория. «Премиленькая ситуация», – подумал он и, рассмеявшись, вышел в коридор. Они немного постояли, глядя друг на друга, а потом Док спросил:
– Ты знал об этом?
– О чем?
– О том, что было, о том, что есть, и, самое главное, о том, что будет?
– Ну конечно, это ведь я составлял «жизнеописание Тираннозавров Великих и Ужасных».
– И что ты собираешься делать?
– Отведу тебя и пойду отдыхать, – ответил Молох и, задумавшись на секунду, добавил: – Понимаешь, они велики в своих устремлениях и примитивно-ничтожны по сути своей. Я, Молох, привыкший жестоко править народами, привыкший высокомерно считать представителей всех остальных народов досадным недоразумением, только здесь понял, что я не самый плохой и не самый жестокий правитель, и вообще… я благодарен твоим Дейнохам за то, что они мне доказали это. А что делать? Да ничего! Мы ничего не сумеем сделать. Спросишь почему? А вот почему: кто-то сильный – твои соплеменники называют таких Богами – закрыл дорогу и сюда, и отсюда. А они нашли способ, как покинуть Заповедник! Понимаешь, нашли! И поэтому, приготовив несметные силы, они обязательно уйдут в будущее и там все зальют кровью, убьют все живое, и ни ты, ни я не в состоянии им помешать, хотя бы потому, что уйти из Заповедника тем же путем, что и Тираннозавры, мы не сможем ни при каких обстоятельствах! А кроме того, мне некуда идти – я остался один. Других геоадов нет! И единственное, что меня удерживает здесь, – это надежда! Я хочу узнать, откуда мы пришли на Ариман! – Потом, немного помолчав, сказал: – Пошли, я тебя отведу в новую келью. Ее Дейнох велел для тебя приготовить. – И повел Дока какими-то новыми и незнакомыми коридорами. Еще через десяток минут, пройдя скалы насквозь, они вышли на крутой каменный склон, с которого открывался великолепный вид на далекую горную гряду и равнину с уже привычными и разнообразными заврами, занятыми своим обычным делом: поеданием листвы, растений, а также друг друга – в зависимости от потребностей. Над равниной летали тоже далеко не божьи птички, а такие чудовища, по сравнению с которыми разные сказочные змеи горынычи покажутся прямо ручными и милыми зверушками. А внизу, под скалами, как раз под новым жилищем Дока, текла река: неширокая и небыстрая, но, похоже, глубокая, ибо вниз по течению, высоко подняв головы на длинных, подвижных шеях, плыла стая плезиозавров, тоже далеко не хилого вида.
– Только купаться не вздумай! Там, кроме этих, – он кивнул на плывущих, – такие твари водятся – за минуту до костей обгложут, – предупредил посматривающий на Дока Молох.
– Да пусть бы и обглодали! Все равно, зная то… что я теперь знаю, жить невозможно!
– Живи! Думай! – И, повернувшись, пошел было назад, но вернулся и тихо сказал: – А я тебе помогу и делать, и думать! Отдыхай. Ты для чего-то сильно нужен Дейноху…
– Для чего нужен-то?
– Пока не знаю, но сюда, в эти пещеры, он заселяет только «нужных» людей. Обрати внимание, что ведущий сюда коридор не предназначен для больших завров, а это признак и доверия, и твоей значимости…
9. Кто-то другой
А Доку ничего не хотелось – ни значимости, ни… вообще ничего. И сейчас, сидя на камне у входа в свое жилище, он снова подумал: «А к чему жить? Смотреть все оставшиеся годы на Дейнохов? Да еще и прислуживать им? Любоваться на то, как с «просветленными лицами» они рвут на части животных и друг друга? Или переселиться в своего завра и стать таким же ящером? Для чего?» – в сотый, наверное, раз спросил себя Док, и вдруг в его голове всплыла отчетливая мысль. Чужая мысль! Изреченная сурово и безапелляционно: «Надежда умирает последней». Док завертел головой: мол, кто это? По крайней мере, это не Молох и не Дейнох – их мысли он легко различает! Это кто-то другой… Кто? Ответа Док так и не нашел. Потом, пройдя в свою каморку, буквально рухнул на уже привычную лежанку и мгновенно уснул, словно провалился, и, по самым скромным подсчетам, проспал часов десять, не меньше. Проснулся Док – вот сюрприз! – от холода. Зябко поеживаясь, вышел из своей «уютной спаленки» и, глянув на равнину, удивился еще больше. И земля, и растительность были покрыты инеем, совсем как в его времена.
«Странно, – подумал он, – никак такого не ожидал».
– А ничего странного, – раздался голос Молоха. – За то время, что я здесь, это уже третий случай, причем все они произошли в последние пять лет. – И, чуть помолчав, добавил: – Вот это и погубит динозавров. Они от холодов вымрут! – Увидев на лице Дока недоумение, ткнул пальцем на равнину: – А ты посмотри, посмотри…
Да, если вчера вечером там кипела жизнь, то сейчас и тихие травоядные, и грозные хищники, едва переставляя ноги, вяло двигались, кто куда. Несколько динозавров просто лежали, покрытые инеем.
«Как бы пневмонию не подхватили, – цинично подумал Док. – Полежи-ка на холодной земле!»
– Это третий раз на моей памяти, – задумчиво повторил Молох и, посмотрев на краешек показавшегося из-за горного хребта светила, задумчиво проговорил: – Тонатиу остывает!
– Солнце, – поправил его Док. – Мы его зовем Солнцем!
– Тонатиу… Солнце… Какая разница? Скоро конец эпохи Великих и Ужасных. А это значит, что экспансия может начаться в любой день, возможно, даже сегодня! – И, чуть помолчав, продолжил: – Все Смотрители на Арене, и все такие таинственные… Тебя хотят видеть. Пошли! – И, помедлив, сказал: – Я бы на твоем месте был настороже! Они что-то затевают.
– А что они могут затеять?
– Не знаю! И прочесть не могу. Если ты совсем не прозрачный, то и они немногим светлее. А вот общий фон у них какой-то негативный. Что-то затевают, – задумчиво повторил Молох. – Хотя, может быть, и не против тебя. Пошли?
И снова бесчисленные коридоры… Широкие и узкие, маленькие, где даже Молох не мог идти в полный рост, и высоченные, где и Дейнохи легко пройдут. Когда они подошли к порталу, Молох занервничал:
– Там есть кто-то другой, плохой, ненавидящий меня… Я знаю, я понимаю, – начал было он, но сзади, из коридора, появилась стая прытких, которые стали теснить Молоха с Доком на Арену, где уже была вся верхушка Смотрителей. Они сидели или стояли – сразу и не поймешь! – у противоположной стороны Арены, прямо напротив портала, и пристально смотрели на вошедших. Дейнох-координатор вышел навстречу им и сказал:
– Ты, который Молох, можешь идти, ты нам не нужен. Нам нужен он! – И длинная рука ткнула в сторону Дока. – Мы должны понять его – он должен открыться. Мы не можем рисковать. Ты готов?
Док посмотрел вокруг и увидел, как прыткие окружают его со всех сторон – целенаправленно и методично теснят в сторону сидящих Дейнохов. Что интересно, страха у Дока не было, и ему казалось, что он все это наблюдает со стороны. А потом, почти там, где сидели Смотрители, он заметил белое пятно. Присмотревшись, понял, что это Человек в ослепительно-белых одеждах. И ничего особенного в нем вроде бы и не было, но даже издалека Док увидел его глаза! Глаза, источающие и мудрость веков, и бесконечную доброту, и любовь… Док понял, что этот человек – не просто маг! Это…
– Да, меня все народы зовут по-разному, – услышал он мягкий голос. – Ра, Шива, Виракоча, Один, Кецалькоатль, Сварог, Перун. У меня много имен. Мы можем с тобой говорить сколь угодно долго. Для них время остановилось. – И он кивнул в сторону динозавров.
Док глянул и поразился, ибо все это он уже видел: «…тайга, тот Заповедник и плывущий по воздуху большой и, наверное, тяжелый нож. Нож плывет очень медленно, плывет рукояткой вперед. Док глянул тогда на Деда. Тот, так же как все, был абсолютно неподвижен. Переведя взгляд на висевший прямо в воздухе нож, Док увидел, что он, приближаясь, очень медленно вращается…» Это воспоминание было таким ярким, что Док непроизвольно оглянулся, в надежде увидеть Деда и своих друзей, но их здесь не было. Здесь были динозавры, но все они замерли абсолютно неподвижно.
– Ты можешь уйти в любой момент, и никто этого не заметит, но ты должен сделать то, что должен! Ты – и никто другой!
– Но ведь ты тоже можешь! То есть тебе это легко сделать, а я даже не знаю, как делать и, главное, что? Ты сам сделай, спаси…
– А я и делаю! Я тебя направляю и подсказываю, и этого достаточно. Любое воздействие должно быть минимальным. Все, я ухожу, а ты…
– А мне-то что делать? Какую проверку они хотят провести?
– Они ее уже провели, – сказал Человек в белых одеждах, пряча улыбку в небольшой темно-русой бородке. – Вернее, они будут так считать, что провели. А ты думай и вспоминай своих друзей почаще! Помнишь?
процитировал Человек в белых одеждах и поднялся, но Док вскрикнул:
– Постой! А вдруг я не смогу, вдруг не успею?..
– Тогда погибнут твои друзья. Прощай! – И Он исчез, будто кто-то выключил изображение.
Док, понурившись, стоял… Вернее, он обнаружил, что не стоит, а сидит на песке Арены, а стоящий рядом Смотритель Дейнох говорит:
– Ну, вот и все. Я и раньше всех уверял, что ты не несешь опасности, и оказался прав! А теперь отдыхай. – И, повернувшись, пошел к выходу на нижнюю равнину… Док огляделся и никого на Арене уже не увидел. Кругом была пустота. Он поднялся и пошел, вернее, поплелся в свою келью, ибо усталость переполняла всю его сущность, каждую клеточку его тела.
Когда Док уже подходил к своей каморке, его догнал Молох:
– Поясни мне, что там произошло? Я этого так и не понял. И самое главное – кто там был? Кого завры пригласили для того…
– Скажи, – перебил его Док, – как звали вашего Бога, ну, там, на Аримане?
– Бога? У нас не было Бога! Бог бывает только у примитивных народов, а мы сами были Богами!
– Понятно. В этом и заключалась ваша ошибка. Бог есть не у народов, Бог есть у каждого в душе!
– А для чего ты спросил меня об этом? При чем здесь какой-то Бог?
– Да потому, что там, на Арене, был Бог, но ты этого не понял, а потому и не увидел. Ты сам привык считать себя равным Богу… Богам! И это не так! Ну все, мы пришли! – закончил Док. – Прилягу, устал. – И, зайдя в келью, остолбенел: у самой его лежанки, прислоненный к стенке, стоял меч! Док подошел и осмотрел его: клинок с метр длиной, двухсторонняя заточка, крестообразная гарда. «Откуда здесь меч? Они же не добывают металл, у них нет даже примитивных изделий из железа», – с удивлением подумал он, протянув руку, коснулся рукоятки и чуть не закричал от боли: ему показалось, что пальцы сковало судорогой, а сам меч тяжеленный и неподъемный…
Поделиться книгой: