Вечность в смерти

В голосе Айрис слышалось искреннее сожаление, а в глазах заблестели слезы. Она повернулась к мужу, тот поднес ее руку к губам и поцеловал.

— Давным-давно, — мягко сказал он, — все это было давным-давно.

— Она меня так и не простила. С чего бы? Стоило нам с ее отцом развестись, я тут же выскочила замуж, прямо вот так. — Айрис щелкнула пальцами. — Чтобы показать, что для меня незаменимых мужчин нет. Он поступил точно так же. Через полгода я уже пожалела, но ума мне это не прибавило. Когда я наконец немного поумнела, было уже поздно. Она предпочла общаться с отцом, который позволял ей делать все, что угодно, и со всеми, с кем угодно.

— Ты совершила ошибку, — снова попытался утешить ее муж, — но ты старалась ее исправить.

— Мало старалась, да и поздно спохватилась. У нас с Джорджио девочка, ей уже восемь, — повернулась Айрис к Еве. — Надеюсь, ей я стала хорошей матерью. Но Тиару я потеряла много лет назад, Теперь этого уже не исправить. Последний раз мы с ней разговаривали больше месяца назад. Ругались. И это тоже уже не исправить.

— Из-за чего ругались?

— В основном из-за того, какую жизнь она вела. Мне больно было смотреть, как она растрачивает себя попусту, прямо как я в ее годы. Стремится все испробовать, вечно испытывает границы дозволенного. Ее отец завел себе очередную невесту, младше Ти. Она прямо взбесилась, помешалась на том, что стареет, теряет красоту. Можете себе такое представить? В двадцать-то три года?

— Нет, не могу, — честно ответила Ева, вспоминая зеркала, платья и пластические операции Тиары. Она и впрямь была помешана на себе и на всем, что имело к ней отношение. — А оккультизмом она никогда не увлекалась?

— Оккультизмом? Ну… не знаю. Пару лет назад был у нее такой период, кучу денег на всяких медиумов угрохала. Когда была подростком, увлекалась черной магией… Да кто из девчонок не прошел через это? Но Ти это пришлось не по вкусу. Сказала, что там слишком много всяких запретов. Она-то всегда искала что попроще, какой-нибудь волшебный эликсир, чтобы разом все стало идеально. Вы найдете ее убийцу?

— Найду.

Когда вошла доктор Мира, Ева как раз соображала, кому бы поручить отвезти Айрис с мужем в морг. Встретившись с Евой глазами и кивнув, Мира направилась к торговым автоматам. Ева отметила про себя, что Мира снова подстригла волосы. Теперь ее дивные волосы стали короче и лежали густыми упругими волнами. Их соболий цвет Мира тоже слегка изменила, обрамлявшие ее лицо пряди стали чуточку светлее. Купив две банки диетической пепси, Мира устроилась в кресле. В костюме василькового цвета она выглядела, как всегда, стройной и очаровательной.

— Айрис Франсин, — кивнула она подошедшей Еве — я ее помню. В мое время ее фотографии и рассказы о ее похождениях встречались чуть ли не в каждом выпуске новостей. Я думаю, ее дочь из кожи вон лезла, стараясь затмить мать. И, похоже, ей это удалось, хотя — видит Бог! — легких путей она не искала.

— Да уж, смерть приносит кучу дармовой рекламы в СМИ, только вот ненадолго.

— В данном случае, готова поспорить, забудут о ней еще не скоро. Вампиры! У меня было совещание этажом выше. Думала, застану вас в кабинете. Пибоди ввела меня в курс дела. Среди поклонников вампиров убийство — большая редкость. Обычно им хватает ощущения опасности, риска, эротизма. Людей, как правило, молодых — привлекает именно это. Есть еще такая болезнь…

— Синдром Ренфилда. Читала. Знакомые говорят, у нее была склонность ходить по лезвию ножа, отчаянная потребность завоевывать внимание, славу и навязчивое стремление сохранить красоту и молодость. Она уже успела сделать себе несколько пластических операций. Добавьте к этому, что она была фантастической дурой. Лично у меня в голове складывается довольно целостная картина. Типичная безмозглая блондинка, просто денег на свои причуды у нее было больше чем достаточно.

Ева открыла банку пепси.

— Меня интересует он, убийца. Способ убийства весьма специфичен, он все заранее спланировал и даже не попытался замести следы. Он, конечно, прихватил драгоценности, но это скорее был сиюминутный порыв, чем сам мотив. Он совершил ровно то, что хотел, и именно так, как хотел.

— Возможно, у него навязчивое состояние, — предположила Мира. — Пристрастие к вкусу крови, развившееся в потребность выпускать у жертвы всю кровь. Результаты вскрытия уже пришли?

— Нет.

— Интересно, найдут ли они кровь и у нее в желудке тоже? Если так, то, может статься, мы имеем дело с убийцей, действительно считающим себя вампиром, который решил выпить ее кровь и дать ей выпить своей, чтобы и она тоже стала вампиром.

— И если первый блин у него вышел комом…

— Верно мыслите. — Глаза Миры, более светлого оттенка, чем ее костюм, встретились со взглядом Евы. — Он вполне может попробовать снова. Экстаз, ощущение власти — особенно в сочетании с сексом и наркотиками — все это затягивает. А жертва сами так постаралась, что убить ее оказалось для него делом совсем несложным, даже прибыльным.

— Ну как тут можно устоять? — усмехнулась Ева.

— Да и зачем? — согласилась Мира. — Он незамеченным проник в тщательно охраняемое здание. Это придало ему еще большее ощущение власти, еще сильнее закрепило иллюзию того, что он — сверхъестественное существо. Жертва отдает ему свое тело, свою кровь, свою жизнь. Он порабощает ее — неважно, силой своей воли или действием наркотиков. — Еще одна черта образа вампира. Он забирает ее кровь, быть может, в качестве сувенира, или трофея, или очередного доказательства своего могущества. Ему нужна кровь, и он ее получает. Думаете, он ее чем-то опоил?

— Подтверждения пока нет, но… да, я так считаю. Ближайшая подруга говорит, что всю последнюю неделю или даже больше Тиара пребывала под кайфом.

— Если он выпил ее кровь, наркотик должен был подействовать и на него самого. — Увидев, что они с Евой опять думают об одном и том же, Мира кивнула — Это еще большее ощущение власти или иллюзия таковой. По вашим сведениям, познакомились они не больше одной-двух недель назад. Не похоже на вечную любовь, как любят выставлять вампиризм романтики.

— Не понимаю, — прервала ее Ева, взмахнув банкой пепси. — Не понимаю и никогда не пойму этой романтики. Я этого просто не просекаю.

— Потому что вы, Ева, мыслите прагматически, — улыбнулась Мира. — Но некоторые — и даже многие — находят мысль о бессмертном персонаже, ищущем спутницу своей вечной жизни, готовую ради него отказаться от дневного света и человеческих условностей, чрезвычайно романтичной.

— Чего только на свете не бывает!

— Это точно. Однако ее тело он бросил в весьма неромантичном и совсем неуважительном виде. Безжалостно, холодно. Верит ли он, что мог превратить ее в вампира, или нет, для него она была не более чем сосудом, средством для достижения цели. Полагаю, что он молод, — продолжила Мира. — Не старше сорока. Вероятнее всего, привлекателен и в хорошей форме. Кто захочет жить вечно с непривлекательной или физически ущербной внешностью?

— Жертва вообще не клюнула бы на некрасивого, тщеславие бы не позволило. У нее весь дом увешан зеркалами.

— Гм… Любопытно, как она смирилась с мыслью, что, став вампиром, уже не смогла бы отражаться в зеркалах?

— Может, из рассказов о вампирах она выбирали лишь то, что ей самой нравилось.

— Возможно. Он аккуратен, образован, умен, чувственен. Может быть бисексуалом или считает себя таковым, потому что в книгах вампиры пьют кровь и спят как с женщинами, так и с мужчинами. Считает себя неуязвимым, по крайней мере, сейчас, и потому очень опасен.

Ева отпила из банки и хищно улыбнулась:

— Я знаю, что смертна, и это делает меня очень опасной.

4

Ева выхватила лист с анализом крови, едва тот выполз из принтера. Потом молча уставилась на результаты, нажала на кнопку внутренней связи, бросила одно только «Пибоди!» и вновь принялась изучать отчет.

— Здесь, — отозвалась напарница, возникнув, как по волшебству, в дверях ее кабинета.

— Анализ на токс. Посмотри-ка. — Ева протянула ей распечатку, а сама продолжила читать присланный отчет у себя на компьютере.

— Охренеть, — присвистнула Пибоди. — Проще перечислить, чего она не приняла.

— Галлюциногены, «бабоукладчики», возбуждающие, парализующие, кровь, транквилизаторы и сверх этого еще вино. Адская смесь.

— В жизни такого не видела, — подытожила Пибоди, еще раз пробежавшись по списку. — А ты?

— Со всеми этими ингредиентами и в такой мощной комбинации — аналогично. По мне, это что-то новенькое, но давай на всякий случай проверим в отделе наркотиков, не встречали ли они там чего-то подобного. Судя по результатам, она сама все это проглотила — до того, как отключила охрану, или вскоре после того. Может, знала, что там, а может, и нет. Но она сама это выпила, добровольно.

— Раз уж она мертва, этого теперь не докажешь, но приз за тупость она точно выиграла.

— Чемпионка всех времен и народов, однозначно. — Телефон у Евы засигналил, и она повернулась, чтобы посмотреть. — А вот и продолжение. Результаты анализа ДНК. — Она быстро пробежала документ глазами. — Сперма, слюна и кровь в ее желудке — все принадлежит одному и тому же человеку.

— Чертовски неосмотрительно с его стороны.

— Ага, — согласилась Ева, сосредоточенно глядя на экран. — Облом, да?

— Или ему было просто наплевать, — пожала плечами Пибоди. Ева покосилась на нее, и та поспешила объяснить: — Ну он же вампир. Ему наплевать, определим мы его ДНК или нет, потому что он просто, ну, там, не знаю, обернется летучей мышью, и поминай как звали, или растворится в воздухе. Типа того.

— Точно. Клал он на эту ДНК с высоты мышиного полета.

— Я не хочу сказать, что я так считаю. Но, может статься, так думает сам убийца.

— Обязательно его об этом спросим, как только поймаем. Пока что иди-ка ты в отдел наркотиков, предложи им наш коктейль на проверку. Я закажу стандартный поиск по базе ДНК. Может, на него есть досье.

Но сама Ева не была в этом уверена.

«Он не легкомыслен, — подумала Ева. — Он просто офигительно самонадеян».

Она не удивилась, когда поиск не выдал никаких результатов.

— Лейтенант?

Ева оглянулась через плечо и встретилась глазами с Рорком. Сердце ее радостно дрогнуло. На нем был темный костюм, надетый утром, следовательно, поняла Ева, домой он не заезжал. Рорк был высок ростом и худощав, и у него было бесчисленное множество костюмов, сшитых на заказ по его фигуре.

— Секунда в секунду, — заметила Ева.

— «Мы работаем для вас», — процитировал Рорк рекламный слоган, входя и пристраиваясь на край ее стола. — Как продвигается охота на вампира?

— Думаю, справимся без Ван Хельсинга, — парировала Ева и пожала плечами в ответ на удивленно поднятую бровь Рорка: — А что? Должна же я была изучить вопрос. Пришлось даже посмотреть пару твоих любимых старых фильмов.

— Итак, во всеоружии спустимся в логово порождений ночи. С тобой не соскучишься, — добавил он, тронув кончики ее волос. — Про твое дело, кстати, уже по всем каналам трубят.

— А как же иначе. «Мы работаем для вас».

— Я смотрю, ты пока воздерживаешься от заявлений прессе.

— Не собираюсь ему подыгрывать и тешить его козлиное самолюбие. Жертва свой мозг еще до убийства истребила начисто: смесь «Зевса», «Эротики», «Шлюхи», «Дикого Кролика», «Нокдауна», «Блаженства» и «Подъема», плюс еще всякая дрянь, включая кровь самого убийцы.

— На редкость мерзкая микстура.

— И, бьюсь об заклад, эту микстуру он сам ей подсунул, сыграл на глупости и тщеславии, трахнул, а потом дренировал, как старый движок.

— Чего ради? — поинтересовался Рорк.

— Хрен его знает. Похоже, просто ради удовольствия. Развел ее, потому что мог. Убил, потому что мог. И очень скоро захочет убить снова.

— Тебе не кажется, что неразумно было с его стороны выбрать такую известную жертву?

Ева задумалась и вынуждена была признать, что быть замужем за мужчиной, который умеет мыслить как коп, весьма плодотворно.

— Ну да, умный и осторожный убийца высосал бы какого-нибудь уличного бродягу. Но покуситься на такую знаменитость было куда веселее. Гудеть — так по-крупному. Зачем закусывать безвестными бомжами и проститутками, они никто, а тут можно устроить пир из примадонны. К тому же дело оказалось выгодным. Уличная шлюха небось в голубых бриллиантах не прогуливается по панели. И, поверь мне, он просто упивается всей этой шумихой в новостях.

— Да, если только он не проспал весь прайм-тайм в собственном гробу.

— Скажешь тоже, — хмыкнула Ева, рывком вставая из-за стола и инстинктивно проверяя, на месте ли кобура с оружием. — Уже почти закат. Пора двигать.

Пибоди уже поджидала их вместе со своим парнем, детективом Макнабом из отдела электронного сыска. Макнаб не просто вырядился, он словно рекламировал коллекцию «Весна-лето 2060»: кислотно-синие штаны, состоящие, казалось, из одних карманов, кислотно-зеленый пиджак в диагональную желтую зигзаг-полоску и майка в обтяжку цвета радуги, под которой взорвали нейтронную бомбу.

— Я решила, что лишняя пара глаз нам всегда пригодится, — сработала на опережение Пибоди, едва Ева успела прищурить глаза. — Ну, знаешь, численное превосходство, и все такое.

— Я еще когда совсем зеленым был, успел по ротации послужить в отделе наркотиков, — расплылся в обезоруживающей улыбке Макнаб. — И когда с отделом нравов бегал, тоже всяких извращенцев повидал.

— Ты просто не мог пропустить облаву на вампирский клуб.

Улыбка на его узком обаятельном лице сделалась задорной и лукавой.

— А как иначе?

«Да, Макнаб может пригодиться», — подумала Ева, но все равно для начала холодно окинула его взглядом с ног до головы, порядка ради.

— Это вам не свидание вчетвером, черт побери!

— Никак нет, сэр! — вытянулся Макнаб, но стоило Еве повернуться к эскалатору, как они с Пибоди за ее спиной трогательно взялись за руки.

— Кстати, в отделе наркотиков с таким коктейлем не сталкивались, — затараторила Пибоди, как только они оказались в лифте. — А «Кровавая баня» у них в списке точек продаж даже и не значится. Но с сочетанием «Эротики», «Экстаза», «Дикого Кролика» и частиц крови — обычно животной — они дело уже имели. Как раз в случаях фетишистов, на вампирах. Те называли это «Вамп». На нем обычно только подростки торчат. Но никаких убийств на его почве не было.

— Наш парень реально поднял ставки. Странно, почему клуб у них в списке не значится.

— А он совсем новый, — подсказала Пибоди. — И в подполье, не на поверхности. Они на него не натыкались, пока я сама им не сказала.

— Подпольные клубы растут быстрее сорняков, — вставил слово Макнаб. — А рекламируют себя только через знакомых. Все знают, что люди, бывает, в такие клубы заходят и на свет божий уже не возвращаются. Так что и туристы к ним туда не больно-то ломятся.

— Тем не менее Тиара Кент про этот клуб как-то узнала, — заметила Ева, выходя из лифта и размашистым шагом направляясь к машине.

— Может, кто-то из ее тусовки, — пожала плечами Пибоди. — Новое местечко для тех, кто любит погорячее? Это как раз по ее части.

— И меньше чем за две недели она уже подсела на новомодное пойло и умерла от укуса в шею, — подытожила Ева, садясь за руль. — Парень быстро работает. И ловко, учитывая, как он обошел системы наблюдения в ее здании, — добавила она, повернувшись к Рорку. — Почем на черном рынке литр человеческой крови?

— Несколько сотен.

— А как насчет крови знаменитостей? — уточнила она, выруливая с подземной стоянки.

— А-а, — понимающе кивнул он. — Да, если найти нужного покупателя, цена будет куда выше. Думаешь, он специально выбрал именно ее?

— Есть такая версия. Она знаменита, любит рисковать, спит с кем заблагорассудится, откалывает всякие номера. Ее лучшая подруга, пока Тиара ей не сказала, об этом клубе и не слышала. Так что, похоже, информацию подкинули именно ей. В любом случае убийцу она подцепила там, значит, кто-нибудь должен был видеть их вдвоем. Кто-нибудь его опознает.

— А знаешь, — задумчиво произнес Макнаб, — если вынести за скобки всю эту байду с кровососущим исчадием ада, выходит-то верняк.

— Хорошо, что здесь никто не верит в кровососущих исчадий ада, — подытожила Ева, но Пибоди у нее за спиной все равно взяла Макнаба за руку.

Впрочем, от внимания Евы это не ускользнуло, как и то, что другую руку ее напарница положила на грудь.

— Пибоди, у тебя там что, крест?

— Что? У меня? — Пибоди мгновенно опустила руку и, густо покраснев, откашлялась. — Ну, я случайно встретила Мариэллу из архива, и у нее случайно оказался один. Запасной. Вот я его и одолжила. Так, на всякий случай.