Юрий Андропов. Последняя надежда режима.

Что же говорят о происхождении Андропова рассекреченные доку­менты из его личного архива?

«По Вашему требованию, — писал в свое оправдание Андропов, — присылаю автобиографию и объяснение к ней.

Мать моя младенцем была взята в семью Флекенштейн. Об этой семье мне известно следующее: сам Флекенштейн был часовой мастер. Имел часовую мастерскую. В 1915 году во время еврейского погрома мастерская его была разгромлена, а сам он умер. Жена Флекенштейна жила и работала в Москве, Прав избирательных не лишалась.

Родная мать моей матери была горничной в Москве, Происходила из Рязани. О ней мне сообщила гражданка Журжалина, проживающая у меня. Журжалина знает мать с 1910 года, живет у нас с 1915 года. Прежде она была прислугой в номерах (Марьина роща, 1-й Вышеславцев переулок, дом № 6). Моя мать — родственница Журжалиной по ее мужу.

Все это записано мною со слов Журжалиной.

Тетка или не тетка мне Журжалина?

Не тетка. В анкете Журжалина указана мною как тетка потому, что я просто затрудняюсь определить степень родства (как и она сама). В этом я ничего плохого и предвзятого не видел и не вижу.

Как случилось, что я не знал, что дед мой — купец 2-й гиль­дии?

Я и сейчас об этом не знаю, а попытки, чтобы узнать, делал:

Я перед вступлением в ВКП(б) просил отчима как можно подроб­нее рассказать мне о родителях, так как о последних я знаю очень мало. Он ответил мне письмом (оно у тов. Ларионова), в котором ни слова не говорит о том, что Флекенштейн был купец.

Сама Флекенштейн в 1937 году, когда я брал у нее документ (справку о нелишении прав), ничего мне о «купцах» не говорила».

На карту было поставлено все. Андропов поехал в Москву. Чело­век еще молодой, но уже опытный аппаратчик, он пошел в Моссовет. Попросил справку о том, что Флекенштейн избирательных прав не ли­шалась. В те годы избирательных прав лишали так называемые эксплуататорские классы, под эту категорию подпадали и бывшие куп­цы. Они назывались забытым уже словом «лишенцы». Принадлежность к лишенцам была крайне опасна. По этим же спискам составлялись другие — на арест и высылку.

Справку, доложил Андропов, ему не дали, но сообщили, что в списке лишенных избирательных прав Флекенштейны не значатся.

«При вступлении в ВКП(б), — писал Андропов, — завком верфи запрашивал на мою родину и в Беслан, и в Моздок. Парткому подтвердили, что дед мой (то есть Флекенштейн) торговал, но что был купцом, да еще 1-й или 2-ой гильдии, не говорили. Исходя из этого при вступлении в ВКП(б) и на пленумах я также говорил о тор­говле, а не о купечестве.

Свою биографию я знаю со слов Журжалиной и Федорова, с кото­рыми жил и сталкивался, с их слов и рассказывал ее.

Вот все, что мог я сообщить. Прошу только как можно скорее решать обо мне вопрос. Я чувствую ответственность за организацию и вижу гору дел. Решаю эти дела. Но эта проклятая биография прямо мешает мне работать. Все остальное из моей биографии сомнению не подвергалось, и поэтому я о нем не рассказываю».

Андропов совершенно прав: «проклятая биография мешает рабо­тать» Дурацкое выяснение обстоятельств его появления на свет, со­циальное положение его деда и бабки — какое все это имело значение для его жизни и работы?!

Но удивительно, что он не извлек уроков из собственной исто­рии. Он пятнадцать лет руководил комитетом госбезопасности, и его подчиненные занимались тем, что рылись в далеком прошлом людей, выясняя их социальное или национальное происхождение. И прошлое губило людей. А вот самому Андропову повезло.

Докладная записка инструктора Капустиной была адресована Гри­горию Петровичу Громову, новому секретарю ЦК ВЛКСМ по кадрам. В Москве прошла большая чистка комсомольского руководства. На плену­ме ЦК ВЛКСМ и ноябре 1938 года утвердили новое руководство. С эти­ми людьми Андропову предстояло проработать несколько лет — до перехода на партийную работу.

Первым секретарем ЦК комсомола на долгие годы стал Николай Александрович Михайлов. Секретарем ЦК комсомола стала печально знаменитая Ольга Петровна Мишакова, которая своими доносами погу­била множество достойных людей. Секретарем по кадрам — Григорий Петрович Громов (его перевели в ЦК ВЛКСМ — редкий случай — с долж­ности заместителя заведующего отделом руководящих партийных орга­нов ЦК). Опытный Громов прежде всего поинтересовался мнением яро­славского обкома партии.

Судьба Андропова была в руках второго секретаря Ярославского обкома партии Алексея Николаевича Ларионова, ведавшего местными кадрами. Ему и предстояло решить, как поступить с комсомольским вожаком, у которого выявили сомнительное прошлое.

Энергичный, моторный, заводной Ларионов был всего на семь лет старше Андропова и всячески покровительствовал молодому человеку. Он и спас Андропова от бдительных кадровиков из ЦК комсомола, и убедил нового хозяина Ярославской области, что Юрий Владимирович действительно ничего не знал о своем деде-купце, тем более что дед вроде и не настоящий, а приемный.

Когда Сталин перебросил Шахурина в Горький, первым секретарем Ярославского обкома стал Николай Семенович Патоличев, еще более видная фигура в советские времена, впоследствии секретарь ЦК и ми­нистр внешней торговли. Несмотря на слухи о неясности происхо­ждения Андропова, Патоличев распорядился принять его в партию — и даже раньше положенного по уставу срока.

Процедура приема в партию была делом непростым и небыстрым. На это уходили месяцы. Но для Андропова, работника областного масштаба, было сделано исключение, его принимали в партию ускорен­ным порядком, о чем и свидетельствуют не очень грамотно составлен­ные документы из ярославского архива.

«ВЫПИСКА

Из протокола № 76 заседания бюро Кировского РК ВКП(б) от 15 февраля 1939 года.

Слушали: решение партсобрания парторганизации Обкома ВЛКСМ от 10 февраля 1939 года. О приеме кандидата в члены ВКП(б) Андропова Юрия Владимировича, год рождения 1914, соц. происхождение служащий, соц. положение служаший. Работает секретарем ОК ВЛКСМ. Член ВЛКСМ с 1930 г., кандидат в члены ВКП(б) с мая 1937 года. Об­разование — окончил железнодорожную семилетку и техникум водного транспорта.

Рекомендуют:

1. т. Панов В.А. чл. ВКП(б) с 1928 г. № п/б J070658

2. т. Маштаков В.П. чл. ВКП(б) с 1926 г. № п/б 0828484

3. т. Шмелев ЕЙ. чл. ВКП(б) с 1924 г. № п/б 1078238 Рекоменда­ция Кировского РК ВЛКСМ, протокол № 4 от 10 февраля 1939 г.

Постановили: решение партсобрания парторганизации Обкома ВЛКСМ утвердить. Тов. Андропова Ю.В. принять КЗ кандидатов в члены ВКП(б) по 4-й категории как служащего.

Тов. Андропов принят в кандидаты ВКП(б) в 1937 году » мае месяце сроком на 2 года, кандидатский стаж истекает п мае 1939 года. Но учитывая, что тов. Андропов, состоя кандидатом в члены ВКП(б), за это время политически вырос до политического руководи­теля, в подтверждение чего служит избрание его первым секретарем Обкома ВЛКСМ, и вполне себя подготовил до вступления в партию. На основании этого просить Горком ВКП(б) утвердить наше решение о приеме в члены ВКП(б) тов. Андропова...»

Документы немедленно отнесли в Ярославский горком партии, уже на следующий день состоялось заседание бюро 16 февраля 1939 года:

«Слушали: решение бюро Кировского РК ВКП(б) от 15 февраля 1939 г. О приеме в члены ВКП(б) т. Андропова Юрия Владимировича, г.р. 1914, национальность — русский, по соц. происхождению служащий, по положению служащий.

Работает первым секретарем Ярославского обкома ВЛКСМ. Образо­вание — среднее, в РККА не служил, освобожден по болезни (зрение), кандидат ВКП(б) с V 1937 г., к/к № 0389060, член пленума и бюро Ярославского обкома ВЛКСМ.

Отзыв положительный...

Постановили: решение бюро Кировского РК ВКП(б) утвердить, т. Андропова принять в члены ВКП(б) по четвертой категории как служа­щего.

Просить Ярославский обком ВКП(б) утвердить данное решение».

Бюро ярославского обкома тоже решило вопрос на следующий же день, 17 февраля 1939 года:

«Слушали: решение бюро Ярославского ГК ВКП(б) от 16 февраля 1939 года о приеме в члены ВКП(б) тов. Андропова Юрия Владимирови­ча, год рождения 1914, национальность — русский, по социальному происхождению — служащий, по положению — служащий. Работает первым секретарем Ярославского обкома ВЛКСМ. Образование — среднее. Кан­дидат ВКП(б) с 1937 года. Член обкома ВЛКСМ...

Постановили:

Решение бюро Кировского РК ВКП(б) утвердить, тов. Андропова Ю.В. принять в члены ВКП(б) по 4 категории как служащего.

Секретарь Ярославского обкома ВКП(б) Патоличев».

От руки приписано: «выдан п/б № 2605010».

Но все равно процесс проверки происхождения Андропова за­тянулся на четыре месяца. Избрали Андропова первым секретарем об­кома комсомола в декабре 1938 года, а утвердили его в должности только в середине апреля 1939 года. А Москва дала добро на его на­значение еще через пять месяцев.

Сохранилась выписка из протокола заседания бюро от 19 апреля 1939 года:

«Утвердить первым секретарем обкома ВЛКСМ тов. Андропова Юрия Владимировича.

Секретарь Ярославского обкома ВКП(б) А. Ларионов».

Должность была номенклатурная, кандидатура подлежала согласо­ванию в Москве, в ЦК, куда отправили еще пакет с документами, вы­соко оценив работу комсомольского вожака:

«ХАРАКТЕРИСТИКА

На члена ВКП(б) с 1939 года, партбилет № 2605010 -АНДРОПОВА Юрия Владимировича, работающего первым секретарем Ярославского об­кома ВЛКСМ.

Тов. Андропов Ю.В., рождения 1914 года, в ВЛКСМ состоит с 1930 года. В 1936 году окончил речной техникум. Во время учебы в техникуме вел активную общественную работу. По окончании учебы был избран секретарем комитета ВЛКСМ и комсоргом Рыбинского речного техникума. В 1937 году т. Андропов Ю.В. как растущий товарищ, имеющий организационные способности, был избран в члены Пумп и члены бюро Рыбинского ГК ВЛКСМ, где работал заведующим отделом пионеров в течение 1937 года.

В сентябре 1937 года был отозван для работы в аппарат Яро­славского обкома ВЛКСМ в качестве заведующего шдедом студенческой молодежи. В декабре 1937 года избирается третьим секретарем и в 1938 в декабре месяце и. рпым секретарем Ярославского обкома ВЛКСМ.

На руководящей работе в обкоме ВЛКСМ тов. Андропов показывает себя растущим товарищем. Задачи областной HIMI омольской организа­ции, вытекающие из решений XVI11 съезда ВКП(б), понимает правильно и правильно ре-ищет практические вопросы перестройки работы комсо­мольских организаций. Работник инициативный, в решении вопросов занимает правильную линию. Среди руководящего комсомольского акти­ва пользуется авторитетом.

Характеристика утверждена на бюро обкома ВКП(б) II августа 1939 года».

Все вопросы были сняты, в ЦК против кандидатуры Андропова не возражали. На обороте решения бюро обкома о назначении Юрия Влади­мировича от руки приписали:

«Утвержден ЦК ВКП(б)

Протокол оргбюро ЦК № 15 от 27 сентября 1939 года».

В 1939 году секретарь обкома Ларионов привлек комсомольского вожака Андропова к другому заметному делу — строительству гидро­узлов на Волге. Занимался этим НКВД, строили заключенные, их не хватало, Андропов мобилизовал на стройку несколько тысяч молодых ярославцев. 14 июля 1944 года по докладной записке наркома вну­тренних дел Берии появился указ президиума Верховного Совета СССР «О награждении орденами и медалями инженерно-технического, админи­стративно-хозяйственного состава и рабочих Волгостроя НКВД» за «выдающиеся успехи и технические достижения по строительству гид­роузлов на реке Волге».

Ордена получила большая группа сотрудников главного управ­ления лагерей Наркомага внутренних дел. Орден Красного Знамени вручили и Андропову, как бывшему секретарю Ярославского обкома комсомола, хотя к тому времени он уже уехал из города.

Покровитель Андропова Алексей Ларионов прославится в хру­щевские времена. Ларионов, тогда уже первый секретарь Рязанского обкома, пообещает Хрущеву сдать государству в три раза больше мяса, чем запланировано, получит «Золотую Звезду» Героя Социали­стического Труда, а когда выяснится, что все это липа, то ли по­кончит с собой, то ли умрет от сердечного приступа...

Что касается Андропова, можно было бы сказать, что он отде­лался легким испугом. В действительности эта история не прошла для него бесследно.

Николай Николаевич Месяцев, один из бывших руководителей комсомола, в шестидесятых годах работал под началом Андропова в аппарате ЦК партии. Как-то под настроение Юрий Владимирович рассказал ему, что инструктор Ярославского обкома Анатолий Суров состряпал на него донос о связях Андропова с «врагами народа».

— Не посадили, — сказал Юрий Владимирович, — благодаря вмешательству первого секретаря обкома партии, а так не сидели бы мы, Николаша, вместе с тобой в этом доме.

«Я знал Сурова, — вспоминал Месяцев. — Он сочинил одну или две пьесы. Но приобрел громкое имя не на поприще драматургии, а так называемой борьбы с космополитами — грубой, позорящей страну кампании».

Месяцев задал Андропову естественный вопрос:

— А с Суровым вы, Юрий Владимирович, позже не объяснились по поводу его бессовестной стряпни?

— Нет, я не мстительный...

О мстительности говорить не приходится. Речь шла о том, чтобы сказать подлецу, что он подлец. Но Андропов неизменно избегал открытых конфликтов.

«В нем, — считал Месяцев, — сидел страх, застарелый, ушедший в глубины и прорывающийся наружу в минуты возможной опасности».

ЗАБЫТЫЕ ДЕТИ

В 1935 году, еще в Рыбинске, Юрий Владимирович в первый раз женился — на выпускнице своего же техникума Нине Ивановне Енгалы­чевой, дочери управляющего отделением Госбанка. Она училась на электротехническом Отделении и была капитаном сборной техникума по волейболу. Рассказывают, что познакомились они на дружеской вече­ринке. Стройная и темноглазая, она произвела сильное впечатление на молодого Андропова.

К семье сохранилось фото, которое Андропов подарил будущей жене, когда она после техникума уехала работать в Ленинград. Фото он снабдил романтической подписью:

«На память о том, кто так нежно и страстно тебя любит. Милая, милая, далекая и вечно незабываемо близкая Нинурка. В память о далеких, морозных, но полных счастья ночах, в память вечно сияющей любви посылает тебе твой хулиган Юрий».

Кто бы мог подумать, что Юрий Владимирович Андропов способен на такие сильные чувства? Он вернул Нину из Ленинграда и добился своего — они поженились. Он фотографировался с женой и на обратной стороне снимка 1 марта 1936 года своим четким почерком написал: «Если вам когда-нибудь будет скучно, если вы хоть на минуту почувствуете себя несчастной, то взгляните на эту фотографию и вспомните, что в мире существуют два счастливых существа. Счастье заразительно. Оно вместе с воздухом проникает к вам в душу и в одно мгновение может сделать то, что не в состоянии сделать годы».

У них появилось двое детей: в 1936 году родилась дочь, се назвали Евгенией в честь бабушки по отцовской линии, в 1940-м — сын, названный в честь деда Владимиром. Но брак оказался недолгим. Любовь растаяла без следа. Вскоре после рождения сына Андропов уехал на новое место работы, в Петрозаводск, один, без семьи. От­говорился:

— Пока там нет квартиры, негде жить.

И вроде бы только няня, хорошо знавшая своего Юру, печально сказала:

— Ты уезжаешь навсегда. Ты уже не вернешься...

Он уехал и долго не писал. Потом письменно попросил развода. Нина Ивановна, женщина очень гордая, тут же ответила, что со­гласна.

В Петрозаводске Андропов женился во второй раз — на Татьяне Филипповне Лебедевой. Она тоже занималась комсомольской работой и слыла женщиной с очень сильным характером. В новом браке у них тоже родилось двое детей — сын и дочь.

Татьяна Филипповна Андропова приезжала в Петрозаводск в 1969 году на празднование 25-летия освобождения Карелии от финской оккупации. Опекать ее поручили молодому офицеру госбезопасности Аркадию Федоровичу Яровому. Он написал об этом через много лет в книге «Прощай, КГБ».

— Поручаю вам, товарищ старший лейтенант, персональную охрану нашей высокопоставленной гостьи, Андроповой Татьяны Филипповны, — сказал ему председатель КГБ Карелии Виктор Андреевич Заровский. А потом добавил: — Ты уж постарайся, голубчик, чтоб ей все было хорошо... И насчет еды проследи.

Яровой попросил совета у инструктора обкома партии Маргариты Оскаровны Руоколайнен, подруги Татьяны Филипповны.

— Чего, говоришь, на завтрак? — басовито спросила у Ярового инструктор обкома. — Сам-то что можешь предложить?

— Ну, икры там всякой попросить в ресторане... Красной, черной... Кофе, пирожного, конфет дорогих...

Опытная Маргарита Оскаровна отвергла его идеи:

— Пойди к Дерусову, директору пригородного совхоза, у него парники есть. Он мужик хозяйственный, не уж то у него не посажено несколько кустов ранней картошки? Да свежего судачка — тут у нас проблем с рыбой нет. И чаю по-карельски с самоваром. Сахар лучше колотый...

— Это ей, кремлевской гостье?

— Ну, ты спросил, я тебе сказала!..

Яровой был благодарен Маргарите Оскаровне за ее подсказку.

— Спасибо, я давно с таким аппетитом не ела, — сказала Та­тьяна Андропова. — И где это картошка такая ранняя выросла в Каре­лии?..

Окружавшие Андропова люди знали, что воспоминания о прошлом были Юрию Владимировичу неприятны. Он сам практически ничего не вспоминал и не любил, когда другие напоминали ему о том, что он сам хотел бы забыть.

Его первая жена, Нина Ивановна, работала в архиве Истринского управления госбезопасности, вновь вышла замуж. По словам дочери, втайне продолжала любить Андропова... Но ничего не требовала, ни о чем не просила, никому не жаловалась. Поэтому развод сошел Юрию Владимировичу с рук, хотя в партийном аппарате и в КГБ уход из семьи, мягко говоря, не одобрялся. Когда ее муж стал генеральным секретарем, жизнь Нины Ивановны изменилась. На нее все стали обращать внимание, и ей это было очень неприятно. Она еще больше переживала. Дочь считает, что именно поэтому она заболела раком...

Детьми от первого брака Андропов почти не интересовался, но помогал в трудные военные годы. Он только оставил с ними свою быв­шую няню, Анастасию Васильевну Журжалину, которая так и жила с ними до смерти.

Но дочь Евгения стала врачом и всю жизнь прожила в Ярославле. Отца она практически не видела. Один раз после войны, когда они оказались под Москвой, няня потопила Юрию Владимировичу, и он приехал посмотреть на детей. Потом вторая жена отца, Татьяна Филипповна, как-то прислала ей письмо и пригласила девушку к себе. Но словам Евгении Юрьевны, «отец тяготился встречами, спе­шил».