Несостоявшийся стриптиз

— Мне нужно увидеться с одной из ваших девушек, — начал Майк, но мистер Алексис вяло улыбнулся:

— Девушкам не разрешается вступать в контакт с членами клуба, а вы, кажется, даже не являетесь таковым… — Голос у него был тягучий, с еле различимым иностранным акцентом. Кажется, он был греком.

— Я не собираюсь добиваться свидания, — сказал Аллард, в упор глядя на смуглое лицо Алексиса. — Просто тут работает моя знакомая, Лесли Блер… Она исполняет китайский танец. Мне надо ей кое-что передать.

Грек повел рукой, унизанной кольцами, и сказал:

— Да, мисс Лесли Блер действительно у нас работает. Но сейчас ее в клубе нет. — Он глянул на часы и продолжил: — Она вообще-то должна выходить на сцену с минуты на минуту, но пока не пришла. — Он пожал плечами и недовольно заметил: — Похоже, придется менять программу.

— Послушайте, мистер Алексис…

— Простите, но мне некогда. Ее отсутствие сильно нас подводит. За это я уволю ее, как только она появится. Если вы ее друг, то можете ей это передать. Всего вам наилучшего, сэр…

Он повернулся, но Майк взял его за плечо и развернул лицом к себе.

— Дело серьезное, — сказал он. — Где она живет?

— Это уже переходит все границы, — отозвался грек. — Джо, выкинь этого типа.

— Не советую, Джо, — предупредил Майк швейцара.

— Вы бы лучше шли, сэр, — миролюбиво произнес тот.

— Ухожу, — кивнул Майк. — Здесь дурно пахнет. — Он бросил взгляд на Алексиса и сказал: — Не обижайтесь, дружище. Просто мне кажется, с мисс Блер что-то случилось.

— Вы… вы случайно не из полиции? — вдруг спросил грек, и его лицо утратило былую неподвижность.

— А что, тогда дело принимает другой оборот?

— Я веду законный бизнес. Итак, вы из полиции?

— Нет. Я же объяснил вам: мисс Блер моя знакомая.

Алексис снова заученно улыбнулся:

— Я уже сказал: мы не даем адреса наших сотрудниц. А теперь прошу вас удалиться. Иначе мои люди все-таки выставят вас силой. — Он освободился от руки Майка и скрылся в кабинете за стеклянной дверью.

Майк двинулся за ним, но швейцар успел ухватить его за рукав.

— Я все вам скажу, сэр, — прошептал он, а затем уже громко добавил: — Вы бы шли, сэр, во избежание осложнений.

Майк послушно двинулся к лестнице, чтобы не вызывать подозрений девиц за стойкой.

— Всегда можно договориться по-хорошему, — прошептал швейцар ему в ухо.

— Сколько?

— Пятерочки хватит.

Майк вытащил купюру.

— Большое спасибо, сэр. Норт-Бьюли-стрит, шестнадцать, квартира два «а». Возле Кирзон-стрит, со стороны Парк-лейн.

— А вы ее знали?

— Видел в нашем клубе, здоровался… Очень милая особа…

— Для такой работы? — Майк презрительно кивнул головой в сторону стойки.

— Да, сэр. Хотя и о других девушках ничего нельзя сказать дурного. Для них это просто ремесло. — Швейцар задумчиво почесал подбородок. — Но мисс Блер… Она всегда казалась другой… Надеюсь, с ней не случилось ничего дурного?

— И я надеюсь, — сказал Майк, поднялся по ступеньке мимо голых красоток в золоченых рамках и оказался на улице, где вовсю светило яркое летнее солнце. Он дошел до Пикадилли-серкус, сел в такси. Подумал: а не ведет ли он себя как последний болван? Но потом вспомнил перепуганное лицо Лесли Блер, самого себя на мостовой. Нет, это ему не померещилось. Девушка явно попала в беду. В этом он не сомневался.

Такси пересекло Риджент-стрит, потом миновало Шепардс-маркет и остановилось на углу Норт-Бьюли-стрит.

— Отсюда вам идти две минуты, шеф, — сказал таксист.

Это была маленькая улочка, которая шла параллельно Парк-лейн. Майк отыскал нужную дверь, нажал на кнопку звонка. Никакого ответа, он нажал ее еще раз. Снова молчание. Вокруг не было ни души. Даже шум машин словно стих на время. Тогда Майк вынул сигарету, вставил в рот, но зажигать не стал, поднялся на второй этаж. Перед ним был коридор, устланный красным ковром.

Подойдя к квартире 2а, он решил было постучать в дверь кулаком: вдруг звонок внизу не работал. Но тут он увидел на полу, возле своей левой туфли, полоску целлулоида. Он наклонился, взял ее в руку и стал задумчиво вертеть в пальцах. Он вспомнил, что где-то читал о том, как с помощью такой полоски можно открыть замок, если, конечно, знать, как это делается. Беда Майка заключалась в том, что он понятия не имел, что нужно предпринять. Тут он понял, что дверь не заперта.

Стараясь не шуметь, он вошел в квартиру.

Спиной к Майку в комнате стоял человек. Наклонясь над диваном, он запихивал женскую одежду в белый кожаный чемодан. В этот момент он как раз сжимал в кулаке несколько трусиков.

Какое-то время Майк стоял и молча следил за его движениями. Затем сказал громко:

— Вот мы и снова встретились.

Широкая спина напряглась, застыла. Какое-то время здоровяк находился в полусогнутом положении, словно скульптура. Потом он резко развернулся, и в его руке блеснул «смит-вессон» 38-го калибра с длинным глушителем на конце ствола.

Лицо его казалось вытесанным из куска красного гранита. Маленькие розовые глазки смотрели без всякого выражения.

— А ну-ка, мистер, стоять и не дергаться, — хрипло произнес он, свободной рукой закрыл чемодан, схватил его и начал боком продвигаться к двери.

— Я просто заглянул к мисс Блер, при чем тут пушка? — как можно спокойнее заговорил Майк, хотя ни о каком спокойствии, конечно, и речи не было.

— Никаких вопросов, мистер! — предупредил здоровяк.

— Но кто вы?

— Сколько раз повторять: никаких вопросов! И отойдите от двери.

Майк послушно отошел, но когда здоровяк двинулся мимо, он резко выставил ногу.

Здоровяк споткнулся, но устоял на ногах. Кроме того, он ухитрился махнуть чемоданом так, что угодил ребром Майку в живот. Тотчас же в руке краснолицего сверкнула рукоятка «смит-вессона» и, угодив Майку по скуле, отправила его в нокдаун.

Когда он кое-как вскочил на ноги и ринулся к двери, она как раз захлопнулась. Щелкнул замок. Майку показалось, что за дверью раздалось злорадное хмыканье, а затем по лестнице загрохотали тяжелые шаги.

Майк коснулся рукой скулы. Там уже вспухала шишка с хорошее яйцо, и еще он увидел на пальцах кровь. Но в целом ущерб не показался ему чрезмерным. Ладно, еще поборемся.

Он мрачно посмотрел на дверь. Да, она из тех старинных громадин, что было принято устанавливать в квартирах. Тогда строили крепко, на века. Чтобы выбить такую махину, нужно воспользоваться тараном. Обычное человеческое плечо не годилось никак.

Майк уже было открыл рот, чтобы завопить, призывая на помощь, но тут же одумался. Если кто-то и отопрет дверь, придется нудно и долго объяснять, как он оказался в чужой квартире. Нет, на это просто не стоит тратить время. Так, ну а если через окно? Он отодвинул штору и выглянул наружу. Есть пожарная лестница. Спускается в проулок. Майк тяжко вздохнул и отошел от окна. Во всяком случае, этого краснорожего мерзавца ему все равно уже не догнать. Майк понятия не имеет, в какую сторону тот двинулся со своим проклятым «смит-вессоном» и белым чемоданом. Кроме того, вдруг в квартире найдется что-то интересное, какой-то след? Как-никак он застиг здоровяка, когда тот собирал вещи. А если что-то осталось?

Да, тут обязательно есть след, ниточка, улика. Адрес ее родителей. Или письмо от подруги. Но, увы, Майку не удалось найти ничего такого, хотя он обыскал все ящики комода и туалетного столика и проверил шкаф.

Окинув комнату мрачным взглядом, он вдруг заметил на каминной полке конверт, на котором крупными буквами было выведено: «Миссис Орсби».

В конверте лежало несколько бумажек по десять фунтов и короткая записка:

«Только что получила приглашение ехать на гастроли с новым шоу. Не знаю, когда вернусь. Поэтому оставляю деньги. Искренне ваша, Лесли Блер».

Буквы были маленькими, неровными. То ли писала женщина, то ли мужчина, имитировавший женскую руку.

Миссис Орсби, квартирная хозяйка, явно сейчас отсутствовала. Можно, конечно, дождаться ее появления, а потом уж и навести справки. Но даже если он узнает от миссис Орсби адрес родителей Лесли, поможет ли ему эта информация?

В «Золотом башмачке» скорее всего, знают агента Лесли, но и это не вносит ясности. Можно вылезти по пожарной лестнице, но что, спрашивается, делать дальше?

Но не сидеть же, черт возьми, сложа руки!

Зазвонил телефон. В тишине звонок показался неестественно громким. Майк на мгновение заколебался, потом снял трубку.

— Это ты, Макси? — услышал он металлический голос.

Майк тотчас же обмотал микрофон носовым платком.

— Говори погромче, ни черта не слышно! Девица у нас, но мы уже отчаливаем.

Майк почувствовал спазмы в желудке. Его так и подмывало спросить, куда они везут Лесли, но он отлично понимал абсурдность такого вопроса.

— Вещи доставишь, куда договорились, понятно?

— Понятно.

— Что с тобой, Макси?

— Все в порядке.

— Голос у тебя странный… Ладно, ты понял, куда тебе ехать: Джобиз-Ферри.

— Знаю. Не забыл.

— Ну, давай, закругляйся, и в путь. Понял меня, Макси?

Майк прохрипел что-то нечленораздельное.

— Опять ты, Макси, поддаешь на работе, — усмехнулся собеседник на том конце провода. — Возьми себя в руки. Вот сделаем дело, расслабимся как следует.

— О чем речь.

— Ну ладно. Хорошо, что ты забрал ее вещички. Жду в одиннадцать. И не опаздывай.

Связь прекратилась. Майк уставился на трубку, пытаясь привести в порядок мысли. Он понятия не имел, где находится Джобиз-Ферри, и он не мог спрашивать. Макси обязан это знать.

Но должен же существовать способ выяснить это. Он снял трубку, набрал 100. Услышал женский голос:

— Номер, пожалуйста.

— Меня интересует общий коммутатор Джобиз-Ферри.

— Но это у нас не принято…

— Я понимаю, — поспешил перебить телефонистку Майк. — Но уверяю вас, дело срочное.

— Погодите… — В трубке воцарилась пауза, затем девушка сообщила: — Джобиз-Ферри. Звоните через Лонг-мур, в Беркшире.

— Спасибо. Вы уверены, что не существует другого Джобиз-Ферри?

— Нет, сэр. Только в Беркшире.

Майк выбрался из окна на пожарную лестницу, оказался в проулке и, дважды свернув налево, вышел на Парк-лейн, откуда спешно двинулся к себе. Он жил в районе Гайд-парк-корнер.

На часах было четверть девятого. Как раз есть время привести в порядок физиономию, выпить стаканчик-другой и нестись в Джобиз-Ферри в своем «ягуаре», который он купил на гонорар за первую постановку в Вест-энде, имевшую огромный кассовый успех. Это произошло два года назад… Но сейчас Майк сам играл не понятно какую роль в чьей-то пьесе с неизвестным сюжетом.

Он ринулся в ванную, открыл шкаф-аптечку, занялся шишкой. Потом вымыл руки, причесал растрепавшиеся рыжие волосы и, налив себе неразбавленное виски, отправился в гостиную. Это была комната с высокими окнами, огромным ковром и тяжелой старинной мебелью. Все стены в книжных полках. У одного из окон стоял письменный стол. За окном зеленел Гайд-парк.

В привычной обстановке Майк быстро пришел в себя. Ему казалось, что если он сейчас отправится в «Золотой башмачок», то встретит там Лесли Блер, и она посмеется над его глупыми страхами. Нет, ее перепуганное лицо и умчавшаяся большая машина никак не желали стираться в памяти. Майк понял, что раз уж ему случилось стать действующим лицом какой-то загадочной пьесы, он теперь не успокоится, пока не поймет, о чем там идет речь.

Годы, проведенные в военной разведке, парашютный десант в район, занятый боевой группой французского Сопротивления, привили ему любовь к острым ощущениям, а с тех пор, как он демобилизовался, мирная и спокойная британская повседневность не очень-то баловала его яркими впечатлениями. Что ж, теперь все встало на свои места!..

Ну и конечно, эта самая Лесли Блер. При мысли, как с ней обошлись те двое, у него внутри все заклокотало.

Майк вспомнил, что у него по-прежнему есть револьвер, а к нему и патроны. Конечно, при демобилизации полагалось сдать оружие, но он почему-то не смог себя заставить с ним расстаться. Майк отыскал коробку с револьвером, почистил его, зарядил барабан и, сунув в карман, спустился вниз, к машине. Машины в основном направлялись в сторону Лондона, и потому «ягуар» Майка несся стремительно вперед, и фары не выхватывали из темноты ничего, кроме бесконечной ленты асфальта.

За Редингом ему пришлось свернуть с основной магистрали, но все же без пяти одиннадцать он уже подъезжал по проселку к излучине реки, где находился Джобиз-Ферри. Это была брошенная гостиница, за которой виднелся эллинг и прогнивший и покосившийся пирс.

Эта картина мелькнула перед его взором на какое-то мгновение, а потом словно исчезла с экрана, сменившись другим изображением. В фарах «ягуара» Майк увидел кое-что еще, отчего у него побежал мороз по коже. На дороге виднелось чье-то тело, буквально в нескольких футах от «ягуара», выехавшего из-за последнего поворота.

Майк резко затормозил, выскочил из машины, бросился к неподвижной фигуре на земле.

«Господи, это же Лесли Блер! — мелькнуло у него в голове. — Неужели она?..»

Но слова застряли, завертелись в голове. Что-то тяжелое и тупое ударило его по затылку. Перед глазами разом вспыхнули тысячи огней, а затем один за другим стали гаснуть, уступая место страшной черноте…

Когда Майк пришел в себя, то понял, что лежит на кровати. Он слышал голос, невнятный, словно проникающий через слой ваты.

— По-моему, он приходит в себя, — говорила женщина, причем кажется, сама себе.