– Как объяснил егерь, суть дела была в том, – продолжал Блейз, – что большинство из тех, кому он все это рассказывал, обычно некоторое время еще помнили все это, а некоторые даже записывали для памяти. Но в тех случаях, когда люди не считали, что угроза реальна, при неожиданной встрече с гризли они тут же забывали обо всем на свете. Они ударялись в панику и бросались бежать, хотя им было сказано, что некоторое время гризли способен бежать гораздо быстрее любого человека и, разумеется, он их непременно догонит. Но в записи на кассете егерь говорил и еще кое-что – я помню, что на меня тогда произвела неизгладимое впечатление его улыбка при этих словах, – что если в группе есть хоть один человек, которому уже приходилось удирать от гризли, то при отсутствии подходящего дерева он, даже не задумываясь, упадет на землю как убитый.

Блейз умолк. Присутствующие молчали, очевидно, представляя, как на них нападает гризли.

– Теперь вы понимаете, что я хотел сказать, – нарушил молчание Блейз. Снова наступила пауза.

– Я так понимаю, – наконец сказал Харли, с видимым усилием возвращаясь к своей нормальной раздраженной манере говорить, – из ваших лекций люди на Новой Земле вряд ли узнают, что им делать дальше, чтобы изменить общество?

– Да, давать советов я не собираюсь. Обычно я лишь выкладываю перед людьми факты и говорю слушателям, что мне хотелось бы убедить каждого способствовать развитию потенциала всей человеческой расы.

Харли презрительно фыркнул.

– Но, – невозмутимо продолжал Блейз, – советовать – впрочем, как и учить – стоит только тогда, когда есть люди, желающие узнать, что им делать. До этого же момента просветления все, что они получают от меня, – не более чем куча пустых слов. Их можно слушать. Их можно даже записывать, но до тех пор, пока человек не поймет, что слова эти связаны с чем-то жизненно важным для него, они так и останутся просто словами.

Он замолчал.

– Прошу прощения, – сказал он. – Похоже, я все-таки не смог удержаться от лекции.

– Это уж точно, – отозвался Харли. – И сдается мне, все это рассчитано на то, чтобы взбудоражить наш народ и…

– Дядя! – На сей раз высокий голос Джея прозвучал резко, как удар хлыста, и прервал Харли на полуслове.

– Вы должны извинить его, – улыбаясь, сказал Джей Блейзу. – У Харли есть один недостаток – он всегда старается сразу взять быка за рога. На самом деле он хотел спросить о том, что нас всех интересует, – какова конечная цель ваших выступлений на нашей планете? Собираетесь ли вы, например, вслед за подобными притчами пойти по пути убеждения аудитории в том, что здешнее общество остро нуждается в переменах…

Конец фразы он изящно оставил висеть в воздухе.

– Вообще-то, – мрачно произнес Блейз, – я вовсе не собирался упоминать Новую Землю. То, что я говорю, имеет универсальный смысл и касается всех людей на всех мирах. Единственное, что я всегда стараюсь особо выделить, касается Старой Земли, в частности Абсолютной Энциклопедии.

– Тогда интересно, с чего бы населению Новой Земли проявлять хоть какой-то интерес к Старой Земле и к Абсолютной Энциклопедии? – спросил Джей.

– Ну как же! Ведь все вы здесь образованные люди, – ответил Блейз. – И я уверен, вам известно это старинное предсказание экзота, которое я упомянул вначале. Так вот, он еще говорил, что слишком рискованно пытаться зачеркнуть несколько сот миллионов лет эволюции на материнской планете несколькими сотнями лет общественной и индивидуальной специализации на Новых Мирах.

Никто из слушателей особенно не разделял подобного мнения. Выражения их лиц ясно давали понять: они никак не связывают эти слова с предсказанием судьбы Осколочных Культур.

– Ах да, конечно, – произнес Джей. – Но ведь это всегда считалось теоретическим предположением.

– Так оно и есть, – сказал Блейз, – если только не рассматривать его в связи с насущной для Молодых Миров необходимостью выжить самостоятельно, вопреки непрекращающимся попыткам Старой Земли взять их под свой контроль. В настоящее время усилия Земли сосредоточены на таком орудии этой политики, как Абсолютная Энциклопедия.

– Все это чушь! – взорвался Харли.

Большинство присутствующих явно были с ним солидарны. Теперь на многих лицах появились гримасы недовольства.

– Какого черта, – прорычал Харли, – для нас значат слова, сказанные каким-то экзотом, а также о чем говорят или думают люди на Старой Земле или на Абсолютной Энциклопедии? Суть-то в том, что здесь у нас, на Новой Земле, прекрасное общество. Только хотелось бы знать, собираетесь ли вы будоражить его своими лекциями?

– Простите, – сказал Блейз, – но мои интересы выходят далеко за пределы ситуации на любом из отдельно взятых Новых Миров.

– Это вы так говорите, – заметил Харли. – А по мне, так что-то не очень похоже.

Он тяжело вздохнул, огляделся и, взяв в руку фужер, начал крутить его между пальцами. Теперь, казалось, все его внимание было сосредоточено на фужере, а не на Блейзе.

– Понимаете, Блейз Аренс, – очень тихо начал он, поигрывая фужером, – Новая Земля принадлежит нам – тем, кого вы видите в этом зале. Мы самые влиятельные люди здешнего клуба ПСД. А этот клуб – самый влиятельный среди всех остальных клубов этой планеты. Иными словами, именно на нас, а не на ком-нибудь еще, лежит груз ответственности за планету, а ответственность эта предполагает безраздельный контроль.

– Само собой, – вежливо отозвался Блейз, – я понимаю.

– Мы так и думали, – сказал Харли даже еще более спокойно.

Кажется, настает время пряника, подумал Блейз.

– Принимая во внимание то, чего вам за это время удалось добиться, – продолжал Харли, – вы не из тех, кто закрывает глаза на факты. Итак, вскоре вы собираетесь начать это свое турне, так? И отсюда намерены отправиться в другие города?

– Да, послезавтра мы улетаем в Блу-Харбор, – подтвердил Блейз. – Во всяком случае, так следует из моего графика. Ну, может быть, не послезавтра, а через несколько дней, но все равно скоро.

– Да, – произнес Харли. – В таком случае, вы должны понимать, что мы владеем всеми теми отелями, в которых вам предстоит останавливаться. Транспорт, питание – где бы вы ни оказались – и вообще практически все, к чему вы будете прикасаться, находясь здесь, или принадлежит нам, или контролируется нами.

– Понимаю, – кивнул Блейз.

– Отлично, – продолжал Харли. – Так, значит, мы можем рассчитывать на то, что вы не станете каким-то образом вредить клубам ПСД. – Он отвел взгляд от фужера, поставил его на столик и попытался изобразить на лице улыбку, которая, несмотря на все его усилия, вышла довольно кривой и фальшивой.

– Я ведь уже сказал вам, – ответил Блейз, – что у меня совершенно иные цели. Историю делает философия, а не какие-либо махинации клубов ПСД.

Харли явно не очень понравилось употребление слова «махинации» применительно к клубам ПСД. Но он все же попытался сохранить на лице улыбку.

– Прекрасно, – проговорил он. – Значит, с этим вопросом покончено. Теперь нам нужно обсудить еще кое-что.

– Разве? – удивился Блейз. На сей раз ирония в его словах была настолько неуловимой, что наверняка мало кто из присутствующих, за исключением Тони и, возможно, Джея Амана, почувствовал ее.

– Да, – сказал Харли. – Вы, конечно, знаете, что мы – не единственная сила на этой планете, хотя и самая влиятельная. Другой силой являются Гильдии служащих, – лицо его покраснело, – короче говоря, самые обыкновенные профсоюзы! И можно не обращать внимания на средневековое название, которое они для себя выбрали…

Харли одним глотком допил оставшееся в фужере вино и продолжил:

– И будьте спокойны, Гильдии тоже попытаются вступить с вами в контакт. Они наверняка захотят, чтобы вы в своих лекциях пропагандировали их идеи, повышая степень доверия к их деятельности. Мы этого не потерпим. Если они захватят власть в свои руки, все здесь пойдет прахом – каждый станет своим собственным работодателем. Анархия! Поэтому нам не хотелось бы, чтобы вы пошли у них на поводу. Мы и так с трудом удерживаем их в узде. Вспомните, вы же сами только что утверждали, что ни в коем случае не намерены способствовать каким-либо переменам в нашем обществе. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что мы по всем статьям превосходим Гильдии, в том числе – самое главное – и по межзвездным кредитам?

– Неужели это и есть самое главное? – задумчиво протянул Блейз.

– А что же еще? – воскликнул Харли. – Деньги – это все! Хорошо, допустим, сила Гильдий в количестве их членов. Конечно, у них есть и определенные финансовые ресурсы, но если говорить о каких-то серьезных суммах, то только в местной валюте. Так что в плане межзвездных кредитов мы для них недосягаемы. Именно ПСД закупают все необходимые технологии на Кассиде и Ньютоне, а потом продают произведенные товары на другие Новые Миры. Раз вы появились здесь, у нас, вы наверняка собираетесь посетить и другие планеты – не так ли?

– Совершенно верно, – ответил Блейз.

– Еще бы не верно! – усмехнулся Харли. – А поскольку все эти ваши межзвездные перелеты – штука довольно дорогая, вам наверняка не помешает некая довольно значительная сумма, которую мы поместим на ваше имя в инопланетные банки. Особенно в том случае, если за это мы всего-навсего захотим быть уверенными, что благодаря вам люди будут уповать на нас, а не на Гильдии.

– Это взятка? – полюбопытствовал Блейз.

– Называйте как хотите, – пожал плечами Харли.

– Боюсь, – Блейз поднялся с места, – вы как раз из тех людей, которые считают, что моя история о медведе гризли лично к ним не имеет пока ни малейшего отношения. С вашего позволения, нам с Антонией Лю, наверное, придется вас покинуть…

– Не думаю. – Харли нажал кнопку на своем браслете. – Во всяком случае не раньше, чем мы получим от вас заверения в том, что вы принимаете наши условия.

Блейз кивнул, но продолжал стоять. Тони тоже поднялась с кресла и встала рядом с ним. Но ни он, ни она не сделали ни малейшего движения в сторону лифта.

– Сдается мне, вы просто не представляете себе всех последствий, – сказал Харли. – Тогда наверное, нам лучше будет посмотреть, что произойдет в ответ на сигнал, который я только что подал. Это вам пойдет на пользу. Можете оставаться стоять или сесть, как угодно – ждать недолго, пару минут, не более.

– Что ж, тогда мы, конечно, подождем, – согласился Блейз.

В комнате воцарилось гробовое молчание. И Блейз, и Тони умели стоять совершенно неподвижно и в то же время полностью расслабившись. Не прошло и пары минут с тех пор, как Харли произнес свою последнюю фразу, и лифт прибыл. Блейз с Тони обернулись, чтобы взглянуть, кто приехал, остальные же не могли видеть прибывших, не изменив положения своих кресел.

Двери распахнулись – в зал вошел Генри Маклейн. Жестом пригласив Блейза и Тони к выходу, он посторонился, пропуская их к лифту. Затем следом за ними вошел в кабину сам, и все трое повернулись к сидящим в зале людям, на лицах которых застыло выражение безграничного изумления.

И только тут Харли вышел из овладевшего всеми ступора.

– Где Матиас?! – взревел он. – Что вы с ним сделали? Ты… – Он уставился на Генри. – Как ты сюда попал?

Генри молчал. Он нажал несколько кнопок на панели управления кабины, двери закрылись, и лифт двинулся вниз.

– Все оказалось даже слишком просто, – объяснил Генри Блейзу, пока они спускались. – Эти ребята допустили обычную ошибку. Войдя в здание, мы прошли мимо охранной системы. Нас, разумеется, как и вас, просканировали и не обнаружили никакого оружия. С другой стороны, нас было не так много, чтобы мы могли представлять серьезную угрозу. Дождавшись, пока с нами не осталось всего несколько человек, мы разоружили их, связали, а затем позаботились о тех, кто охранял подходы к лифту, включая и управляющего. После этого оставалось только ждать вызова наверх. Сигнал поступил, и мы сразу поднялись.

– Пострадавшие есть? – спросил Блейз.

– Из нас никто, – ответил Генри. – Несколько человек из персонала клуба, может, и получили легкие сотрясения, но не думаю, что кто-нибудь из них пострадал серьезно. Мне даже пришлось отобрать у управляющего пистолет. Мы его вообще даже пальцем не тронули. Когда он увидел, с какой легкостью мы обезвредили остальных, он сам отдал его мне.

– Интересно, – сказал Блейз. – Думаю, они наверняка предвидели, что такое может произойти, и управляющему было велено не причинять вреда никому из пришедших со мной людей, если только он не будет совершенно уверен, что без этого не обойтись. Но я не думаю, что они ожидали такого развития событий.

– Да, – кивнул Генри, – вряд ли. Как бы то ни было, мы оставили управляющего в его кабинете со связанными за спиной руками. Надеюсь, что он все еще там и пробудет там до тех пор, пока мы не выберемся из здания.

Вдруг лифт остановился.

– Наверное, они подготовились все же более тщательно, чем я думал, дядя, – пробормотал Блейз.

– Вполне возможно, – согласился Генри.

Лифт снова двинулся. Через несколько секунд он снова остановился, и дверь открылась. За ней оказался Матиас. Руки его уже были свободны, а чуть поодаль стояли связанные люди Генри.

Генри взглянул на Блейза.

– Думаю, проблем не будет, – сказал ему Блейз. Он взглянул на Матиаса. – Или будут?

– Нет, Блейз Аренс, – ответил Матиас. – У нас существуют стандартные процедуры на случай всяких неожиданностей, – продолжал он, когда Блейз, Тони и Генри вышли из лифта. – Та, которую мы применили во время вашего визита, оказалась недостаточно эффективной. Но мы тем не менее справились. Однако поскольку вы личность довольно известная и к тому же являетесь членом правительства своей планеты, было решено дать вам время все обдумать.

– Само собой, – сказал Блейз. – Но можете передать Харли Николаусу от моего имени, что их блеф не сработал. Понимаете, просто я знал, что они еще не были готовы к крутым мерам.

Матиас как будто вообще не слышал, что ему говорят.

– Поэтому, – продолжал он, – мне поручили передать вам, что клуб считает все вопросы временно отложенными. Я провожу вас до выхода.

Он повернулся и двинулся вперед. Блейз, Тони, Генри и остальные последовали за ним. Перед тем как двинуться к выходу, Генри освободил своих людей.

Насколько понимал Блейз, обратно они шли тем же путем, что и входили. Но, пройдя через дверь, отделявшую общую половину клуба от внутренней, они оказались в толпе.

– Прошу прощения, – повернулся к Блейзу Матиас. – У меня вылетело из головы, что у нас сегодня торжественное мероприятие. Позвольте, я выведу вас другим путем.

Они свернули куда-то вбок, в комнату с длинным столом, на котором пока были расставлены только столовые приборы и фужеры. Пройдя ее, они оказались в просторной кухне, через которую пришлось пробираться, то и дело огибая разное кухонное оборудование и людей, занятых приготовлением пищи. Наконец Матиас привел их к серой двустворчатой металлической двери, запертой на засов. Он поднял засов и открыл правую створку двери. Это был выход в боковую аллейку, на которую Блейз обратил внимание, когда они подъехали к клубу. Ночь превратила темноту в аллейке в какую-то сплошную черную стену, окружающую полукруглую площадку, освещенную ярким фонарем, висящим над дверью.

Воздух снаружи оказался прохладным и чуть влажным. Слева от них темнота была непроницаемой. Справа мрак постепенно рассеивался, и вдали виднелись огни улицы, по которой они подъехали к клубу.

– Советую выйти на Сорок Первую улицу. – Матиас указал направо. – Там вам будет нетрудно поймать такси.

Сначала вышел Генри со своими людьми. За ними последовали Блейз и Тони. Матиас все еще стоял в дверях, глядя, как они двинулись в сторону освещенной огнями улицы.

Внезапно фонарь, горевший над дверью, потух, и вся аллейка погрузилась в темноту. Теперь свет лился только из-за спины стоявшего в дверях Матиаса. В тот же миг какие-то люди с толстыми дубинками, похожими на полицейские, выскочили из темноты слева и напали на Блейза и остальных сзади. Матиас какое-то мгновение наблюдал за происходящим, затем поспешно отступил назад и запер за собой дверь, оставив их в полной темноте.

Глава 8

Но темнота оказалась не полной. С улицы в аллейку все же проникал свет, и, когда глаза освоились с темнотой, Блейз и все остальные стали видеть почти так же хорошо, как и их противники.

Генри и его Солдаты, шедшие первыми, сразу же бросились на землю и, лежа на спине, повернулись ногами к нападающим. Одним прыжком перескочив через три ступеньки, Блейз оказался посреди аллейки и зажмурил глаза, чтобы как можно быстрее привыкнуть к темноте. У него в памяти осталась картина того, где находились внезапно напавшие на них люди. Руководствуясь памятью и слухом, он мысленно представил себе их дальнейшие действия.

Через несколько секунд Блейз открыл глаза и понял, что теперь довольно хорошо видит происходящее. Неизвестные налетели на Солдат, и те молниеносно начали делать им подсечки ногами в тяжелых рабочих башмаках. Покрытие аллейки было бетонным, и тот, кто, падая, ударился о бетон головой, уже не поднялся.

Первым делом Блейз вспомнил о Тони. Но она тоже спустилась вслед за ним по ступенькам и заняла такую позицию, что вместе они вполне могли справиться с любым противником, с дубинкой или без. Пятеро нападающих сразу отделились от остальных и бросились к ним, но теперь этим пятерым свет улицы бил прямо в глаза, а у Блейза свет был за спиной, поэтому видел он гораздо лучше них, весьма существенное преимущество.

Тем временем первый из нападающих подбежал к нему с дубинкой в руках, и Блейз мгновенно выбросил вперед правую ногу, почувствовав, что удар попал в цель. Его противник допустил ту же ошибку, что и многие другие до него, – он недооценил необычайную длину рук и ног Блейза.

Блейз увидел, как получивший удар человек отлетает к стене противоположного дома и медленно сползает по ней на землю. Но внимание его уже переключилось на остальных троих.

Происшедшее с товарищем сразу насторожило их. Краем глаза он видел, как Тони уклонилась от удара дубинкой, пропустила мимо себя несущегося на нее человека и чуть добавила ему инерции. Тот врезался головой в стену и упал. После этого она бросилась на подмогу Блейзу.

Тем временем троица решила рассыпаться и напасть на Блейза с разных сторон. Но он к этому времени уже раскусил их замысел и был готов отразить нападение. Он видел, что Солдаты Генри уже вступили в драку с оставшимися один на один, а то и двое против одного.

Тем временем Тони уже оказалась за спиной одного из его Противников. Она выкрутила ему руку и отобрала дубинку, а затем сделала подножку и швырнула на бетон. Больше он не шевелился. Один из оставшихся двоих заподозрил неладное и повернулся к ней.

Он взмахнул дубинкой совсем как дирижерской палочкой, что было очень глупо с его стороны при таком противнике, как Тони, которая с детства владела искусством кендо. Пригнувшись, она нырнула под дубинку и, казалось, едва коснулась его головы дубинкой, отобранной у предыдущего противника. Тем временем Блейз, припав на одно колено, своей длинной ногой сделал противнику подсечку с такой силой, что ноги несчастного взметнулись вверх, он с силой врезался головой в землю и замер.

Вокруг них бой заканчивался.

– Генри? – Блейз попытался в полумраке отыскать взглядом дядю и увидел, как тот выбирается из свалки.

– Они свое получили. – Дыхание Генри было лишь слегка неровным.

– Ты цел? – спросил Блейз. Дядя утвердительно кивнул головой. – А как остальные?

– Ну, может, пара человек и получила по голове, – услышал он из темноты спокойный ответ. – Они все еще без сознания, и нам, видимо, придется их нести. А больше ничего такого.

– Отлично, – сказал Блейз.

– Сдается мне, нам пора трогаться, – добавил Генри.

– Да, – согласился Блейз. – Если нужно, я могу понести одного из двоих.

– Незачем, – отозвался Генри. – Для Солдат это дело привычное. Кстати, они уже тронулись. До дороги тут рукой подать – то есть до улицы, которую нам так рекомендовал управляющий.