Помоги проекту - поделись книгой:
— Это что… у меня со вчерашнего двоится?. — спросила Лариса.
— А ты не знала? — Малиновский торжествующе захохотал. — Я на тех гастролях, в Смоленске, познакомился. А потом оказалось — они по очереди на свидания ходили! Ну, я обеих в Москву и привез!.. Слушай, — он подался к Ларисе. — Ты представляешь, что будет, если их в тусовку вывести! Это же шок! Сдохнут все! Моделей, миссок всяких полно — никого не удивишь, негритянки у каждого второго, трансвеститы, педики — а такого еще ни у кого не было! Вот на этом шуме и подняться можно!
Лариса только покачала головой.
— Не о том ты думаешь, Лева. Поезд ушел. Никому не интересно, с кем ты спишь, хоть тройню найди… Лева, ты же мужик в расцвете сил. Сорок пять для мужика не возраст. Займись чем-нибудь. Женя Белоусов водкой торговал — три завода купил. У Макаревича в каждом городе ресторан. Каждый пытается чем-то подстраховаться. Начнешь реальное дело — я деньгами помогу…
— Я же не умею ничего. Меня как в десять лет на конкурсе нашли, я, кроме микрофона, ничего в руках не держал… Нет, Ларис, ты подожди, ты подожди, ты чего меня хоронишь-то?.. — Малиновский засуетился, от вальяжности не осталось и следа. Он вытер лоб, глянул на испачканную кремом руку. — Черт… Ты подожди, я же тебе главного не сказал… — Он побежал в ванную.
Лариса тоскливо посмотрела на часы. Быстро набрала номер на мобильном, негромко сказала:
— Ефим Ильич, я опоздаю на полчаса — машина барахлит… Нет-нет, спасибо, сама справлюсь…
Малиновский появился, вытирая лицо полотенцем. Под маской обнаружился немолодой, потасканый мужик с бульдожьими складками на щеках.
— Я тут с ребятами на «Мосфильме» договорился — молодые ребята, студенты. Им курсовую надо снять, а я предложил клип сделать. Аппаратура бесплатно, свет бесплатно, монтаж почти бесплатно, ни массовки, ни декораций. Представь: город, улица…
— Милицейское оцепление, лицензия на съемку в городе… — начала загибать пальцы Лариса.
— Ну подожди!.. Все черно-белое — серые люди, серые лица, все куда-то спешат. А я иду в толпе на камеру и пою. В золотом пиджаке. Знаешь, техника есть такая, что только одно цветовое пятно в кадре…
Лариса схватилась за голову.
— Лева-а! Золотые пиджаки уже лет десять как на помойке сгнили!
— Но меня не узнают без него! Это же мой фирменный знак! А главное — смысл: как бы золотая мечта — вот она, только руку протяни, а все спешат куда-то по своим мелочным делам и не замечают… Понимаешь?.. И клип-то в гроши обойдется — тысяч пять от силы…
— Левочка! Это не тысяч пять. Это пять тысяч моих долларов!
— Так отобьется в момент! Ты же еще песню не слышала — это чумовой хит! Вот послушай! — он стал торопливо заряжать кассету.
— Лева, извини, у меня времени нет…
— Да ты послушай! — Малиновский включил фонограмму и запел:
Лариса вздохнула и обреченно опустила голову.
— Хорошо, Лева, — наконец сказала она. — Я дам тебе пять тысяч на этот клип… Только давай договоримся — это в последний раз. Последняя попытка. Если не выстрелит — извини… Это только в Индии рабочих слонов до самой смерти кормят, когда они уже бревна таскать не могут.
Лариса пошла к выходу. Славка поспешила следом.
— Ларка… Но ведь ты меня не бросишь? — потерянно сказал Малиновский. — Куда ж я без тебя? Мы же двадцать лет с тобой…
— Пока, Левушка, — Лариса поцеловала его. Вытолкнула собравшуюся попрощаться Славку и закрыла за собой дверь.
— Черт… — досадливо сказала Лариса, выходя на улицу. — Надо было тебя в машине оставить. Не думала, что разговор так вырулит… — Она покачала головой, видимо мучительно переживая заново все сказанные Малиновскому слова. — Хотя все равно пришлось бы точку ставить, рано или поздно. Почему не сегодня?.. И тебе полезно, — усмехнулась она, оглянувшись на Славку. — Видела?.. А вы все в звезды лезете, дуры…
Они выехали на улицу, уже полную машин и прохожих.
— Чего молчишь? — спросила Лариса.
— Вы же сами велели.
— Да ладно… Ты говорила, ты в музучилище училась в твоем этом… — начала она.
— В Верхневилюйске.
— Слушай, не доставай меня! Все равно не запомню! У меня с географией беда… Я когда начинала, двадцать лет назад, бригады из филармонии по всей стране возила. Вечером концерт, ночью пьянка с местным начальством, утром грузят в самолет. Прилетели, опять: вечером концерт, ночью пьянка, утром самолет — и так по полгода, не заезжая в Москву. Все в голове перемешалось! Просыпаешься, смотришь в окно: что за город — черт его знает! Вроде Ялта, и море вон есть, а снега по крышу! Выходишь, у прохожего спрашиваешь, он от тебя бежит, как от больной. А это Южно-Сахалинск!..
— Здорово! — сказала Славка. — Веселая жизнь, не то что у нас!
— Веселая… — без улыбки ответила Лариса. — До сих пор смеюсь, остановиться не могу… О чем я говорила-то?.. При чем тут Южно-Сахалинск?.. Черт, опять с мысли сбила! Просила же как человека — помолчи!.. — Она притормозила у тротуара. — А-а, да!.. — Лариса повернулась к Славке, будто собираясь сообщить что-то крайне важное. — Вот что… Ты посиди, а я пять минут посплю, ладно? — и откинулась на спинку.
— А можно я музыку включу? Тихонько совсем, — спросила Славка.
Лариса молчала. Славка осторожно наклонилась, заглянула сквозь темные очки.
Помахала ладонью у нее перед лицом. Лариса спала.
Славка пожала плечами и стала разглядывать московскую жизнь за окном. По тротуару в одну сторону и в другую спешили люди. У ограды маленького сквера играли музыканты, молодые ребята — кларнет, гитара и скрипка. Перед ними лежал открытый скрипичный футляр с мелочью.
Славка вышла и осторожно прикрыла за собой дверцу, чтобы не разбудить Ларису. Постояла, послушала музыкантов. Кларнетист, не отрываясь от мундштука, подмигнул ей и повел бровью на футляр. Славка засмеялась и положила рубль. Парень укоризненно покачал головой. Славка хлопнула себя по карманам и развела руками: больше не могу. Тот слезливо скуксился и зарыдал кларнетом.
Славка оглянулась на машину и пошла дальше. Миловидная девушка протянула ей билетик:
— Моментальная лотерея! Минимальный риск, большой выигрыш!
— У меня денег нет, — сказала Славка.
— Первый билет бесплатно! Попробуйте, вы ничем не рискуете! — девушка вручила билеты Славке и шедшей следом тетке с сумкой. — Вот сюда, пожалуйста!
Она подвела их к столику, за которым чернявый парень крутил стеклянный барабан.
— Условия простые, — объяснила она. — Билетик стоит пятьдесят рублей. На билете цифры от одного до двадцати. Вы и наш ведущий по очереди достаете билетики. У кого цифра больше — тот выиграл. Первый билетик у вас уже есть, сейчас очередь ведущего.
Парень остановил барабан и не глядя вытащил из него билет:
— Девять!
— У меня шестнадцать, — сказала Славка.
— Одинадцать, — показала тетка.
— Поздравляем, вы обе выиграли! — сказала девушка.
Парень выложил перед ними по пятьдесят рублей, забрал билеты и бросил в барабан.
— Теперь вы играете на эти деньги, — пояснила девушка. — Вы по-прежнему ничем не рискуете.
Славка вытащила тринадцать, тетка — десять. Ведущий достал четверку и добавил им еще по полтиннику.
— Теперь вы играете на сто рублей, — сказала девушка.
Славка оглянулась на машину — Лариса по-прежнему спала. Вокруг столика собрались несколько болельщиков — молодая пара, старуха и мужик в шляпе. Они бурно обсуждали игру и переживали, кажется, больше самих игроков.
Перед Славкой и теткой лежало уже по стопке денег.
— Играем на восемьсот рублей, — комментировала девушка.
Славка с азартно горящими глазами подула на пальцы и вытащила восемнадцать. Тетка — шесть. Ведущий достал десять.
— Ах ты господи! — огорчилась тетка. — Ну и что? Не страшно, деньги-то все равно не мои были!
Ведущий переложил ее деньги в Славкину стопку.
— У вас тысяча шестьсот рублей, — сказала девушка.
— А можно я заберу? — спросила Славка.
— Да ты что! Играй! Ничем же не рискуешь, ты же копейки своей не положила! — закричали болельщики.
— А хочешь — напополам? — предложила тетка. — У тебя рука легкая. Тащи!
Славка взяла билет — и снова выиграла.
— Три тысячи двести рублей, — комментировала девушка.
Болельщики радостно загалдели.
— Ну тебе и везет сегодня! — сказала тетка. — И я с тобой выиграю — Маринке на осеннюю куртку, а то в школу повести не в чем! Ну, давай скорее!
Славка зажмурилась, вытащила тройку и ахнула. С замеревшим сердцем она следила за рукой ведущего. У того оказалась единица. Славка взвизгнула от восторга.
— Шесть тысяч четыреста рублей, — объявила девушка.
Славка, ошалевшая от счастья, смотрела на гору денег перед собой, представляя уже плеер и куртку взамен проданных, новенькие джинсы фирмы «Труссарди» и много чего еще. Она оглянулась на Ларисину машину и решительно сказала:
— Все. Я больше не буду!
— Последний разочек! — взмолилась тетка. — Твой день сегодня!
— Тяни! Тяни! — подхватили болельщики. — Да ты только представь, сколько денег будет! Когда еще так повезет!
— Ладно, только последний раз, — согласилась Славка.
Она вытянула девять. И ведущий девять.
— Еще раз, — сказала девушка.
Славка достала билет, зажала в кулаке и осторожно посмотрела в щелочку. Подпрыгнула на месте и радостно показала болельщикам цифру девятнадцать. Ведущий спокойно запустил руку в барабан и достал двадцать.
Славка досадливо цокнула языком, с сожалением глянула на деньги — и постаралась беспечно улыбнуться:
— Ну и ладно. Жила ведь я без них…
— С вас шесть тысяч четыреста рублей, — без выражения сказал ведущий.
— Почему'? — не поняла Славка.
Тот указал на правила игры, лежащие на столе:
— Пункт шестой: «При равенстве очков ставка удваивается». Значит, на кону было двенадцать тысяч восемьсот рублей. Вот шесть четыреста, — он сгреб деньги в сумку. — С вас еще столько же.
— Но я же не знала!
— Я не виноват, девушка, что вы не прочитали правила перед игрой.
— Но я же не одна играла… — Славка растерянно оглянулась, но ни тетки, ни болельщиков, ни миловидной девушки-зазывалы рядом не было. Зато сзади стояли трое мощных, коротко стриженных парней.
— Вы должны заплатить шесть тысяч четыреста рублей, девушка, — отчетливо повторил ведущий.
— У меня нет денег… Только пятьдесят рублей, — Славка торопливо вытащила из потайного кармашка неприкосновенный запас. — И еще шесть…
— Ты что, издеваешься? Плати давай! В милицию захотела? — парни окружили ее плотным кольцом. Прохожие спокойно шли мимо по тротуару, не обращая на них никакого внимания.
— Не надо в милицию, — взмолилась Славка.
Парни быстро затолкали ее за киоски. Здесь, в узком проходе между глухими стенами, был свален мусор, на пустых ящиках спал оборванный бомж.
— Не может быть, — сказал один. — Она на крутой тачке приехала.
Парни грубо стали обыскивать ее, выворачивая карманы. Славка попыталась сопротивляться, но ее наотмашь хлестнули по щеке. Один из парней залез ей в лифчик, потом за пояс джинсов, ища деньги, вытащил паспорт из заднего кармана. Славка заплакала от бессилия и унижения, от того, что всего в трех метрах от нее идут по московской солнечной улице беспечные люди, а она стоит тут по колено в грязи.
— Серьги снимай! Цепочку! — велел другой.
Славка покорно сняла.
— Да это не серебро даже! — парень с досадой бросил сережки с цепочкой под ноги в мусор.
— Да она приезжая, из Мухосрани какой-то, — сказал первый, листая паспорт. — Чья тачка? Что за тетка там? Она кто тебе?
Славка уже ничего не могла сказать — захлебывалась слезами.
— Паспорт не получишь, пока не расплатишься, поняла? Иди проси бабки, барахло тащи — или отрабатывать будешь, поняла?
Поделиться книгой: