Помоги проекту - поделись книгой:
Я встретился с Регом Парком в январе 1967 года, после того как я занял второе место на соревнованиях на звание Mr. UNIVERS, я начал писать ему письма. До этого я был всего лишь молодой культурист, никто, и не был уверен, что он удосужится мне ответить. Но в этот раз он ответил и сказал, что действительно слышал обо мне и что в будущем хотел бы со мной встретиться. Он написал, что у него будет выступление в Лондоне в начале года и предложил встретиться в это время. Я написал Вагу Бенету и поинтересовался у него, могу ли я сделать совместное выступление с Регом Парком.
Помню, во время тренировки в зале в Лондоне, я узнал, что он придет сюда через час. Я продолжал тренировку, но становился все более возбужде6нным. Я был как ребенок. Впервые я должен был встретиться со своим кумиром. Чувствовал я себя слегка обалдевшим. Я все увеличивал вес на штанге и постоянно смотрелся в зеркало. Я продолжал тренироваться так, будто мог достичь полного совершенства до его прихода. Я хотел быть накаченным, хотел выглядеть как можно лучше. Очень это меня беспокоило.
Потом он вошел в дверь. Трудно передать впечатления от этой первой встречи с кумиром. Я помню, что у меня появилось дурная самоуверенная улыбка на лице. Я просто стоял, смотрел на него и улыбался — совсем как девушка, когда ей парень понравился и она не знает что сказать. Как раз тогда у нее такая же улыбка на лице. Я совсем онемел, боялся говорить. Я не знал, как к нему подойти и что сказать. Хотелось говорить только что-то правильное. Я хотел, чтобы он обратил на меня внимание, чтобы одобрил мое сложение, хотел комплементов. Все это я получил. Но ему, наверное, мое поведение показалось странным. Я бегал вокруг как возбужденный маленький ребенок, смотрел на его мышцы, пытался с ним разговаривать — а это было довольно сложно, потому что в то время я все еще плохо говорил по-английски. Но, тем не менее, у нас получилось настоящее общение без большого количества слов. В течение таких долгих лет Рег Парк был частью моей жизни. Теперь, наконец, я мог тренироваться вместе с ним, видеть его. Он был известен некоторыми мышцами, которых у меня не было: такими как икры, дельтовидные и пресс. Это самое главное, чтобы выглядеть как Геракл.
Я поехал вместе с Регом на все его турне: в Ирландию, Манчестер и разные города Англии. У нас был одинаковый тип фигуры: высокий, массивный и большой. Это привлекало публику, Во время первого выступления он представил меня аудитории, сказав, что, по его мнению, я будущий Mr. UNIVERS, и через несколько лет я буду самым знаменитым в культуризме, — какого еще не видели.
Я путешествовал вместе с Регом парком неделю. Я много наблюдал и многому учился. Вдохновляло меня то, что телосложение у нас было очень похожее. Оба мы любили очень тяжелую тренировки со штангами и не особо — с гантелями. Очень здорово, что Рег Парк был моим тренировочным партнером, что мы тренировались вместе, он стоял позади и страховал, когда вес был большой, или когда повторений было слишком много. Я уверен, что утомил его за эту поездку: столько было вещей, о которых хотелось поговорить, и которые были мне незнакомы. Хотя бы то, что разные культуристы должны были по-разному тренировать разные части тела. Рег считал, что причиной этому было строение скелета. Известно, например, что человек с короткими ногами должен делать гораздо меньше приседаний, потому что мышцы на его ногах нарастают быстрее. Именно поэтому я никогда не приседал вместе с невысокими ребятами: мои длинные ноги требовали гораздо больше повторений и больше веса.
Тренировка вместе с Регом Парком за короткое время больше чем, что бы то ни было, помогла мне разрешить небольшие сомнения, иногда возникавшие у меня по поводу методов тренировок других чемпионов. Я понял, что никогда по сути дела нельзя сказать: " ты должен делать то-то и то-то, чтобы получить такой-то результат". Просто вы должны пробовать те или иные вещи, чтобы в итоге найти, что же для вашего тела наиболее подходящее. Я учился и советовался с Регом все время. Я записывал все это, чтобы, вернувшись в Мюнхен не забыть и использовать наилучшим образом. В конце концов, он пообещал пригласить меня к себе в Южную Африку на следующий год, чтобы выступить там вместе. Но он сказал, что зависеть это будет от того, выиграю я или нет титул Mr. UNIVERS на следующий год. Сам он был в этом уверен — если буду интенсивно тренироваться.
Вернувшись, домой тренировался почти полностью в соответствие с принципами и системой Рега Парка: использовал простые упражнения, кое-какие упражнения он делал иначе, чем я и их я стал делать как он. Я осознавал, что следующий год будет самым критичным и более чем когда бы, то ни было мне нужно было анализировать свои ошибки и работать над ними.
Я заметил, что если мерить свои размеры это является одновременно источником удовлетворения и дает стимул. Я измерял икры, руки и бедра. Делал это регулярно и был очень доволен, если размер увеличивался на 1/8 — ? дюйма. Я даже стал отмечать измерения размеров и веса тела в календаре. По крайней мере, раз в месяц я фотографировался. Тщательно изучал каждую фотографию и старался общаться с людьми, которые считали, что физическое состояние имеет для человека большое значение и которые могли делать мне комплименты. Вдруг оказалось, что положительный настрой стал для меня постоянным состоянием, уверенность у меня возрастала.
Знакомство с Регом Парком помогло мне во многом. Во-первых в результате у меня появилось желание стать лучше. Дело в том, что у меня был забавный период, который начался примерно в возрасте 29 лет. Физически я уже был полностью развит, весил 240 или 250 фунтов. Я стал приобретать известность и чувствовать свое превосходство надо всеми. Вообще я думаю, что когда вы находитесь где-то около вершины, но не на вершине, довольно легко сбиться с пути только благодаря воображению: воображение искажает вашу собственную значимость. В принципе мое внимание было сориентировано на мое «Я». Я стал чувствовать, что я лучше чем кто бы то ни было другой. Чувствовал себя так, как будто сам Супермен или что-то подобное. Поведение мое стало агрессивно-мужское. Я был сильным и на улице чувствовал и действовал жестко. Если кто-то допускал неуважительное высказывание или в чем-то задевал меня, у меня возникало желание ударить его по голове. Я вел себя агрессивно и грубо. Случалось, что я заходил в пивную, где мы обычно обедали после тренировки, и затевал драку вообще ни из-за чего.
Это был плохой период. Теперь глядя назад я чувствую себя неудобно. Я был всего лишь отрицательный тип, большой бык, выгуливающий свое мясо. Дрался я почти каждый день: случалось это на станции пригородной электрички, с какими ни будь итальянцем или греком, случалось перед девушками, только чтобы показать им какой ты мужик, в общем, я учинял массу беспорядков, как чокнутый ездил на машине, собирая штрафы. Все это было связано с моей потребностью утвердиться как мужчине, а также с моим превосходством в размерах и силе. Но когда закончилась наша совместная с Регом поездка и я разработал программу для подготовки к соревнованиям на Mr. UNIVERS, я стал быстрее расти и все больше был удовлетворен движением к цели. Я стал осознавать насколько улучшается мое тело и какого качества я достигаю. А потом постепенно я позволил себе осознать, что в других областях я очень плох. Чем большего я добивался в своем главном деле, тем больше я начинал чувствовать себя обычным человеком, нормальным парнем. Меня настолько удовлетворяли тяжелые тренировки и продвижение к вершине, что драки и агрессивное поведение исчезли сами собой. Всего лишь за месяц я изменился, вдруг понял кто я. Но я думаю, что тот факт, что удалось пройти через этот период роста так рано имеет большое значение: впоследствии всегда была возможность взглянуть назад и понят, насколько глупой является роль "сурового парня" и больше никогда не терять на это время в жизни.
По сути дела главная причина такого поведения — в подсознательном желании показать самому себе, насколько ты исключительный. Это часть пути к победе. "Я великий, я самый великий". Я всегда старался убедить самого себя в этом. На самом деле я так в этом преуспел, что забыл, что помимо жизни в культуризме существует другой образ жизни, отделенный от той жизни, которой я жил. Причина моих попыток что-то доказать в том, что я чувствовал себя ущемленным, так как не был самым лучшим. В книге "Pumping iron" я привел отличный пример: когда у вас есть BMW — ездит неплохо, но не отличная машина, вы пытаетесь ехать наперегонки и обогнать всех, кто попадается на пути — только чтобы доказать, что ваша машина быстроходная. Но когда вы имеете FERRARI или LAMBORDJINI — машины очень дорогие и очень мощные, тогда вы ЗНАЕТЕ, что можете обогнать, кого угодно на дороге и больше уже не с кем не соревнуетесь. Вы едете со скоростью 55 миль в час даже на шоссе без ограничения скорости. Каждый может вас обогнать, но вы знаете, что достаточно только чуть наступить на педаль газа, и он останется далеко позади. Вы ЗНАЕТЕ насколько реальны ваши достоинства и поэтому доказывать все это нет нужды. То же было со мной в тот период жизни. Я хотел думать, что являюсь самым великим культуристом, но я не был им. Пока не был. В мыслях — в том числе. Поэтому в каждый момент приходилось делать попытки доказать это самому себе.
Жизнь моя изменилась и в других областях. Впервые у меня появилась постоянная девушка. Это облегчило тренировки и сделало более спокойным мое поведение. Больше не нужно было грубостью доказывать свои мужские качества.
Глава 5
Я знал, что я — победитель. Знал, что предстоит сделать большие и значительные дела. Многие скажут, что такой образ мыслей абсолютно не скромен. Я согласен. Скромность — не то слово, которое обо мне можно было бы когда-нибудь сказать, оно не характеризует меня ни с какой стороны и надеюсь, что никогда не будет. Однако есть вещи, которые я обнаружил для себя как раз перед моими вторыми соревнованиями на Mr. UNIVERS. Я сформулировал их в простом перечне, впоследствии я его часто просматривал и проверял пункт за пунктом.
1. У меня хороший, правильный обмен веществ. У меня отличная костная структура: длинные ноги, руки, туловище. К тому же все пропорционально и смотрится как единое связанное целое.
2. Я учился использовать как хорошие, так и плохие стороны моего воспитания. У меня были строгие родители и поэтому я очень дисциплинирован. Но у меня не было некоторых вещей, в которых я как ребенок нуждался — я думаю, это и сделало меня таким жаждущим преуспеть, победит, быть лучшим, добиться признания. Если бы у меня все было, и я был бы избалован, то не пошел бы свой путь. Таки с образом результатом не совсем приятного для меня элемента в воспитании явился положительный путь к успеху и признанию.
3. Я начал тренироваться в такой местности, где не было развлечений. Некуда там было пойти развлечься и это позволило мне сосредоточиться и почувствовать, что реально может дать культуризм.
4. У меня всегда было положительное отношение к пути на вершину. Никогда в мыслях не возникало даже самого малейшего подозрения, что меня постигнет неудача. Это помогало тренироваться и пробовать. У меня был равномерный и уверенный настрой. Никогда не возникало желание прерваться и прекратить тренировки. Я тренировался по 12 месяцев в году, тренировался по настоящему тяжело без перерывов. Большинство культуристов тренируются не так. Я пожертвовал большим количеством вещей, без которых они не могут обойтись. Меня все это не волновало. Просто я хотел выиграть сильнее, чем все это остальное. Чего бы мне это не стоило, я продолжал действовать по своему.
5. Я был откровенен по отношению к себе в том, как выглядит мое тело и что следовало улучшить. Как только я обнаруживал слабое место, я прилагал все усилия, чтобы его устранить. Например, в самом начале мне все говорили: "У Арнольда нет икр. По сравнению с его бедрами или руками его икры совершенно не развиты". Один взгляд в зеркало позволил мне убедиться в их правоте. Мне требовались гораздо лучшие икры. Я начал тренировать икры каждый день и в два раза больше, чем другие мышцы — через год икры у меня появились. Потом кто-то мне еще сказал: "Арнольд, у тебя недостаточно развиты дельтовидные". Тогда я начал тренировать дельтовидные очень интенсивно. Придумал свое собственное упражнение, его теперь называют "жим Арнольда", это упражнение с вращательным движением напрямую воздействует на дельты. Вся моя энергия: как физическая, так и волевая была сфокусирована на одном: стать Mr. UNIVERS. Конечно, нельзя было заранее быть уверенным в победе, я не был слепым, слабые места у меня были — даже бросающиеся в глаза — над ними приходилось работать. Многие культуристы отказываются от этого и работают с наиболее развитыми своими частями тела, это гораздо приятнее. Но меня бы не удовлетворили самые лучшие руки, ноги или грудь. Я хотел иметь самое лучшее телосложение в мире.
Я знал, что у меня было все необходимое. Оставалось все это собрать в единое целое, а значит позировать, выступать. Мне нужно было управлять своим телом на сцене при позировании во время предварительного судейства, я не согласен был всего лишь подражать кому-то. Я разработал свою собственную программу позирования, подходящую под мое телосложение, размеры, стиль. Для это я вырезал фотографии из культуристских журналов. Иногда я обращал внимание только на положение рук или торса. Ту часть тела, положение которой мне нравилось, я обводил. Иногда фотографии эти вообще не имели отношения к культуризму. Я искал фотографии манекенщиков или танцоров, позы которых мне нравились и которые я считал возможным повторить. Я пытался создать нечто особое, нечто одновременно слитное, мощное и прекрасное. Собранное вместе все это дало 20 поз. Комбинируя и изменяя, соединяя одну позу с другой я работал, пока не получилось нечто, говорящее само собой "Арнольд".
Выглядел я массивно, но при этом присутствовала пропорциональность и элегантность. Этот стиль и нужно было поймать. Позирование — это самовыражение, оно — часть вашей личности. Я был как кот. Тело было упругим и гладким. Я хотел, чтобы в моей программе было много движения, а это не часто встречается среди культуристов. Я хотел двигаться по-кошачьи, грациозно переходя из одной позы в другую. Получалось как бы лирическое течение, и вдруг оно наполнялось мощью, вот так: как взрыв! Точно как кошачий прыжок — прекрасный и бесшумный полет и сильное приземление. Кот-убийца, большой кот. Именно так я хотел выглядеть.
Закрыв глаза, я представлял, как я буду выглядеть, я представлял это зрительно, движения и пытался их оформить в единое целое. Постепенно все удалось свести к наиболее подходящим сильным кошачьим позам. Потом, понемногу, я работал над тем, чтобы связать их в единую, льющуюся как поток, программу. Эту программу позирования я испытывал во время представлений и потом просил зрителей критиковать. Особенно я просил говорить о том, что им не нравилось. Особенно меня интересовало мнение близких друзей — они знали к чему я стремлюсь и давали, поэтому правдивые оценки. Их правда мне была необходима. Потом я возвращался к себе и работал над выявленными слабыми местами.
На уме у меня было всегда одно слово: СОВЕРШЕНСТВО. Я сосредотачивался на том, чтобы сохранять позу некоторое время. Очень важно держать позу около минуты, чтобы всякое постороннее движение прекратилось и тогда мускулы могут запомнить в каком положении нужно зафиксировать позу. Я заснял свою программу на пленку и прокручивал ее раз за разом. Я смотрел сам на себя, анализировал свою программу и критиковал ее. Так я учился. Несчетные часы я провел, позируя, но еще больше времени — анализируя результаты.
Позирование — это чистейшей воды театр. Я это понял и мне это понравилось. Есть культуристы, совсем не уделяющие внимания позированию и, конечно же, они не выигрывают.
Кроме того, много времени я провел, наблюдая как позируют другие, просматривая фильмы, особенно с теми ребятами, против которых я должен был выступать. Я хотел заметить их слабые места и сильные стороны. Тогда в день соревнований я мог с ними бороться. Я замечал, какие позы или связки у них самые лучшие. Тогда в ответ на одну такую позу я мог сделать три и показать гораздо больше частей тела судьям. Все это придавало уверенность в победе.
Каждый вечер перед сном я думал: "Чем лучше ты будешь позировать, Арнольд, тем заметнее будет, что ты держишь себя под контролем, все увидят, что ты — высокий класс. Чем лучше ты будешь позировать, тем меньше у тебя будет напряжения на лице, лицо должно быть расслаблено. Лицо должно показывать, что ты победитель. Ты победитель, Арнольд". Эти слова я написал на листке бумаги и повесил так, чтобы часто его видеть. Эти слова я повторял по дюжине раз каждый день.
Ваше духовное состояние сильно влияет на судей, Когда идет соревнование, все ваше поведение играет очень важную роль. Вы должны гордится собой. Вы должны гордо стоять, связки и позы должны быть наполнены гордостью. Можно позировать как проигравший и можно позировать как победитель. Это очень трудно объяснить, но я всегда с первого взгляда вижу, как человек позирует. Например, если типичный пораженец делает двойную бицепсную позу, то вместо того, чтобы раскрыться, как бы прячется за своими бицепсами. Победитель делает двойную бицепсную позу по настоящему раскрываясь. Всем своим движением он говорит судья: "Посмотрите на эти мускулы!" — вот в этом разница. Переходя из одной позы в другую длинным скользящим движением он демонстрирует вам свою уверенность. Если он улыбается — то же.
Почти у всех моих соперников я заметил одну и ту же ошибку: в день соревнований они беспокоились только о своем теле, чтобы ОНО хорошо выглядело. Я всегда чувствовал — вот она ошибка. Если вы об этом заботитесь в день соревнований вы делаете это чуть-чуть поздно. Об этом, то есть о вашем теле стоило бы позаботится в течение тренировочного года, а во время соревнования следовало бы побеспокоиться о том, как ваши соперники выглядят. Это значит, что вам следует думать о них, анализировать их поведение и действовать в соответствии с ситуацией, с тем как они выглядят, и что они делают. Я себя к этому подготавливал. Если кто-то выходит с некоторой позой, я знал, с какой другой позой могу выйти я. Я знал и чувствовал, когда надо выложить всю энергию в серьезное позирование перед судьями. Именно в этот момент вы выигрываете или терпите поражение. Позировать перед аудиторией не так ответственно, получается, что то вроде балета, где вы в принципе выступаете как исполнитель показательной программы и соревновательного элемента тут практически нет. Конечно, оба позирования важны, но перед судьями каждый элемент имеет большее значение для итогового зачета.
Кроме того, я всегда хотел, чтобы мое тело выглядело более выразительно и зрелищно, чем у среднего культуриста. Основная причина заключалась в общей у нас с Регом Парком черта: когда я просто стою, расслабившись, выгляжу я очень пропорционально, без этих чрезмерно широких плеч и слегка отставленных в сторону рук, что обычно можно наблюдать у большинства культуристов. Я не имею в виду, что в расслабленном виде мое тело не выглядит массивным, но в нем нет ничего необычного и чрезмерного. Никогда я не пытался смотреться напряженно и закрепощено.
Однако когда я позирую, мой внешний вид коренным образом изменяется. Все тело раскрывается как кузнечный мех, и мускулы возникают там, где их до этого не было заметно. Даже при измерениях разница поразительна. Например, измерение расслабленной руки дает девятнадцать дюймов, а если ее напрячь, она раздувается до двадцати двух дюймов. Это же справедливо и для груди. Я могу раздуть грудь так значительно, что это поражает окружающих; им не понятно, откуда возникает этот объем. Мои бедра также выглядят стройными, но при напряжении они очень сильно увеличиваются в объеме. Это прямой результат работы с увеличенным числом повторений и меньшими весами. Потому что если вы будете тренироваться с большим весом, то будете выглядеть, как Франко Коломбо; ваши мышцы всегда будут присутствовать на виду. В результате во время позирования особого удивления вы не вызовете. Что касается меня, то я предпочитал более выразительное тело, тело человека сцены.
В мыслях я уже выиграл титул "Мистер Юниверс". Мое воображение было уже готово к этому, тело тоже. Я работал над тем, чтобы создать самое большое и самое совершенное тело, которое кто-либо видел.
Везде вокруг я расклеил списки и схемы того, над, чем мне надо было сосредоточиться. Каждый день перед тренировками я видел все это. Работа велась двадцать четыре часа в сутки; мне нужно было думать об этом все время. Я должен был заставить себя чувствовать, что икры имеют такое же значение, как и бицепсы. Нужно было постараться, чтобы эта мысль утвердилась, потому что в течение многих лет я сосредотачивался на тренировке бицепсов: самом важном элементе бодибилдинга.
Я понял также, что каждый мускул должен быть отделен от соседнего. Некоторые из известных упражнений казалось не подходили для меня, поэтому мне приходилось разрабатывать упражнения, которые сделали бы возможным это разделение в мышечных группах. Все должно было быть разделено, но, тем не менее, представлять единое целое. Короче говоря, это означает, что когда вы позируете, фигура должна представлять единое целое, но в тех местах, где мускулы соединяются, переходят один в другой, должны были быть разграничивающие впадины. Например, мышцы груди и дельтовидные должны были работать вместе, но между ними должна была быть разделительная граница. Разделение. До этого времени я сосредотачивался на массе и не заботился особо о разделении. На этот раз я начал работать над разделением мускулов, это финишная операция затрагивала непосредственно конфигурацию мышцы.
Я искал упражнения, которые бы сожгли каждый грамм жира окружающего мышцы. Я подходил к этому как ученый. Нужно было найти упражнения отделяющие дельты от трапеции. Я пришел к гребущему движению вверх. Делал его на пляже с тяжелыми весами. Потом понадобилось упражнение, отделяющее грудь от дельтовидных, я назвал это упражнение "поднятие гантели перед собой". Я тренировался на наклонной доске, чтобы отделить грудь от пресса.
Икры были по-прежнему слабым местом. Я начинал тренировать их в первую очередь, таким образом, удавалось навесить максимальный груз на машину и по-настоящему «взорвать» их. Если не удавалось набрать достаточно веса на машине, я просил самого здорового парня сесть на машину дополнительно к грузу. После каждой тренировки я делал много напряжения, нечто вроде суперизометрии, постоянно позируя перед зеркалом. Часами лежал на солнце, чтобы удалить жировую ткань из-под кожи.
Каждый раз, когда я позировал, многие говорили: "Прямо не верится в твои результаты, Арнольд. Ты выглядишь еще более отточенным. Как-то внезапно ты перестаешь выглядеть грубым. Ты выглядишь качественнее". Эти результаты меня стимулировали, и я еще сильней стремился к ним. Например, я напрягал ногу и видел прогресс в бедрах. Это придавало еще большую уверенность и желание. Я регулярно отмечал достигнутые результаты в своих таблицах и заставлял себя работать еще сильнее.
В последние несколько недель я тренировался с еще большей интенсивностью, потому что до меня дошли слухи, о новом сопернике. Денис Тинеро только что выиграл титул "Мистер Америка" и в некоторых кругах о нем говорили как о новом "Мистере Юниверс". Я достал его фотографии и проанализировал их: он выглядел фантастически. И, тем не менее, у него не было огромных рук, и я чувствовал, что у меня лучше спина и грудь. Тем не менее, я понимал, что его ноги были развиты лучше моих. Я тренировался, но невозможно очень сильно изменить ноги за один год. Я чувствовал, что могу лишь догнать его по ногам, но в других областях я чувствовал, что побеждаю его без усилий.
Я сравнивал самого себя с фотографиями Тинеро — несмотря на то, что фотографии очень обманчивы. Я смотрел сам на себя более критически критично, чем когда-либо. Теперь каждые нес колко дней я записывал результаты взвешивания и измерения объема. Теперь я уже непосредственно готовился к соревнованиям. За две недели до соревнований я выступил вWales. Мне сказали, что я выглядел фантастически. Но у тех, кто говорил мне это, были журналы с фотографией Дениса Тинеро на обложке и на счет моих шансов выиграть они были настроены скептически. Мне говорили следующее: "Вот этого парня ты должен победить, Арнольд. Смотри, какое у него разделение, смотри какой рельеф". Тинеро был главный соперник. Я не знал, будет ли снова участвовать Chet Yorton, но о нем я не беспокоился, потому что его я мог бы легко победить. Главной моей заботой был Денис Тинеро.
Когда я вернулся в Лондон из Wales-a, я тренировался однажды с Ricky Wayne. Он жил в Лондоне и издавал английскую версию журнала "Muscle Builder". Он пожал мне руку и сказал мне, что Тинеро был такой рельефный, что прямо трудно поверить и добавил, что у меня нет никаких шансов. Я почувствовал, как меня укололи слова Рики. Он заметил это и пожал плечами. Это просто факт. Я отказывался верить. Тогда Рики привел данные Тинеро. В журналах результаты измерений всегда завышены, поэтому об этом я не беспокоился. Но по фотографиям я, конечно, мог видеть, что Тинеро совершенен. Он был великолепен.
Я подумал: "О'кей, он выглядит как победитель, но, тем не менее, я одержу верх над ним". Я вернулся обратно в Мюнхен, когда оставалось менее двух недель до соревнований. Я стал тренироваться тяжелее, чем когда-либо ранее. Даже за день до соревнований я пришел утром в зал и провел там три часа интенсивной тренировки. Потом я поехал в аэропорт и улетел в Лондон. Самолет приземлился там, около полуночи и решил не ложиться спать. Потому что я был так психологически напряжен, готовясь к соревнованию, что уснуть все равно бы не смог. С другой стороны я считал, что если всю ночь не спать, то это позволит сбросить несколько лишних калорий, жира с талии.
В шесть часов на следующее утро я спустился на лифте и вышел на улицу. Перед "Ройал Отелем" уже толпились культуристы, которые тоже, наверное, слишком нервничали, чтобы спать.
Тинеро приехал из Америки со своим тренером Leo Stern-ом Стен держал его в стороне от людского сборища, чтобы никто его не видел до соревнований.
Мой друг Ваг Беннет был одним из судей, мы встретились с ним в то утро. Он помогал мне: давал советы, помогал настроиться. Он уже видел Тинеро и согласился, что выиграть можно впритык. Вместе с собой я взял моего друга фотографа Альберта Бусека и тут я послал его на разведку: найти Тинеро и выяснить, как же он выглядит. Очевидно, я себя чувствовал не очень. Альберт убедил Стена разрешить ему несколько фотографий Тинерино. Когда он вернулся я увидел, что он здорово потрясен. Он мне сказал такую фразу, примерно таким тоном как будто сомневался, нужно ли мне это говорить: "Арнольд, Тинерино действительно такой, что трудно поверить". Наконец в утро предварительного судейства я сам увидел Тинерино. Он спустился вниз посмотреть соревнования в категории низкого и среднего роста. Мы немного поговорили. Но ситуация была одна из тех, когда один норовит подавить психологически другого. Он спросил меня как я себя ощущаю, и я ответил: "Фантастически!" Потом сказал ему как бы доверительно: "Такой день чувствую, что знаешь, что выиграешь". Я улыбнулся и позволил телу слегка напрячься. Чувствовал я себя агрессивно. Я, правда, думал: "Я у тебя выиграю".
Предварительное судейство в классе высокого роста должно было быть после обеда в час. Я поднялся к себе во время обеда слегка вздремнуть. Проснулся ровно в час, когда услышал, как Альберт колотит во входную дверь. Он кричал, что меня дисквалифицируют, если я через десять минут не выйду на сцену. Я моментально вскочил, схватил плавки для позирования и побежал вниз — все уже стояли в линию готовые и ждали. Выглядело все это внушительно. Я имею в виду, что все они тут стояли, все раздутые, изобилие мускулов, а я вышел холодный и они знали об этом. Я взглянул на Дениса Тинеро, он совсем на меня не произвел впечатления. Он был в форме, был рельефный, но мог бы быть побольше и получше. Именно так я подумал.
Я пошел быстро переоделся, слегка намазался маслом и вернулся обратно на платформу. Времени подкачаться у меня не было вообще. Но я начал ощущать то чувство расширения, которое всегда возникало у меня на соревнованиях. Занял место в строю около Тинеро. Потому что он был человеком, которого нужно было победить. Я не хотел, чтобы судьи допустили какую бы ни было ошибку из-за того, что им неудобно было бы нас сравнивать. Я слышал, как все говорили о нас. Было так много шума и разговоров, что судьи в какой-то момент остановились — перестали вызывать участников на позирование. Странный был момент. Помню, как смотрел на шеренгу на соревнованиях. Передо мной было группа с телами как из полированной бронзы, кожа, покрытая маслом блестела под огнями сцены. В конце концов, удалось угомонить зал и вызовы на позирование продолжились. Вызывали по росту: в первую очередь самых невысоких. Я был самый высокий и поэтому самый последний, как раз после Тинеро. Это означало, что меня вызовут последним. Отлично.
Я следил за каждым движением Тинерино. Он позировал, и было очень много аплодисментов. Он подходил ко всему очень профессионально; все мелочи — плавки, прическа, в общем, все детали были продуманы. Но я был уверен, что я лучше. Высокий, ловкий и уверенный я двигался по платформе для позирования по-кошачьи. Я чувствовал себя отлично. Все мышцы раздулись и стали огромными, кровь под давлением поступало в каждый капилляр. У меня было ясное чувство, что Тинерино просто никак не может меня победить.
Во время первой ручной позы обстановка как бы отодвинулась; зал начал орать. Я плавно перешел к позе для спины и произошло то же самое. Обычно я делал пятнадцать или двадцать поз, но на этот раз я сократил программу до десяти. Я выбрал самые лучшие и отбросил те, в которых я считал, могло быть самое маленькое слабое место. Я сделал спинную позу в пол-оборота, потом грудь сбоку, и еще одну позу спины, потом чисто спинную позу и закончил боковой бицепсной позой. Я слышал, как люди орали и свистели. Потом я повернулся лицом и повторил двойную бицепсную позу. И закончил Самой Мускульной Позой. Все в зале аплодировали и сходили с ума. Обычно во время предварительного судейства аплодировать нельзя, потому что считается, что это может повлиять на судей, Но зрители не могли удержаться. В результате я чувствовал все большую накачку. Кровь под давлением поступала во все части тела. Мне не нужно было никаких дополнительных физических упражнений для такой накачки.
Затем наступило время сравнительного позирования. После индивидуального позирования судьи вызывают лучших шестерых строят их в линию и называют им позы. Они назвали двойную бицепсную позу. Я знал — здесь я побеждаю всех. Потом широчайшие. Тут я тоже чувствовал себя уверенно. Следующей была боковая для груди. Я был уверен, что грудь у меня самая лучшая. Затем они потребовали брюшной пресс. Тут Денис Тинеро меня побеждал; у него был очень рельефный и качественный пресс. Также побеждал он меня и по икрам. Затем нам разрешили сделать несколько произвольных поз. Я стоял с Тинерино и краем глаза внимательно наблюдал за ним. Когда он показывал пресс или бедра, я делал двойную бицепсную позу; когда он напрягал икры — я делал выразительную позу: спина-грудь в пол-оборота. Я подавил всех конкурентов, включая Тинерино. Реакция зала была полностью в мою пользу — впервые я запомнил, как зрители отчетливо скандировали: "Арнольд! Арнольд!"
После соревнований судьи подходили и поздравляли меня. Не говоря ничего конкретно они уделили мне гораздо больше внимания. Некоторые из судей считали, что я был лучшим даже по каждому отдельно взятому мускулу. Из всего этого я был почти что уверен, что выиграл. Тем не менее, Тинерино обыгрывал меня по некоторым параметрам. Но у меня была лучшая программа и лучший внешний вид. Победитель не будет назван до следующего дня — до финального шоу. Это означало, что надо ждать. Ко мне заходили и говорили, что я был самым сенсационным явлением, которое они когда-либо видели. Это мне, конечно, нравилось слышать. Но значение имело только судейское решение и поэтому я ждал шоу следующего дня.
Культуристы и болельщики вертелись вокруг меня целый день. И все уже для себя считали, что я победитель. Ко мне начали относиться как к "Мистеру Юниверс". Это было одно из самых удивительных впечатлений в моей жизни. Но одновременно такое отношение выводило из равновесия. Я по-прежнему не знал, победил я или нет. Ушел к себе в номер, но не смог там долго оставаться. И тогда на лифте снова спустился в вестибюль гостиницы. И опять все стали поздравлять меня: "Не беспокойся, Арнольд, дело сделано". Все что мне оставалось это ждать и не сознаваться себе, что могу согласиться на второе место. Поэтому я ходил взад-вперед слушал, что мне говорят и подслушивал, что говорят обо мне. Сознаюсь мне приятно было слышать как один говорит другому: "Смотри это Арнольд. Он прямо как зверь".
На следующий день перед финальным шоу, когда должны были объявить победителей и среди них выбрать "Мистера Юниверс", я так и не смог поспать. За кулисами атмосфера была почти театральной. Я нашел раздевалку для участников категории высокого роста. Начал примерно за полтора часа до начала шоу подкачиваться, делая в основном упор на работу со своими слабыми местами.
Я подтягивался на водопроводных трубах — первая, за которую я схватился, оказалась горячая и я обжог руки. Я пытался растянуть полотенце, отжимался, стоя на руках, отжимался обычным образом, отжимался на спинках стульев, с помощью полотенец работал на бицепсы, в общем использовал все возможности для движений с сопротивлением. Просил кого-то подержать мне руки и с сопротивлением поднимал их через стороны, чтобы напустить кровь в дельтовидные. Поднимался на носок, на каждой ноге поочередно, делал легкие приседания, приседая наполовину и, держа спину прямой, чтобы кровь прилила к передней части бедер. Слишком много работать я не хотел, потому что тогда достигнутая накачка спадет до того как я выйду на сцену.
Мы были там как гладиаторы. Везде было полно масла; люди разговаривали на разных языках: по — французски, английски, португальски. немецки, арабски. На другом конце комнаты кто-то растягивался и почти что выдрал водопроводную трубу. Я прошел через комнату и выпрямил трубу, придав ей первоначальное положение, как будто я был единственный, кто мог это сделать. Я знаю, что на меня смотрели. Это заставляло напрячься, я как бы был над всеми, я был победитель. Потом кто-то из организаторов просунул голову в приоткрытую дверь и крикнул: "Окей, высокий росте выходи! Становитесь в линию".
Тут я себе сказал: "Нормально, Арнольд, вот оно самое". Почему-то когда мы стояли позади складок опущенного театрального занавеса я заметил, что вспомнилось мое первое соревнование Mr. EUROPE JUNIOR. Тогда я приехал в Штутгарт совсем без опыта позирования, из армии, с армейской стрижкой, со с взятыми взаймы плавками и выиграл. Вдруг я понял, насколько далеко я ушел с тех пор и за такой короткий срок…
Как только началось позирование, меня встретили бурные аплодисменты британской публики. В тот момент я скорее выступал, чем соревновался, поэтому вся моя позировальная программа превратилась в балет. Мне пришлось выйти на повтор, на бис. Я единственный из ребят, кто позировал второй раз. Потом объявили победителей в классе высокого роста. Я выиграл среди высокого и стало ясно, что я победитель, потому что я знал, что единственным моим соперником был Danny Tinerino. А его я победил.
Построились все победители: низкого, среднего и высокого роста. Публика прямо с ума сходила. Опять все кричали: "Арнольд! Арнольд!" Я почувствовал, как из зала идет энергия, их энтузиазм проникал внутрь меня как фантастическая накачка. Мне казалось я все расту и расту. В конце концов, ведущий смог успокоить публику достаточно, чтобы объявить сначала 3 место, потом 2-ое и, наконец, победителя — Mr. UNIVERS 1967.
"Арнольд Шварценеггер", — я услышал свое имя и сделал шаг на платформу. Аплодисменты как гром перекатывались по залу. Люди шумели и орали. Я взглянул на шеренгу культуристов и сказал себе: "Бог мой, я это сделал! Я их всех победил". Тут впервые за год я позволил себе мысленно признаться в том, как хорошо они все выглядят. Там было 19 культуристов со всех концов мира, и я победил их всех. В этот момент миллионы мыслей прошли у меня через голову. Это примерно как когда вы попали в аварию или когда человек падает. Тогда за мгновение через сознание проходит почти вся жизнь.
После объявления победителей несколько минут ушло на вручение призов. Я снова посмотрел в зал. Оттуда неслись крики и блицы фотовспышек: захватывающее, нереальной красоты зрелище. Я подумал: "Ну, вот из-за чего ты тренировался, из-за этого момента. Это было нечто необъятное для воображения, как будто стоишь перед весом, который невозможно поднять. Я пытался понять, что все это значит: "То, что происходит сейчас, в данный момент — это самое важное в твоей жизни". Вот что значило мое решение, принятое в подростковом возрасте стать самым лучшим в какой-то сфере человеческой деятельности. Теперь мне было 20 лет, и я был самым великим и самым лучшим.
Я повторял сам про себя: "Арнольд Шварценеггер — мистер Юниверс 1967".
Глава 6
Утром в субботу я спустился вниз завтракать. В столовой оставалось еще человек пятнадцать культуристов в своих специальных куртках с широкими подбитыми плечами. Кое кто из этих ребят ели по десятку яиц, другие по два бифштекса, некоторые — только 2 яйца, потому что были на диете. Один парень ел, наверное, штук пятнадцать гренок. Как только я вошел, все направились в мою сторону. Они столпились вокруг моего столика. Все настроены были очень дружелюбно, особенно арабы — они подходили, меня крепко обнимали и целовали. Все были рады моему успеху. Кто-то перегнулся через стол и сказал: "Окей, Арнольд, следующий после тебя — Сержио Олива".
Чего? Тут еще кто то добавил: Нет, следующий Билл Перл.
В общем они называли знаменитые в мире культуризма имена, имена тех, кого здесь не было и которых я по-прежнему должен был победить. Эти слова меня задели. Я был Мистер Юниверс и не был им одновременно. Ребятам пришлось объяснить мне. Я был Мистер Юниверс, но за несколько месяцев до этого прошли соревнования на Мистер Юниверс, организованные другой федерацией культуризма IFBB. Победителем там стал Сержио Олива, чернокожий культурист с Кубы. По сути дела было три человека Мистер Юниверс. Один из них — Билл Перл, выигравший этот титул на соревнованиях федерации NABBA среди профессионалов, в то время. Как я имел титул Мистер Юниверс NABBA среди любителей. И был также Mr. Univers IFBB, Сержио Олива. (Существует две международные федерации культуризма: National Amator Bodybuilding Association — NABBA и IFBB: Inernational Federation of Bodybuilding. Обе эти федерации устраивают соревнования на Мистер Юниверс). Кроме того, был еще Рики Уэйт, который только что выиграл Mr. World в Нью-Йорке. Сержио Олива выиграл к тому же еще и соревнования Мистер Олимпия.
В конце концов, я понял следующее: я являюсь одним из четырех лучших культуристов в мире. Это уже достижение. Но остается победить еще трех человек, чтобы доказать всем, что я самый лучший в мире. Я достиг одной цели: завоевал титул Мистер Юниверс, но нужно было продолжать. В противном случае ни о каком удовлетворении не могло быть и речи. Возьмем, к примеру, Олимпийские Игры. Олимпийский чемпион, олимпийская медаль — это большое достижение. Но этот чемпион — не лучший в мире. Лучшим вы становитесь, победив на всех соревнованиях, потому что на отдельном соревновании может кто-то не участвовать из-за того, что не смог прийти на соревнования, ну хотя бы проспал (знаю, что и так бывает, так произошло, например, с бегуном, не участвовавшем в забеге на сто ярдов в 1972 году.) Вообще бывают такие соревнования, которые вы выигрываете, но не уверены, что вы — лучший. Поэтому для вас главная цель — быть не только победителем, но и самым лучшим, приходится продолжать, именно так и было со мной. Моей целью было стать самым лучшим и главным победителем. Я поклялся продолжать и продолжать до тех пор, пока каждый в мире не скажет: "Да, это он, это Арнольд! Он самый лучший".
Но в то субботнее утро меня засыпали вопросами: Как ты тренируешься? Как у тебя такая грудь большая выросла? А почему у меня грудь не растет? Как у тебя такой бицепс большой вырос? Как тебе, Арнольд, удалось достичь такого прогресса всего за один год?
Денниса Тинерино я увидел только через несколько дней. У него была репутация Плейбоя. Вокруг него всегда было много девушек. Казалось главная его задача — приехать сюда, как следует поразвлечься и повалять дурака. Неделю спустя после соревнования Mr. Univers мы вместе сделали выступление для Вага Бенета. Я попытался с ним поговорить. С английским у меня было лучше, чем в прошлом году, но разговор вести, тем не менее, показалось трудным. Ко мне он относился очень дружелюбно. Казалось, что он несколько удивлен. В печати его представляли как верного победителя, но ни единого намека на то, что судьи могли бы ошибиться или судить нечестно он не сделал. Перед нашим выступлением для Вага Бенета он сказал мне, что выгляжу я фантастически и что победил заслуженно. Я спросил Тинерино, что мне нужно было бы улучшать. Он ответил: "Продолжай работать со своими икрами, Арнольд". Он слегка повернул правую ногу и напряг икру — икры у него были великолепные, прямо как две небольшие тыквы.
Слегка меня разочаровала реакция родителей, когда я позвонил и сказал, что стал Мистер Юниверс. Им было вроде приятно это слышать, но я чувствовал, что больше бы им понравилось, если бы местная газета в Граце сообщила бы, что я закончил колледж. Но я сказал себе, что это потому, что они представления не имеют, что такое чемпионат по бодибилдингу, ведь ничего подобного они никогда не видели.
В какой то мере меня беспокоило, что они не понимали этого. Я чувствовал, что, в конце концов, они должны понять, что это для меня значит. Они знали, как интенсивно я работал, чтобы этого достигнуть. Я попытался эти мысли выбросить из головы, но это было не так то легко. Мне кажется, что всегда что-то делается и для того, в том числе, чтобы заслужить одобрение родителей. Мне казалось, что я их понимаю, понимаю их заботы лучше, чем они понимают меня. В результате я убедил себя, что нужно забыть об этом. В любом случае я был далеко от дома и поэтому стал стремиться к тому, чтобы заслужить одобрение других людей.
Через несколько недель после соревнования Mr. Univers я выступал в Штутгарте, и мой отец приехал посмотреть на меня. Его очень взволновал тот факт, что мне много аплодировали. Я не думаю, что он понимал тот факт, что мне аплодируют из-за того, что я Мистер Юниверс и что людям нравится на меня смотреть, на одну из лучших фигур в мире. Но он осознавал тот факт, что более 2000 человек пришли посмотреть, как я позирую. То же самое можно сказать, наверное, и о моей матери, когда она увидела, как я выиграл Мистер Олимпия в 1972 году.
Через некоторое время после соревнований я получил приглашение от Рега Парка, в котором он предлагал мне приехать в ЮАР и пожить у него дома, а также сделать совместное выступление, как он обещал. Я торжествовал, друзья мои были ошеломлены. Готовясь к этой поездке, я тренировался так интенсивно, как не тренировался никогда, готовясь к соревнованиям. Трудно сказать, сколько лет я мечтал быть таким, как Рег Парк и, вдруг, внезапно, я стал таким, как он. Это замечали окружающие, они говорили, что мы похожи.
Я жил у Рега в Иоханенсбурге. У него был просторный одноэтажный дом с 50-ти метровым бассейном перед ним. Вокруг цветущие розы, большой сад с деревьями и цветами, раскинувшийся на несколько акров. В самом доме было много антикварных изделий со всех концов света. Вообще дом говорил за хозяина, это был дом звезды. Ошибки быть не могло. Например, в столовой нажимаешь на кнопку и тут же появляются слуги? вначале я чувствовал себя не в своей тарелке, но постепенно неудобство исчезло. Рег и его жена, Мариана, относились ко мне как к сыну, они приглашали меня всюду, где бывали сами, они брали меня с собой на вечера, на фильмы, на ужины. Находясь с ними, я увидел, что я могу иметь еще, кроме бесконечных дней, полностью занятых тренировками.
У меня мог бы быть роскошный дом, свой бизнес, семья, хорошая жизнь. Здесь в гостях я мог чувствовать некую законченность. Неповторимое ощущение — видеть Рега дома, так долго быть у него, чувствовать такое внимание с их стороны.
Сплошных комплиментов не было. Я просил Рега покритиковать меня и получил эту критику. Он, как и другие выделил икры. Сказал, что у него тоже была такая трудность, но он ее преодолел. Скоро я увидел как. Я посмотрел, как он тренируется на икроножной машине и мне стало стыдно. Я всегда на нее навешивал небольшой вес, он же повесил туда 800 фунтов и сделал 12 повторений. Я понял, что как бы интенсивно я не тренировался, мне нужно было тренироваться еще интенсивнее, чтобы достичь его уровня.
Когда я вернулся обратно в Мюнхен, еще больше народу записалось в мой зал. Количество записавшихся увеличилось до 400. Стали появляться деньги, а деньги означают свободу. В конце концов, все это давало время на тренировки. Таким образом, дела начали поправляться и даже очень хорошо.
Я заметил, что если ты выиграл мистер Юниверс, то ты еще не лучший культурист в мире. Были еще культуристы в Америке и их я наверняка не мог бы победить. Это был тяжелый удар. Были такие ребята, которые выигрывали мистер Юниверс два или даже три раза. Я подумал, что мне придется участвовать в соревнованиях в два или три раза боле, чем они, прежде чем удастся доказать всем свое превосходство.
Я снова составил тренировочный график на весь год. Я снова начал «взрывать» тело на тренировках, приходил туда рано утром, оставался поздно вечером, проводил яростные тренировки. С тренировочными партнерами у меня не было никаких проблем.
Каждый культурист в Мюнхене хотел тренироваться с Арнольдом. Они думали, что я знаю какие-нибудь секреты. Мы делали подходы "через силу", проводили по настоящему мучительные тренировки, толкая себя на преодолевание болевой границы. Мы ели огромное количество еды. Случалось после тренировки идти в пив бар и съедать по целой курице, запивая ее пивом. Такой у нас был обед. К этим тренировочным программам я старался подходить еще более творчески, чем когда бы то ни было. Я старался пустить в ход свое воображение, чтобы «увидеть», каким образом подняться надо всеми. Если кто-то мог накачать руку 21 дюйм, я должен был сделать 22 дюйма.
Я всегда задавал себе вопрос: Арнольд, что ты можешь еще сделать, чтобы отличаться от остальных?
В конце концов, я пришел к мысли, что мускулы надо шокировать, удивить. Например, если вы делаете каждый день 10 подходов на жим лежа или какое-то другое упражнение, делаете это регулярно в течение года, мускулы постепенно привыкают к работе по 10 подходов на жим лежа и расти начинают замедленно. Поэтому раз в неделю я звал с собой тренировочного партнера, мы брали штангу и ехали за город. Эту тренировку мы посвящали только одному упражнению для определенной части тела. Помню, например, что в первый раз мы привезли 250 фунтов в лес и делали приседания в течение трех часов подряд. Сначала я сделал 20 повторений с 250 фунтами, потом мой партнер сделал столько, сколько смог, потом настала снова моя очередь. Закончили мы, сделав около 55 подходов на приседания каждый, последний час казался нам бесконечным. Но результат проявился. Бедра у нас вздулись как мячи. В тот первый день мы задали нашим мускулам такую работу, такой удар, что в течение недели как следует ходить не могли. Мы еле ползали. Никогда нашим ногам не приходилось выдерживать что-то подобное этим 55 подходам. Но в результате у нас у обоих приросло что-то около 1/8 или? дюйма на ногу. Просто ноги не могли выжить иначе, чем вырасти.
Такие тренировки мы стали проводить регулярно. Мы стали брать с собой девушек. Мы разводили костер на природе и тренировку проводили как небольшое соревнование. Мы интенсивно тренировались, но и развлекались одновременно. После такой шокирующей тренировки мы пили вино или пиво, как силовые артисты 1800-х, и начала 1900-х годов. Иногда дело оборачивалось каким-то психозом. Мы снова хватали штангу, но из-за выпитого пива удержать ее не удавалось, штанга выпадала из рук. Или удавалось поднять ее на грудь, но выжать не удавалось и тогда кто-нибудь помогал. Это было великое время. Мы сидели вокруг костра, жарили шиш-кебаб или занимались любовью. Нам казалось, что мы гладиаторы, или просто самцы точка. У нас было много еды, вина и женщины. Мы были как животные. Вообще это вошло в тренировочную программу. Каждую неделю мы ели свежее мясо, пили вино и тренировались.
Очень важно, чтобы вам нравилось, что вы делаете, и мы все это прямо обожали. Мы развлекались, но также проводили очень интенсивные тренировки. Мы проделывали огромную тренировочную работу на свежем воздухе. Мы заводили друг друга. Часто тренировки были очень болезненными. Например, посредине приседания сводит ногу. Вы падаете в траву и пытаетесь массажем прогнать боль. Впервые тогда я понял, что боль может означать удовольствие. Боль шла на пользу. Мы преодолевали болевой барьер, чтобы шокировать мускулы. Мы смотрели на болевой барьер как на положительный фактор, потому что ей сопутствовал рост.
Это удивительное чувство, когда из боли рождается прирост размеров. Вдруг я стал смотреть на ожидание боли как на что — то приятное. Сама мысль о болевом ощущении доставляла удовольствие. Я об этом никому не мог сказать, потому что меня бы обозвали мазохистом. Но это было, правда. У меня боль стала ассоциироваться с удовольствием, потому что она означала не болезнь, а означала рост. Мы даже хвастались друг другу кому больнее.
Каждый выходной мы делали одно и то же: жим, лежа, подтягивание штанги к животу, разводки. Рост вызывался упражнениями, отличающимися от каждодневной программы. Теория была все та же: удивить тело. Делать не то, чего оно от тебя ждет. Это уже был новый метод вызывать мышечный рост. Я видел, что результат потрясающий и начал пропагандировать этот метод в культуризме.
Я придумал метод расщепленной тренировки и метод перехода через болевой барьер и шокирования мускулов, потому что возникла практическая потребность: я хотел мускулы лучшего качества и большего размера. Ни о чем подобном я не слышал от других культуристов. Это были мои собственные мысли и методы, разработанные для себя. Я думаю, что подобные вещи открывали для себя другие великие культуристы, да и вообще любой человек, кто в какой-то области человеческой деятельности преодолевал общепринятые границы и рубежи. Вашей главной заботой должно быть желание быть самим собой. Вы сами должны изобретать способы, которые бы вынесли вас на вершину. Например, первые три года, когда я тренировался, я заметил, что, делая бицепсы с гантелями, я оставляю предплечья в одном и том же положении. Потом я заметил, что если кулак вместе с зажатой в нем гантелью поворачивать, то работа на бицепс становиться более интенсивной, лучше прорабатывается область ближе к локтю, до этого не участвовавшая в упражнении. Я спросил об этом своего друга врача, и он ответил, что в функции бицепса входит не только поднятие предплечья, но и поворот кулака вокруг оси предплечья. Потом я подумал, что раз в функции бицепса входит такое вращательное движение, то нужно сделать упражнение труднее. Для этого я увеличил вес одной половины гантели. Я был неудовлетворен все время. Подобные способы я никогда не находил в книгах или журналах. Я хотел расти так быстро и настолько сильно отличаться от других людей, что просто необходимо было придумывать новые способы работать на прирост мускулов.
Жизнь в Мюнхене была как всегда сумасшедшей. Мы работали интенсивно, но мы и развлекались. Было много вечеринок и много пива. Это было счастливое и прекрасное время. Я был молодой и становился знаменитым. В самом Мюнхене ко мне относились как к экстравагантной знаменитости, Арнольд Накаченный. Но я гордился своими достижениями и давал понять людям, что это только начало. Никто со мной особо спорить и не собирался. Я чувствовал, что могу помочь культуризму избавится от репутации извращенного, второсортного спорта.
Каждый год, весной в Мюнхене проходят соревнования по поднятию камня. Эти соревнования проводятся уже много десятилетий и имеют большой престиж в спортивных кругах. Состязание заключается в следующем: вы становитесь на две подставки для ног, похожие на стулья и за ручка поднимаете камень между расставленными ногами. Камень весит примерно 508 немецких фунтов (около 560 английских фунтов). Электрическое табло на стене показывает, на сколько сантиметров вы подняли камень. Камень поднимают без предварительной разминки. Вообще его нужно поднять как можно выше. В тот год я участвовал в этом соревновании и побил существовавший рекорд. Я выиграл. За дело взялись журналисты и написали, что мистер Юниверс оказался самым сильным человеком в Германии. Это может быть правдой или неправдой, но это хорошая реклама для бодибилдинга. Потому что в то время существовало мнение, что у культуристов только бесполезные большие мускулы и совсем нет сил. Я познакомился с Франко Коломбо на одном из соревнований по тяжелой атлетике. Для своего роста он был одним из самых сильных людей, которых я когда-либо видел. Мы стали друзьями и начали тренироваться вместе. Мне нравилось тренироваться с Франко, потому что он был очень мощный. В какой то степени он был идеален. Когда я его увидел в первый раз он был так далек от формы претендента на мистер Юниверс, как только можно быть. На грудных мышцах у него была какая-то странная борозда, ноги у него были чересчур раздутыми, вообще никаких признаков чемпиона не было заметно. Постепенно я сагитировал его, он захотел стать чемпионом в бодибилдинге, а не просто в поднятии тяжестей, стать человеком с прекрасно развитым телом. Я сделал это. Потому что заметил, что у Франко удивительная сила воли. Обычно он делал приседания с 300 и даже с 400 фунтами, делал подходы до 8 повторений. А однажды он не мог встать с обычным для него весом. Мне пришлось ему помогать. Я прямо поверить не мог. Франко обычно побеждал меня в силовых упражнениях, теперь я увидел, что есть шанс его победить и сказал: спорим на 20 марок, что я сделаю больше повторений, чем ты с тем же весом.
Он пристально посмотрел на меня и ответил: Хорошо, Арнольд. Но потом он снял штангу со стоек и сделал 10 плавных уверенных приседаний.
Эта его удивительная метаморфоза занимала мои мысли несколько дней. Почему Франко смог так быстро изменить себя. Ведь наверняка за пять минут тело его не могло измениться. Единственное, что могло измениться — это его психика. Франко поставил перед собой ближайшую задачу: Я хочу победить Арнольда. Ребята все вокруг и смотрят. Мое самолюбие в опасности. Я должен победить его сейчас. 20 марок — это неплохой обед. Он наверняка сформулировал для себя эти небольшие цели и сказал себе, что сделать надо конкретно 10 повторений. Так он и сделал. Он приседал и вставал как поршень. Он наверняка без особого труда мог сделать еще 2 повторения.
Когда я увидел это качество у Франко, я понял, что он может пройти любой путь, Кроме того, я понял, что именно этот тренировочный партнер сможет выдержать тяжелые тренировки, запланированные на текущий год. Между нами установились отношения идеального партнерства. Франко видел, как я тренируюсь, и сам начал тоже расти. Я уговаривал его начать соревноваться. Сначала он выиграл 4 место, потом 3 место, 2 место. В 1968 году он выиграл в своей категории соревнования мистер Европа. В тот же год он выиграл 2 место в своей категории на соревнованиях мистер Юниверс. Это придало ему достаточно уверенности, чтобы серьезно заниматься культуризмом и посвятить этому свою жизнь. В результате такого положительного настроя в нем произошли феноменальные изменения. Постепенно у него создалось такое же, как у меня непреодолимое желание быть лучшим.
Дело в том, что я узнавал все больше и больше о значении психики и о влиянии психики на тело. Я имею ввиду полную взаимосвязь психики с мускулами, постоянное чувство того, что происходит с мускулами на следующий день после тренировки. Самым важным являлось то, что мой разум был всегда в контакте с моим телом, я чувствовал свои мускулы постоянно, перед каждой тренировкой я как бы делал перекличку, я напрягал мускулы и устанавливал контакт с ними. Это не только помогало мне тренироваться, это было что-то вроде медитации. Я замыкал свое воображение, свой разум на данную мышцу во время тренировки, как будто бы я переносил разум вовнутрь мышечной ткани. Только подумав о мышце, я мог послать туда поток крови.
Такой подход выражался в регулярном подведении итогов. Я спрашивал себя, как чувствует себя в данный момент мое тело? Что чувствует моя грудь? Что я получил от этого жима из-за головы, сделав 10 повторений вместо 5? Как ведут себя трицепсы? И никакой пользы не будет от тренировки, если тренироваться подобно слепому, только выполняя движения. Само движение ничего не значит. Вы должны осознавать, что с вами происходит, вы должны желать результатов.
Культуристы буквально облепляли меня со всех сторон, потому что думали, что если будут делать те же самые упражнения, что и я, у них будет такой же прирост мускулов. Но я видел, что они вскоре прекращали эти попытки, не добившись ничего кроме переутомления. Они не были мысленно подготовлены для интенсивных тренировок; они не думали о таких тренировках. Я теперь знал секрет: сосредоточенность во время тренировки. Отгоняйте все посторонние мысли, не допускайте их к себе в голову во время тренировки.
В тот год частью моей ежедневной программы стало полное сосредоточение. Делал я это так: я старался представить себе в малейших подробностях, что я буду делать, как я буду заставлять свои мускулы расти, и что при этом буду чувствовать. Я программировал сам себя. В моем воображении я видел, как я это делаю; я представлял себе те ощущения, которые при этом будут возникать. Я искренне, полностью, входил в это психическое состояние. Я не отвлекался совершенно.
Придя в зал, я освобождался от всех посторонних мыслей. Я настраивался на свое тело, как будто это музыкальный инструмент, на котором предстоит сыграть. Еще в раздевалке я начинал думать о тренировке, о каждой части тела, о том, что я буду делать, как я буду его накачивать. Я сосредотачивался на этом процессе и на его результатах, пока мои каждодневные заботы не улетали в сторону. Я знал, что если я приду в зал, думая об оплате счетов или о девушках и позволю себе думать об этом, когда буду делать жим лежа, то у меня получится только весьма посредственный прогресс. Я видел, как ребята читают газеты меж-ду подходами и так день за днем. Они всегда плохо выглядели. Некоторые из них выполняли тренировочные движения в течение нескольких лет, но, взглянув на них нельзя было даже подумать что, они, когда бы то ни было, тренировались с отягощениями. Их тренировка представляла собой только бездушную пантомиму.
В течение первых трех лет в Австрии я естественно, самопроизвольно сосредотачивался на мускулах. Я просто не знал другого пути. Я вырос в городе, где не было развлечений и у меня не было личных проблем. Но в Мюнхене все было иначе. Жизнь там была быстрой. Возможности возникали постоянно. У меня было много встреч, и я много ездил. И скоро я заметил, что если пустить дело на самотек, то заботы, отличные от культуризма могут занять и отвлечь мое внимание. Когда я ловил себя во время тренировки на запрещенных мыслях о свиданиях, я замечал, насколько это мешает тренировочному процессу. При этом тяжелые тренировки не получались и вес казался тяжелее.
Именно тогда я начал серьезно анализировать, что происходит с телом, когда психика соответствующим образом настроена. Как важно иметь положительный настрой. Я часто задавал себе вопросы: почему ты, Арнольд? Как это ты выиграл мистер Юниверс всего через пять лет после начала тренировок? Другие люди тоже задавали мне те же вопросы. Я стал искать разницу между мной и другими культуристами. И самая главная разница заключалась в том, что все остальные культуристы совсем не думали "Я БУДУ ПОБЕДИТЕЛЕМ". Они никогда не позволяли себе думать такими терминами. Можно было ясно себе представить, как они думают, во время тренировки: "ну хватит, этот подход делать не буду"! Отрицательные импульсы, создающиеся в зале могут быть удивительными. Большинство из тех, за кем я наблюдал, не могли достичь быстрого продвижения вперед, потому что они никогда сами в себя не верили. У них в воображении была смутная картинка, как они хотели бы однажды выглядеть, но они сомневались, что смогут воплотить ее в жизнь. Это их прямо таки разрушало. Я всегда был твердо уверен, что если вы тренируетесь бесцельно, "не для чего" то вы просто напрасно тратите свои силы. В результате никто из них не мог прилагать такие усилия, как я, потому что они не верили, что смогут. И в результате, конечно, ничего у них с такой исходной установкой не получалось. Приведенный анализ не ограничен бодибилдингом. Я говорил с тяжелоатлетами, и они повторили мне то же самое. Все заключается в психике. Я из своего собственного опыта в тяжелой атлетике знаю, что когда ты стоишь перед штангой, ты разговариваешь с ней, ты должен установить с ней связь: Ты, сука, сейчас я возьму тебя на грудь, я подниму тебя над головой, меня не волнует, сколько ты весишь, я тот человек, который возьмет этот вес, я тебя одолею. Такими мыслями вы настраиваете себя на действие. Вы говорите себе, что вы будете этим самым героем. И вы представляете себе, как вы подняли штангу еще до того, как вы дотронулись до веса. У тяжелоатлетов такая процедура настроя психики может быть бесконечно длинной. Именно поэтому организаторы соревнований ввели правило, что спортсменам дается пауза только в 3 минуты между подходами. Потому что, некоторые спортсмены хоть час бы простояли перед штангой, готовя себя психологически к какому-то гигантскому жиму. Но, тем не менее, именно так штангисты покоряют вес. Если вес мысленно поднят, он будет, несомненно, поднят и физически. Нет другого пути, потому что проведены необходимые тренировки, тело готово; остается подготовить только психику. Мысленно должно произойти поднятие веса. Но если человек стоит перед штангой и только 1/10 секунды подумает: Может быть, я не смогу ее поднять, то он пропал. Подход будет неудачным. Доказательством этой точки зрения является то, что в течение многих лет штангисты не могли преодолеть рубеж 500 фунтов. Никто не мог. Они поднимали 499 фунтов и никогда — 500. Причиной был именно этот условный, но непреодолимый мысленный барьер, который существовал в течение многих лет. Спортсмен становился перед штангой и думал: Никто еще не поднимал 500 фунтов. Почему я то смогу их поднять? Тогда в 1970 году Алексеев из России поднял 501 фунт. Он сломал барьер. Всего лишь через месяц еще трое или четверо смогли поднять 500 фунтов. Почему? Они поверили в то, что это возможно. Рединг из Бельгии поднял более 500 фунтов. Американец Кен Пантера поднял более 500 фунтов. Через месяц другой русский поднял более 500 фунтов. Теперь рекорд достиг 564 фунтов. Тело человека не изменилось. Да и как оно может измениться меньше чем за 10 лет? Тела у людей те же самые. Но изменилось психологическое состояние. Мысленно стало возможно побить этот рекорд. А как только вы это поняли, вы можете его побить.
1968 год был очень насыщенным. Я тренировался по два — три часа подряд дважды в день. Я поступил в школу бизнеса и пытался пополнить знания, полученные в старших классах школы. Если я был не на тренировке и не занимался делами в зале, я был наверняка в аудитории и учился. Энергии и сил у меня было столько, что трудно поверить. Я не мог остановиться. Друзья качали головами: Арнольд, ты сошел с ума. Ты же сгоришь. Притормози! Но я только смеялся над ними и заставлял себя работать еще больше.
На соревнования в Лондон я приехал все с тем же настроем. Каждый дюйм во мне был дюймом победителя. Я это знал. Я приехал на соревнования с чувством, как будто я уже выиграл. Как будто не могло быть иначе, что первое место будет мое и что занявший второе место будет на много очков позади. Я был большой и уверенный. Ну и естественно я выиграл. Иначе не могло и быть.
Выиграл второй раз титул мистер Юниверс, на этот раз среди профессионалов (NABBA) — это открыло передо мной новый мир, новые возможности. Джо Вайдер, издатель журналов "Muscle builder" и "Mister America" и также владелец многочисленных предприятий Вейдер Интерпрайз, работавших на культуристский мир, установил со мной контакт. Он спросил, могу ли я приехать в Америку и соревноваться за титул мистер Юниверс федерации IFBB в Майями, штат Флорида, поскольку по телефону я сказал, что меня это интересовало. Он сказал также, что затем мы могли бы обсудить возможность для меня пожить несколько месяцев в Америке, чтобы тренироваться в Калифорнии. Казалось все складывается наилучшим образом. Моей самой большой мечтой было поехать в Америку и тренироваться вместе с американскими культуристами. Я хотел учиться у них, получить максимум полезных знаний и потом победить их. К тому же я очень мало знал о специальном питании и медицинских препаратах, применяемых в культуризме. Американцы тогда были большими знатоками в современном научном подходе к культуризму. К тому же было общепризнанно, что именно Америка дала миру наибольшее количество лучших культуристов. Этот процент был так велик, что я решил, что есть наверняка какая-то объективная причина. Может это знания, или лучшее питание, или лучшие медицинские препараты. Если даже это не было ни то, ни другое, ни третье, может быть сказывалась обстановка когда вас окружают лучшие культуристы, например в зале "GOLD'S GYM", потому что положительный настрой может быть заразительным. Если вас окружают победители, это помогает вам самому стать победителем. Как бы то ни было, я был уверен, что ответы на мои вопросы были в Америке.
Я приехал во Флориду в полной уверенности в себе. Я чувствовал, что я готов. Только что я выиграл в Лондоне и тепло победы все еще сохранялось у меня в крови. На соревнованиях вокруг меня сразу же собралась толпа, чтобы взглянуть на мое тело. Американцы меня никогда не видели и были удивлены моими размерами.
Поделиться книгой: