– Извините, что вы сказали?

– Вы искусительница, – повторил он. – Наверное, такой же была ваша прабабушка…

– Что? – недоуменно спросила она, явно не поняв, о чем речь.

– Я имею в виду Еву. Та соблазнила Адама яблоком, вы же искушаете мужчин другим, но…

Женщина рассмеялась.

– О, вот вы о чем! – Она улыбнулась. – Мужчины вроде бы не большие любители парфюмерии. Хотите что-то купить? Вам помочь?

Он мог бы сказать, что ему наплевать на парфюм, что его гораздо больше интересует другое, но решил подыграть.

– Вы правы, я действительно хочу кое-что купить… подарок для женщины. Что порекомендуете? Я целиком полагаюсь на ваш вкус.

В ее глазах вспыхнули лукавые огоньки.

– Духи? Косметика? Может быть, белье? Провокационный вопрос требовал соответствующего ответа.

– Мне нужно что-нибудь нежное и соблазнительное. Что-нибудь особенное.

Она подняла на него удивленный взгляд.

– О, вашей избраннице можно позавидовать.

– Пожалуй, – согласился он. – Я романтик, а их на свете осталось не так уж много.

– Тогда мы с вами родственные души, – произнесла она со вздохом, и на ее губах заиграла улыбка. Он понял, что выбрал верный тон, что она расслабилась и готова продолжать игру. – Я тоже романтик. Нас уже двое, не так ли?

– И это внушает оптимизм. – Он весело рассмеялся и окинул взглядом стеклянные полки за ее спиной. – Как насчет духов? Французских, разумеется. Давайте попробуем вон те, на второй полке слева.

Она одобрительно кивнула, и ее высокая, упругая грудь снова соблазнительно колыхнулась. Он представил, как ее распущенные волосы шелковистой волной прокатятся по его обнаженной груди, и едва не задохнулся от прилива желания.

– Отличный вкус, – вторгся в его эротические фантазии голос Евы.

Она капнула из выбранного им флакон на бумажку-тестер и дала ему понюхать.

– Ммм, восхитительно, – промычал он, вдохнув легкий цветочный аромат.

– Мои любимые, – заметила женщина, явно польщенная его оценкой. – По правде говоря, я бы и сама от них не отказалась, но мне такие не по карману.

В ней удивительным образом сочеталась уверенность с робостью, и она интриговала его с каждой минутой все больше и больше. Эта женщина казалась невероятно безыскусной, что только подогревало его интерес к ней.

– Это поправимо, – сказал он.

Женщина рассмеялась. Переливы ее смеха прозвучали для него небесной музыкой.

– Вы не только романтик, но и оптимист. Итак? – Она наклонилась над прилавком и протянула ему флакон, задев его руку.

Обычное прикосновение даже сквозь ткань пиджака обожгло его огнем. От нее пахло жасмином.

Ее отливающие перламутром губы были так близко, что у него заколотилось сердце. Он мог бы потянуться к ней навстречу и проверить, на самом ли деле они такие сладкие, какими кажутся.

Побороть искушение удалось лишь напряжением воли. Оторвав взгляд от соблазнительного рта, он порывисто выдохнул.

– Волшебный аромат.

– Согласна. Берете?

Он кивнул, оплатил покупку, а потом преподнес духи ей и ушел.

Его тянуло к ней с невероятной силой, но он заставил себя выждать два дня. Тактика принесла успех, и в тот же вечер они уже вместе пообедали.

Ева-Шейла оказалась умной, находчивой, веселой, обаятельной и чувственной. Именно откровенная чувственность привлекла его в ней при первой встрече и продолжала дразнить воображение при последующих. Он с нетерпением ждал каждого нового свидания, уже представляя, как разовьются их дальнейшие отношения. Захочет ли она поддаться притяжению, которое, несомненно, тоже испытывает к нему? Готова ли идти дальше?

Он не спешил тащить ее в постель.

И, вероятно, впервые в жизни допустил ошибку.

Однажды, вернувшись в Блэкфилд после недельной поездки в Денвер, он обнаружил рядом с ней соперника, Криса Бейкера.

Тогда-то все и случилось. Терзаемый ревностью, мучимый неутоленным желанием, он избрал самый простой вариант решения проблемы: сбежал от нее.

Но яд под названием Шейла уже проник в кровь. Год вдали от нее, вдали от Блэкфилда не принес облегчения. Его влекло к ней так, что остальные женщины просто перестали существовать. И еще в нем поселилась ненависть к Крису Бейкеру.

Он вернулся.

А еще через месяц счастливый муж Шейлы Шеппард исчез.

И снова план не сработал. Не сработал, потому что она не желала его больше видеть. Догадывалась ли Шейла о чем-то? Иногда ему казалось, что да. Иногда он видел в ее глазах страх, иногда презрение, иногда равнодушие.

Шли годы. Он достиг всего, чего хотел. И только она оставалась недоступной. Недоступной, притягательной и… ненавистной. Каждый вечер, ложась спать, он строил планы мести, а утром рвал их, фигурально выражаясь, на мелкие кусочки и спускал в унитаз. Говорят, что от любви до ненависти один шаг. В его случае путь растянулся на полтора десятка лет. От первой встречи в супермаркете до последней – в ее доме, куда он пришел без приглашения и откуда ушел второпях, оставив Шейлу на кровати с белым шарфом на шее, унеся с собой запах ее любимых духов.

Как это случилось? Линда не знала.

Сначала он просто шел с ней рядом, они разговаривали. О чем? О том, что скоро придут муссоны. О том, что Клинтон, как ни крути, обаятельнее Буша, о ее любимых цветах и его любимом напитке, о кино и музыке, о политике и архитектуре, о пользе шоколада и вреде утренней зарядки. Они смеялись и шутили. Они молчали и заглядывали друг другу в глаза. Они забыли обо всем на свете, и Линда спохватилась, только когда случайно увидела за стеклом оторопелое лицо Дорис с круглыми от восторга глазами и отпавшей от удивления челюстью.

Она остановилась.

– Извините, Кайл, но я пришла. Это мой магазин.

Он не стал ни задерживать ее, ни спрашивать, когда они встретятся снова, как не проявил и желания зайти в «Радужный мир». Лишь в глазах мелькнуло что-то похожее на тень огорчения. Или ей только показалось? Линда протянула руку.

– До свидания и… спасибо.

Их пальцы соприкоснулись, и снова, как и накануне, он ощутил нечто необыкновенное – будто его души коснулся луч солнца, будто сама душа, ощутив теплое, нежное прикосновение, развернулась, раскрылась и зазвучала волшебной музыкой.

– До свидания, Линда.

Она скрылась за дверью, и до него донесся мелодичный звон колокольчика.

Минут через пять Кайл поймал себя на том, что идет в направлении, совершенно противоположном тому, которое ему нужно.

Уж не влюбился ли ты, приятель?

Ответа не было, и это не сулило ничего хорошего.

Он всегда знал, чего хочет, и умел находить к цели самый короткий путь. В двадцать семь лет Кайл решил, что созрел для создания семьи, и судьба тут же, словно прочитав его мысли, подбросила ему Люси Халленбек.

Люси…

– Мне пройтись еще раз, чтобы ты меня заметил? А как же насчет любви с первого взгляда?

Кайл вскинул голову – перед ним стояла самая красивая девушка из всех, которые когда-либо попадались ему на глаза: высокая, с длинными распущенными волосами цвета красного золота, с лицом ангела и фигурой фотомодели.

– Простите? – неуверенно пробормотал он. – Боюсь, я не совсем вас понял.

Она слегка надула губки, что только добавило ей обаяния, и покачала головой.

– Я прошла перед тобой уже три раза, а ты даже не обратил внимания. Может, голубой?

Друзья Кайла, Роджер и Тимоти, с интересом наблюдавшие развитие довольно необычного сюжета, словно по команде прыснули.

– Э-э-э… я…

Не спрашивая разрешения, незнакомка выдвинула незанятый стул и, усевшись, покачала головой.

– Нет, на педика вроде не похож. – Она повернулась к Роджеру. – Я выпью мартини.

Приказ – а это прозвучало именно так – не вызвал у Роджера ни малейших возражений. Он послушно и беспрекословно встал и направился к бару. Красавица повернулась к Тимоти.

– Тебе не кажется…

Никогда не отличавшийся сообразительностью в ситуациях, так или иначе связанных с женщиной, Тимоти проявил вдруг редкую проницательность.

– Точно, пора отлить, – с откровенностью, выдававшей полное отсутствие фантазии, заявил он и, не дожидаясь дальнейших инструкций, вскочил и торопливо зашагал к выходу.

– Вы здесь одна? – поинтересовался Кайл, разглядывая невесть откуда свалившуюся красавицу.

– Нет, с родителями. – Она с усмешкой кивнула на столик в углу. Сидевшая там шумная и пестрая компания приветствовала ее жест громкими криками. – Поспорила с Джиной… это та, рыженькая, видишь? Так вот, я сказала, что познакомлюсь с тобой, а она не верила. Если ты меня отошьешь, придется выставить бутылку текилы.

– Оставайся, – благородно разрешил Кайл.

И она осталась.

– И… куда теперь? – спросила Люси, когда они спустя полчаса вышли из клуба.

Спросила как-то неуверенно и робко, словно уже представляла, как неуклюже и традиционно все сейчас закончится: короткий сеанс секса на заднем сиденье какого-нибудь старичка «форда», неловкое прощание и… Но у Кайла были совсем другие планы, исключавшие неуклюжесть и неловкость. Он наклонился и снова поцеловал ее, и пульс запрыгал, заскакал, как будто внутри у него забилось что-то живое.

– Знаешь, я не хочу везти тебя домой, – сказал Кайл, поглаживая Люси по щеке. – И тащить к себе домой тоже не хочу. Давай… давай просто покатаемся. Посмотрим, как встает солнце, погуляем до завтрака.

Погуляем до завтрака! Посмотрим, как встает солнце!

Она недоуменно посмотрела на него.

– Ты… серьезно?

– Абсолютно. Впрочем, если у тебя есть другие предложения…

Вместо ответа Люси подставила ему губы.

Они сели в машину и покатили навстречу приключениям. Сначала в ночную булочную, потом на север, по каким-то тихим, незнакомым улочкам. В конце одной из них Кайл выключил двигатель, оставив музыку, и они перебрались на заднее сиденье, где и устроились, укрывшись одеялом. Они разговаривали, шутили, целовались и обнимались, а еще смотрели, как над опустившимся к земле туманом поднимается бледно-розовое солнце.

Вскоре после рассвета, когда стекла машины запотели от их горячего дыхания, обоюдные ласки стали настолько жаркими и настойчивыми, что оставлять их без внимания было уже невозможно.

Он целовал ее губы, веки, шею, мочки ушей, а она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Ее пальцы бегали по коже быстро-быстро, как лапки маленького, проворного зверька.

Она сначала не пускала его слишком далеко, возможно полагая, что для первого свидания достаточно территории выше талии, но потом уступила и откинулась на спину.

А он уже рвал «молнию» на ее джинсах и неуклюже, путаясь, стаскивал с нее трусики, одновременно стараясь найти удобное для них обоих положение на заднем сиденье крохотной машины. Она подняла веки, и Кайл увидел прямо перед собой синие глаза с большими черными зрачками, мягкие перламутровые губы и раскрасневшиеся щеки… Дальнейшее он помнил плохо.

Момент неловкости пришел чуть позже, когда она, придя в себя, не смогла поверить в реальность случившегося, а он, сняв презерватив, растерялся, не зная, куда его деть.

– И что дальше? Что теперь? – с тревогой, как ему показалось, спросила Люси, застегивая джинсы.

Салон стал вдруг тесным, холодным и сырым.

– Надо позавтракать, – с улыбкой сказал Кайл, перебираясь на переднее сиденье и включая на полную мощь печку.

– Знаешь, я и сама не знаю, чего, хочу, – пробормотала она. – То есть… ну ты…

– Я тоже, – отшутился он.

– Понимаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты чувствовал себя обязанным… Я вовсе не рассчитываю на длительные отношения.

– Все в порядке, не беспокойся. Я лишь хотел перепихнуться по-быстрому и… Кстати, как тебя зовут?

Она молча посмотрела на него.

– Шутка! – быстро сказал он. – Шутка. Глупая, дурная и, согласен, совершенно неуместная. Извини. Извини. Ты – чудо, и я тебе тоже нравлюсь, так почему бы нам не продлить удовольствие еще немного и не посмотреть, что из этого получится? Никаких обещаний, никаких принуждений, никто не обязан делать то, что ему не нравится. Захочешь прекратить, поставить точку – всегда пожалуйста. Но ты еще не видела меня во всей красе, – с улыбкой добавил Кайл. – Боюсь, в этой тесноте продемонстрировать настоящий стиль не так-то просто. Я знаю пару приемчиков, от которых женщины буквально сходят с ума. – Получилось смешно и иронично – убийственная комбинация.

Как удивительно легко, без малейших усилий, они подладились друг к другу. Как удивительно легко у них все получалось… Они совершенно естественно ложились в постель, и поцелуи, для которых всегда находились время и место, легко уводили их дальше. Секс был для них естественным ритмом жизни, они словно улавливали некие исходящие друг от друга импульсы, меняя позы и положения и даже оргазм испытывая всегда одновременно или в крайнем случае с разницей в несколько секунд. После секса они почти мгновенно засыпали, потому что в разговорах не было никакой необходимости, потому что им хватало того, что было. Именно тогда, когда они стали жить вместе, Кайл понял смысл выражений «быть единым целым».