Как только пища переваривается, новорожденный опять требует кормления. Один ребенок съедает за раз большое количество пищи, и проходит четыре или даже пять часов до того, как он почувствует, что хочет еще. Вот тогда младенец закричит, привлекая внимание матери к тому, что он голодный. А другой или съест намного меньше, или пища переваривается у него быстрее, поэтому заплачет уже через три часа или того меньше. Требование пищи в детском голосе отличается от всех других криков, по крайней мере, мать легко узнает, что это: крик от голода, жалобы на колики в животе или просто ворчание из-за неудобного подгузника. Благодаря тесному общению мать удивительно быстро учится распознавать все оттенки.

Кормление по требованию ребенка имеет множество преимуществ. Во-первых, это избавит от срыгиваний и колик, часто случающихся, когда ребенка заставляют принимать пищу, которая ему еще не требуется, когда его желудок еще не готов к ее приему. Много плачущий ребенок – это большее зло, чем думали в прошлом. Натужный плач лишает головной мозг ребенка адекватного снабжения кислородом, который он получил бы в спокойном состоянии.

Многие дети очень сильно кричат, когда они раздражены из-за того, что не получают всего, что требует их организм. Подобные приступы раздражения могут нанести вред не только личности ребенка, но также его физическому и умственному развитию. Однако опрометчиво полагать, что в этом случае помогут теплое одеяло, дежурная сиделка или возвращенная бутылка с питательной смесью. Нет замены материнской любви. Отношения между теми, кто любит, и теми, кого любят, – это не сентиментальные отношения, это реальность. Я не знаю, на чем зиждется самонадеянность человека, когда, он замахивается создать питание, превосходящее грудное молоко. Нет, мы пока не способны это сделать. Мы не в состоянии полноценно заменить ни плаценту, ни грудное молоко. И хотя опытные врачи могут выписать рецепты на смеси, с которыми дети внешне будут процветать, материнской заботы рецептом не обеспечить.

Ребенок, растущий на естественной пище, привыкает, когда ест, прижиматься к теплому мягкому телу, привыкает к сильным, надежным рукам матери. При таких условиях ребенок спокоен, правильно развивается, легко адаптируется к новому для него окружению вне утробы матери. Об отсутствии тревог и страха говорит спокойное воркование ребенка – к примеру, когда он, бодрствуя в своей кроватке, радостно гукает над открытием того, что вот эти пальцы принадлежат не кому-то, а только ему и что он может заставить их двигаться, если захочет.

Время от времени психиатры утверждают, что человек осознает не только момент своего рождения, но также, что его умственное развитие строится на самых ранних ассоциациях. Если это так, то счастье, излучаемое кормящей матерью, создает ауру весьма благоприятных ассоциаций. Что интересно, способности матерей кормить ребенка грудью прямо пропорциональны их способностям к естественным родам. Матери, которые были самыми активными участницами родов, познавшие чувство облегчения и радости, матери, которые гордятся тем, что самым естественным и непосредственным образом помогали рождению ребенка, неизменно хотят кормить своих детей грудью и почти всегда готовы делать это эффективно. Нет, я не утверждаю, что если мать имела естественные роды, значит она обязательно будет кормить грудью – случается всякое. Я просто хочу еще раз напомнить о том, что при кесаревом сечении контакт ребенка с матерью необходимо наладить как можно быстрее. К сожалению, не во всех еще роддомах осознают важность первых сорока восьми часов жизни новорожденного, по крайней мере, как хотелось бы. Я делаю все, что в моих силах, чтобы способствовать этому.

Можно заметить, что часто в тех случаях, когда женщины подвергаются вмешательству под местной или общей анестезией, желание кормить ребенка у них выражено меньше. Это вполне объяснимо: чем ближе рождение ребенка к выполнению нормальных физиологических функций, тем больше вероятность того, что естественное и согласованное развитие событий будет продолжено.

Когда мать берет ребенка к груди сразу же после того, как она стала свидетелем его рождения, то рефлекторно возникают сокращения матки вследствие раздражения нервных элементов соска, а это, в свою очередь, вызывает отделение последа и закрытие кровеносных сосудов в той части матки, к которой плацента прикреплялась.

Эта рефлекторная деятельность матки и других органов внутри таза продолжается и после того, как вытесняется плацента. Каждый раз, когда ребенок прикладывается к груди, это стимулирует сокращение мышечной ткани и сужение кровеносных сосудов, которые образовались во время беременности вокруг и внутри матки. Этот процесс, известный как инволюция – сокращение матки, возвращение ее в добеременное состояние – наиболее удовлетворительно завершается при кормлении грудью, обычно через семь-десять дней после родов. Таким образом, активность ребенка, которого кормят грудью, создает в организме матери здоровые условия, что становится благодеянием для нее на всю жизнь.

Лактация и прилив молока происходят в результате сложных рефлекторных и гормональных воздействий. Они регулируются нервной системой и гормонами гипофиза. Возможно, у кормящей матери эти же гормоны благоприятно воздействуют на сократительную способность матки, способствуют ее инволюции в послеродовом периоде. Кормление ребенка вызывает определенные эмоции в сознании матери – благодушное, мирное чувство, связанное с осознанием того, что она отдает себя своему любимому детищу. Приятные физические ощущения, когда ребенок, сосет грудь, не только усиливают сокращение матки, но еще и вызывают ощущения, близкие к эротическим, которые у многих женщин стимулируют сокращение мышц дна таза и активизируют железы влагалища и наружных половых органов. Я слышал, говорят, что такое вторжение сексуальных ощущений в чистоту мирного материнства так возмущает некоторых женщин, что у них прекращается выделение молока. На это могу только ответить, что в моей многолетней практике я никогда не встречался с подобным явлением. Если в таком случае и может возникнуть конфликт, то скорее он появится утех женщин, которые жили половой жизнью без любви, которые, наконец-то, начинают осознавать ее духовную силу. Ведь любовь и половая жизнь могут сопровождаться двумя не только разными, но и противоположными эмоциями.

Наблюдалось, что женщине, которая кормит ребенка, требуется меньше противозачаточных средств, чем до беременности. А вот у матерей, которые кормят младенцев с рождения из бутылочки, такого не наблюдается. Думаю, любая замужняя женщина оценит эту разницу.

Возвращение домой

Когда грудное вскармливание ребенка проходит успешно, жена очень привлекательна для любящего мужа. Иногда, когда мы пишем на акушерские темы, мы забывает обратить внимание на ту глубокую любовь к ребенку, которая владеет многими отцами. Мы не вспоминаем, как тонко они чувствуют настроение жены, какой испытывают восторг, когда понимают, что все идет так, как надо. Если ребенок в начале жизни очень мало общается с отцом, это может оставить болезненную брешь в его чувствах. Но очень трудно оценить потери, когда ребенок полностью отдается под опеку няни и видится с родителями только урывками перед ужином.

Я уж не говорю здесь о тех женщинах, которых можно только пожалеть, которые и хотят ребенка, но очень боятся трудностей, к тому же, они не уверены, что мужья поддерживают их желание. Или о тех, кто и хочет кормить ребенка грудью, но они ведь так загружены делами и обязательствами… К сожалению, в современном цивилизованном мире после замужества перед молодой женщиной встают такие проблемы, которые никогда не возникли, если бы женщина следовала своему естественному предназначению продолжательницы рода, если бы она жила в обществе, которое гармонично сосуществовало с природой. Тогда никакие общественные передряги, никакие экономические соображения, никакие новоявленные обязанности не остановили бы ее.

Забота о молочных железах очень важна для женщины, как для матери, так и для жены. Если она теряет фигуру и принимает не красящий ее вид, это может нанести вред ее личности. Некоторые женщины при этом начинают чувствовать себя неполноценными, в их отношениях с другими людьми появляются извиняющиеся, застенчивые манеры. Они могут обвинять во всем лактацию и даже младенцев, которых кормят, они стыдятся своей груди. Фактически, они стыдятся того, что их сексуальная жизнь проявилась вот так явно, выставлена напоказ. К слову, я не знаю литературы (та, что зовется викторианской, не в счет – она грубо вульгарна и сентиментальна) которая ставила бы все на свои места и подчеркивала бы, что роды – это от любви.

Возможно, никто не будет спорить, если я скажу, что каждое действие, которое ассоциируется с болезненными родами, будет сдерживаться первобытным инстинктом: желанием избежать, желанием убежать. Холод страха подкрадывается в самые горячие моменты любви: поцелуй обесценивается, страсть, казалось бы, всевластная и неуправляемая, бесследно исчезая, больше не скрепляет супружескую жизнь. Половой акт становится неоправданным риском, его удовольствия блекнут перед вездесущим страхом беременности. Нередко случается, что именно такие напряжения и страхи и становятся причинами болезненных родов.

Дома, во время первой недели после рождения ребенка, напряженность обстановки обычно усиливается, особенно если ребенка не кормят грудью, если благотворное влияние кормления на мать и ребенка отсутствует. В это непростое время многие отцы просто обезумевают от забот о своих женах и от криков беспомощных детей. Через это проходят многие семьи: шесть-восемь недель жизни, расшатывающей нервы, физической усталости и бессонных ночей, которые сваливаются на молодых людей все то время, пока их ребенок адаптируется к окружающей обстановке. Совсем не удивительно, что родители в этой борьбе теряют всю свою уверенность.

К счастью, есть и утешающие моменты. Некоторые из женщин, уже имеющие ребенка, говорят, что они никогда не ощущали полноты любви до тех пор, пока не становились одержимыми непреодолимым желанием иметь еще и детей. Опять и опять они вспоминают о той беспредельной радости, о том чуде появления на свет нового человека, которое стало началом отсчета прекрасной жизни не просто женщины, но матери. Теперь каждый акт любви стал для них желанным, более осмысленным. Обоюдное желание и мужа, и жены приводит к восхитительным воссоединениям. Сдержанность отброшена – снова и снова они сливаются воедино в поисках наслаждения. Их соитие – это союз духовный и физический.

Рождение ребенка – не монополия женщины. Это главное событие в жизни трех людей – отца, матери и ребенка. Часто при родах мужья страдают больше, чем рожающие жены. Проглядеть или отрицать взаимное сотрудничество мужей и жен во время беременности и родов – значит выказывать непонимание психологии человеческих отношений.

Любовь к новорожденному у матери и отца проявляется по-разному. Первый по важности вопрос матери касается благополучия ее ребенка, отца – благополучия его жены. И это продолжается до тех пор, пока ребенок не готов еще сам о себе позаботиться. Опыт прошлого показывает, что чаще всего во время опасности женщина будет прежде всего пытаться спасти своего ребенка, в то время как муж – жену. Однако это не значит, что жена не любит мужа, или что мужчина меньше любит ребенка, просто иллюстрирует инстинктивное проявление любви. Это хорошо видно в трактовке морских законов, определяющих порядок спасения при кораблекрушениях – "сначала женщины и дети", а не наоборот – "сначала дети и женщины".

И все же женщина не должна забывать, что если она будет проявлять больше нежности к мужу после рождения ребенка – это только укрепит их союз. И еще замечу, что ребенок вряд ли укрепит семью, если его с нетерпением будет ждать только мать. Поэтому женщина должна заинтересовать мужа беременностью, должна убедить его, что это не только ее ребенок, но и его тоже.

Большинство мужчин начинают любить своих детей с самого раннего возраста, особенно если их подбадривали и учили. Да, отцовская любовь отличается от материнской, но это не менее глубокая эмоция. Женщины не должны гордиться тем, что они – единственно непостижимая часть человечества. Мужей временами так же трудно понять, как и их жен. Да, мужчина может, по мнению женщин, неадекватно прореагировать на беременность жены. Но, в конце концов, может быть, он просто боится за ее жизнь или за ее красоту. Он может негодовать по поводу рождения ребенка из-за ревности, боясь, что вся ее любовь к мужу перейдет на ребенка. Возможно, он желает быть единственным властителем ее дум и предвидит, что ребенок разделит их. Он может быть расстроенным будущими расходами. Вот почему мы предупреждаем, что рождение ребенка может как укрепить, так и разрушить брак. Очень многое в этом вопросе зависит от женщины. Она должна позаботиться о том, чтобы муж правильно все воспринял; думаю, никто не будет отрицать, что она и ребенок во многом от него зависят.

Следовательно, все заботы и радости, связанные с ребенком, должны делиться пополам. Не следует забывать, что любовь мужа и жены, которая и дает им детей, нуждается в еще большей заботе, чем сами дети. Любовь между мужчиной и женщиной – прекрасное, но хрупкое чувство. Его нужно нежить и лелеять, чтобы оно выжило. Любовь быстро вянет, если остается без внимания, но если о ней заботятся, то она зреет с годами. Муж должен постоянно интересоваться делами жены, которые касаются детей и забот о доме. Жена также, хотя и не обязательно столь же активно, должна интересоваться делами мужа, в которых, кстати, не последнее место занимают заботы о содержании семьи.

Если семья дружная, дети растут в безопасности, уверенные в том, что они любимы и желанны. Как только мальчики и девочки становятся старше, их нужно готовить к пониманию того, что такое быть родителями. Ни ханжество, ни жеманное сохранение невинности здесь неуместны. Образование в данном вопросе необходимо, любые знания пойдут только на пользу. Ориентировка на создание счастливой семейной жизни должна быть основополагающей для современного преподавания акушерства.

Большая часть ответственности за сексуальное образование ребенка возлагается на родителей. Если родители не торопятся просвещать своего сына или дочь, ожидая их половой зрелости, и разъяснения даются чужими людьми, то ребенок может лишиться чувства безопасности, которое особенно необходимо во всех переходных периодах.

Особенно важна материнская забота и любовь для девочки во время предменструального периода. Я всегда говорю, что никто лучше собственной матери не воспитает из девочки будущую мать. Нет, я не хочу умалять работу тех бескорыстных людей, которые всю жизнь отдают чужим детям. Но это все равно, что сравнивать грудное молоко и молоко из бутылки – первое всегда присутствует, уже готовое для непосредственного употребления, когда только пожелают, в то время как второе – это неестественная диета, удовлетворяющая живот, но не более того. О какой-то духовности здесь говорить просто неуместно.

Природа человека не изменилась со дней Псалмиста. Человек, который имеет полный дом детей и доход, обеспечивающий нормальную жизнь, – это миролюбивый работник, разумный и умеренный в желаниях. Его присутствие в обществе благотворно. Но когда что-то грозит его дому или семье, он, не ведая страха, кидается в драку с отчаянной решимостью. Ради чего, вы думаете он борется с врагом? Ради восстановления правосудия между нациями или ради своих детей, которые наполняют его маленький дом и которые так любят карабкаться ему на колени? Откуда сила в мужских руках? Пусть ответят на этот вопрос мужья, у которых достойные жены, матери их подросших сыновей и дочерей. Миролюбивый человек, втянутый в сражение агрессивным врагом, дерется со злостью, удивляющей даже профессиональных солдат, потому что ему есть что защищать!

Многочисленные контакты с мужчинами и женщинами всех классов позволяют мне заявить, что я знаю, чего они больше всего желают: чтобы их дети были здоровыми и счастливыми. К сожалению, у нас больше ценят запуск очередного спутника на орбиту вокруг Земли, чем революционное достижение в акушерстве, т. е. в деле создания более совершенного человека и более счастливых семей.

Мужчинам и женщинам самим приходится приспосабливаться к вечно изменяющемуся миру, все пущено на самотек. На создание ракет, спутников и водородных бомб выбрасываются миллионы, в то время как наука, от которой зависит здоровье наций и достижение человеком более высокого уровня развития, получает лишь жалкую подачку. Мы не требуем демографических взрывов. Объектом внимания должно быть качество ребенка, которое, как известно, во многом зависит от матери. Мать же, в свою очередь, – сама творение родителей, ее жизнь во многом зависит от способа рождения и окружающей обстановки, в которой она росла. От того, какой она приходит к периоду половой зрелости, зависит, примет она или оттолкнет отца своих будущих детей. С рождением ребенка цикл повторяется, не прерывается связующая нить.

Часть II

Философия естественных родов

Философия естественных родов так же актуальна сейчас, в последней половине двадцатого столетия, как и в 1919 г., когда Грантли Дик-Рид впервые заявил о ней. Ибо философия естественных родов познавалась им во время наблюдения за женщинами, которые рожали, и рожали радостно, без особых сложностей и страданий. Женщины открывали ему истину, и эта истина остается в силе до сих пор. Впервые перед Грантли Дик-Ридом этот вопрос встал в 1913 г. благодаря его пациентке, молодой женщине. Она удивила его отказом от предложенного обезболивания. После того, как ребенок родился, новоявленная мать произнесла: "Это было совсем не больно. Ведь не должно быть больно, не так ли, доктор?" Доктор Дик-Рид кивнул, соглашаясь, но тут же перед ним встал следующий неизбежный вопрос: "А почему же все-таки это бывает и больно?"

В следующих статьях приведены ответы на многие вопросы. Это избранные места лучших работ Грантли Дик-Рида, написанные им в периоде с 1933 г. до 1954 г. года его смерти. С тех пор терминология несколько изменилась, исследования в медицине помогли открыть в сложной деятельности человеческого организма больше деталей, чем знал доктор Грантли. Многое изменилось в акушерской практике, чему поспособствовал он сам, ведь именно его учение произвело революцию в акушерстве во всем мире.

Однако современная акушерская практика по-прежнему часто нарушает законы родов как естественного процесса. Каждый, кто каким-либо образом связан с рождением ребенка, должен ознакомиться с трудами Грантли Дик-Рида, и только после этого применять свои собственные методы, если он докажет, что они совершеннее.

Глава 8. Роды как естественный процесс

Мы не можем смотреть на материнство только с точки зрения его благополучного завершения. Мы должны вникнуть в жизнь молодой женщины и ознакомиться с мыслями и переживаниями, которые в конечном итоге и приводят ее к желанию стать матерью. Нам не нужно увлекаться играми психологов и копаться в том, что называется "сексуальной жизнью". Нет, мы должны проследить только ту закономерную цепь событий, через которую проходит каждая современная молодая женщина. В ранние годы она познает счастье любви. Она жаждет любви, она излучает любовь. Но она еще слишком неопытна, чтобы понять, что с ней происходит, она распознает лишь радостное предчувствие, что с ней случится что-то очень хорошее. Непреодолимое и непостижимое желание любить так таинственно, что моя дочь, будучи пятнадцатилетней, писала мне из школы:

"Жаль, что ты не можешь объяснить, что со мной. Такого никогда не бывало раньше. Я безумно счастлива. Я понимаю, это безрассудно, но я люблю каждого встречного. Мне видится только доброе в них. Я вся в восхитительных грезах и чувствую, что становлюсь намного лучше – будто небесный дух вселился в меня."

Итак, у многих юных девушек любовь к жизни начинает развиваться в ранние годы, а затем наступает время реального воплощения этой любви. Вся ее эмоциональная жизнь – со всем трепетом, радостью, возбуждением, концентрируется на некой полубожественной личности. Ну, а в итоге? В итоге она становится помолвленной, не желая верить, что есть другие, такие же счастливые, блаженно игнорирует тот факт, что она и ее избранник – всего лишь инструменты в руках природы. В конце концов, она выходит замуж, и если все идет хорошо, то беременеет и готовится родить ребенка.

Очень часто девушка, если с ней случается что-нибудь хорошее, объясняет это внедрением вселенских сил, которые правят миром со дня сотворения рода человеческого. Ей кажется, что все на свете создано для того, чтобы приносить ей радость и более полно исполнять ее мечты. Законы жизни не бьют девушку ни страхом, ни физической нуждой, напротив, они совершенствует ее, даруя все увеличивающийся жизненный опыт. Любовь может быть окружена тревогами и сомнениями, но все равно по сути своей она стимулирует проявления благороднейших качеств человека. Любовь – величайшая сила в мире, и без нее род человеческий прекратил бы свое существование.

Когда наступает время родов, к каждой женщине необходим индивидуальный подход. Роды делятся на три определенных периода по признакам и симптомам. Первый период – это не только открытие выходного отверстия матки, это и другие вполне определенные особенности родов, поражающие целесообразностью. Достаточно образованная женщина осознает каждое сокращение матки как обещание появления на свет ее ребенка. Ликование, удовлетворение и облегчение – это естественная эмоциональная ее акция на начало родов.

Я использую слово «ликование» в его прямом значении. Это не просто счастье, но и восторг от предчувствия вознаграждения беременности. В это время многие женщины впервые осознают собственную значимость. Они звонят своим друзьям, а некоторые сообщают и более широкому кругу, что величайший момент, наконец-то, настал. Обычно в это время врача рядом с пациенткой нет, но и он чувствует ее восторг, когда она, совершенно не боящаяся родов, звонит ему по телефону и говорит с радостным возбуждением: "Я думаю, что началось. Разве это не замечательно?" или "Процесс пошел – я так рада!" Подобное эмоциональное состояние описала мне простыми, несколько драматическими словами, одна интеллигентная молодая женщина:

"Я никогда не испытывала такого чувства радости, – сказала она. – Я прогуливалась по саду и внезапно почувствовала непреодолимое желание, чтобы меня кто-нибудь увидел. У меня даже появилось намерение подойти и поговорить с садовником. Я попросила шофера, чтобы машина была готова в любой момент. Не знаю почему, но роды казались такими близкими, что разумно было бы подойти и сказать шоферу, что ребенок вот-вот появится. Однако я продолжала прогуливаться вдоль дороги еще пять-десять минут, лелея в глубине души надежду, что встречу кого-нибудь из друзей. Мой час пробил, мой ребенок был в пути. И это была реальность. Теперь-то я знаю, что в тот момент я сильно преувеличивала свои ощущения".

Это только один из примеров, которые были рассказаны мне. Многие женщины без всяких упрашиваний описывали глубокие эмоции, которые сопровождают начало родов. Как правило, полная уверенность в хорошем результате развеивает все страхи. Большинство женщин, не колеблясь, говорят, что они были рады, когда их ребенок наконец-то решал появиться на свет.

Всем врачам, акушеркам, мужьям и другим, присутствующим при родах, я говорю: "Только ничем не разрушьте бодрую отвагу и смелость женщины. Спрячьте свою тревогу и страх, разделяйте с ней дух победы, которая почти достигнута. Таким образом вы поможете в прокладывании пути для достижения естественных родов, отразите злейшего врага от ее нервно-мышечного равновесия. Существуют ли на свете большие акушерские преступления, чем изображать из себя серьезного хлопотуна, требовать соблюдения нелогичных, необоснованных и консервативных правил, настаивать на молчании, на разговоре шепотом, демонстрировать готовность бороться с любыми трудностями? Женщине, которая чувствует лишь приближающуюся радость и верит, что все произойдет быстро и легко, нужны только добрая симпатия и предупредительный совет. Ликование – это эмоциональное состояние, но у него глубокие физиологические проявления. Часто можно наблюдать просто феномен природы – роды идут самым легким, самым логичным путем, используются самые неуловимые преимущества.

Первый этап родов требует мирного расслабления, спокойной самоуверенности, мысленного игнорирования того, что происходит в матке. Любое усилие помочь первоначальным сокращениям матки только принесет вред. Секрет быстрого раскрытия шейки матки – полное расслабление скелетной мускулатуры; таким образом матке предоставляется возможность работать самой. Если мышцы брюшной стенки и дна таза расслаблены и не оказывают сопротивления, то каждое сокращение матки намного успешнее перемещает ребенка по направлению к шейке, мягко проталкивая его по родовым путям. Если мышцы женщины напряжены и жестки, как бывает, например, с мышцами рук, когда что-то крепко сжимаешь, сопротивляясь схватке, то это способствует сокращению круговых мышц шейки, вынуждает матку работать напряженнее и причиняет боль.

Нужно воспринимать расслабление, как необходимое условие для протекания естественных родов, сознание должно быть освобождено от активного интереса к функции матки. Как часто я говорю: "Не нужно ничего делать, не нужно помогать. Позвольте вашей матке самой сладить со своей работой, не мешайте ей вашим назойливым интересом. Если вы вмешаетесь, это обидит ее и принесет только вред". Я почти всегда советую именно это, когда пытаются избавиться от дискомфорта путем невольных усилий помочь.

Но даже умелое расслабление не исключает возможности небольшого количества относительно болезненных схваток в конце первого периода родов и во время финального расширения шейки. У меня сложилось мнение, что подлинная боль при нормально протекающих родах, если таковая вообще присутствует, это последние несколько схваток, которыми завершается полное раскрытие шейки. Если об этом дискомфорте женщину предупредить заранее, объяснив его значение, то ее можно уговорить смириться с шестью-восемью болезненными схватками. Реакция на подобную просьбу обычно такова: "Если это только шесть-восемь схваток, я не возражаю. Я думала, это может затянуться и усилиться". Когда наступает второй период родов, дискомфорт конца первого рассеивается постепенно или неожиданно, в зависимости от родовых рефлексов.

Я помню медсестру, которая работала со мной, уже будучи беременной на седьмом месяце. Примерно через две недели после рождения ее мальчика, я смог расспросить ее в деталях, что она думает обо всем этом процессе. Мы пространно беседовали о том, что происходило во время беременности и родов. Она была последовательницей моего учения естественных родов, внедренного в практику в нашем роддоме. Так вот, она пришла к выводу, что женщинам не стоит так беспокоиться по поводу родов. Лишь в течение нескольких схваток она испытывала ощутимый дискомфорт. Но по ее определению вместе с тем это было волнующее и удивительное переживание.

Как только устанавливается второй период родов, нужно отбросить все условности, забыть о манерах, принятых в обществе и хорошенько поработать, чтобы помочь изгнанию ребенка. В этот момент роженица обычно полностью поглощена своей задачей, сконцентрирована на наиважнейшем. Когда мышечные усилия прекращаются, ее сознание и тело сразу же расслабляются, она впадает в сноподобное состояние, иногда даже в глубокий сон с храпом. Подобное освобождение от всех мыслей можно сравнить с глубокой рассеянностью или частичной анестезией. Ощущения притуплены, восприятие затуманено. Женщина остается спокойной, пробуждаясь только для того, чтобы поработать при последующем сокращении матки.

Я не буду здесь уделять много времени всей подоплеке явления, лишь подчеркну, что сохранение полного спокойствия, уверенности и отваги – это лучшее противостояние дискомфорту. "Да, это тяжелая работа – самая тяжелая, которую я когда-либо знала," – вот таким было толкование родов одной бесстрашной женщиной. При нормальных неосложненных родах стоны роженицы изменяются не только в соответствии с силой ее мышечной активности, но и в соответствии с ее эмоциональным состоянием, и, как правило, не связаны с физической болью. Если женщина хорошо информирована и не напичкана лекарствами, то она испытывает лишь незначительный дискомфорт, но, тем не менее, нельзя не признать, что работа во втором периоде родов довольно-таки тяжелая. Мычания и стоны рожениц сродственны тем, что вырываются у человека, перетягивающего веревку. Это величайшее физическое напряжение, но он решителен и неистов в достижении цели. Когда он, наконец, расслабляется, вырывается стон удовлетворения и облегчения. Этот стон необходим ему для следующего рывка. Отдохнув, спортсмен готов возобновить свои усилия, он борется в предвкушении победы. Когда цель достигнута, по заслугам и награда – успех, приветствуемый ликованием. Гримасы спортсмена не были связаны с физическими страданиями, хотя выражение его лица может навести именно на эту мысль. Его стоны были физиологическими, так как наш организм с трудом переносит резкую смену напряжения, а еще более – падение внутрибрюшного давления. Диафрагма постепенно опускается, и мышцы грудной клетки медленно переходят от напряженной жесткости к расслаблению. Нет ничего, что могло бы стать причиной чисто физической боли, происходит лишь временное смыкание голосовых складок, в результате чего и появляются стоны и мычание – это частичная защита организма от физического напряжения.

Во время второго периода можно наблюдать еще один пример естественной анестезии. Растягивание наружных половых органов перед самым рождением ребенка иногда сопровождается ощущением, сравнимым с ожогом. Но это временное явление, и, как уже говорилось, редкое. Обычно прохождение ребенка через вульву происходит практически незаметно для матери, она с трудом верит, что ребенок уже родился, пока не увидит его или не услышит крик. При естественных родах промежность – область между вульвой и задним проходом – не чувствительна к боли.

В моих правилах поднимать плачущего ребенка, до пересечения пуповины – для того, чтобы мать могла лицезреть воплощение своей мечты. Мне говорили о том, что женщина не должна видеть своего ребенка до того, пока его не помоют и не запеленают. Но я никогда не прислушивался к этому. Мои пациентки были первыми, кто держался за маленькие пальчики и прикасался к нежной щечке младенца. Они были первыми, кто восхищался чудом в своем исполнении. Они заслужили вдохновенную награду – полное осознание свершившегося. То, что в появлении новорожденного есть что-то непристойное – полный бред. То, что мать может быть шокирована видом своего ребенка – абсурдно. Его первый крик оставляет неизгладимое впечатление в сознании матери; это мелодия, уносящая ее на крыльях к экстазу. Простому человеку понять этого не дано. Как и всякое другое естественное состояние, оно – только часть великого замысла; но от этого не теряет своей важности. Ни мать, ни ребенок не должны быть лишены общения непосредственно после рождения – оно не только благотворно влияет на полное восстановление мышц и тканей, участвующих в родах, но и закладывает основу союза тел и душ, основу материнской любви.

Много раз я просил обратить внимание на удивительную картину, которую мы видим при естественных родах.

Женщины всех возрастов и характеров единодушно свидетельствуют о рождении ребенка, как о "величайшем счастливом событии в их жизни". Это момент, когда, находясь в полном сознании, и понимая, что это их собственное достижение, они испытывают сильнейшее эмоциональное потрясение. "Я никогда не чувствовала столь потрясающего. Это несравнимо с обыкновенным удовольствием". Если все это предопределено и является одним из неотъемлемых физиологических и эмоциональных состояний естественных родов – то интересно, какой смысл заложен в этом? Мы же помним, что природа никогда не поступает бессмысленно. Почему тяжелая работа второго периода родов с ее притупленными ощущениями, сниженной восприимчивостью к раздражителям и вялым расслаблением между сокращениями вот так внезапно исчезают?

Нет, не случайно, ослепительный солнечный свет материнства прорывается и навсегда рассеивает мрачность родов. Смена человеческих эмоций всегда драматична, однако даже перемена настроения от спокойствия до вспышки гнева со всеми вытекающими последствиями тускла и груба по сравнению с этим изумительным событием – появлением ребенка на свет. Иногда я бываю вынужден оставить мою устоявшуюся привычку беспристрастного наблюдения родов. Такая аура красоты заполняет всю комнату, такая сверхчеловеческая любовь охватывает женщину с плачущим ребенком в руках, что у меня закрадывается сомнение, не слишком ли я флегматично сдержан, "Как-то странно все это слышать", – смеет заметить мой читатель. Но со всей искренностью я повторяю, что бывали моменты, когда я переживал чувство сродни благоговению и трепету, это было более, чем просто удовлетворение от очередных удачно проведенных естественных родов.

Я думаю, уместно сделать некоторые выводы относительно предпосылок неосложненных безболезненных родов. Изменение эмоционального состояния человека влечет за собой и изменения физиологические. Нетрудно предсказать реакцию организма матери при взрыве положительных эмоций после рождении ребенка. Непреодолимый восторг активизирует симпатическую нервную систему, бросаются в игру все силы защитного механизма организма. Продольные волокна родового канала ненадолго расслабляются и становятся пассивными, круговые, в свою очередь, сильно сжимают мышцы выталкивания – матка, как бы в ответ на крик новорожденного, становится твердой и активно сокращается. Пусть каждая акушерка почувствует однажды эффективное сокращение матки в тот момент, когда мать слышит своего ребенка. Это служит естественным стимулятором закрытия больших кровяных синусов, что делает плацентарное место анемичным и ускоряет выделение последа. В медицинской карте производится запись: "Кровотечение отсутствует". Тридцать-шестьдесят миллилитров плацентарной крови, которая теряется в конце третьего периода родов во внимание не принимается. Таким образом, физиологическая реакция на естественное эмоциональное состояние защищает мать от замедленного изгнания последа, чрезмерной потери крови и послеродового шока.

Но и это еще не все. Когда новоявленную мать охватывает приятное возбуждение и сильная радость, с ней происходят поразительные перемены, которые легко диагностируются при первом же взгляде на нее. Все это сродни мистике. Рождение ребенка – это не только самое совершенное физиологическое, но и духовное достижение. Женщины, пережившие подобное, писали мне: "Это то, чего не должна лишаться ни одна женщина"; "Миг, который нельзя описать словами"… Думаю, можно не продолжать, ведь чувства и мысли женщин, впервые видящих своих новорожденных детей, в принципе очень похожи, какими бы словами они ни выражались. Конечно, накладывают свой отпечаток волнение, эмоциональность или сентиментальность. И все же, почему все повторяется, почему появляются однообразные явления в столь изменчивой и непредсказуемой области, как женская психология? Молодые матери, у которых не было ни малейшей претензии на набожность, рассказывали мне, что при рождении ребенка чувствовали близость к Богу, присутствие каких-то сверхъестественных сил. Они ощущали, что сочувствие к ним нисходит прямо с небес, трудно было поверить в реальность происходящего. С благоговением говорили они о рождении ребенка, как о свершившемся чуде.

Итак, когда ребенок рождается без осложнений, хотя все происходит согласно естественным законам природы, мы, которые считаем себя современными людьми, не можем не быть покорены "происходящими чудесами". Мы не понимаем, почему все происходит так, а не иначе. Фактически нам не известен источник самой жизни. Но как бы то ни было, по воле вселенских сил появляется новое человеческое существо. Оно не похоже ни на одно виденное нами прежде, оно отличается тысячью мелочей. Однако существует величайший общий знаменатель всего человечества – это жизнь. Как она пройдет, во многом зависит от нас самих. Да, она не вечна, и все-таки это бесценный дар. Поэтому не удивительно, что женщина, выбранная совершенным инструментом для обеспечения естественных законов выживания, в сей величайший момент вознаграждена чувством восторга, ликования. Новая жизнь, потенциальная сила которой, несомненно, больше, чем смерть, должна предвещаться гордостью и радостью. Каждый новорожденный дарит новые надежды, поэтому люди должны быть благодарны каждой матери без исключения.

Глава 9. Влияние памяти

Скажите, разумно ли разглагольствовать о родах, не принимая во внимание мнение самой будущей матери? Можно ли способствовать осуществлению истинного материнского счастья, воспитывая и обучая женщину, но не учитывая ее точку зрения? Мысленная картина, которую в ожидании появления ребенка представляет себе будущая мать – это нечто прекрасное, это воплощение в жизнь ее осуществившейся любви, ибо тело – хотя и чудодейственное, но все же только средство для воплощения желаний. А жажда выполнить свое биологическое предназначение заложена уже в памяти женщины. Именно это намерение и становится главной причиной возникновения беременности. Новорожденный отмечен печатью духовности и любви.

Френсис Галтон неоднократно писал о том, что современная медицина постоянно игнорирует мнение женщины. Его учения подчеркивают живость, с которой воображение, вдохновленное размышлениями и ассоциациями, может воспроизводиться в уме. Видения, звуки и ассоциации, реальные и воображаемые, отпечатываются в человеческом уме.

Как указывал И.П.Павлов в своих работах по условным рефлексам, вещи, сами по себе приносящие удовольствие, могут стать условной причиной острого страха и ненависти, если постоянно сопровождаются чем-то ужасающим. Раздражителями, вызывающими боязнь родов, могут оказаться как объективные, так и субъективные ассоциации. Я знал многих женщин, которые страстно желали ребенка, но сами же подавляли это желание, дрожа при одном упоминании о родах. Представление мучений, боли и смерти становится условным раздражителем, причиной подобного страха, а иногда даже и отвращения к родам. Такие женщины ищут спасения в девственности и незамужестве. Некоторые женщины, родившие ребенка, впоследствии отказываются от всех супружеских отношений в страхе перед родами. Даже любовь к детям не может взять верх над страхом и болью, которые причиняются при их появлении. Какое опустошение могут внести только одни сопровождающиеся болью роды, как они могут обделить семью в будущем!

Отдадим должное экспериментам И.П.Павлова, но заметим, что понятие условного рефлекса часто связывается только с истекающей слюной собакой, мясом и звонками. Но в более ранних работах, например, у Галтона в 1883 г., уже было доказано, что раздражитель может появляться и самопроизвольно. Память или даже отдельный зрительный образ какого-то случая могут окружить естественную физиологическую функцию аурой боли или удовольствия так ярко, что нормальные рефлексы разрушаются. Так же как яркая вспышка у собаки, которой причиняли боль, когда зажигался свет, так и у женщины, которая страдала в родах, слово «дитя», «роды» или даже «материнство» вызывают защитную реакцию. Каждое действие, связанное с болезненными родами, каждое напоминание о них дает толчок к исчезновению заложенных природой инстинктов.

Так же страх боли становится величайшим разрушителем нервно-мышечной гармонии самих родов. Нет, я не хочу, чтобы роды рассматривались, как ментальный процесс. Но очевидно, что их успех зависит не только от строения и усилий тела, но и от эмоциональных раздражителей и от способности этими эмоциями управлять.

Отрицательные влияния

Многие девушки, начиная с возраста полового созревания или даже раньше, стремятся узнать о родах как можно больше. Но как мало слышат они хорошего, особенно с позиции их возраста! Необузданное искушения поиска информации увлекает их опять и опять, слово «роды» звучит как пение сирены. Юные особы удовлетворяют свое любопытство, прислушиваясь к голосам, которые умеют поразить воображение, но которые крайне искажают истину.

Сущность родов может утаиваться матерью потому, что в свое время она сама настрадалась в них и теперь не хочет, чтобы дочь раньше времени узнала о будущих испытаниях. В таком случае, если в какой-нибудь доверительный момент она и выдаст какую-либо информацию, то скорее пробудит у дочери не приятное ожидание, а страх. Интимность темы и таинство замалчивания приводят к тому, что девушки начинают бояться родов.

Мы должны помнить о том, что на женщину, ожидающую первого ребенка, очень сильно влияют подруги. Там, где собираются женщины, очень часто всплывает тема родов, и опять же, чаще вспоминаются перенесенные муки и страдания, а вот о чувстве гордости, которое испытывают при появлении ребенка на свет, рассказывать как-то забывают. Да, они честны в своих воспоминаниях, и нет их вины в том, что они страдали. Но разве не было бы лучше, если бы они вместо нагнетания тревоги у беременной подруги, поддержали ее, тем самым внеся свою небольшую лепту в успешное протекание беременности и родов?

Еще одним потенциальным источником беспокойства может стать муж, если он строит свои взгляды на слухах. Отсутствие знаний вызывает у мужчины вполне понятную тревогу за благополучие жены. К сожалению, он передает эту тревогу и ей.

Кроме всего прочего, женщина не может избежать и влияния устоявшихся взглядов в обществе, так называемого общественного мнения. Мы живем в современном, культурном, полном развлечений обществе: читаем книги, изучаем статьи, слушаем радио, смотрим телевизор и тому подобное. И во всем увиденном и услышанном улавливаем одинаковое настроение: роды – это суровое испытание, они болезненны и опасны для жизни матери.

Если писатель, описывая роды главной героини, хочет заинтересовать читателя, он переполняет этот эпизод мучением и напряжением, драматизмом, страданием и, возможно, даже смертью. Как знаток человеческих душ, писатель уверен, что нет ничего более подходящего, чтобы привлечь внимание читателя. Часто ли мы читаем или видим на экране, что героиня испытывает счастье в родах? Похоже, пережитая в свое время тревога за жену дала автору или продюсеру прекрасную возможность сгустить краски, чтобы выплеснуть их на читателя или зрителя. К сожалению, иногда это так преувеличено, что становится смешным.

Не отстает и периодическая печать, она также старается привлечь внимание читателя. Ну, что вы, рассказ о простом рождении – это же не потрясающая новость. Ну, если только это роды в такси или телефонной будке, тогда еще может быть… История же о смерти матери в родах почти всегда выносится на первую полосу.

Естественный закон и цивилизация

Ниже я использовал термин «туземка» в противовес женщине, так называемой «культурной» и «цивилизованной». Очевидно, этот термин требует объяснения. Я использую его, когда говорю о женщине, чья жизнь в племени никоим образом не затрагивается влиянием ни культуры средневековья, ни культуры двадцатого века. Однако, честно говоря, я не знаю, на чем основывается убеждение, что наши современные женщины меньше подходят для безболезненных родов, чем упомянутые туземки.

Природа не подразумевает, что беременность – это болезнь. Туземка продолжает собирать урожай, ползая на коленях, работает на каучуковых плантациях, переезжает с места на место и т. д. Она живет полноценной обыденной жизнью, а ребенок развивается сам по себе. Ее мышечно сильный, физиологически продуктивный организм выполняет свои функции без дискомфорта, трудностей и стыда. Ребенок рождается легко – маленький и крепко сбитый. Среди цивилизованных женщин тоже встречается такое – атлетически сложенная молодая женщина продолжает активно жить, играет в гольф при семи месяцах беременности, до самых родов прогуливается, проходя три-четыре мили в день, и при этом не забывает разумно питаться. Она не поддается влиянию тех, кто рекламирует отдых, диету и потребление огромного количества молока.

И, действительно, такая преувеличенная забота о себе противоестественна природе. Более того, она может навести беременную на мысль, что вряд ли исполнение естественной функции организма потребовало бы таких неимоверных усилий – значит ее ждет нечто страшное. А такая, казалось бы, мелочь способна вызвать патологическое состояние в весьма совершенной физиологической функции.

Какое бы множество определений уровня культуры ни предпринималось, одно несомненно – культура, в основном, зависит от активности работы головного мозга. Чем более образованнее человек, тем он культурнее. Но, без сомнения, у нас очень многое потеряно из восприимчивости на уровне центральной нервной системы, то, что в первобытном обществе было просто необходимо для выживания. Любому из нас хватило бы и нескольких недель, проведенных с теми, кто для добывания пищи надеется только на свою сообразительность, чтобы оценить, как скоро вымерло бы наше общество, если бы лишилось удобств цивилизации и было возвращено в первобытное состояние.

В связи с этим возникает вопрос: каково же влияние культуры на естественные функции, предназначенные нам природой, на протекание беременности и родов в частности? Сознание развивается, и это значит, что множится и разнообразится количество раздражителей, исходящих из центральной нервной системы. При изменении жизни с развитием цивилизации некоторые эмоции подавлялись, но находили новые способы выражения. Современные физиологи обращают внимание на эмоциональность и чувствительность пациенток, когда, пытаясь найти первопричину физиологических недомоганий, они практикуют "психоматическую медицину".

В этом и заключена главная причина возникновения боли при родах. Физиология современной женщины оптимальна; роды остаются физиологически неизменными с давних времен – но наша культура внесла изменения в нервно-мышечную активность. Усиление определенных эмоций тормозит развитие родов – таким образом и возникает боль.

Все это удивляет меня, ведь, казалось бы, неразумно культуре разрушать все прекрасное, что есть в первозданном. Истинная культура увеличила бы изначальную красоту, очистила бы ее от всех наносных загрязнений.

Если среди туземок, не подверженных влияниям западной культуры, роды все еще относительно безболезненны, то это укор нашему использованию культуры, превратившему прекрасные и необходимые естественные функции в столь неприятные для многих.

Женщина может ощущать сокращения матки в течение часов, но дискомфорт наступит, когда скажут, что у нее начались роды. Для ждущего ума слово «роды» сразу же срабатывает, приводя в состояние тревоги. Женщина в родах может внешне казаться довольно спокойной, но присутствует независящая от нее внутренняя тревога – как бы смело и отчаянно ни подавлялась она женщиной, какие бы попытки ни предпринимались окружающими. В состоянии тревоги сердце бьется сильнее, дыхание учащается, иногда становясь нерегулярным, перемежающимся серией глубоких вздохов. Ноздри широко расширяются, чтобы пропустить как можно больше воздуха, нередко для этого же приоткрывается и рот.

Если женщины встречают роды с уверенностью, это способствует избавлению от напряжения, которое усиливает боль. Те, кто стремится помочь молодой женщине, должны сделать все возможное, чтобы снять у нее тревогу и внушить ей уверенность, убедив, что ей просто нужно следовать законам естественных родов.

Историческое и религиозное влияние

Если мы проследим историю европейской цивилизации, то мы увидим, что на всем ее протяжении звучали слова о том, что рождение ребенка почти всегда сопровождается болью. И мужчины, и женщины не отрицали идеи, что страдания неотъемлемая часть родов. И ожидание их начала – тягостное ожидание. Для целых поколений непременность боли воспринималась как факт. Это отражено в книгах и пьесах. Видимо, их создатели концентрировались на негативном, чтобы привлечь читателя и зрителя, что, впрочем, делается и в наши дни.

Древняя практика и языческая религия. Во времена Гиппократа, четыре или пять веков до нашей эры, существовали разные точки зрения на роды. В Египте, три тысячи лет до нашей эры, женщинам в родах помогали священники. Многие народности в прошлом прибегали к магии колдовства, и, благодаря силе внушения, часто очень успешно. Из сохранившихся писаний мы узнаем, что для того, чтобы женщина родила быстрее, нередко использовали различные травы и снадобья. Можно предположить, что даже первобытные люди помогали женщинам в родах в соответствии с обычаями того времени.

Гиппократ жил очень давно, с 460 до 355 г. до нашей эры. Но и в наши дни медики зачитываются его афоризмами. Именно он первым осознал, что "мы сами лекари своих болезней" – т. е. гораздо проще предотвратить заболевание, чем вылечить его. Гиппократ указывал, что повседневная программа самодисциплины здоровой личности должна обязательно включать диету, физические упражнения, свежий воздух. Следует не забывать о простых житейских вещах, предупреждающих и нейтрализующих заболевания, и, возможно, тогда не придется использовать лекарства, ну а уж хирургическое вмешательство должно быть последним средством. Многих из нас, наверное, удивит, что эти вещи были написаны так давно!

Сегодня в США, Англии и многих других странах все врачи дают клятву Гиппократа, клятву верности своей науке. Слова этой клятвы актуальны и по сей день. Те, кому дано право посещать пациентов, не должны забывать о ней, должны вдуматься в толкование ее благородных слов. Вот выдержки из клятвы:

"Я неустанно буду заботиться о благе моих пациентов. Я буду делать все, что в моих силах и никогда не причиню вреда. Никому в угоду я не пропишу смертельное лекарство и не дам совет, который может привести к смерти… Если я буду верно хранить эту клятву, я смогу с наслаждением практиковаться в своем искусстве, уважаемый всеми людьми во все времена. Но если я нарушу ее, то поражение будет моим жребием…"

К сожалению, даже сегодня, в моей профессиональной карьере я часто вижу только малую долю выполнения этой клятвы, принципы ее нередко игнорируются. Но как бы то ни было, вся современная медицина до сих пор держится на учении Гиппократа. Если бы принципы Гиппократа, такие простые и мудрые, были бы сегодня пересмотрены, несомненно, изменился бы и уклад нашей жизни, исчезла бы ее гармония. Гиппократ предъявлял строгие требования к своим ученикам, но и сам он всегда осуществлял на практике все, что проповедовал.

Нет авторитетов, есть истина. Гиппократ учил, что выводы нужно делать, лишь исходя из фактов. Врач не должен увлекаться различными научными течениями, не подтвержденными тщательными наблюдениями. Истинная наука признает и порождает только знание, а мнения игнорирует.

Учение Гиппократа основано на законах природы, как их понимали в то время. А это было время исследования тайны источника жизни, секретов ее поддержания и воспроизведения. Гиппократ старался обучать акушерок. Он не находил места страху при родах, за исключением тех патологических случаев, которые могли бы возникнуть после допущенных погрешностей. Такая уверенность базировалась на признании, что воспроизведение рода человеческого выполняется по естественным законам природы. Студентам и врачам того времени часто внушалось: "Всегда, когда можно, воздерживайтесь от вмешательства". Утверждение применялось и к женщинам, наблюдавшимся в родах. Важно понять, что с тех пор ничего не изменилось в представлении родов. Роды – это претворение в жизнь законов природы.

Аристотель (384–322 гг. до н. э.) пошел дальше. В его работах мы находим точные и верные наблюдения за родами. Он, вероятно, был первым, кто утверждал, что в памяти женщины уже заложено желание иметь ребенка. Великий натуралист, он первым исследовал развитие цыпленка внутри яйца.

Греческая школа Гиппократа безраздельно властвовала до времен появления Сорануса из Эфеса, жившего в конце первого и начале второго веков нашей эры. Он претворял в жизнь принципы греческих акушеров, основанные на человечности. Создав примерно в 79 г. знаменитый трактат по акушерству, Соранус стал величайшим из всех древних акушеров-клинистов и был почитаем, как самый главный авторитет в акушерстве и педиатрии. Он отбрасывал все суеверия, связанные с родами, он призывал уважать чувства женщины. Он никогда не упоминал слово «страх», он не ждал его появления даже, если случались некоторые отклонения в выполнении естественных функций организма. Его работы, столь актуальные и сегодня, после его смерти были собраны монахами и спрятаны в келье монастыря. Вскоре они были забыты и обнаружены лишь через века.

Да, о боли при родах говорили и раньше, и в те времена, но только при возникновении каких-то осложнений, отклонений от естественного хода событий. Страх – это эмоция, берущая начало из примитивного инстинкта выживания, это естественная защитная реакция, побуждающая человека избегать опасности.

Что удивительно: мысль, что страх при родах – это неестественное, патологическое и губительное состояние, оспаривается чаще в Европе, чем где-либо еще. Те, кто много путешествует и бывал среди народностей, не столкнувшихся еще с европейской цивилизацией, обнаруживали, что там страх родов волнует только небольшой процент населения. Это, кстати, подтверждает то, что мы читаем в работах древнейших исследователей: те, кто страдает в родах от страха, имеют на то особую причину.

Бели беременная женщина боится родов, то нужно как можно быстрее определить источник страха. Сделать это очень важно, потому что между страхом и болью существует очень тесная связь. Кроме всего прочего, необходимо обратить внимание, не влияют ли на будущую мать суеверия или религиозные обычаи той этнической группы, к которой она принадлежит. Страх, испытываемый по религиозным убеждениям, нарушает психическую и физиологическую целостность родов. Любой излишний страх – это патологическое состояние.

Язычество требует от верующих абсолютной веры в то, что любые жизненные события управляются извне. Это управление осуществляется или прямо, иди опосредованно одним из предков. У человека все идет хорошо до тех пор, пока он или она строго повинуются правилам и не вызывают гнева предков. Случается, что женщину языческой веры гложет мысль о сводом грехе, реальном или воображаемом, и от этого она впадает в депрессию, переполняется страхом во время родов. Она беспокоится не только о своей жизни, но и о жизни и благополучии ребенка. Общая идея практически всех нравственных учений и религий заключается в том, что боль и страдание в родах – это расплата за грехи, т. е. если рождается больной или неполноценный ребенок, это расценивается как расплата за грехи, за неповиновение закону.

Известно, что некоторые африканские племена предпринимают экстраординарные усилия, чтобы успокоить гнев предков или богов. Когда возникает осложнение в процессе родов, а происходит это очень часто, так как рожающие женщины панически боятся расплаты за грехи, то добровольная исповедь помогает избавиться от страха, и, как следствие, от болезненных или затяжных родов. То, что исповедь помогает во время родов, хорошо известно многим племенам. В Конго мы собственными глазами видели доказательство целительного влияния исповеди. При отсутствии патологических изменений ребенок обычно рождается вскоре после отпущения грехов. Таким образом, на ход родов влияют и нравственные убеждения женщины.

Средневековье. Примерно в третьем столетии нашей эры в западной цивилизации произошли существенные перемены, обусловленные искажением более ранних иудаистско-христианских учений. Общеизвестно, что христианская церковь этого периода более, чем что-либо иное за последние две тысячи лет, затормозила развитие медицины. Хотя один из принципов христианского учения гласит, что мы должны навещать сирот и вдов в их печали и исцелять больных, но священники средневековья обвиняли человека, исцеляющего больного, в самонадеянности, в возвеличивании себя до Бога. Это возвращало к язычеству, где молитва и пост были лекарствами на все случаи жизни. Лекарства и снадобья также получались из церквей и монастырей, у священников было исключительное право выписывать и распределять их. Изучение законов природы и вера в них считались оскорблениями Церкви, все книги по медицине, включая и труды Сорануса, были конфискованы и запрятаны в монастырях. Когда пала Римская империя, вся медицина опустилась до уровня суеверий, легенд, бальзамов, припарок и талисманов. Больные лечились недолго: они или умирали, или выздоравливали сами.

По сравнению с жестокостью средневековья даже обряды язычества казались простыми, приятными и приемлемыми. Невежество тех, кому давалось право присматривать за женщинами во время родов, доводило их до ужаса. В течение тысячи лет, вплоть до 1520 г., ответственность за роды была полностью узурпирована церковью. Ни одному человеку не было позволено заботиться о женщине в родах, кроме как пастырю или пастуху, который ухаживал за больными животными. Роды рассматривались как последствие плотского греха, который искупляется страданиями. Какие бы затруднения ни имела женщина, что бы с ней ни случалось в процессе родов, для церкви, согласно ее нравственным принципам, нужна была только жизнь ребенка. Если женщина умирала, то ребенка нередко извлекали через брюшную стенку.

Шестнадцатый и семнадцатый века. Примерно в 1513 г. немец Ючариус Роэсслин обнаружил спрятанные работы Сорануса и других древних медиков-исследователей. Примерно в 1515 г. он написал первую книгу по акушерству, составив свой манускрипт из тщательно отобранных работ проницательных врачей и мудрых философов прошлого.