Помоги проекту - поделись книгой:
А Мардынский говорил мне: «Чудо-линзу можно будет применять и для операций на глазе». И только эта медицина могла сделать Обнинск поистине Меккой для десятков тысяч страждущих со всего света.
А подмосковная Электросталь, ныне доведенная до убожества? Еще недавно здесь работал комбинат с семью новейшими дуговыми печами, делавший отличную сталь, из которой собирали корпус воздушно-космического корабля «Буран». Здесь после 1980 года, когда Запад объявил нам экономическую блокаду после ввода русских частей в Афганистан и прекратил поставки качественных труб, – именно здесь освоили производство своих, ничем не хуже. Металл Электростали шел на нужды атомной индустрии.
Здесь работал «Химпром», делавший лучшие в мире противогазные фильтры, спасающие даже от бактериологического оружия.
И что же сейчас? «Ведь нам не дают работать даже по законам рынка. Наш машиностроительный завод вынудили расторгнуть контракт эмиссары Международного валютного фонда. Дело в том, что мы выгодно торговали с Финляндией и Австрией. В результате упали чьи-то акции на Лондонской бирже металлов, и вот сразу же последовали санкции МВФ...» (Завтра. 1996. № 48.)
Да ведаем ли мы до сих пор, какая мощь, какая необузданная сила скрывалась в этих городах мастеров? В какие дали необозримые могла нас вынести та русская, имперская сила?
Я знаю одно: корпорация Минсредмаша-Минатома, пусть и не свободная от множества недостатков, напоминала вот-вот готовое прорасти зерно, чей росток ломает камень. И если уж что и должно было украсить корону нашей Империи, стать жемчужиной в ее россыпи корпораций – так это именно атомная промышленность. Минсредмаш изначально, со сталинских времен, создавали как ядро будущей суперцивилизации, объединив в одних стенах самую высокую науку, атомную энергетику, производство стратегического оружия и сложной техники. Как замкнутую, самостоятельную корпорацию. Сам Бог велит включить ее в наш Орден. И если этого не додумались сделать «ленивые короли» Советской России, то обязательно свершат сие новые вожди возрождаемой Державы.
Так что же скрывалось за непроницаемой оболочкой секретности в ядерной цитадели, что вызревало в ее градах-китежах?
Новейшие энергетические установки – безопасные реакторы типа ВВЭР-500, ВВЭР-1000, ВПБЭР-600, УВЭР-1200, МКР-800. Перспективные реакторы на быстрых нейтронах БН-600М, сверхэкономичные, способные работать на оружейном плутонии. Или модульные БНМ-170, из которых можно «набирать» станции любой мощности, заливая страну дешевым светом и теплом. Без дымящих труб, без кислотных дождей, без удушения собственного народа ценами и ядовитыми выбросами. Без калечения тайги и тундры ради разработки нефти или газа.
Но нет – захватившие власть нефтегазовые магнаты продолжают жечь в топках драгоценнейшее минеральное сырье, выставляя за это огромные денежные счета всему народу. Сохраняя энергетику позавчерашнего дня.
Экспорт ядерной энергетики сулил русским захватывающие перспективы. С 2025 года в мире начнутся большие проблемы из-за исчерпания нефтяных ресурсов. Примерно на полвека после этого атомные энергостанции будут пользоваться огромным спросом. Он начался уже в 1990-е, когда Иран, например, испытывая нужду в твердой валюте, решил сократить потребление нефти у себя внутри и сделал ставку на АЭС. Точно так же поступила и Индия, у которой своего горючего сырья слишком мало. Все больше надежд на ядерную энергетику возлагает Латинская Америка. Смотрите – на всем этом могли заработать мы, предлагая свои АЭС дешевле, чем Запад, на долгие годы привязывая их покупателей к себе.
Посмотрите: неподалеку от Самары расположен закрытый Димитровград, который и поныне служит местом паломничества атомщиков всего мира. Здесь расположен НИИАР – Институт атомных реакторов. Здесь разработали революционный способ хранения ядерных отходов – в сухом виде, за который двумя руками схватились японцы. Ведь объем отходов атомной энергетики снижается почти в сто раз!
Здесь же разработали и уникальный способ зарядки реакторов АЭС. Традиционно в них загружают трубчатые циркониевые ТВЭЛы – тепловыделяющие элементы, в которых столбиком загружены урановые таблетки. При этом топливо в таких ТВЭЛах выгорает всего на 10 процентов даже на западных энергостанциях. После этого недогоревшее топливо надо вынимать из реактора, долго хранить, а потом перерабатывать для повторного использования. Все это позволяет намного сократить издержки производства в атомной энергетике (журнал «Итоги». 1 апр. 1997.). В НИИАРе с помощью русской вибротехнологии придумали делать крестообразные ТВЭЛы, отчего их теплооотдача вырастает, а топливо в них выгорает с первого использования на 30 процентов.
Ельцинский режим не может использовать эти заманчивые возможности в полную силу. Он боится окриков США, когда речь идет об Иране или Индии. Он не может кредитовать стройки – потому что деньги страны разворованы его присными, «чужими». Но Империя и ее Орден действовали бы стократ смелее и последовательнее. И если Бог даст нам победить, так будет действовать наш будущий Орден!
Именно мы, русские, сумели обойти весь мир, создавая с 1961 года космические ядерные установки – реактивные ядерные двигатели и бортовые электростанции космических аппаратов. Я расскажу о них позже. Пока же ограничусь тем, что такая техника открывала дорогу к постройке межпланетных кораблей, к устройству орбитальных станций-заводов, к освоению богатств Луны. И даже к развертыванию мощных военных спутников, которые обеспечивали русским возможность применять высокоточное оружие в любом месте планеты и засекать в океане даже самые скрытные подлодки врага.
Еще одна гордость русских атомщиков – САУ, силовые атомные установки для кораблей. Они сподобились сделать самые малогабаритные и экономичные машины в мире, работающие на перегретом паре. И можно ставить их на мирные контейнеровозы, дав стране флот будущего, сэкономив реки мазута, миллионы тонн нефти. Запад все еще отстает от нас в деле САУ. За всю историю он построил всего три мирных атомохода. Мы тут – монополисты мирового масштаба.
Опережая в этом деле всех, мы в Империи вплотную подошли к созданию плавучих, подвижных АЭС. Способных насытить дешевой энергией северные и дальневосточные земли страны. Основой их должны были послужить САУ наших ледоколов мощностью в 80 мегаватт. Только Балтийский судостроительный завод мог строить их по 2–3 штуки в год.
А помимо этого атомщики наши в последние годы СССР готовились начать производство малых электрохимических генераторов мощностью от 10 до 100 киловатт, которые могли обеспечить надежное снабжение током, теплом и горячей водой целых поселков, разбросанных на необозримых просторах Северной Евразии. «Сердцем» таких мини-станций становились тепловыделяющие элементы из распадающихся металлов, способные десятками лет давать тепло без перезарядки, превращая его прямо в электричество – за счет эффекта термопар, без всяких котлов и турбин. Эта техника, созданная для орбитальных аппаратов и межпланетных станций, должна была послужить народам нашей страны и на земле.
Что они давали нам? Каждый год наша страна вынуждена тратить сумасшедшие деньги ради того, чтобы за короткую летнюю навигацию забросить нефтяное топливо, продовольствие и массу товаров на Север и Дальний Восток. Так уж устроена наша страна: ее главные природные богатства охраняются суровыми зимами, огромными расстояниями, бескрайними просторами безлюдной земли. И чтобы добывать золото Колымы и рыбные сокровища Камчатки с Курилами, чтобы рубить лес и добывать никель Норильска, разрабатывать якутско-архангельские алмазы или газ Таймыра, нам год за годом приходится вести настоящую битву – северный завоз.
Атомные чудеса способны уменьшить эти жертвы. Уже не надо будет возить миллионы тонн органического топлива в труднодоступные места – его заменят термоэмиссионные системы и плавучие АЭС. И добыча несметных богатств холодных земель принесет русским новую силу, даст заработки сотням тысяч людей.
Минсредмаш работал на будущее даже своей высокой наукой. Здесь мы были мировыми законодателями мод. Город ученых Протвино в ста километрах к юго-западу от Москвы славился Институтом высоких энергий. Уже в пору правления Горбачева в нем началось сооружение подземного 23-километрового кольца-ускорителя частиц. Расчленение Империи остановило его. Но что давал нам этот ускоритель?
Программа работ по физике высоких энергий уже сулила целую гамму супертехнологий. Например, сверхпроводимости, создания быстродействующих русских компьютеров. Облучение страшных долгоживущих ядерных отходов АЭС интенсивными потоками нейтронов могло превращать «фонящие» тысячи лет радиоактивные шлаки в быстрораспадающиеся. Мы могли не отравлять планету жуткими могильниками.
Физика высоких энергий позволяет создать абсолютно невзрывоопасные АЭС, в коих процесс деления ядер подконтролен человеку от начала и до конца, где реакторы не могут пойти вразнос. Ибо деление ядер в них управляется пучком частиц из ускорителя.
Был создан проект быстрого освоения термоядерной энергии – план башнеобразной станции с толстенными стенами из фортификационного бетона и стали, внутри которой раз в 45 минут взрываются небольшие ядерные бомбы. Энергия их взрывов может передаваться потокам жидкого натрия, циркулирующего внутри башни, и этот натрий отдаёт тепло во второй – водяной – контур, который в свою очередь приводит в движение мощные электрогенераторы.
Но что еще ждало нас в имперском будущем! Возьмем еще один «град-китеж», нынешний Саров, а прежде – Арзамас-16 в Нижегородской области. Здесь, у холма на слиянии речек Сарова и Статиса, в 1950-м развернули ВНИИЭФ – институт экспериментальной физики. Мировой центр ядерной науки. Здесь еще в начале 1970-х группа физиков под руководством Воинова и Синянского открыли эффект превращения кинетической энергии разлетающихся при делении урана осколков в лазерное излучение. Позже нашим удалось добиться впечатляющих результатов на БИГРе – большом графитовом реакторе. Оказалось, что принципиально можно строить атомные станции, в которых энергия распада ядра преобразуется прямо в световое излучение. Русская экспериментальная установка стала прообразом автономной световой станции, гораздо более современной и эффективной, нежели нынешние АЭС. Ведь они работают по принципу паровоза, сначала превращая воду в пар и посылая его крутить турбины генераторов. А здесь свет бесконтактно с радиоактивностью можно посылать прямо потребителям-обладателям высокотехнологичной техники. И одновременно появляется возможность создания боевых лазеров с ядерной накачкой – оружия уже космических войн! Ведь наши разработали и проект небольшого ядерно-термоядерного светового реактора, способного работать на орбитальных аппаратах.
А еще во ВНИИЭФ куется и оружие. Именно здесь создают самые современные ядерные заряды. Именно тут разрабатывают мини– и микроядерные боеголовки. Да только ли их? ВНИИЭФ ведет огромную работу по совершенствованию обычных зарядов. Его физики разработали то, чему нет никаких аналогов в мире, – заряды, которые взрывом своим сжимают и выбрасывают в нужном направлении металлическое ядро, летящее со скоростью в несколько км/с. Пробивается любая броня, даже самая хитрая – с навесной динамической защитой, слоеная, с прокладками из керамики и обедненного урана. Это – смерть любому танку или кораблю, это – превращение обычного гранатомета в неотразимое оружие.
Но это – и заряды для акустических наземных мин, которые смогут сбивать ядрами низколетящие самолеты, вертолеты и крылатые ракеты. (О мине «Темп-2» мы уже рассказали.)
Во ВНИИЭФ помогали делать снаряды, крушащие полутораметровую броню. Боеголовки зенитных ракет, которые поражают врага направленным снопом осколков при взрыве. Боеголовки противокорабельных ракет «москит» комбинированного действия, которые не только пробивают борта кораблей, но и уничтожают все внутри них объемным взрывом.
При этом ельцинские чиновники гордятся тем, что зарплата научных сотрудников ВНИИЭФ – 200 долларов. Жалкие гроши, за которые негр в Америке и посуду мыть не пойдет...
В последние перед 1991-м годы на предприятиях нашего атомного концерна велась масса работ, сулившая Империи невиданный рывок. Создавалась отрасль микроэлектроники, которая выводила нас на мировой рынок. Появлялись производства архивыгодных на мировом рынке материалов – редкоземельных металлов и промышленных алмазов. Металлов и сплавов особой чистоты – скандия, осмия, вольфрама и молибдена. Технической керамики. Искусственных изумрудов. Озонобезопасных фреонов для аэрозолей и холодильной техники. Ионообменных смол – прекрасных катализаторов для резкого увеличения производства в нефтехимии, для которого не надо было наращивать добычу нефти. Химических источников электричества.
Нам есть чем гордиться. По части технологии обогащения урана русские обогнали весь мир. Если на Западе пользуются диффузной, то наши – центробежной, отделяя драгоценный металл от примесей в быстро крутящихся центрифугах. Оттого мы тратим на обогащение урана в 30 раз меньше энергии, чем янки.
Под стать технологиям и качество инженерного корпуса, отменность людей. Например, когда Горбачев в 1989-м распорядился прекратить выработку оружейного урана на Уральском электрохимическом комбинате, там довольно быстро смогли освоить выпуск полезных товаров. Например, аппаратов «искусственная почка», никель-кадмиевых аккумуляторов, способных работать в стужу и жару, кислородно-водородных генераторов электричества для космокораблей. Тут научились делать даже микроаккумуляторы марки «АА», превосходящие по качеству «варту» и «энерджайзер». Более долговечные, с неподверженной коррозии сердцевиной из никелевой ленты. Только все это оказалось ненужным «обновляемой России».
Если бы Империя не погибла от рук всякой сволочи, то мы с вами могли стать свидетелями нового экономического чуда. При Горбачеве несколько лет ушло на конверсию оборонной индустрии – на фоне пустых магазинных прилавков. И вот, когда Минсредмаш был, наконец, готов выбросить на рынок плоды своих мирных усилий, Империю убили, а потом уничтожили всякую возможность для отечественного производства «ядерным ударом» гайдаровских либерализаций, задавили дорогими кредитами банков и самыми тяжелыми в мире налогами. Мы просто не успели увидеть того, что было готово к 1992 году.
А ведь атомщики наши смогли подготовить к выпуску набор современнейшей медицинской техники. Гамма-терапевтических и радионуклидных препаратов. Рентгеновских и резонансных томографов – тех, что позволяют получать снимки-«срезы» человеческого тела в поперечном сечении. То есть техники, которая раньше ввозилась с Запада только для «номенклатурных» клиник 4-го управления. Помню, как моей матушке понадобилась томография. Ее делали на импортном аппарате, по блату. А ведь мы могли иметь много таких машин – и своего производства!
Минсредмаш сладил прекрасную офтальмологическую аппаратуру и оптику для очков, технику для лечения рака и язв, аппараты «искусственная почка», из-за нехватки которых в СССР умирали тысячи людей. Умирают от этого наши люди и до сих пор.
Когда изучаешь список того, что готовился делать наш ядерный концерн, и того, что было убито ельцинизмом в колыбели, охватывает какая-то смесь чувств. Горечи и – гордости. Ведь все это делали не в Японии или Калифорнии, не в «Мицубиси» или «Дженерал Электрик», а в Минсредмаше, среди родных берез и речек. Делали не джоны и не камимуры, а русские Ваня с Петей. И должно было стоять на тех чудесах не «Мэйд ин...», а «Сделано в СССР». И если бы во главе страны стоял сильный да умный Вождь, то на месте Минсредмаша могла закипеть бурная деловая жизнь, и в его закрытых городах заработали бы сотни различных фирм, но не торговцев водкой и турецкими тряпками, а производителей.
Строились заводы по выпуску кварцевого оптического волокна и оптического кабеля, лазерных приемо-передатчиков. Держава должна была получить свою, русскую волоконно-оптическую широкополосно-лазерную связь, свободную от помех и надрывного крика в телефонную трубку. Для села Минсредмаш делал 425 типов установок по переработке молока. Расчеты показывали: эта техника позволит в полтора-два раза увеличить производительность труда в нашем животноводстве, завалить страну сыром и маслом, йогуртами и кефирами своего производства.
Вспоминаю сентябрь 1991 года. Тогда бежавший за кордон предприниматель Артем Тарасов прислал Ельцину устное послание на магнитофонной кассете на тему того, что делать с распадающейся страной. Я слышал эту кассету одним из первых. Тарасов говорил – страна понесла тяжелое поражение в Третьей мировой войне. Но не все потеряно. Мол, русские – очень квалифицированные и образованные работники, и они могут производить отличные товары. Даже те, которых нет на Западе. При этом у нас – дешевые (тогда еще) энергоресурсы, низкие по сравнению с западными внутренние цены. Ельцин должен использовать это. Пусть доллар стоит много рублей, пусть ввозить товары в Россию из-за границы будет невыгодно. Зато сюда придет зарубежный капитал – чтобы на месте делать рубашки и видеомагнитофоны, автомобили и бытовую технику. Зато наша промышленность сама станет делать многое.
Этот еврей был действительно умен. И на примере Минсредмаша это видно очень хорошо. Ельцин выбрал другой путь: повышать цены и все покупать за рубежом, ни черта не производя в России. Он начал воплощать план Запада по выведению из русских нации тупиц, от которых требуется только одно: ничего не делать, спиваться и только покупать, покупать, покупать – все чужое. Выпуская для этого нефтяную «черную кровь» из родной земли, щедро выкидывая на Запад лучшие умы. С эрой «демократии» пришли скоты, которые были просто уверены – ничего хорошего русские сделать не в силах.
Но я знаю точно: в недрах позднего СССР, под привычной нам оболочкой из грязных корпусов фабрик с пыльными выбитыми стеклами вызревала совершенно новая промышленность. Индустрия будущего, начавшая расти, словно кристалл в густом соляном растворе.
Посмотрите только на то, что удалось сделать даже при ельцинском развале! Саровский ВНИИЭФ смог разработать прекрасные взрывные технологии для нефтедобычи, геологоразведки, строительства. Сумел построить завод по выпуску искусственных хрусталиков глаза из лейкосапфира...
Мне могут сказать: «Да ведь все эти вещи были очень дорогими. Разве могли наши крестьяне, например, покупать новейшие установки по переработке молока? Разве по карману были бы нашим больницам образцы минсредмашевской медицинской техники?»
Можно продолжить эту критику. То же самое можно сказать и о другой технике, которую делали оборонные предприятия вообще всех отраслей, а не только Минсредмаша. Мол, наши граждане и при СССР-то получали в среднем 200 с лишним рублей, и хотя это тогда равнялось (со всеми социальными благами) нынешним 500-долларовым зарплатам, все равно этого было слишком мало, чтобы русские имели мобильные телефоны от «оборонки» и чемоданчики от «Гонца». Да и директорам наших гражданских предприятий подчас было дешевле нанять четырех рабочих, нежели покупать одного робота-сварщика.
И на это у нас было оружие, называемое модным ныне словечком «лизинг». Суть сего механизма в том, что есть компания, которая оптом закупает у заводов-изготовителей дорогую технику, а потом сдает ее другим предприятиям в долгосрочную аренду-лизинг. Скажем, не хватает денег у авиапредприятия на новый самолет – его можно взять в лизинг и постепенно выкупить, используя ежегодные амортизационные отчисления и прибыль. И точно так же в лизинг можно брать сложные рыболовецкие и грузовые корабли, аппаратуру связи, медицинскую технику, тракторы, установки по переработке молока и мяса – да вообще все, что угодно.
В нашей схеме Империи-Суперкорпорации, ведомой Орденом, надо было создать несколько подконтрольных Ордену лизинговых компаний, вовлекая в них и сбережения граждан под хороший процент, и казенные деньги, и доходы от экспорта, и пуская, когда надо, печатный станок. Да-да, прибегая и к этому средству. Ведь, например, печатный станок пускают и в Россиянии, да вот только деньги от этого, вместо того чтобы литься в производство и оживлять его, идут в руки коммерческих банков, которые производства боятся.
Чисто технически ничего непреодолимого тут нет. Можно давать оборудование в лизинг под залог и личную ответственность арендатора. А стимулировать все это – введением платы за вредные для здоровья рабочие места, казнями и карами за нецелевое использование амортизационных отчислений, грозящих лично директорам предприятий. Тогда и новую технику покупать будут, и роботов вместо людей на опасные производства ставить. Нет ничего несбыточного – были бы только воля, разум и своя, национальная власть.
Средства на то, чтобы взять атомную промышленность и закрытые города в состав имперского Ордена и профинансировать создание новой русской техноцивилизации, у нас были. Они у нас есть и сейчас, только надо их умеючи достать. Например, провести операции по аресту нескольких сотен фигур правящей ныне в России воровской группировки и «выжать» из них «добровольный перевод» награбленных денег с их секретных счетов на наши счета. Одновременно конфисковав все их имущество. Для этого не обязательно подвергать их пыткам. Есть тьма средств...
Есть и другой вариант. Начать громкие уголовные процессы против тех, кто бежал за границу с награбленным, заявив Западу: либо ты выдаешь нам этих мерзавцев и мы выжимаем из них награбленное сами, либо – мы полностью отказываемся от выплаты внешних долгов по твоим кредитам». При этом мы сэкономим миллиарды долларов, которые сможем вложить в технологии будущего и перспективные проекты, которые позволят России разбогатеть. Можно пойти и на другой вариант: эти отбросы крупно задолжали России, а Россия – Западу. Так мы уступаем их долги Западу. Берите их деньги себе. В этом случае мы тоже сбрасываем кабалу долгов, высвобождая деньги на настоящее возрождение Великой Руси, на строительство новой Империи – Сверхкорпорации.
Так что не смешите нас утверждениями о том, будто у русских не хватало и не хватает денег на свою атомную индустрию. Дело – за самими русскими.
Глава 3
Пройдя сквозь войны и лишения, сквозь метания в тифозном бреду и череду голодных лет, положа на алтарь Истории десятки миллионов жизней, мы в конце 1980-х были готовы к невиданному взлету. Фундамент был заложен, жертвы – принесены. Оставалось воспользоваться плодами. Уже не надо было, как при Сталине, гнать на стройки мириады людей, в стужу и холод – все было построено. Уже не надо было сажать Большую Россию на голодный паек, чтобы подготовить миллионы инженеров и врачей, летчиков и рабочих высшего разряда – все они у нас были.
Но тут нас взорвали изнутри. Уничтожили плоды трудов десятков русских поколений. Продали по дешевке и слили в унитаз то, что было с кровью завоевано русскими в кровопролитнейших, истребительных войнах двадцатого столетия. Но кто же послужил взрывчаткой, чьими руками сие сотворили?
Я – не теоретик. Я верю больше собственным наблюдениям и опыту. И подчас кажется, что все уже давно известно, и надо только нарушить заговор молчания. Что же получается?
24 сентября 1940 года в гитлеровской Германии с невероятным успехом дебютировал фильм режиссера Файта Харлана «Еврей Зюсс», отчасти по роману Фейхтвангера. Содержание этой киноленты можно узнать из совершенно незапретной книги Роберта Герцштейна «Война, которую выиграл Гитлер» (Смоленск. Русич. 1996.). А еще лучше – самим посмотреть этот ныне запрещенный фильм. Дублированный, он ходит по Москве в видеокассетах под названием «Сладкий жид».
Но сюжет его интересен. В начале XVIII века в маленьком немецком государстве Вюртемберг жители выбирают себе правителя, герцога Карла-Александра. Он клянется править справедливо и по закону, принося в том торжественную присягу перед вюртембергским Советом – Ландратом, состоящим из уважаемых граждан.
Но в дело вмешивается талантливый интриган – европеизированный, лощеный еврей Зюсс Оппенгеймер. Он ссужает герцогу деньги, покупает ему роскошные вещи, поставляет выпивку и сговорчивых красоток. Взамен же он добивается того, что спивающийся правитель делает его премьер-министром Вюртемберга. Наделяя Оппенгеймера чрезвычайными полномочиями в проведении экономических реформ. Всякий, кто выступит против Зюсса-реформатора, считается бунтовщиком против герцога и подлежит наказанию вплоть до смертной казни.
Реформы начинаются. Зюсс вводит тяжелейшие налоги, которые порождают дикий рост цен и угнетение промышленности, массовое разорение тружеников-вюртембергцев. Зюсс вводит специальные пошлины на дороги – и экономика издыхает из-за роста цен, производство останавливается, разоряются крестьяне и ремесленники. Зато деньги вовсю перетекают в руки банкиров и ростовщиков из еврейского гетто. Недовольные жестоко караются.
Возмущение растет в Вюртемберге. Но герцог пьянствует и развратничает, души не чает в своем реформаторе и слышать не хочет протестов. Мол, Оппенгеймер пополняет бюджет государства! А Зюсс без устали дарит ему богатые подарки, подсовывает податливых баб и выпивку.
Совет государства становится в оппозицию. И тогда герцог, нарушая данную Совету присягу, готовится расстрелять его из пушек. Для подавления народа Вюртемберга планируется использовать наемников, и Оппенгеймер мчится в еврейское гетто – собирать деньги банкиров и ростовщиков на поддержку герцога и на оплату наемных солдат. Ведь нужно удержать власть над Вюртембергом, сохранить возможность его грабить. Но внезапно апоплексический удар поражает пьяного правителя – и он умирает. (В те времена, увы, не было кардиохирургов Акчурина и Дебейки, говорят, спасших проспиртованное сердце Ельцина в 1996-м.) Оппенгеймер схвачен, судим – и вот его вешают в стальной клетке. Перед смертью он жалок и молит о пощаде. Но дно клетки отваливается, и ноги его повисают в пустоте.
Файт Харлан оказался пророком. Он почти один к одному изложил историю президентства Ельцина в 1991–1993 годах. За исключением финала: Ельцин все-таки расстрелял Верховный Совет из пушек в октябре девяносто третьего. А так все есть – и реформаторы, и чрезвычайные полномочия для них. И – пьянки, и подсунутые на высочайшую подпись указы, заменявшие тогда законы. Харлан в точности изобразил технологию действий «чужих» в нашей стране.
Ныне модно смеяться над теорией заговоров. Ха-ха – разве можно направлять события сотни лет подряд? Но как тогда объяснить пророчество Харлана, так страшно сбывшееся в русской стране? В случайные совпадения мне что-то не верится.
А вы, читатель, разве не замечали в обычной жизни, что рядом с нами ходят вроде бы такие же граждане, как и мы с вами, но при этом всяк их отличит? Они все время дают вам понять, что они здесь только гости, и в любой момент могут уехать из «этой страны». Что они, мол, самые умные, юморные, безумно талантливые и предприимчивые. Что они – истинная интеллигенция. Но при этом отнюдь не инженерная – нет, они предпочитают быть сексологами, политологами, юристами, культурологами. Иными словами, бездельниками с громкими названиями, занятыми пустой болтовней. Трутнями, которые едят, но ничего не производят.
Листаю свое досье. 1997-й. Почти два года до разгрома Югославии силами НАТО и до начала методического вырезания православных в Косово. «Новости разведки и контрразведки» публикуют речи одного из соратников «реформатора» Чубайса, Леонида Яковлевича Гозмана.
«...Мы никогда больше не будем воевать за империю... Безумцам, которые могут оказаться у власти, никогда больше не удастся консолидировать общество вокруг имперских идей...
...Спросите нормального среднего человека, проведите опрос, и вы убедитесь, что ему глубоко наплевать, вступает Польша в НАТО или нет. Попытки консолидировать общество вокруг национально-патриотических, имперских идей, на основе страха перед внешними врагами, провалилась... Мы никогда больше не будем империей...
От того, что больше стран вступит в НАТО, нам не будет хуже. Я в этом убежден. НАТО не является враждебной нам организацией... Я хочу, чтобы моя страна вошла в НАТО...»
Слышите? Это говорит типичный «чужой». Он обращается к инстинктам тупого «среднего человека», но молчит о том, что этого среднего обывателя плодят прежде всего телевидение и газеты Россиянии, захваченные собратьями Гозмана. «Чужими». Что обыватель – это послушное стадо для пастухов Нового порядка.
Для меня моментом истины стало лето 1992 года. Тогда, проведя с Боровым первую акцию по обличению мафиозности московской власти, ваш покорный слуга был приглашен на некий совет по организации Партии экономической свободы во главе с Константином Натановичем. Мне этот «круглый стол» напомнил заседание какой-нибудь эсеровской группы – как это изображали в фильмах моего детства. С места вскочил директор института коммерческой инженерии Левенчук – худой еврей, бороденка клинышком. «Как наша партия отнесется к тому, что сейчас регионы стараются „отпилиться“ от Москвы?»
«Спокойно. Распад страны должен идти и дойти до каждого отдельного человека. И тогда восторжествует свобода, возникнет Великая Хартия Вольностей», – важно ответствовал грузный Боровой, зыркнув масляным взглядом на сидевшую рядом Хакамаду. Я обмер. Внезапно на месте Борового в темно-синем костюме «от кутюр» я вдруг увидел другого Борового. Уже в комиссарской кожаной куртке и с маузером в руке: «Россия – это только вязанка хвороста для мировой революции! Так подожжем ее скорее!»
Именно тогда все стало ясно. Эти люди готовы разнести мою Россию на атомы, на молекулы во имя своих бредовых идей. То, что все это кончится страшным пароксизмом резни и крови, что мелкие клочки страны окажутся растащенными между Западом, Китаем и Турцией, точно железные опилки между мощными магнитами, этих особей совершенно не волнует. Как, впрочем, и перспективы гибели миллионов русских людей.
Это – «чужие». Это – то, от чего нужно избавиться. Во имя жизни наших детей...
Разве вы не видите, читатель, что с 1991 года на Руси Святой произошел целый ряд революций – криминальная, гомосексуальная, демократическая? Но самое главное: все это можно назвать Великой революцией «чужих». Сегодня они учат нас жить с экранов ТВ, злобно шипят на попытки русских и белорусов воссоединиться, разрабатывают планы реформ и заправляют в правительстве. Сегодня они держат финансы страны, а значит – самую реальную власть в рыночной экономике, владеют газетами и телевидением. Они пишут нам законы и судят нас. Немцов перестраивал нам систему энергоснабжения на пару со своим соплеменником Бревновым, Чубайс (приватизация коего стала примером растранжиривания русских богатств) определял финансовую политику. Яков Моисеевич Уринсон делил бюджетные ассигнования и вершил судьбы государственных программ. Березовский, Гусинский, Ходорковский и Смоленский контролируют огромные части элитной собственности России и финансовые потоки. Рабочий центр экономических реформ при правительстве возглавлял «сын юриста» г-н Мау.
А кто вершил судьбы национальной русской собственности в Госкомимуществе? Вспомните галерею его руководителей. Любимый сын Раисы Хаимовны – Толик Чубайс. Грассирующий Петя Мостовой. Альфред Кох с «орлиным» носиком – распродаватель по дешевке акций русской жемчужины – «Единой энергосистемы». Главы Госкомимущества – Браверман и Бойко-Шамберг. При том, что контроль государства за своей собственностью и управление ею оказались полностью проваленными. И единственный русский, дерзнувший назвать чубайсову приватизацию полным дерьмом, – это глава Госкомимущества Владимир Полеванов в конце 1994 года. Правда, за смелость свою он поплатился отставкой и полным забвением.
Премьер Кириенко-Израитель, на пару с Чубайсом устроивший катастрофу 17 августа... Главный по банкротствам – Жора Таль...
Посмотрите на тех, кто делал и делает политику, разрабатывая акции в администрации президентов.
КАКОВ ЖЕ ЭФФЕКТ ЭТОЙ «РЕВОЛЮЦИИ» В СТРАНЕ РУССКИХ?
Страна раздроблена, флот погиб, авиация и ПВО влачат жалчайшее существование. Накануне возможного нападения НАТО ВВС России оказались вшестеро меньше военно-воздушных сил СССР, но и в этой 1/6 более половины самолетного парка приковано к земле, требуя капитального ремонта. Закупок новых самолетов нет. Экономика развалена, и нет никаких перспектив на лучшее будущее. Русские физически вымирают по миллиону в год.
Шахты взрываются, самолеты падают на города. Энергопотребление в промышленности выросло с отнюдь не благополучных советских времен в полтора раза, и это обрекает нас на полный крах в конкуренции с товарами даже нищей Малайзии. В пораженных пьянством и развратом городах бродят два миллиона беспризорных детей – неграмотных, больных и порочных. Практически все производство раздавлено непомерными налогами, и страна импортирует все – вплоть до расчесок и мыла по утроенным ценам. Даже нефть выгодно вывозить на переработку за рубеж.
Все закольцовывается, все логично связывается воедино. Кажется, рождается тип дельцов, которые делают барыши не на СИЛЕ страны, а на ее РАСПАДЕ. Они подобны не муравьям, строящим свои грандиозные дома, а белым червям, омерзительно кишащим в гниющих ранах. Вообще деятельность «братьев по разуму» в России подпадает под характеристику «В мирное время бесполезны, в военное – опасны». Все, что бы ни заграбастали их лапы, приходит в упадок и запустение.
Помню рисунок из «Таймс» начала века, где изображен тогдашний британский олигарх Сесиль Родс, вложивший силы свои и капиталы в освоение британцами Южной Африки. Он изображен в образе гиганта, стоящего на земном шаре, одетого в форму английского пехотинца, с винтовкой за спиной. Одна нога Родса упирается в Британию, вторая – на юг Черного континента. В воздетых руках его – телеграфный кабель. Линия связи, протянутая между Лондоном и Родезией.
Это – Родс, настоящий олигарх. А как можно изобразить наших местечковых «олигархов»? В виде щуплых, суетливых недомерков, курчавеньких «долгоносиков», о чем-то распинающихся перед бородатыми жилистыми чеченцами на фоне обгоревших руин еще недавно великой страны?
Черви... И не только в бизнесе...
Поделиться книгой: